Шаг легиона. Часть 1

Глава 2

После обеда направились к жрецам. Точнее я, Горано и паладин направились, остальные разбежались кто куда.

— А здесь вообще ничего не поменялось, — пробормотал Сруб, когда мы вошли на территорию храма.

— Бывал здесь? — спросил я без особого интереса.

— По делам, — чуть кивнул Сруб. — Давно. Хм. Очень давно.

— Не вижу смысла что-то менять здесь, — заметил Горано. — Этот храм не самый примечательный, да и город не самый важный.

— Всё меняется, — пожал плечами Сруб. — Даже боги. Что уж о зданиях говорить? Краска другого оттенка, пристройки, ограда… цветы, — посмотрел он на клумбы.

— Но не храм Миалы в Суре, — усмехнулся Горано.

— Я просто не вижу этих изменений, но они точно есть, — ответил паладин.

— О-о-о, философия? — хмыкнул Горано. — Будь проще, паладин, мы всего лишь вояки.

— Мы, в первую очередь, люди, — посмотрел на него Сруб.

— Ой, да хватит вам, — поморщился я.

— Вы запрещаете вести нам беседу, милорд? — спросил Горано с иронией в голосе.

Уж не знаю, что Горано не нравится в паладине, но он частенько до него докапывается, и пока всё в рамках приличия — мне плевать. Просто конкретно сейчас мне это надоело.

— Запрещаю? — посмотрел я на своего старика. — Что за нападки, Горано? Или я для тебя исключительно командир? Ну ладно, если ты так хочешь… то запрещаю, — слегка изменил я тон. — Ты услышал приказ?

— Услышал, милорд, — ответил Горано отворачиваясь. — Прошу прощения.

— Брось, легат, — вздохнул Сруб. — Не злись по пустякам. В споре рождается истина, я не против побеседовать со славным воином Горано.

Он думает, я его защищаю?

— Я просто обиделся, Сруб, — ответил я. — К тебе это не имеет никакого отношения.

— Прошу прощения, милорд, — повторил Горано.

— А в чём проблема-то? — не понял паладин.

— Мой учитель, друг, воспитатель, вдруг решил, что он теперь исключительно подчинённый, а любое моё слово — это приказ, — проворчал я. — Так, трибун?

— Прошу прощения, милорд, — вздохнул Горано. — И я центурион, и то — бывший.

Эм… Вообще да, я сейчас обратился к нему больше как Алекс, но не признавать же ошибку?

— Это в Восьмом легионе ты центурионом был, а в Первом сборном — трибун, — произнёс я ворчливо.

— Ну да, — хмыкнул Горано. — Так и есть. Как я мог забыть? Прошу прощения, милорд.

Вообще, страшноватый момент. Обычно я понимаю, от лица кого говорю, пусть и не сразу, но в данном случае… Попытался вспомнить, кем я был, когда обращался к Горано как к трибуну. Да не, Дарием я был, но… Почему трибун? Несмотря на тот факт, что в первом сборном старик действительно трибун, я, по привычке, воспринимаю его как бывшего центуриона. Даже не так. Горано для меня аристократ, гражданский, который когда-то там был центурионом. Тогда почему трибун?

А я, это вообще я? Может я теперь Алекс, который, чтобы не париться лишний раз, просто решил откликаться на Дария? Не… Или… Да не. Я — это я, и точка. А кто я?

Еле сдержался от того, чтобы не выругаться вслух. Вроде даже лицо удержал…

— Легат? — спросил Сруб. — Ты это… Друзья так просто не исчезают, не волнуйся.

Даже паладин что-то заметил, правда, интерпретировал по-своему. Что уж про Горано говорить?

— В целом согласен с тобой, — посмотрел я на паладина. — Но есть нюанс.

— Это какой? — улыбнулся Сруб.

— Смерть, — ответил я. — И давай не будем об этом. Куда-то не туда наш разговор зашёл.

— Ты прав, юный воин, — вздохнул Сруб, остановившись возле огромной двери ведущей в храм. — Я… Возможно, мне придётся здесь задержаться, не знаю, так что не ждите, если раньше закончите. Дорогу обратно я найду. И ещё, легат… — посмотрел он на меня. — Спасибо за всё. В том числе за предоставленное место в доме. Надо было раньше поблагодарить, но я только сейчас начинаю в себя приходить.

— Не за что, — кивнул я ему. — По-другому и быть не могло.

