Шеф Хаоса. Книга 1

Глава 13

— Первого июня начнутся странные события, — начал я. — По всему городу, да вообще по всей стране. Будут районы, где воздух станет ядовитым, где животные начнут нападать, где люди будут пропадать. Никто к этому не будет готов. Поэтому первые дни будет царить хаос.

— Сергей Сергеевич… — голос у нее дрогнул.

— Дослушай, — перебил я. — Сейчас купишь продукты. Крупы, тушенку, макароны — минимум на месяц. Генератор бензиновый и канистры с топливом. Чтобы не зависеть от света. Если услышишь, что в каком-то районе творится что-то необычное — не приближайся к нему. Даже на километр. Ночью из дома не выходите и в коем случае. А если если придется выйти днем — только с кем-то из родителей, не одной.

Она молчала, глядя на меня круглыми глазами. Сумку сжала так, что пальцы задрожали.

— Ты сейчас думаешь, что у меня поехала крыша, — сказал я. — Это нормально. Но ты меня знаешь почти год. Я всегда был адекватным?

Она кивнула, не сразу.

— Да. Но…

— Тогда сделай так, как я говорю. Хуже не будет. Худший вариант — потратишь деньги на продукты, которые потом съешь. Если я окажусь прав — это спасет тебе жизнь.

Надя облизала губы, посмотрела на коробки, на строительные материалы в углу, на меня.

— А вы? Вы тут… вы что, будете здесь жить?

— Буду. Вместе с Виктором.

— С братом? — она удивилась. — Я думала, вы не общаетесь.

— Обстоятельства изменились.

Я полез во внутренний карман куртки, вытащил пачку денег, которую принес Витька. Отсчитал пятьдесят купюр по две тысячи, положил на стойку ровной стопкой.

— Возьми. Считай это выходным пособием и премией за отличную работу.

Она уставилась на деньги. Потом на меня.

— Зачем? — не поняла она.

— На генератор и продукты. У тебя есть сбережения?

— Немного… — она отвела взгляд. — Мама в декрете, отчим работает, я помогаю.

Мысленно я выругался. Беременеть в преддверии Века Крови явно было не лучшей идеей. Но показывать Наде свое беспокойство не стоило, это бы ее только сильнее напрягло.

— Вот и возьми. Если после первого июня вспомнишь мои слова и решишь, что я не сумасшедший — приходи сюда. Я помогу, чем смогу. А пока иди домой и сделай всё, что я сказал.

Надя смотрела на стопку, не двигаясь. Потом перевела взгляд на меня, потом на коробки. В глазах читалась смесь недоумения и страха.

— Сергей Сергеевич… вы себя хорошо чувствуете? Может, врача? — голос у нее стал тихий, осторожный, как у человека, который разговаривает с психически больным.

— Чувствую себя отлично, — я усмехнулся. — Никогда себя лучше не чувствовал. Деньги не потеряй, пригодятся.

Она помедлила, потом взяла купюры. Пересчитывать не стала, сунула в карман джинсов. Поднялась, поправила лямку сумки.

— Я… ладно. Я пойду.

— Иди, — кивнул я.

Она пошла к выходу, у двери обернулась. Открыла рот, хотела что-то сказать, но передумала. Толкнула дверь, вышла на улицу.

Я сидел, смотрел, как она удаляется быстрым шагом, на ходу доставая телефон. Поднесла к уху, заговорила, жестикулируя. Наверное, звонит маме, рассказывает, что начальник спятил, дал денег и пророчит конец света.

Вздохнул. Если с ней все будет в порядке, то скорее всего вскоре после первого июня Надя прибежит сюда. Вероятно, вместе с родителями. И это будет неплохо. Официантка в «Семнадцать вкусов весны» не помешает. Мать с отчимом — лишние рты, но если они смогут работать, то и им найдется место. Если нет — значит, нет.

Я достал телефон, нашел в контактах Сеню. Нажал вызов.

Гудки. Пять, семь, десять. Сброс.

Позвонил снова — та же картина. Гудки уходили в никуда. Я нахмурился. Ладно, вчера он не вышел на смену. Но и сегодня не берет трубку. Он, конечно, раздолбай, но не настолько же.

Странно. Но времени разбираться, где шляется двадцатилетний парень, который вечно где-то тусит, у меня не было.

