Семейное дело

Глава 21 Нечестная борьба

В этот день я не ощутил, чтобы пациентов было меньше. Наоборот, мы едва справлялись с наплывом посетителей. Но я видел людей, которые в форме с символикой конкурентов раздавали листовки. Реклама — страшное оружие в руках предпринимателя, поэтому нам нужно что-то делать. Если сидеть, сложа руки, и действовать старыми методами, как это делал Вельский, недолго остаться на свалке истории даже с заведомо более выгодными условиями.

Вот только Вельский имел своё мнение насчёт продвижения.

— Зачем нам реклама и эти дешёвые фокусы? — удивлялся он. — Мы — элитная клиника, в которой работают профессионалы. Нам не нужно лезть людям в глаза. Они должны сами тянуться к нам.

— А как же фокус на клиента? Желание всегда быть рядом и с готовностью прийти на помощь, когда потребуется? — гнул я свою линию.

— Не нужны нам никакие фокусы, — скривился директор, неверно истолковав мои слова. — Пусть вон те циркачи этим занимаются, а мы серьёзная организация.

Да, всё-таки сказывается отсутствие серьёзных конкурентов. Вельский совершенно не умеет бороться за клиентов. Даже удивительно, что Ягудин пошёл на такие крайние меры, чтобы развалить бизнес Владислава Гавриловича. На его месте я бы не рубил с плеча и не искал хитрых уловок, а переиграл бы соперника информационно. Видимо, с изящными ходами у местных туго. А ещё аристократами называются!

Хотя, очень скоро я успел поменять своё отношение к коварству местных негодяев. Через пару дней наши конкуренты подключили тяжёлую артиллерию. По дороге к работе я заметил прессу. Микроавтобус с символикой Ярской газеты стоял на парковке Федина, а репортёр с небольшим микрофоном в руках вертелся рядом с их клиникой и снимал репортаж. Заметив меня, он со всех ног помчался навстречу, перебегая дорогу в неположенном месте. И ведь ни одна машина не воспользовалась случаем, чтобы преподать урок нерадивому пешеходу!

— Господин Павлов, как вы прокомментируете открытие новой клиники прямо напротив вашего места работы? Бывшие сотрудники без стеснения заявляют, что их клиника лучшая в городе. Что вы можете сказать в ответ?

— Я очень сомневаюсь, что люди, которых выгнали с прежнего места работы взашей за непрофессионализм и финансовые махинации, могут каким-то образом конкурировать с нами. Тем более, что у нас есть база клиентов, репутация, превосходная лаборатория и персонал, готовый работать на благо пациентов, а не ради собственного обогащения. Думаю, у них просто нет шансов.

— Но что-то у них может быть такого, что лучше, чем у вас? — не сдавался репортёр.

— Да, есть две вещи, — согласился я после небольшого раздумья.

— Раскроете нам секрет, о чём идёт речь?

— Разумеется! Нашим конкурентам больше повезло с соседями и видом из окна, ведь у них открывается вид на настоящую клинику, а не жалкое подобие.

Репортёр обомлел от моего ответа и заулыбался, когда до него дошёл истинный смысл сказанных мной слов, а я не стал задерживаться и театрально удалился, показывая, что не намерен дальше общаться.

— Думаешь, это хорошая идея — поливать грязью соперников? — нахмурился Вельский, встретив меня в коридоре. — Я слышал каждое слово, и считаю, что нам нужно быть сдержаннее. Мы выше этих склок!

— А разве я поливал их грязью? Всего лишь отметил очевидное. А если мы будем молчать и с важным видом ходить вокруг да около, полностью уступая информационное пространство, то нас попросту закидают шапками.

— Как знаешь, — покачал головой Владислав Гаврилович.

Следующие две недели прошли в относительной тишине. Ни в больнице у Шеншина, ни в клинике Вельского не происходило ничего серьёзного. Наши конкуренты пытались переманивать пациентов к себе, делали скидки и проводили акции на определённые услуги, но клиенты были непреклонны. Особенно меня повеселила попытка переманить моих пациентов скидкой в двадцать пять процентов на косметологические процедуры. Если у меня и стало меньше пациентов, то я этого точно не заметил. Более того, подозреваю, что ребята потеряли в заработке. Единственная цель, которую они смогли достичь — борьба за новых пациентов, которые могли выбрать клинику Федина вместо нашей.