Внутри храма мы разошлись. Я поймал одного служку, Сруб другого. Что было не обязательно, если подумать, но как-то оно само вышло. Я здесь лишь за тем, чтобы передать артефакт, который мы вытащили из Храма всех богов, а вот паладин пришёл за информацией. Никогда не слышал о храме Талай’Не, но о нём и предок не слышал, так что шанс, что этот храм до сих пор существует есть. Именно за этим Сруб сюда и пришёл, узнать про свой храм и где сейчас находятся его филиалы.

Ну а нас с Горано проводили в уже знакомую комнату, куда через пару минут чуть ли не вбежал Дашсдамин. Следом за ним, так же торопливо, в комнату зашёл Талий Рум.

— Ваше Высочество, — поприветствовал нас Дашсдамин, подойдя к дивану на котором мы сидели. — Рад вас видеть.

— Ваше Высочество, — поздоровался с нами Талий.

— Приветствую, — кивнул я сразу обоим. — Заказ выполнен.

— Ох, — упал Дашсдамин на стоящий напротив нас диван. — Вы даже не представляете, какой груз упал с моей души. Надеюсь, проблем не было? Если что, наши целители готовы…

— Не стоит, — качнул я головой. — Потерь у нас нет.

— Рад, очень рад, — покивал Дашсдамин.

Решив не играть на их нервах, вытащил из воздуха цветок из серебристого металла с синим гладким камнем в центре.

— Крючок… вскрыватель аномалий оставляю себе, — произнёс я, кладя Око мира на стол, стоящий между нами.

— Конечно, — произнёс Дашсдамин тихо, осторожно беря Око мира в руки. — Всё согласно договору.

— Раз с этим разобрались, мы, пожалуй пойдём, — поднялся я на ноги.

— Ваше Высочество, — посмотрел на меня Дашсдамин. — Прошу прощения, что задерживаю, но у храма есть для вас подарок. Вне договора, просто благодарность за то, что вы решили нам помочь.

Подарок? Хм… А-а-а… Понял. Мы ж с храмом Миалы не в самых лучших отношениях после Рамерии, похоже меня хотят задобрить.

— Только давайте быстрее, — вздохнул я, садясь обратно.

Несмотря на тон и слова, мне было любопытно, но не показывать же этого? Мы, вроде как, в ссоре.

— Конечно, Ваше Высочество, буквально пара минут и подарок принесут, — кивнул Дашсдамин.

— Пару минут могу подождать, — кивнул я. — А ты чего молчишь, Рум? Случилось что?

— Нет, что вы, Ваше Высочество, — улыбнулся он, покачав головой. — У меня всё прекрасно. Просто не хотел лезть в разговор.

Следующие… ни фига не пару минут развлекал себя разговором со Святым, демонстративно игнорируя его спутника.

— Пойду потороплю… — встал на ноги Дашсдамин.

Но в этот момент двери комнаты всё же раскрылись и внутрь забежал молодой жрец, неся в руках деревянную шкатулку.

— Почему так долго? — поджал губы Дашсдамин. — Не важно, давай сюда.

Получив из рук парня шкатулку, жрец сел на диван, после чего поставил шкатулку на стол и пододвинул её ко мне. Борясь с любопытством, окинул взглядом жрецов напротив, кинул взгляд на парня, продолжавшего стоять недалеко от нас. Вздохнул. Подтянул к себе шкатулку, открыл, удивился. На первый взгляд внутри лежали две склянки с зельем, одна чем-то заполнена, вторая пустая. Я почему-то был уверен, что внутри артефакт.

— Зелья? — посмотрел я на Дашсдамина.

— Зелье, — кивнул жрец. — Одно. А рядом артефакт.

— Понятно… — пробормотал я. — И что это?

— Кхм, — кашлянул Дашсдамин. — Тут надо пояснить, как мы выбирали подарок. Дело в том, что среди наших братьев есть один уникум со способностью предвидения. К сожалению, неполноценной способностью, видеть будущее и рассказать о нём он не может. Зато он… — запнулся Дашсдамин. — Хм-м-м… Сложно вот так объяснить. Если максимально просто — Тутсшатан отвечает на вопросы. Очень разные, но, к сожалению, не всегда. В этот раз его спросили о подарке для Вашего высочества и ответ от него был получен моментально, — указал он на шкатулку. — Высшее зелье преобразования энергии и духовный якорь.

Странно. Зачем мне зелье, которое у меня и так есть?

— Что за якорь? — спросил я. — О зелье знаю, можешь не объяснять.

