Семейное дело

Глава 9 Новости

В порту Яра нас дожидался Мадьяров. Кирилл Витальевич не дал даже опомниться, и как только мы сошли на берег, увёз нас в штаб-квартиру имперских ищеек на допрос.

— Поразительная ситуация! Я пострадавший, но меня таскают по допросам и пытаются выведать почему Любимов выбрал объектом для отмщения меня, а не своих прямых соперников, — возмутился я, когда начальник службы имперской безопасности озвучил свои претензии.

— Павлов, поверь, я ещё даже не начинал тебя допрашивать, — осклабился Мадьяров. — Хотя желание такое имеется, уж больно ты темнишь в последнее время. Вот ты мне скажи, на кой ты сдался профессиональным наёмным убийцам, да ещё в соседней губернии?

— Не таким уж и профессиональным, раз они допустили столько осечек.

— Хочешь дать им ещё один шанс и проверить что они умеют?

— Не хочу, но разве у меня будет выбор? Если они нас нашли за три сотни километров от Дубровска, то и здесь им не составит труда устроить сюрприз.

— Именно поэтому я тебя и задержал. Я хочу понять зачем Любимову понадобилось тебе мстить, и он ли вообще за этим стоит?

— А есть варианты?

— Пока нет, и это меня беспокоит. Видишь ли, в последнее время ты насолил многим аристократам, и я не удивлюсь, если кто-то из них затеял всё это, чтобы убрать тебя с игровой доски.

— Но зачем им это нужно? Разве я не ушёл сам?

— Нельзя уйти самому и сделать вид, что всё осталось в прошлом, — рассмеялся Мадьяров. — Ты в большой игре, Павлов, и отсюда есть только один выход.

Пришлось пересказать Мадьярову все детали нашего путешествия ещё раз, и только после этого мы смогли вернуться домой.

Теперь, когда предсвадебная лихорадка миновала, пришло время возвращаться к решению проблем. А их скопилось целое множество! Посетители записались на процедуры на неделю вперёд, наши с Настей бригады объединили на время нашего отсутствия, и ребята здорово устали от частых дежурств, а Рина жаловалась, что работает без выходных, и у неё совершенно не остаётся времени на отдых. Я уже собирался обратиться к Бердникову в надежде, что тот сможет мне подыскать надёжного человека, но проблема решилась неожиданно.

— Ник, а давай я побуду администратором! — вызвалась мать. — Мне надоело торчать дома. Я скоро буду выть от скуки, сидя в четырёх стенах. Когда отец слёг, я была полностью занята им, и у меня больше ни на что не хватало энергии, а сейчас места себе не найду. Тем более, холодает, и во дворе цветами уже не займёшься.

— Подумаю, — честно пообещал я.

— Думаешь, не справлюсь? Я у отца пару лет работала секретарём, пока он не слёг. Жаль, в тот день, когда его отравили, меня не было рядом. Может, тогда я бы смогла что-то изменить. Ник, не отказывайся. Надеюсь, тебе не нужна молоденькая секретарша, которая будет отвлекать посетителей от цели, ради которой они пришли?

— Нет, конечно! Да и три четверти моих пациентов — девушки, так что возраст администратора явно не будет иметь значение. Хорошо, давай попробуем уже завтра, а Рина тогда возьмёт два дня выходных.

— Отлично! Получается настоящее семейное дело Павловых, в котором занята вся семья, — просияла мать.

На самом деле, это было действительно хорошей идеей, ведь эта работа не такая уж и сложная, и мать точно справится. Хоть одна проблема решилась!

Но на её месте, как часто бывает, появилась другая. Лёня надумал учиться вождению. Я и сам планировал заняться этим вопросом, вот только где взять на это время? А у брата было полно свободного времени, почему бы не посвятить его полезному навыку? Водителя с машиной точно не хватало с нашими нагрузками, поэтому эту идею я встретил с большим энтузиазмом.