Оба заведения сосуществовали на одной улице и не собирались закрываться, но все прекрасно понимали, что долго так продолжаться не будет.

Судя по всему, дела у наших соседей шли не очень хорошо, потому как в начале ноября ситуация заметно обострилась. Сначала кто-то облил краской фасад здания, и нам пришлось вызывать специальную службу, чтобы привести в порядок внешний вид клиники. Просмотр камней слежения результата не дал — оба виновника были одеты в тёмные куртки и действовали в масках, а пришли к месту преступления пешком.

— Я попробую пробить их по своим каналам, — пообещал Лёня, который дежурил в эту ночь. Несмотря на водительское удостоверение, которое получил брат, ему чаще приходилось работать охранником, потому как вопрос безопасности стоял на первом месте.

Теперь приходилось увеличивать расходы на охрану и выпускать сразу по два человека в смену. Но враг действовал разумно и прекрасно понимал, что провернуть такой фокус второй раз уже не выйдет, потому сменил тактику.

Утром на пороге клиники появился занятный человек лет пятидесяти с пышными закрученными кверху усами. На госте была странного вида униформа. Такую не носят ни полиция, ни имперские ищейки.

— Добрый день, господа! — уверенно заявил он, войдя в клинику, словно к себе домой. — Хотя, это ещё нужно посмотреть насколько добрым он может быть.

— Что вы имеете в виду? — сходу заинтересовался я.

— Моё имя Станислав Вольф, и я начальник пожарной охраны города Дубровска. Поступила жалоба, что в вашей клинике грубо нарушают правила пожарной безопасности.

— Что вы! Кто мог сказать такую глупость? — театрально удивился я, хоть в тот же час догадался о каком «благодетеле» идёт речь. Надо же, они прислали не какого-нибудь инспектора, а сразу начальника.

— Вы же знаете, что я имею полное право не сообщать имя заявителя. А вот отреагировать и провести проверку попросту обязан.

— Разумеется! Чем могу помочь?

— Не мешать, — прямо заявил Вольф, достал журнал и принялся рассматривать артефакт, висевший у входной двери. — Вывеска закрывает работу пожарного артефакта у входа. Убрать!

Мужчина принялся что-то записывать в своей книжечке.

— Вывеску, или артефакт? — поинтересовался я и заслужил недовольный взгляд от брандмейстера.

— Надеюсь, это была шутка? — ответил он максимально серьёзным тоном. — Нужно устранить все помехи, препятствующие корректной работе артефакта. С этим разобрались. Покажите мне где у вас хранятся воспламеняющиеся жидкости и приборы.

— Пройдёмте на склад, — пригласил я мужчину, а сам сделал едва заметный жест администратору, указывая на выход и выставив два пальца. Надеюсь, она догадается, что речь идёт о втором, запасном выходе, который у нас перекрыт коробками с расходниками. Всё никак не можем найти человека, который мог бы заняться этой проблемой. Каждый раз просить Лёню и Петра мне уже неудобно, а Вельский никак не наймёт разнорабочего.

Если этот господин увидит, что запасной выход заблокирован, клиника получит серьёзный штраф, а то и вообще будет закрыта до устранения нарушения.

С запасным выходом я мог разобраться, а вот с хранением легковоспламеняющихся веществ у нас возникла проблема.

— Вы ведь понимаете, что в любой момент эта комната может взлететь на воздух? — прорычал мужчина. — Три дня на устранение неисправности. Если не будет сделано к понедельнику, закрою больницу за нарушение.

— Понял, организуем всё в соответствии с требованиями, — заверил я начальника пожарной службы. Я уже понял, что шутить с ним не имеет смысла, поэтому поддерживал деловой тон общения. Только бы Вельскому передали о появлении в здании гостя! Надеюсь, он знает об остальных нарушениях и оперативно их устранит.

— А сейчас я хочу взглянуть на запасной выход. Судя по плану эвакуации, он у вас там? — Вольф указал на коридор, который вёл к выходу во двор.

— Может, сначала чаю? — предложил я, пытаясь затянуть проверку и выиграть немного времени. — Я так понимаю, проверка — дело небыстрое, так что у нас полно времени.

— Некогда чаи гонять, — тряхнул головой Вольф. — Мне сегодня ещё два объекта проверить нужно. А там площади огромные, не то, что ваши два этажа и две дюжины кабинетов.