Я открыл браузер, набрал в поиске «монтаж рольставней Москва срочно». Выпало десяток сайтов. Начал обзванивать.

Первый ответил через три гудка.

— Добрый день, монтаж ставней, слушаю, — раздался хриплый мужской голос.

— Нужно закрыть витрины ресторана. Срочно, сегодня замер, изготовление — чем быстрее, тем лучше, — обозначил я.

— Сегодня замер можем, изготовление от трех дней.

— Не подходит. Нужно завтра-послезавтра максимум.

— Извините, бригады загружены. Можем через неделю.

Сбросил. Второй номер набрал.

— Здравствуйте, интересуют рольставни, антивандальные, срочно.

— Площадь? — уточнила девушка после привествия.

— Около сорока квадратов. Витрины, панорамное остекление.

— Замер сегодня за две тысячи, сами ставни от десяти тысяч за квадрат. Изготовление — двое суток, монтаж — день.

— Пусть едут. Адрес…

Продиктовал, назвал ресторан. Договорились, что подъедут через час.

Пока ждал, открыл сайт по солнечным панелям. Набрал менеджеру.

— Добрый день, нужен комплект для дома. Киловатта три, с инвертором, контроллером, аккумуляторами, — обозначил я ответившему мужчине.

— Можем предложить готовое решение — три киловатта, литий-ионные аккумуляторы, гибридный инвертор. Доставка по Москве завтра.

— Предоплата?

— Сто тысяч при подписании договора. Остальное после установки.

— Можно наличными?

— Конечно.

Я назвал адрес.

Через сорок минут у входа затормозила белая «Газель» с надписью «Стальные конструкции» на борту. Из кабины вышли двое в рабочих комбинезонах, с рулетками и планшетом. Я открыл дверь, показал им фронт работ.

Старший, коренастый мужик с татуировкой на шее — какая-то вязь, похожая на аббревиатуру, — окинул взглядом стекла, прикинул площадь.

— Вам какие? Антивандальные? Из профлиста или сварные? — спросил он, осматриваясь.

— Самые надежные и толстые, какие у вас только есть. Чтобы даже пуля не пробила.

Он глянул на меня с интересом, но уточнять не стал. Кивнул, щелкнул рулеткой, начал замерять. Второй записывал цифры в планшет.

— Значит смотрите, что могу предложить, — сказал татуированный, когда закончили. — Сталь десятимиллиметровая, направляющие усиленные, замки внутренние, снаружи будет не вскрыть никак, разве что горелкой. Монтаж коробов и направляющих, а также подготовительные работы можем начать уже сегодня, подъедет через где-то минут сорок машина с рабочими и материалами, в целом понадобится дня три на все про все.

— Отлично, — кивнул я. — Буду ждать вас.

— Тогда и договор привезу?

— Да, конечно.

Они уехали.

Едва я вернулся за стойку, к дверям подкатил синий «Форд» с людьми в обычной одежде, но с ящиками инструментов. Четверо, все молодые, с короткими стрижками. Водитель заглушил двигатель, они высыпали из машины, оглядывая фасад.

Я вышел к ним.

— Вы по перепланировке? — спросил я.

Старший, светловолосый парень лет тридцати, в серой толстовке, кивнул и ответил:

— Да. Что нужно сделать?

Я показал на зал.

— Отгородить часть помещения. Вот отсюда и до сюда, — я провел рукой примерную траекторию будущей стены, которая должна будет отгораживать часть с барной стойкой и входом на кухню от основной части ресторана. — Стена должна быть не толстая, чтобы много пространства не жрала, но достаточно прочная. Не картонка и не фанера. Я заплачу сколько нужно будет за материалы и срочность. Плюс отделать все надо будет. Я в курсе что там всякие грунтовки надо сутки ждать пока высохнут и так далее. Делайте как надо, но выберите такой вариант, чтобы было максимально быстро.

— Можно жидкие обои, — предложил старший.

— Плевать, — отмахнулся я. — Даю вам полную свободу действий. Пока материалы и работа стоят адекватных денег, мне совершенно всё равно, будут там жидкие обои или газообразные. Сделайте все быстро и качественно — и у меня к вам не будет никаких претензий. Идет?

— Идет, — он явно был немного ошарашен моим напором, но, с другой стороны, настолько покладистый и сговорчивый наниматель для них явно был редким зверем, так что спорить они, разумеется. Не стали.

