Шеф Хаоса. Книга 1

Глава 18

Я сначала даже не узнал его.

Вместо какой-то хипарьской куртки цвета хаки — светлая рубашка с длинным рукавом, заправленная в темные брюки. Волосы коротко стрижены, не те патлы, что свисали на глаза два дня назад. От щетины тоже не осталось ни следа, он был гладко выбрит.

Он выглядел лет на пять моложе и совершенно другим человеком.

— Входи, — сказал я, пропуская его внутрь.

Он кивнул, перешагнул порог, оглянулся. Взгляд скользнул по стальной двери, засовам, мешкам с песком, закрывающим витрины, строительным лесам, коробкам, составленным вдоль стен. Ничего не сказал, только втянул носом воздух — запах цемента, сварки и машинного масла.

— Туда, в дверь, — я провел его в отгороженную зону.

Витька уже ждал нас, стоя у двери. Он не протянул руку для приветствия, не поздоровался, только смотрел на Олега оценивающе, с прищуром, сложив руки на груди. Я заметил, как дернулись его пальцы, когда Олег проходил мимо.

Олег сел на соседний с моим стул, положил руки на стойку. Я прошел в кухню и встал напротив.

— Рассказывай. Чем закончилось? — спросил я. — Вас выпустили?

— Этим утром, — кивнул Олег. Голос у него был спокойный, без той нервной дрожи, что я слышал в ресторане два дня назад. — Как ты и говорил. У них хорошие связи.

— И что они сделали?

— Поехали на базу. Собрали всех. — Олег облизал губы, провел ладонью по лицу. — Когда другие услышали, что тут было, то хотели сразу идти сюда, прямо сегодня же.

Витька подался вперед, пальцы сжали кружку. Костяшки побелели.

— Почему не дошли? — спросил брат.

— Соха остановил. — Олег повернулся к нему. — Сказал, что они не будут к вам соваться, пока сами не станут магами. Что без магии против вас слишком рискованно.

Я кивнул. Разумно. После того, как Соха увидел, как Витька ловит пулю голой рукой, а я пригрозил спалить его собственной кровью, он понял, насколько недооценивал магию.

— Что потом? — спросил я.

— Он потребовал, чтобы я рассказал, как это делается, — вздохнул Олег.

— Рассказал?

Олег усмехнулся, криво, без веселья. Уголки губ дернулись вниз, глаза остались холодными.

— Частично. Я им раньше про Орбы не говорил. Только про артефакты, и то не всё. Они знали, что есть какие-то места силы, что можно найти вещи, но как стать магом — не знали. И я не торопился делиться.

— Почему? — спросил Витька.

— Потому что без магии я им нужен не только как источник знаний. А если они сами станут магами — зачем им я? Запрут где-нибудь и будут пытать, пока всё не выложу. — Он помолчал, потер переносицу. — Я видел, как они работают с теми, кто им больше не нужен. В отличие от тебя, еще месяц назад я был простым студентом.

Витька молчал, но я видел, как напряглись его плечи.

— Но сейчас выбора не было, — продолжил Олег. — Соха сказал: либо я веду их к Орбу, либо они ломают мне руки и ноги и оставляют в подвале. Так что я повел. Я знал одно место. В пятидесяти километрах от города, в лесу. Там аномалия с Орбом. В моих воспоминаниях ее нашли только через месяц, но я запомнил координаты. Один из периметров — зона с концентрированной маной, как в той, куда попал Виктор.

— И сколько пошло с тобой?

— Вся верхушка, что присутствовала при разговоре — двенадцать человек. Я вел, показывал, где опасно, где можно идти. Периметры были простые, так что до Орба дошли все. Я объяснил, что магия содержится в Орбе, но не сказал про жертву кровью. Так что Соха просто схватил Орб и тот начал вытягивать из него кровь. Соха заорал, упал на колени, Дальний кинулся к нему, остальные замерли. Я воспользовался этим шансом и сбежал, — Олег поднял на меня глаза. В них не было раскаяния, только холодная, спокойная уверенность. — Я рванул обратно через периметры. Машины братков стояли в лесу, за полкилометра от аномалии. Я пробил колеса у всех, кроме одной. Сел за руль и уехал.