Настя сильно скучала по дому. Девушке было тяжело привыкать к жизни вдали от отца с матерью и от родных стен, поэтому мы старались почаще навещать Владимира Евграфовича и Веру Гавриловну. Увы, но получалось уделить время только после того, как я заканчивал дневную смену на «скорой», а Настя дорабатывала в кабинете, или наоборот. С дюжину раз побывав в гостях, я лучше узнал родителей жены и привязался к ним. Тем сильнее меня беспокоила прогрессирующая болезнь Шумского.

В один из вечеров, дождавшись, когда женщины задержатся на кухне, мы с Владимиром Евграфовичем вышли на лоджию. Осмотревшись с таким видом, будто замышляет какую-то шалость, мужчина убедился, что рядом нет ни жены, ни дочери, и закатал рукав рубашки.

— Погляди, что происходит, — понизив голос прошептал Шумский.

— Заражение пошло дальше, — заметил я, обратив внимание на черноту вокруг культи, от которой дальше к плечу расходились чёрные жилки.

— Да, не сработал наш план. Видимо, здорово постарался этот негодник заклинатель.

Ах, да! Шумский ведь до сих пор считает, что причина его неприятностей кроется в заклятии, наложенном на древнее ожерелье. Увы, никак ему не объяснить, что причина кроется в лучевой болезни, а помощь заклинателя ничего не даст.

— Кстати, я всё-таки нашёл заклинателя, который может нам помочь! — заговорщическим тоном прошептал Владимир Евграфович. — Ты со мной?

— А там нужно участие целителя? — с недоверием в голосе поинтересовался я.

— Нет же! Я надеялся, что ты меня поддержишь, — расстроился мужчина.

— Ах, вот оно что! Конечно, я не против, только чур эта штуковина поедет в свинцовом коробе. У меня нет никакого желания попадать под действие этого артефакта.

— Не волнуйся, я уже всё подготовил. Отправляемся завтра утром.

— Отправляемся? — удивился я, потому как не планировал никуда ехать, ведь в полдень у меня начнётся приём.

— Да, тут недалеко. Есть одна деревенька близ Дубровска, туда и отправимся.

— О чём болтаете? — послышался у нас за спинами голос Насти, и мы быстро сменили тему, а Владимир Евграфович поспешил спрятать культю.

— Интересуюсь у Ника насколько хорошо мне в больнице сделали операцию, — соврал мужчина, но девушка не раскусила обман, потому как слова отца задели её.

— А мне не хочешь показать? Твоя дочь, между прочим, тоже целитель!

Настя не стала дожидаться ответа отца, круто развернулась и ушла. Я поспешил за ней и обнаружил жену в её бывшей комнате, где сейчас было пусто. Настя сидела на заправленной кровати и украдкой вытирала слёзы.

— Вот так всегда, Ник! — произнесла она, заметив моё появление. — Как бы я ни старалась, сколько бы ни пыталась доказать собственную значимость, итог всегда один. Все мои усилия ни во что не ставят!

— Знаешь, для родителей ты всегда будешь маленькой девочкой, каких бы успехов ни добилась. У меня та же ситуация, — признался я. — Десятки спасённых жизней, сотни исцелённых пациентов, а мать до сих пор беспокоится о том, покушал ли я перед выходом и тепло ли оделся. Родители всегда будут заботиться о нас, потому как принять наше взросление им нелегко, ведь они помнят нас маленькими и беспомощными.

— Да, наверное, ты прав, — согласилась девушка.

— Настенька, можно войти? — постучала в дверь Вера Гавриловна и в следующую минуту заглянула в комнату. — Ты даже не притронулась к своей любимой отбивной, а я специально готовила её к вашему приходу.

— Мам, извини, сегодня совсем ничего не хочется есть, — виновато ответила девушка.

— Эх, было время, ты её уплетала в два счёта и добавки просила, — расстроилась женщина и исчезла за дверью.

— Пойдём ко всем, а то родители будут волноваться, — произнесла Настя и крепко сжала мою руку.