К счастью, к тому времени, как брандмейстер подоспел к запасному выходу, коробки переместились на склад, а Лёня стоял мокрый от пота. Судя по его состоянию, брату пришлось использовать дар, чтобы вовремя успеть всё исправить.

— Вижу, тут всё в порядке, — заметно удивился мужчина, а я окончательно убедился в мысли, что этот тип бьёт точно по наводке.

Интересно, что ещё подготовили для нас недоброжелатели? Не удивлюсь, если перед уходом они сорвали пломбы с артефактов и уничтожили журналы инструктажа сотрудников. Если так, то это полный провал.

— А сейчас соберите весь незадействованный в работе с пациентами персонал, я хочу убедиться, что все сотрудники знают правила безопасности на своих рабочих местах. Или инструктажи у вас проводились для галочки?

Мужчина искоса посмотрел на меня, словно сейчас я должен был во всём сознаться.

— Что вы, господин Вольф! Как можно? Наши сотрудники отлично знают правила пожарной безопасности и поведения в экстренных ситуациях.

— Это мы сейчас и проверим, — покачал головой брандмейстер. Видимо, это была его излюбленная тема.

Разумеется, половина коллектива проверку не прошла, пусть и пыталась изо всех сил произвести впечатление. Вольф вёл себя отрешённо, лишь иногда задавая вопросы, чтобы окончательно потопить сотрудника, неосторожно использовавшего неуместное слово. Проверка заняла часа два, к нам присоединился Вельский, но кардинально исправить ситуацию не смог. По окончании ревизии брандмейстер огласил свой вердикт.

— Даю вам три дня на устранение выявленных нарушений. По-хорошему, я вообще должен был приостановить работу вашей организации, но на первый раз я дам вам поблажку. К моему следующему визиту навести порядок на складе хранения легковоспламеняющихся веществ, а весь персонал должен знать правила пожарной безопасности на рабочем месте так, чтобы от зубов отскакивало.

— Сделаем, Станислав Германович, — пообещал Вельский.

— Прошу прощения, господин Вольф, мне не даёт покоя сложившаяся опасная ситуация, — встрепенулся я, понимая, что брандмейстер сейчас уйдёт. — В здании напротив грубо нарушаются правила безопасности. Само здание в принципе не предназначено для приёма пациентов ни с точки зрения санитарных норм, ни с точки зрения пожарной безопасности. Я понимаю, что наши пациенты находятся в опасности ведь если в здании напротив вспыхнет пожар, пламя может переброситься и на нашу клинику.

— Я непременно проверю ваши слова, — с жаром пообещал брандмейстер.

— Господин Вольф, мы подготовили небольшой ужин в моём особняке, чтобы сгладить наше недопонимание, — засуетился директор.

— Владислав Гаврилович, вы идеальный клиент! Когда я отказывался от дружеского ужина? — расплылся в улыбке мужчина. — С удовольствием принимаю ваше приглашение.

Директор был явно доволен собой и выразительно посмотрел на меня, словно ждал от меня какой-то реакции. Я-то здесь каким боком? Меня в свои сети впутывать не нужно.

Как бы я ни пытался, улизнуть от участия в этом мероприятии, мне не удалось. Зато Вельский предложил компромисс:

— Ты можешь взять с собой Анастасию. Думаю, это произведёт хорошее впечатление на Вольфа, ведь семейные люди всегда ценятся в обществе.

— Владислав Гаврилович, я вам говорил, что вы жуткий человек и манипулятор? — ответил я с улыбкой.

— Нет, это впервые, но я запомню, — совершенно спокойно ответил он, не принимая мои слова близко к сердцу.

Вечер выдался на славу. Вольф оказался хорошим собеседником и держал про запас множество забавных историй из жизни. Уже поздно вечером, когда я извинился и сообщил, что Насте нужно отдыхать, начальник пожарной службы тоже поторопился домой.

— Мне тоже пора, — признался он. — Благодарю за угощение. Надеюсь, вы не думаете, что я закрою глаза на нарушения? По-человечески я вас уважаю, но работа — это совсем другое. Нужно разделять личное и профессиональное. Если через три дня вы не исправите всё, придётся выписать штраф, или вообще закрыть клинику до приведения её в соответствие требованиям пожарной безопасности.

Вольф удалился, а Вельский смотрел на меня так, что и без слов можно было разобрать его мысли.