— А они? — спросил я.

— Не знаю. Соха, если выжил и проглотил Орб, станет магом. Ну или, если не выживет, то, возможно, Орб поглотит кто-то другой. Но остальные останутся простыми людьми. Без машин, в пятидесяти километрах от города, уже подвергнувшись отравлению маной. Даже если они сумели добраться до города, то сейчас уже должны были впасть в кому. И никакие врачи им не помогут.

— Ты так просто оставил их на смерть? — спросил Витька. — Они ведь слушали тебя, помогали. На Соху и остальных мне в целом плевать, просто хочу тебя понять.

— Оставил, — Олег кивнул. — И знаешь что? Я не жалею. Если бы я их не убил, они бы убили меня рано или поздно. Я не из их круга. Мы использовали друг друга, потому что это было выгодно, но друзьями никогда не были. Или пришли сюда и убили вас. Я — не образец морали, но я не хочу видеть, как плохие ребята убивают хороших ребят просто потому что последние оказались не в том месте и не в то время.

— Считаешь нас хорошими?

— Ну, насчет тебя не знаю, но Сергей, насколько я успел узнать от Сохи — точно хороший человек.

Я замолчал, перебирая варианты. Те, кто остался без Орба, кто дышал маной в аномалии, пока Олег добирался до машин. Они покойники. Почти гарантированно. Это даже вернее, чем выстрелить в сердце.

Вся верхушка банды, которая собиралась жечь мой ресторан и убивать нас. Те, кто стоял у дверей больницы и угрожал мне с улыбкой.

Я сжал пальцами край стойки. Древесина вдавилась в кожу, оставила следы. Внутри шевельнулось что-то — не жалость, нет. Омерзение. Не к Олегу. К себе. Потому что я, даже понимая, что эти люди — ублюдки, продолжал переживать об их смертях.

Олег убил их. Но сделал это, чтобы спасти себя. И нас заодно. Я не должен был злиться. Не должен был чувствовать, что это неправильно. Должен был думать о том, сколько их было, сколько стволов они бы принесли, сколько человек бросили бы на штурм ресторана. И о том, что без этих десяти у банды не осталось ни лидера, ни сильных бойцов.

Те, кто остался, будут делить власть, выяснять отношения, убивать друг друга. Нам это даст неделю, может, две. Достаточно, чтобы подготовиться к худшему.

— Поэтому ты пришел? — спросил я. — Потому что считаешь меня хорошим.

Олег поднял голову:

— Пока сидел в камере, думал. О том, куда идти дальше. — Он усмехнулся, криво, без веселья. Провел рукой по лицу, по гладко выбритым щекам. Я заметил, что пальцы у него дрожат. — Воспоминания, которые ко мне пришли… там я не был святым. Торговал информацией, мутил воду, крал, лгал, подставлял. Никому не доверял. Но я был сам по себе. Ни перед кем не прогибался, ничьих приказов не выполнял. А здесь… я сам себя загнал в угол. Пошел к браткам, потому что думал, что так быстрее добуду силу. А они меня просто использовали. И использовали бы дальше, пока не выжали бы досуха.

Он замолчал, опустил глаза на свои руки. Мы молчали.

— И теперь хочешь к нам? — спросил Витька. В голосе читалось недоверие, но уже без враждебности. Скорее проверка.

— Хочу. — Олег повернулся к нему. — Потому что вы не для того силу ищете, чтобы кого-то подмять. Ты свой ресторан защищаешь, — кивнул на меня. — А ты — брата, — на Витьку. К тому же… если по-честному, мне некуда идти.

Я смотрел на него. Аккуратно постриженный, в чистой рубашке. Явно подготовился ко встрече, действительно будто на собеседование пришел. Совсем не похож на того патлатого типа, который плевался семенами и пытался спеленать меня лианами.

— Ладно, — сказал я. — Оставайся.

— Но на испытательный срок, — добавил Витька.

Олег кивнул, не спрашивая, что это значит. Просто кивнул, как принимают условия, на которые уже согласились заранее.

— Вещи у тебя с собой? — спросил я.

— Нет, пока на квартире, пожал плечами Олег.