— Кхм, — кашлянул он в кулак. — Артефакт некромантов. Очень старый. Честно говоря, даже не знаю, откуда он у нас. Официально, это маяк для телепортации, правда использовать эту функцию могут лишь некроманты, гораздо интереснее другое. Конкретный духовный якорь довольно продвинутого уровня и имеет… ёмкость для накопления энергии, — подобрал он слова. — Накопитель, грубо говоря. И вот как накопителем им может пользоваться кто угодно.

И нахрена мне накопитель? Я воин, у меня с энергией проблем нет. Может продать? Плетниц говорил, что такие вещицы крайне дорогие.

— Насколько я знаю, накопители штука одноразовая, — заметил я.

— Это если выкачать из них абсолютно всю энергию, — кивнул Дашсдамин. — Чтобы этого избежать, маги всегда оставляют немного, чтобы можно было вновь наполнить.

Чёрт с ним, пусть даже многоразовый, мне-то он зачем? Блин, и спрашивать не хочется. Ладно…

— А мне эта штука зачем? — произнёс я поморщившись.

— Я не знаю, Ваше Высочество, — вздохнул Дашсдамин грустно. — Как я уже говорил — предсказатель у нас неполноценный. Из будущего он получает чистую информацию, причём только на заданные вопросы, да и то не всегда. Он и сам не сможет ответить на ваш вопрос. Ну а я спросил: «что может пригодиться в будущем Дарию Романо». Так что… — развёл он руками. — Эти вещи вам пригодятся, Ваше Высочество, но когда и при каких обстоятельствах я не знаю.

Ох уж эти предсказатели…

— Хорошо, вас понял, — произнёс я кивая. — Благодарю за подарок. Если это всё, то мы, пожалуй, пойдём.

— Конечно, Ваше высочество, — ответил Дашсдамин. — Не смею вас задерживать. Ещё раз спасибо за помощь с Оком мира.

Я только плечом дёрнул на его благодарность. Это была сделка, обоюдовыгодная, а не помощь. Мы с храмом Миалы не в тех отношениях, чтобы я им просто помогал. Правда, подарок за помощь я всё-таки взял… Ладно, к чёрту принципиальность, раз уж предсказатель говорит, что эти вещи потребуются, надо брать.

Убрав шкатулку в духовное хранилище, потопал на выход из храма.

— Не понимаю, — вздохнул я, выйдя в приёмный зал. — Ладно артефакт, может там какие-то неизвестные функции есть, но зачем мне зелье? М? — посмотрел я на Горано. — Тем более, если одно такое у меня уже есть.

— Откуда? — не понял меня старик.

— Горано, — произнёс я укоризненно. — Высшие зелья — это не то, что стоит забывать. Слишком ценные вещицы.

Задумавшись на несколько секунд, Горано произнёс:

— Дом алхимика в столице, — кивнул он сам себе. — Прошу прощения, милорд. Старость.

— Ага, конечно, — усмехнулся я. — Старость. Только она почему-то не мешает тебе помнить важные именно для тебя вещи.

— Я постарел, милорд, — улыбнулся он. — А не выжил из ума. Что касаемо подарка, я тоже не понимаю. Но у меня и информации мало. Возможно, раз уж в деле замешан предсказатель, со временем всё само собой выяснится. Кстати, а существует какая-нибудь энергия, которая ослабляет демонов?

— Святая, — ответил я. — Но это непродуктивно. Тратить кучу святой энергии на убийство, пусть даже герцога, не имеет особого смысла… Точнее имеет, но только если ты слаб. Да и то… Нет, ерунда это всё. Святую энергию эффективнее на благословение потратить, чем просто распыляа-а-ать, — закончил я зевнув.

— Да уж, — хмыкнул Горано, глядя на меня. — Вам бы сейчас духовной энергии побольше.

Я остановился. Перевёл взгляд на старика. А ведь…

— Да ты гений, — пробормотал я.

— Милорд? — удивился Горано.

— У меня в душе, — оглянулся я и никого не заметив, продолжил: — У меня в душе огромный источник маны, которую призраки вообще никак использовать не могут. А если смогут? Всё преобразовать не получится, но мне этого и не надо. Хватит небольшой части… Может даже высплюсь.

— Похоже, я и правда гений, — улыбнулся Горано.

— А как же старость? — спросил я с иронией.

— Старость гению не помеха.

— Тоже верно, — кивнул я.

Выйдя из храма, на автомате осмотрелся.

— Милорд…

— Вижу, — ответил я.