— Не получилось, — пробормотал он. — Что же, тогда готовимся к сложному сценарию. Просто так я свою клинику не отдам!

Через три дня, как и обещал начальник пожарной службы, состоялся второй раунд. Он прошёл по всему зданию клиники, засунул нос едва ли не в каждый кабинет, осматривал каждую щёлочку в надежде отыскать хоть какую-нибудь зацепку, но не преуспел. Всё это время мы собирались по вечерам и шерстили всю клинику, проверяя каждый сантиметр, ведь неожиданный сюрприз от Федина и его партнёров мог всплыть где угодно. Не передать сколько эфирных ламп нам пришлось переместить, переставить замков, которые могли бы открываться с обеих сторон и установить защитных шкафов для хранения легковоспламеняющихся жидкостей. Но к сроку всё было готово. А в моменты отдыха мы штудировали правила безопасности, заучивая каждый пункт для своей специальности.

— Что же, я доволен вашей клиникой, — покачал головой Вольф, явно поражённый увиденным. — А теперь давайте проверим знания персонала.

Когда мы в точности пересказали правила, начальник пожарной части впал в ступор, и нам даже пришлось прибегать к помощи дара, чтобы привести его в чувство.

— Впервые я вижу настолько безупречное знание материала и серьёзный подход. Буду ставить вас в пример!

— Благодарю! — теперь настала очередь Вельского рдеть от смущения.

Вольф отказался от подарков, напомнив директору о недавнем ужине.

— Что вы, дорогой мой Владислав Гаврилович! Мы ведь с вами друзья! А от друзей деньги не берут. Но на ужин в следующий раз приглашайте. С удовольствием составлю вам компанию. Знаете, обожаю душевные беседы и эрудированных собеседников.

Вольф попрощался и покинул клинику, заставив нас с облегчением выдохнуть. Пока нам удалось отстоять клинику и даже уйти от штрафа, но последнее слово ещё не сказано.

— Николай, что ты устроил? Зачем ты вообще полез к нему с клиникой Федина? — обрушился на меня Вельский, стоило начальнику пожарной службы покинуть помещение.

— Я готов поспорить, что его визит — дело рук наших бывших коллег. Также, я абсолютно убеждён, что у них также обнаружится масса нарушений.

— Мы не должны опускаться до их уровня, — стоял на своём Вельский. — Это низко!

— Я лишь бью Федина его же оружием, — пожал я плечами. — А совсем скоро мы узнаем насколько добросовестный товарищ этот Вольф. Если у Федина появятся проблемы, значит, наш брандмейстер неподкупный и честный человек. В противном случае моя выходка сойдёт им с рук.

— И чего ты этим добьёшься?

— Я буду знать как вести себя с ним в следующий раз.

— Безумие какое-то, — схватился за голову директор.

— Нет, Владислав Гаврилович, это только начало. Не мы начали эту войну, но нам придётся её закончить. И я рассчитываю на триумфальную победу.

На следующий день по пути на работу я увидел, что клиника Федина опечатана, а посетители не могут туда попасть. Виктор мотался от одного клиента к другому и пытался их успокоить, но люди негодовали. Встретившись взглядом с предателем, я невольно улыбнулся, а затем помахал ему рукой. Если уж я поднял меч для удара, нужно добить эту гадину. С врагами и негодяями только так и поступают.

Но радовались мы рано, потому как все посетители Федина рванули к нам. Лично мне пришлось принять за день восемнадцать человек, и это были ещё не все, кто дождался своей очереди. Что тут поделать — многие посетители частной клиники не привыкли ждать. А самых влиятельных гостей принимал у себя в кабинете лично Вельский, которому тоже пришлось поработать.

— Хочешь узнать сколько человек мы сегодня приняли? — ухмыльнулся Владислав Гаврилович, когда в конце дня я зашёл к нему в кабинет. — Пятьдесят шесть! Только у меня было девять человек!

— В таком случае, я вас обскакал, — ухмыльнулся я, но директор лишь махнул рукой.

— У нас в кассе сто шестьдесят четыре тысячи. Конечно, это всего лишь доход, чистая прибыль куда меньше, но даже так мы заработали не меньше восьмидесяти тысяч. Хороший день!

Мне показалось, что впервые после появления конкурентов Владислав Гаврилович позволил себе искренне улыбаться.