— Съезди за ними. Жить будешь здесь, в ресторане.

Он поднялся, сделал шаг к двери, остановился. Повернулся ко мне и спросил:

— Мне что-то нужно сделать? Чтобы заслужить доверие.

Я покачал головой.

— На мой взгляд доверие не зарабатывают поступками, — начал я. — Любой единичный поступок, даже самый геройский, может быть просчитан. Можно год быть идеальным союзником, а на триста шестьдесят пятый день всадить нож в спину.

Олег замер, глядя на меня. Я видел, как дернулась щека, как напряглись пальцы на поясе сумки.

— Неискренность становится видна со временем, — продолжил я. — Невозможно круглосуточно притворяться хорошим. Рано или поздно гниль вылезет. Или не вылезет, если ее нет. Поступки тут не помогут. Так что все, что ты можешь сделать — это просто быть самим собой. Если, разумеется, действительно хочешь быть с нами. А если есть какие-то скрытые мотивы, то лучше вовсе сюда не возвращайся.

Он помолчал, потом кивнул, вышел. Я закрыл за ним дверь, задвинул засов, проверил, что оба замка щелкнули.

Витька сидел за стойкой, крутил в пальцах пустую кружку. Поставил, отодвинул.

— Жестко ты с ним, — высказался он.

— Зато честно.

Олег вернулся в одиннадцатом часу. Я услышал, как остановилось такси у входа. Потом стук в дверь — те же три удара, как в прошлый раз.

Я открыл. Он стоял на крыльце, держа в каждой руке по чемодану. Оба — черные, на колесиках, с выдвижными ручками. За спиной на тротуаре еще стояли две большие сумки, перекинутые через плечо, и третья, на ремне, была перекинуты через плечо. Лицо раскраснелось от тяжести, на лбу выступил пот.

Витька выглянул из-за моей спины, окинул взглядом багаж.

— Многовато для одного человека. Тем более перед концом света, — хмыкнул он.

Олег ничего не сказал. Прошел в зал, поставил чемоданы на пол, скинул сумки. Одна из них звякнула металлом. Я присел на корточки, наблюдая.

Олег открыл первый чемодан.

Внутри, аккуратно уложенные в пластиковые контейнеры, лежали десятки плотных упаковок. Я наклонился, разглядел надписи. Семена. Горох, фасоль, чечевица, кукуруза, несколько пачек с названиями, которые я не узнал, — на латинице, с пометкой «гибрид F1», яркие картинки с образцами растений. В контейнерах — сотни, может, тысячи семян, отсортированных по сортам.

— Это для магии, — сказал Олег, доставая одну упаковку. — А еще, если придется разбивать свой огород. Тебе в ресторан же понадобятся свежие овощи?

— Неплохо, — хмыкнул я.

Второй чемодан оказался таким же — сплошь упаковки семян, пакеты с грунтом, ампулы с жидкостью, подписанной маркером. «Стимулятор № 3», «Стабилизатор», «Питательный раствор». Я взял одну ампулу, встряхнул — внутри плескалась мутная, желтоватая жидкость.

— Тоже сам сделал? — поинтересовался я.

— Украл, — пожал он плечами. — Я в Тимирязевском учился, бросил когда воспоминания пришли. Но студенческий еще рабочий, так что я ездил в универ и брал из лаборатории понемногу всего что смог унести ценного. Пока что они не слишком полезны, так как в любом случае их эффекты не выходят за рамки нормальных. Но я знаю, где через несколько месяцев появится один Орб. В нем будет магия, с помощью которой я смогу создавать стимуляторы и тогда эти смогу усилить в тысячи раз.

— Это тоже для магии? — спросил Витька, кивая на сумки.

Олег расстегнул первую. Внутри лежали коробки с лекарствами. Не обычные, из аптеки у дома, а дорогие, импортные.

— Антибиотики, — сказал он, доставая коробку. — Сильнодействующие, узкого спектра. Дорогущие. У меня бывшая — фармаколог. Пока встречались, пару раз я к ней приходил в аптеку, скопировал ключ.

— Ты еще и аптеку ограбил? — нахмурился Витька.