Когда обговорили технические детали вроде расположения и необходимости розеток в новых стенах или местоположения выхода из жилой зоны в гостевую, двое приступили к замерам, а остальные тоже поехали за инструментами и материалами, а я отошел к стойке, снова включил телефон.

Дверь ресторана открылась, впуская грохот перфоратора и запах выхлопа. Витька протиснулся между штабелями гипсокартона и коробками с инструментами, бросил под стойку рюкзак — черный, потертый, с туго затянутыми лямками и парой зашитых ниткой другого цвета дырок на боку.

— Забрал. — Он расстегнул боковой карман, вытащил плотный конверт из крафтовой бумаги.

Я взял, заглянул внутрь и увидел две аккуратные пачки пятитысячных купюр.

— Два миллиона, — сказал Витька, стягивая куртку. — Как и говорил.

Я сунул конверт во внутренний карман куртки, прижал локтем, чувствуя, как бумага хрустит.

— Рабочих нашел?

— Должны подъехать с минуты на минуту. — Он оглядел зал, где парни уже заканчивали размечать профили для перегородки. Один из них резал направляющие болгаркой, искры летели в сторону, шипели, попадая на мокрый пол. — Ты уже что успел заказать?

— Ставни и солнечные панели заказал. Ну и эти, кто сейчас трудится.

Витька хмыкнул, сложил руки на груди, прислонился к стойке.

— Успеем до первого?

— Должны. — Я прикинул в голове. — Ставни через два-три дня, панели завтра, перегородку, думаю, тоже дня за три закончат.

— А генератор? Бочки? Ты же говорил про воду.

— Еще не занимался. Но сегодня закажу. Деньги теперь есть.

За окнами затормозила серая «Газель» с открытым кузовом, борта в рыжих подтеках ржавчины.

Из кабины выпрыгнули трое в рабочих робах — двое молодых, один лет сорока, с сединой на висках. Начали выгружать сварочный аппарат, мешки с цементом, длинные стальные профили, связку арматуры.

— Мои, — сказал Витька, направляясь к выходу.

Я пошел за ним. У входа он перекинулся парой слов со старшим — тот кивнул, окинул взглядом фасад, оценивая фронт работ. Витька показал на дверь, потом обогнул здание, указывая на черный ход. Я вернулся в зал.

Рабочие заносили оборудование. Те, что ставили перегородку, освободили проход, помогали таскать мешки. Цемент ставили у стены, рядом с кухней. Профили прислонили к колонне. Сварочный аппарат определили у входа, протянули удлинитель к розетке за стойкой. В воздухе запахло сваркой и бетонной пылью.

В ресторане уже было больше двадцати человек. Рабочие толкались в проходах, перекрикивались, кто-то включил перфоратор — сверлил отверстия под проводку.

Тесно. Шумно. Свободного угла не осталось. Заказывать сейчас бочки для воды, морозилки, генераторы было бы лишним, рабочие и грузчики просто мешались бы друг другу.

Витька вернулся, вытирая руки ветошью, пропитанной машинным маслом. Бросил ее на стойку, присел на табурет.

— Начнут с двери. Потом черный ход заложат. Сказал, чтобы к вечеру закончили, вроде пообещали успеть, — обозначил брат.

— Отлично. — Я посмотрел на зал, где рабочие уже снимали старую дверь с петель. — Проследи за ними, ладно? У меня дело тут одно нарисовалось.

Витька глянул с интересом, прищурился.

— Какое?

— Потом объясню. Нужно отлучиться на час.

Он пожал плечами, не стал допытываться. Встал, потянулся, хрустнув спиной.

— Давай. Я пока постою, посмотрю, чтобы не филонили.

Я взял со стойки куртку, вышел на улицу. До хозмага метров пятьсот, пять минут быстрым шагом.

Солнце висело низко, светило в лицо, на асфальте темнели пятна от растаявшего снега.

Зашел внутрь и увидел стеллажи с инструментом, канистрами, садовым инвентарем. Прошел к полке с водой, взял двадцатилитровую бутыль дистиллированной. Пластик плотный, ручка широкая, но все равно тяжело. Но литровыми бутылками было и намного дороже, и бессмысленно в целом.

Следующий магазин — продуктовый, через дорогу, с вывеской, где половина букв не горела. Там я набрал пятьдесят маленьких бутылок, по двести пятьдесят миллилитров, с обычной питьевой водой. Стояли на нижней полке, в пыли. Продавщица — пожилая, в фартуке поверх свитера — посмотрела с недоумением, когда я выгрузил их на ленту.

