Шеф Хаоса. Книга 1

Глава 14

Витька кивнул, не спрашивая. Мы вышли на улицу, вошли в подъезд, поднялись по лестнице на третий этаж.

В квартире было пусто — грузчики вывезли почти всё, остались только крупная мебель, которую некуда было ставить. Пахло пылью и пустотой.

Я прошел в комнату, сел на пол, прислонился спиной к стене. Витька опустился рядом, вытянул ноги.

— Слушай, — начал я. — То, что я скажу, никому и никогда не рассказывай. Это дороже любых денег. Понял?

Он глянул на меня, лицо стало серьезным.

— Говори.

— Обычно мана в теле приживается сама по себе со временем, — начал я. — Даже если ничего не делать, то где-то через полгода или чуть меньше можно будет поглощать следующий Орб. Но мы не можем столько ждать. Потому нам нужно ускорять ассимиляцию маны в теле. Для этого есть особые тренировки. Если делать все правильно, можно выйти на второй Орб в два-три раза быстрее, чем без тренировок.

Витька подался вперед.

— И ты знаешь такие тренировки?

— Знаю, — кивнул я. — И собираюсь рассказать тебе о лучшей технике тренировок маны для школы Гемомантии из существующих.

— Лучшей? — он поднял бровь. — Прямо лучшей-лучшей?

— Ага. Я, как ты понимаешь, сам не могу в полной мере осознать ее тонкости, но я расскажу общий принцип и, надеюсь, дальше ты сумеешь допетрить сам.

— Валяй.

— Смысл в том, — продолжил я, — что ты берешь свою магию крови и начинаешь как бы прокатывать ее по телу, наподобие волны. Сначала пальцы, потом ладони, потом кисти. Постепенно. При этом, когда движешься дальше, ту часть, что уже усиливал, отпускаешь. То есть когда приступаешь к ладоням, пальцы усиливать прекращаешь. Пока понятно?

— Вполне.

— При этом есть два важных момента. Делать это нужно как можно медленнее и на как можно меньшем объеме тканей.

— Не быстрее и больше, а медленнее и меньше?

— Именно. Когда поймешь, что стало слишком просто, можно попробовать запустить вторую волну. То есть одна у тебя будет идти по плечам, а вторая снова начнется с пальцев. Потом третью — и так далее.

Я вспомнил описание этой техники из «Крови и Стали». Ее автором был бразилец Габриэль Суза, сильнейший Гемомант планеты и один из немногих Аболютов мира.

Фирменным стилем боя Габриэля было превращения в тигра-оборотня и, когда он тренировался по этой своей методике, по его телу начинали медленно перемещаться десятки «кольцец» с тигриной шерстью, трансформирующиеся под действием его магии, толщиной всего в пару миллиметров.

Такая тренировка во много раз быстрее прокачивала контроль над маной, что было ключевым моментом для Гемомантов, к тому же усвоение телом энергии также проходило намного проще при таком точечном методе усиления.

Витька опустил взгляд на свои руки, сжал и разжал пальцы.

— А ты? Ты тоже так будешь тренироваться? — поинтересовался он.

— Не, у меня будет другая методика. У меня ведь магия другая. Так что я и тебе, к сожалению, кроме общего принципа ничего не подскажу. Но, думаю, будет даже лучше, если до каких-то тонкостей ты дойдешь сам.

Он поднялся, прошелся по комнате, хрустнул шеей.

— Согласен. А то неинтересно будет. Ты тоже тренироваться будешь сейчас?

— Да, я в другую комнату пойду, чтобы мы друг друга не отвлекали. Могу остаться посмотреть, как ты делаешь, чтобы…

— Не-не! — Витька замахал руками, прогоняя меня, как муху. — Я разберусь без сопливых. Вали сам тренируйся.

Я ухмыльнулся, встал, отряхнул штаны.

— Как скажешь.

Перейдя в свою спальню, я сел на кровати. Вздохнул.