— А что? — пожал плечами Олег. — Все лекарства на страховке. А Ольке так и надо. Изменила мне с каким-то казахом, шлюха. На теперешние деньги тут где-то миллиона на полтора.

Я присвистнул. Витька подошел ближе, заглянул в сумку, осторожно потрогал упаковку с ампулами.

— Еще что притащил? — поинтересовался он.

Олег открыл самую маленькую сумку. Внутри, завернутые в куртки и плотную ткань, лежали стволы.

Пять пистолетов — черные, с воронеными стволами, рядом магазины и россыпь патронов на дне. Рядом — три охотничьих ружья, на одном даже оптический прицел. И два обреза — самодельные, грубые, с деревянными ложементами, обмотанными изолентой.

— Откуда? — спросил Витька. Голос сел, он кашлянул, прочищая горло.

— С одной из баз братков, — ответил Олег. — Когда я вернулся в город, заехал туда. Охранники не знали, что я уже в полной немилости, так что потеряли бдительность, и я их лианами связал и в какой-то подсобке запер. Всего я не брал, но этого, думаю, должно хватить. Мои личные вещи, если что, только в последней сумке.

— Даже не знаю, хвалить тебя за клиптоманию или ругать, — хмыкнул Витька. Он достал один пистолет, передернул затвор. Щелкнул пару раз предохранителем, положил обратно. — Ладно. Я был неправ насчет вещей.

— Бывает, — ответил Олег, пряча пистолет обратно в сумку.

Витька протянул руку. Олег пожал — крепко, коротко, без раскачки.

— Добро пожаловать в команду, — сказал Витька.

Олег кивнул, убрал руку. Витька пошел показывать ему ресторан.

А я стоял у стойки, смотрел на чемоданы с семенами, коробки с лекарствами, сумку с оружием. В голове прокручивал, что еще нужно успеть. Проверить генератор, запустить, убедиться, что тянет морозильники.

Спать сегодня собрались лечь пораньше.

— Сегодня тоже дежурим, — сказал я, глядя, как Витька с Олегом застелают диван и раскладушку. — По очереди. Как вчера.

— Банду обезглавили, — отозвался Витька, не поворачивая головы. — Кого караулить?

— На всякий случай.

Он не спорил. Олег кивнул, застегивая пододеяльник.

Я снова вызвался первым. Витька и Олег улеглись, я сел у окна, поставил стул так, чтобы видеть и улицу, и входную дверь. За стеклом сгущалась темнота, пустой тротуар, мешки с песком в два ряда, фонарь мигает через раз. Ни души.

На этот раз никто не разговаривал. Витька уснул быстро, через пять минут уже сопел ровно, повернувшись лицом к стене. Олег ворочался дольше, перекатывался с боку на бок, шуршал, но тоже в итоге затих.

Я сидел, смотрел на улицу, считал минуты. В два утра разбудил Витьку, лег на его место. Сон пришел сразу.

Проснулся в половине девятого от начавшегося гула работ. Витьки в комнате не было, Олега тоже. На стойке стояла кружка с остывшим чаем и две пустых тарелки.

Я вышел в зал.

Рабочие уже заканчивали. Трое монтировали вторую дверь в тамбуре — стальную, с двумя замками. Сварщик прихватывал коробку, второй держал уровень, третий подносил инструмент.

Еще несколько человек заканчивали внешнюю, со стороны зала, отделку установленной стены жилой зоны, какой-то быстросохнущей рельефной штукатуркой. На фоне деревянных панелей на стенах смотрелось немного странно, но так как она была цветной, приятного темно-бордового цвета, из общего концепта не выбивалась.

Витька стоял у входа, показывал что-то прорабу. Олега видно не было, но о том, что он сбежал, я не волновался. Сумки стояли тут.

Я прошелся по ресторану. Коммуникации изолированы, трубы отопления обмотаны утеплителем. Задний вход заложен кирпичом, заштукатурен, покрашен — даже не отличить от стены, только проводка торчит, которую забыли убрать. Входная дверь установлена стальная, с двумя замками и засовом, за ней тамбур метровой глубины, вторая такая же дверь, с глазком и цепочкой, которую как раз и ставили. На окнах уже есть рольставни, опущенные до половины, изнутри проверены засовы.