— Праздник какой? — вскинула она брови.

— Поминки.

Она хмыкнула слегка смущенно. Пробила, назвала сумму. Я сложил бутылки в два плотных пакета, вышел.

Бутыль тащил в правой руке, меняя хват каждые двадцать шагов, пакеты — в левой. До ресторана добрался, когда ладони начали неметь, пальцы плохо сгибались.

Занес всё на кухню, поставил бутыль у плиты, пакеты скинул на разделочный стол. Несколько бутылок выпали, покатились по полу. Я собрал их, поставил рядом.

— Это еще зачем? — раздалось за спиной.

Я обернулся. Витька стоял в проходе, прислонившись плечом к косяку, руки скрещены на груди. В глазах горело любопытство. Сзади кто-то из рабочих прошел с болгаркой, гремя дисками.

Я выглянул в зал. Рабочие гремели инструментами, кто-то сверлил, кто-то заваривал дверную коробку — синий свет сварки вспыхивал, оставляя оранжевые пятна на сетчатке. Шум стоял такой, что разговора с кухни было не слышно. Но я все равно подозвал брата поближе, понизил голос.

— Из эссенции, что осталась после твоего исцеления, хочу сделать кое-что.

— Эссенции? — он нахмурился.

— А, я не рассказал? — я хмыкнул. Для меня реальность мира «Крови и Стали» уже стала будто сама собой разумеющейся, и вспомнить, что кто-то не знал, о чем речь, иногда было сложно. — В общем Орбы, если их активировать, но не есть сразу, начинают сочиться густой такой жижей. Называется эссенцией. У нее много применений, например ей можно исцелить человека от отравления маной. А еще из нее можно сделать что-то типа целебного зелья.

Он прищурился.

— Лекарство? От чего?

— От потери крови.

Я достал из холодильника контейнер с остатками эссенции. Поставил рядом с бутылью. Витька подошел ближе, заглянул через крышку в густую, темно-алую жидкость. Открыл, понюхал, поморщился.

— Железом пахнет. Объясни подробнее, что за зелье и зачем оно нам.

— Главная проблема магов на начальных уровнях — кровь. — Я помешал эссенцию ложкой, проверил, нет ли в ней сгустков, что означало бы, что она уже непригодна для использования. — Для магии мы используем собственную кровь. А ее запасы в теле конечны. Потерял литр — уже труп. Даже пол-литра — сильная слабость, голова кружится, концентрация падает. В бою это смертельно.

Витька кивнул:

— Логично. И ты хочешь сварить что-то типа супер-кагора?

— Типа того. Называется эликсир. — Я поправил его. — Если разбавить эссенцию водой в нужной пропорции, получится раствор, который заставляет организм восполнять кровь с невероятной скоростью. Можно резать себя сколько угодно, а потом хлебнуть эликсира — и будто бы ничего не было.

Он посмотрел на контейнер, на бутыль, на маленькие бутылочки. Пересчитал их взглядом, прикидывая.

— И ты умеешь это делать? — уточнил брат.

— Сам никогда не делал, очевидно, но технологию знаю.

— И что от меня нужно?

— Помочь. Мешать воду, пока буду добавлять эссенцию. Постоянно и быстро. Если остановишься хоть на несколько секунд, раствор свернется, выпадет в осадок. И всё насмарку.

Витька кивнул, шагнул к столу, взял черпак с длинной ручкой, покрутил в руке, проверяя баланс.

— Мешать — это я могу. Погнали, — ухмыльнулся он.

Я выдохнул, достал из нижнего шкафа самую большую кастрюлю — сорокалитровую, с толстым дном. Поставил на плиту, включил конфорку на полную мощность.

Витька, временно отложив свой черпак, открыл бутыль, поднял, крякнул от тяжести.

— Лей, — сказал я, придерживая кастрюлю за ручку.

Он наклонил бутыль. Вода полилась ровной струей, с глухим шумом ударяя о дно. Кастрюля наполнялась медленно — уровень поднимался, отражал свет ламп. Когда бутыль опустела, он отставил ее в сторону и снова взял черпак.

— Сколько ждать?

— Минут пятнадцать, пока не закипит, — ответил я.