Как и для большинства магов, тренировка, которую я объяснил Витьке, в первую очередь была завязана на таланте к управлению маной и на понимании процесса.

Метод Габриэля Сузы в любом случае ускорит ассимиляцию маны в разы относительно большинства более простых методик. Но Суза даже без своей техники был невероятным гением, одним даже не на миллион, а на миллиард. Если таланта к магии у Витьки не окажется, то ему будет очень сложно добраться даже до шестого уровня магии, что уж говорить о седьмом или восьмом.

Я не мог себе позволить оставлять такие вещи на самотек. Моя сила должна будет в любом случае достичь уровня, на котором я смогу защитить себя, брата и наш ресторан от совершенно любой угрозы.

Поэтому я осознанно выбрал стать полукровкой, поглотив проклятый Орб, так как метод ультимативного развития для полукровок куда меньше зависел от таланта и куда больше — от знаний и точного расчета.

Знаний о магии у меня было, вероятно, больше, чем будет у кого-либо в мире в ближайшие лет пять. С расчетом было сложнее, но, как повар, я давно научился продумывать все свои действия наперед и подгадывать нужные моменты с точностью до секунды, так что, хотелось верить, что и тут я не безнадежен.

Хотя, конечно, для тренировки, которую я собирался начать, куда лучше было бы, будь я не поваром, а музыкантом, как и главный антагонист книги. Но тут уже было ничего не поделать. Суть этой тренировки была довольно проста.

Применение магии можно было условно представить как звучание музыкальной ноты. Обычные маги, применяя несколько видов магии из одной школы, словно бы нажимали одновременно несколько клавиш пианино, играя не ноту, а аккорд, мощь и глубина звучания которого были куда выше, чем у отдельных нот.

И чем выше твой талант и навык, тем больше нот ты сможешь объединять, и тем изобретательнее комбинации сможешь находить, создавая по-настоящему невероятные шедевры.

Такой аналогией я пользовался, потому что именно таким образом свою методику объяснял ее изобретатель, в прошлом — профессиональный пианист. И, продолжая сравнение, для полукровок в такой системе просто не существовало аккордов. Они не могли играть ноты одновременно, синергии звучания не получалось и магия оставалась простой и «скучной».

Открытие же, которое могло поднять полукровок на пьедестал, заключалось в использовании «резонанса». Суть была проста. Хотя полукровка не мог сыграть две ноты одновременно, он мог начать играть вторую ноту, когда первая еще не отзвучала, но достигла своего пика.

Подобрав идеальный момент и правильную комбинацию нот, можно было добиться глубины и сложности звучания, даже не используя аккорды. При этом, если начать играть третью ноту в резонансе со второй, которую ты сыграл в резонансе с первой, то глубина может продолжить расти дальше, без конца и края.

Обычная магия заключалась в использовании синергии для того, чтобы три плюс три превратить в десять. Резонанс полукровок не творил никаких чудес, не брал дополнительной силы из условной пустоты, которой была синергия магии. Но он использовал другой принцип. Не три плюс три, а три умножить на три.

Синергия могла превратить сумму двух троек в двадцать, трех троек в сорок, а четырех троек в шестьдесят. Но резонанс, проигрывая поначалу и превращая две тройки лишь в девять, три тройки превращал в двадцать семь, а четыре — уже в восемьдесят один.

Конечно, это все было очень условно. Но общий принцип был именно таков. И для того, чтобы использовать его, не нужно было обладать каким-то запредельным талантом, который и обеспечивал немалую долю синергии. Нужно было только уметь подбирать правильные последовательности и правильные моменты для резонанса.

Так что моя основная тренировка заключалась не в ассимиляции маны, что для Элементалиста можно было сделать по-другому и куда быстрее, а в тренировке на определение момента пика для применения магии.

Суть тренировки была довольно проста. Надрезать палец, направить в него ману, чтобы вызвать пламя, и в процессе, наблюдая за движением маны настолько внимательно, насколько это только возможно, уловить тот самый момент перед самой вспышкой огня, когда сила заклинания естественным образом пойдет на спад, так как энергия начнет переходить в другую форму.