Мы вернулись в общий зал и мило беседовали до конца вечера, а потом отправились домой на такси. Настя настолько устала, что уже не могла идти пешком, что не удивительно при наших-то нагрузках. Но уже следующим утром я снова встретился с Шумским. Он дожидался меня в машине на парковке возле кабинета. Стоило мне подойти к месту встречи, дверь машины отворилась и оттуда высунулась голова Владимира Евграфовича.

— Прыгай на заднее сидение, — скомандовал мужчина.

— А куда вы артефакт подевали? — поинтересовался я.

— В багажнике, — недовольно отозвался мужчина, кивнув на огромный сундук. — Не волнуйся, контейнер полностью покрыт свинцом изнутри, а ещё там добавлен песок. Пришлось просить о помощи, чтобы затащить его в машину.

Я с недоверием покосился на мобильный контейнер, но всё-таки сел в машину. По крайней мере, я не ощущал сильное излучение, исходящее от скрытой внутри сундука вещи. Машина тронулась с места, а по дороге я слушал истории Шумского о том, какого чудесного заклинателя ему удалось отыскать и какая это редкость. Причём, мой новоиспечённый тесть совершенно не боялся рассказывать о таланте одарённой женщины, к которой мы ехали. То ли времена поменялись, и теперь заклинателей не преследуют за их дар, то ли она настолько могущественна, что ей нечего бояться. Впрочем, был ещё один вариант, к которому я склонялся — Шумский мог попросту не понимать какая опасность грозит женщине, если в народе узнают о её даре. А рядом с нами ехал водитель, который время от времени посматривал на нас через зеркало заднего вида, поэтому я постарался как можно скорее сменить тему. А всё потому, что я уже догадывался к кому мы едем. Как правило, одарённые тянутся к большим городам, где могут в полную силу раскрыть свой дар и найти себе местечко потеплее, и лишь некоторые отшельники остаются в родных деревнях. Поэтому если у кого-то есть дар, то об этом знают даже в окрестных деревнях.

Когда машина остановилась возле знакомой мне хижины, я окончательно убедился в своих догадках.

— Ну, привет, баб Фень! — произнёс я, толкнув дверь старого покосившегося домика. — Давненько к тебе не заглядывал.

— Ага! — послышался скрипучий голос откуда-то из-за печи.

По комнате разносился приятный слащавый запах лекарственных снадобий, томившихся в глиняном горшке.

— Выходит, ты тогда меня не одними травами лечила? А я всё никак не мог понять как тебе это удалось. Уж думал, что это мой дар настолько повлиял. А на самом деле, если бы не дар заклинательницы, то я бы мог и не выжить.

— Догадался, значит? — проскрипела Аграфена, вынырнув из-за пучков мелиссы, подвешенных почти под самым потолком.

— Тяжело не догадаться, когда есть подсказки, — я повернулся в сторону Шумского, который следил за нашей беседой.

— А вы знакомы? — удивился мужчина.

— Да, в прошлом году Аграфена спасла мне жизнь.

— Вот как! — просиял мужчина. — Надеюсь, и мне удастся помочь. Но сначала я хочу, чтобы вы сняли заклятие с одной вещи. Может, если уничтожить заклятие, то и мне станет легче?

Шумский подопнул сундук к центру комнаты и открыл его уцелевшей рукой. Заметив хранившееся внутри ожерелье, знахарка отшатнулась в сторону.

— Болван, зачем ты притащил это сюда? Убери эту вещь отсюда! — приказным тоном произнесла Аграфена. — Эта вещь насквозь пропитана энергией смерти, ей тут не место! Не хватало, чтобы мои лекарственные травы пропитались этой дрянью.

Владимир Евграфович быстро захлопнул сундук и поспешил оттащить его обратно.