Он кивнул, оперся локтями на стол, наблюдая. Вода нагревалась неспешно, но с учетом того, что там было двадцать литров, на самом деле это было очень быстро.

Сначала по дну пошли мелкие пузырьки, потом они поднялись выше, стали крупнее. Пар начал подниматься над поверхностью, влажный, тяжёлый.

Я использовал термометр с длинным щупом, которым обычно проверят температуру мяса. Восемьдесят, девяносто, девяносто пять.

На сотне вода забурлила ровным, густым кипением.

Я убавил огонь до среднего, чтобы кипение не было слишком активным, и повернулся к Витьке:

— Теперь твоя очередь. Мешай. Постоянно, без остановок. Пока не скажу.

Он взял черпак, опустил в воду, начал водить по кругу. Длинная ручка позволяла мешать, не наклоняясь над паром.

— Сильнее, — сказал я. — Чтобы воронка была.

Витька ускорил движения, черпак заскрежетал о дно. Вода завертелась, поднимаясь по краям, образуя глубокую воронку в центре.

Я взял контейнер, поднес к кастрюле. Зачерпнул эссенцию маленькой ложкой — буквально несколько миллилитров. Вылил в воронку.

Тёмно-алая жидкость упала в кипящую воду, растеклась, растворилась почти мгновенно. Вода стала бледно-розовой, едва заметно.

— Не останавливайся, — сказал я.

Витька продолжал мешать. Я добавил ещё ложку. Цвет стал насыщеннее.

Так мы работали. Ложка эссенции, несколько секунд выжидания, следующая ложка. Вода темнела, становилась алой, потом тёмно-красной. Витька дышал ровно, но я видел, как напряглись его предплечья.

— Тяжело? — спросил я, добавляя очередную порцию.

— Держусь, — ответил он сквозь зубы.

— Ещё несколько минут и всё, пожалуй.

Он не ответил, только ускорил движения. Черпак ходил по кругу с ровным, механическим ритмом. Воронка держалась, не давая жидкости замедлиться.

Я добавил ещё ложку. Ещё. Контейнер пустел, жидкость в кастрюле приобрела цвет густой вишнёвой настойки — тёмно-красный, почти непрозрачный, с лёгким свечением, которое я замечал, только когда смотрел под определённым углом.

— Не сбавляй темп, — напомнил я.

Он стиснул черпак обеими руками, продолжил мешать. Я взял ложку, зачерпнул эссенции, капнул в воронку.

И в этот момент вода вспыхнула.

Короткая, яркая алая вспышка, ударившая по глазам, осветившая кухню, лица, стены. Я зажмурился, отшатнулся, едва не выронив контейнер. Витька выругался, но черпака не бросил — я слышал, как он продолжает скрести по дну.

Свет погас так же быстро, как вспыхнул.

Я открыл глаза. В кастрюле кипела тёмно-алая жидкость, ровно, без свечения. Никаких следов вспышки.

— Всё, — сказал я, выключая конфорку. — Можешь остановиться.

Витька опустил черпак, выпрямился, потирая плечо. Лицо раскраснелось от жара, на лбу выступил пот.

— Это оно? — с недоверием спросил он.

— Оно. Теперь должно остыть.

Я поставил контейнер с остатками эссенции в сторону — там оставалась примерно половина, на будущее.

Витька подошёл, заглянул в кастрюлю. Жидкость в ней медленно переставала кипеть, цвет оставался насыщенным, густым.

— И всё? — спросил он. — Никаких шаманских танцев? Жареных тараканов?

Я усмехнулся, вытирая руки о полотенце.

— А ты хотел бы?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Думал, будет что-то посложнее.

— Сложность в пропорции, — я взял пустую бутылочку, покрутил в пальцах. — Если перелить эссенцию — раствор станет ядом. Если не долить — не сработает.

Витька кивнул, принял объяснение. Потом глянул на зал, где рабочие всё ещё гремели инструментами, сверлили, стучали молотками.

— Я пойду, проверю, как там дверь.

— Подожди, — остановил я.

Он обернулся.

— Ещё кое-что, — сказал я.

— Что?

Я посмотрел на зал через окно раздачи. Рабочие таскали профили, сверлили, сваривали. Однако даже этого шума было недостаточно, чтобы я был спокоен насчет сохранности секрета, что хотел ему рассказать.

— Пойдем наверх, — сказал я. — Здесь не место.