На одной из скамеек возле храма, опустив голову, сидел Сруб. Шустро он со своими вопросами разобрался. И ответы ему явно не понравились. Выглядел он сейчас, как будто у него вся родня сдохла… Вся родня… Да ладно…

Вздохнув, направился к паладину.

— Сруб, — окликнул я его, остановившись рядом, и набрав в грудь воздуха, выдохнул: — Рассказывай.

— Я потерял смысл жизни, — ответил он не поднимая головы. — Всё. Больше ничего нет. Ни храма, ни братьев… ни бога. Талай’Не Непоколебимый пал смертью храбрых. Он не пережил войну. До последнего удерживал ткань реальности… Непоколебимо… стоя… назло… инферно…

С каждым словом он как будто бы съёживался, а под конец, подняв руки, спрятал лицо в ладонях.

Я привык быть нянькой, точнее, предок привык. Он десятилетиями держал на плаву легионы. За его плечами тысячи мужчин и женщин, готовых сорваться в истерику, плюнуть на всё и умереть. Тысячи смертных, потерявших смысл жизни. Но Сруб другой. Другая причина. Более… всеобъемлющая. Да и не мой он подчинённый. Ха-а-а… Какая разница, чей он, сейчас передо мной смертный, готовый нырнуть в бездну отчаяния.

— Сруб, — присел я рядом. — Послушай меня. Мы, смертные, живём в реальности, которая как будто бы создана, чтобы причинять нам боль. Большую и маленькую. Светлых моментов не так уж и много, если подумать. Так мы ещё и запоминаем в основном плохое. Но при этом мы продолжаем существовать. Есть куча вещей которые могут нас сломать, но не существует вещей, которые могут сломать нас стопроцентно. А ещё огромное количество вещей, из-за которых мы не должны ломаться. Близкие, долг, любимая клумба, которая завянет, если ты сломаешься. И как бы тебе сейчас ни было плохо, пока нашу землю топчут демоны инферно, ты обязан держать голову ровно. И это только то, что я вижу. Подумай. Наверняка есть то, ради чего тебе стоит жить.

— Нету, — прошептал он. — Ничего нет. Да и не было. Лишь вера держала меня на плаву. А сейчас… даже моего мира нет. Ничего…

М-м-м… Тц. Апеллирование к силе воли не прокатило. Ладно. Зайдём с другой стороны.

— Ты практически застал падение столицы империи, Сруб, — вздохнул я. — А теперь послушай человека, который прожил побольше твоего. Хоть я и выгляжу сопляком. Когда столица пала, то, что ты сейчас ощущаешь, почувствовали сотни тысяч. В тот раз пала не просто столица. Пала империя. Дом и смысл жизни для очень многих. И ладно бы её захватило другое государство, но это были демоны. Неумолимые. Неостановимые. Казалось, что вот-вот и падёт весь мир. Те, у кого были семьи ещё как-то держались, а вот остальным было уже плевать на всё. И знаешь, что произошло? Знаешь? — ткнул я его локтем в бок.

— Откуда? — произнёс он мрачно.

— Произошло то, Сруб, что происходило всегда, — продолжил я. — Смертные не в первый раз оказываются на грани уничтожения. Вон, гоблины тебе расскажут, как они практически победили, почти уничтожили всех. Но как и тогда, как и сейчас, мы подняли голову. Смертные. Не. Сдались. Так какого хрена сдаёшься ты? Особенным себя почувствовал? Ну-ка, назови мне имя своего бога. Имя, Сруб!

— Талай’Не Непоколебимый, — прорычал он, так и не подняв голову.

— Непоколебимый! Ты паладин Непоколебимого! И пусть он сдох, как и миллионы смертных, но его имя ещё помнят! Хочешь чтобы смертные запомнили Талай’Не по последнему его паладину? Сломавшемуся слабаку? Чей ты слуга, Сруб?

— Непоколебимого, — ответил тот твёрдым голосом. — Даже после смерти его паладины не дрогнут.

— Взбодрись, — хлопнул я его по плечу. — Ситуация не из лучших, но надежда всегда есть.

— Хех, — посмотрел он на меня повернув голову. — Какая тут может быть надежда? Да и не нужна она мне, я выполню свой долг до конца.

— Эх, Сруб, — покачал я головой, поднимаясь на ноги. — Головой подумай. Да, твой бог мёртв, но это бог! Даже для людей смерть это не конец, — произнёс я с усмешкой. — Поверь на слово, паладин — боги так просто не уходят.