— Мне говорили, что вы заклинательница, и можете…

— Мало ли что в народе болтают? — осадила его старуха. — Эту вещь лучше предать земле, как и положено вещам с такой энергией. Долго, ещё очень долго её предстоит пролежать под землёй, прежде чем она очистится. Скорее всего, к тому времени эта вещь превратится в труху, но ничего в этом мире не проходит без следа. Что-то исчезает, что-то появляется…

Подумать только! Старая необразованная знахарка так точно описывает принцип распада атомов и работу радиации, будто изучала её столько лет. Чего только на Руси не увидишь. Да, Аграфена выражалась своими словами, потому как она не изучала физику, в чём-то была немного неправа, но общий смысл передала верно. Ожерелье лучше спрятать.

— А как быть с моей рукой? — с надеждой в голосе поинтересовался Шумский.

— Слишком долго ты пробыл рядом с этой штукой. Да и место, в котором ты получил эту энергию, не стоило открывать. Увы, слишком много энергии смерти вижу в тебе. Оставайся, попробую что-то сделать, но не обещаю.

Владимир Евграфович попросил меня ненадолго задержаться, чтобы провести процедуру очищения организма и регенерации, а затем я вернулся в Дубровск. Что насчёт Шумского, он решил остаться, свято веря в могущество заклинательницы. В его позиции была логика: рану, полученную от заклинателя можно попытаться излечить при помощи другого заклинателя, но я не был согласен с ним. Слишком много времени потеряно, и мои манипуляции лишь отсрочат его конец. Конечно, я буду уповать на чудо и на силы Аграфены, но все мы прекрасно понимаем что случится в скором времени.

Мы дотащили сундук до машины, распрощались с Владимиром Евграфовичем, а затем он вернулся к Аграфене, а я сел в машину. Часть пути водитель ехал молча, хмурился, и лишь иногда поглядывал на меня.

— И что, правду говорят, что она заклинательница? — нарушил тишину водитель.

— Да куда там! — беспечно махнул я рукой, выгораживая бабу Феню. — Будь она заклинательницей, нам бы не пришлось тащить этот сундук обратно. Да и знахарка она весьма посредственная, это я вам как дипломированный целитель говорю. С мощью, которую нам даёт дар, ей не сравниться, так что если вы не настолько суеверны, как господин Шумский, то вам лучше обратиться за помощью к компетентному целителю — толку будет больше.

— Понятно, — обронил водитель, и больше не задавал вопросов.

Уже у дома родителей Насти он помог мне достать из багажника сундук и занести его во двор, а затем получил деньги и уехал.

Я не стал тянуть время и как только справился с делами, поспешил обратно к кабинету, а вечером меня ждало ночное дежурство на «скорой». Уже после первой смены я понял, что мне нужно немного времени на сон, поэтому приём пациентов в кабинете придётся сокращать ещё больше. Теперь буду принимать до пяти, чтобы оставалось два часа на поспать и ещё час, чтобы прийти в себя и добраться до станции. Да, этого мало, но куда лучше, чем вообще провести всю ночь без отдыха.

Уже на станции меня ждал сюрприз.

— Ник, тебе приглашение, — Марк протянул мне открытку, на которой ровным почерком были выведены моё имя и фамилия.

Я сразу узнал этот почерк, а потому с нетерпением открыл открытку и заглянул внутрь.

«Дорогой Николаша, приглашаю Вас на празднование моего юбилея, которое состоится семнадцатого сентября на моей даче по адресу: улица Вишнёвая, дом 12. Начало в полдень. Буду рада видеть Вас с супругой. Леонова А. Т.»

Тихоновна! Как же долго я ничего о ней не слышал! Почти год прошёл с тех пор, как она ушла из больницы на заслуженную пенсию. А ведь не забыла! Или это очередная уловка любимовских наёмников? После стольких опасностей, которые довелось пережить, я уже во всём видел какой-то подвох.

Нет, слишком топорно сработано как для наёмников. Где гарантия, что я приеду? И потом, не проще ли провернуть всё в городе, не создавая дополнительные сложности?

И всё же я решил перепроверить информацию. Не знаю, решила ли Тихоновна позвать на юбилей Ярика, но Вельского она точно не забудет. И Шеншина. Значит можно поинтересоваться у кого-то из них.