На крыше уже вчера были установлены прямоугольники солнечных панелей. Провода провели по стене и увели в подвал, к аккумуляторам, через отверстие, просверленное в перекрытии.

Уверен, что это было незаконно, но вскоре всем на это будет глубоко наплевать.

Я открыл приложение банка, посмотрел остаток. Чуть больше миллиона. Из пятнадцати, что пришли за квартиру, и трех Витьки — почти всё ушло. На счету лежала сумма, которой хватит на пару недель оперативных расходов, пока финансовая система еще держится, пока банки работают, пока карты принимают в магазинах.

Больше закупать было нечего. И не на что. И некуда складывать.

Я вернулся в жилую зону, сел на диван. Витька зашел следом. Еще через минуту появился непонятно откуда пришедший Олег.

— Что дальше? — спросил он.

Я посмотрел на него, на Витьку. Оба ждали. Витька прислонился к стене, скрестил руки на груди.

— Тренируемся, — сказал я. — Ничего глобального мы уже не сделаем. Времени нет, ресурсов нет. Осталось два дня до первого июня. Тогда выживание будет зависеть от того, насколько мы сможем использовать свою магию.

Я встал, отошел к стене, сел прямо на пол, закрыл глаза, готовясь к тренировке. Потом вспомнил, что метод Соузы для биомантии не подходит.

— А у тебя есть воспоминания о хорошем методе тренировки маны? — повернулся я к Олегу, открывая глаза.

Олег кивнул.

— Есть. Я помню, что были и более продвинутые, но на начальных этапах грамотнее будет использовать то, в чем у меня благодаря тем же воспоминаниям есть хороший опыт.

Я кивнул, снова закрыл глаза. Витька встал посреди комнаты, Олег сел за стойку и высыпал перед собой один из своих мешочков с семенами.

Посторонние мысли постарался отогнать. Мана отозвалась почти сразу, она плескалась где-то в груди, готовая выплеснуться. Я взял ножик и продолжил тренировки резонанса.

Тренировались до обеда, к тому же рабочие вежливо выгнали нас из жилой зоны, чтобы закончить с отделочными работами внутри помещения. Перекусили на скорую руку, снова просто бутербродами, жевали быстро, не глядя друг на друга.

Опять сели заниматься. К вечеру я уже мог выполнять резонанс не один раз из пяти, а один раз из трех. Хотя это по прежнему было таким себе прогрессом. Хотя тренировка резонанса зависела от таланта куда меньше, чем обычные, контроль маны все еще был важен, а с этим у меня явно все было не слишком хорошо. Вероятно, мне все-таки придется проводить ритуал Купели Маны, как бы мне ни хотелось обратного.

Особенно на фоне того, что Витька уже мог катать по телу два кольца усиления толщиной по три сантиметра каждое, что, конечно, не дотягивало до уровня гениев вроде Соузы, но было более чем выдающимся результатом, насколько я мог понять.

Стемнело. Я включил свет, опустил ставни на окнах, задвинул засовы, проверил каждый. Витька проверил входную дверь, вторую дверь в тамбуре, дернул ручки, убедился, что замки щелкнули.

Мы сели ужинать. Я поставил на стол сковороду с котлетами — двенадцать штук, крупных, из смеси говядины и свинины, с луком и чесноком, обжаренных до румяной корочки. Рядом — миску с картофельным пюре, желтым, с маслом, без комков. В центре стола — тарелка с хлебом, нарезанным толстыми ломтями, и графин с морсом, который я развел утром.

— Садитесь, — сказал я.

Мы сели за стойку. Витька наложил себе три котлеты, ложку пюре. Олег взял две, я тоже две.

Ели молча первые минуты — котлеты были сочными, с хрустящей корочкой, пюре таяло на языке, масло стекало по подбородку. Я макнул вилку в подливу, которая осталась на дне сковороды, отправил в рот, закрыл глаза на секунду.

Когда, наконец, наелся, Олег отодвинул тарелку, вытер губы салфеткой. А потом откинулся на спинку стула, посмотрел на меня.

— Сергей, — обратился он. — О скольких аномалиях ты вообще знаешь?