Сразу после смены я направился в больницу. Пришлось немного подождать, потому как Юрий Александрович проводил утреннее совещание.

— Павлов? Что-то случилось? Твоему родственнику снова требуется помощь? — завалил меня вопросами заведующий отделением, стоило мне заглянуть к нему в кабинет.

— Благодарю, пока справляемся. Правда, хуже, чем хотелось бы. Я к вам по другому вопросу.

Я рассказал о юбилее Тихоновны, и получил более чем исчерпывающий ответ.

— От Леоновой? — задумался Юрий Александрович. — Да, получал приглашение. Обязательно заскочу к ней, чтобы выразить свою признательность и поздравить с такой серьёзной цифрой.

Выходит, всё-таки правда юбилей. По пути домой я сразу заскочил в оранжерею и решил вопрос с подарком. Помня о любви Тихоновны к цветам, я решил не покупать букет, а взял три ростка алтайской пеларгонии. Готов поспорить, она будет счастлива получить такой подарок.

Проблема только в том, что приём в кабинете снова придётся переносить. Тихоновна ни за что не отпустит через пару часов, поэтому придётся высвобождать весь день. Пока же мне просто хотелось хорошенько выспаться после ночной смены. Когда я проснулся, Настя ещё не вернулась с кабинета, поэтому я отправился её встречать.

— Ник, давай сегодня без вечерней прогулки, — взмолилась девушка. — Я так устала, что сил нет.

Меня всерьёз волновало состояние жены, потому как она сильно уставала в кабинете и на «скорой». Быть может, для меня эта работа была посильной, но это не значит, что с ней может справиться кто угодно.

Я хотел было поговорить с Настей насчёт нагрузки в кабинете, но девушка уже уснула, поэтому я не стал её тревожить, а утром я встал с первыми лучами солнца и обнаружил, что Настя не спала. Девушка сидела на краю кровати и смотрела в окно через слегка приоткрытые шторы.

— Всё в порядке? — пробормотал я, пытаясь отогнать сон.

— Да, конечно! — поспешно отозвалась девушка, вздрогнув от моих слов, и выбежала из комнаты.

Этот ответ меня совершенно не устроил, но мы так и не успели поговорить перед работой. Настя умчалась на смену немного раньше обычного, даже не позавтракав, а я засобирался на приём в кабинет. Сегодня была моя очередь вести пациентов, и я твёрдо решил поговорить с Риной, чтобы она уменьшила наш график. Всех денег не заработаешь, и всех пациентов не удержишь, так что нужно думать и о себе.

Вечером Настя не зашла в кабинет и отказалась от визита к родителям, а после смены сразу отправилась домой. Я обнаружил ей в нашей комнате, сидящей на кровати.

— Странно, мы трое суток провели на корабле, и никакой морской болезни, а тут вышла на смену после выходных, и тут же укачало в машине, — пробормотала девушка.

— Ты уверена, что дело именно в этом? — поинтересовался я и запустил внутреннее зрение, чтобы провести диагностику.

— Нет, не уверена, Ник, — отозвалась Настя, прежде чем я успел что-то рассмотреть. — Знаешь, мне кажется, я знаю причину моего состояния, просто боюсь признаться сама себе. И тебе…

— Настя… — начал я, когда понял в чём дело, а девушка повернулась ко мне и закусила губу.

— Да, Ник. Я беременна. Как мы и мечтали, скоро мы станем родителями.

Свершилось! Первое время, я каждый день проверял состояние жены в надежде заметить беременность, но у нас никак не получалось. Я особо не волновался и решил дождаться нужного цикла, вот всё и вышло само собой.

— Моя ты радость! — я привлёк девушку к себе и поцеловал. — Это самое настоящее чудо. Как только я сразу не догадался?

— А я? — рассмеялась девушка сквозь проступившие слёзы. — Сначала отказалась от любимой отбивной, потом эта усталость, а тут и тошнота…

— Не волнуйся, у нас всё будет в порядке. Я позабочусь об этом! — пообещал я, прижав любимую к себе.