А после того, как момент пойман, нужно именно в эту миллисекунду активировать магию повторно. И тогда, по идее, если все было сделано правильно, сила второй огненной вспышки должна будет оказаться ощутимо больше, чем первой, благодаря попаданию на «гребень волны» и как бы более высокой точки старта.

С одной и той же магией это работало не слишком хорошо и преумножение шло совсем небольшое, но это была отличная тренировка на будущее.

За этим занятием, полностью погруженный в процесс, я не заметил, как за окном начало темнеть. Спохватившись, я слез с кровати, почувствовав головокружение от потери крови.

Заглянул в другую комнату. Витька продолжал тренироваться, стоя посреди пространства, будто изваяние. Его сосредоточенности можно было лишь позавидовать.

Так что я оставил его тренироваться, а сам спустился в ресторан. Рабочие уже заканчивали с дверью — новая, стальная, с двумя замками, стояла на месте старой.

Теперь, правда, еще нужно было поставить вторую, а между ними установить тамбур, в котором можно будет досматривать гостей, но это уже завтра. Черный ход заложили кирпичом, заштукатурили. В зале перегородка выросла до половины, профили торчали вверх, как ребра.

— Хорошо идет, — сказал старший из бригады когда я проходил мимо.

Я кивнул, зашел на кухню, проверил кастрюлю с эликсиром. Жидкость остыла, стала комнатной температуры, цвет оставался ярко-алым. Я вылил воду из маленьких бутылочек в раковину, потом начал по одной заполнять их эликсиром из кастрюли. Получилось заполнить тридцать семь штук. Часть воды выпарилась, пока мы варили эликсир.

Ни я, ни Витька ничего не ели с самого утра, но что-то сложное готовить не хотелось. Так что я просто включил плиту, поставил сковороду, бросил масло, мясо нарезал крупными кусками и отправил жариться.

Достал картошку, помыл и закинул в кастрюлю прямо в мундире, а потом открыл телефон, вновь углубившись в заказы всего подряд, лишь изредка отвлекаясь, чтобы перевернуть мясо.

Витька спустился минут через пятнадцать, будто почувствовал с третьего этажа запах еды.

— Готовишь? — довольно улыбнулся он, заглядывая через столешницу бара. — Скоро будет?

— Пара минут, — ответил я, проверяя картошку вилкой.

Когда всё было готово, я разложил по тарелкам, поставил на стол. Витька взял вилку, отрезал кусок мяса, отправил в рот.

— Хорошо… — протянул он.

Я сел напротив, начал есть. Мясо получилось сочным, картошка рассыпчатой. Просто, без изысков, но после тренировки самое то.

Когда тарелки опустели, я поднялся, взял одну из бутылочек, поставил на стойку между нами. Хотелось провести первое испытание в его присутствии.

Открыл бутылочку и залпом выпил половину. Жидкость была на вкус как обычная вода, только с металлическим привкусом, как от старого крана. Размотал бинт с левой руки.

Рана от вчерашнего пореза — длинная полоса поперек ладони, все еще сочившаяся сукровицей и мешавшая нормально шевелить пальцами, уже начала потихоньку меняться. Края пореза стали розоветь, стягиваться.

Я смотрел, как волокна плоти переплетаются, срастаются, как исчезает глубокая борозда, становясь сначала тонкой линией, потом белым шрамом, потом — чистым, нетронутым участком кожи.

Вся процедура заняла не больше десяти секунд.

Витька, наблюдавшая за процессом, выронил вилку.

— Это… — голос у него сел. — Это как?

Я поднес ладонь к свету, повертел, осмотрел со всех сторон. Ни шрама, ни рубца. Будто и не резал.

— Эликсир, — сказал я. — Стимулирует регенерацию. Ускоряет до невероятных значений.

Витька взял мою руку, повертел, рассматривая.

— То есть мы теперь почти бессмертные? Главное успеть эликсира хлебнуть?

Я убрал руку.

— Нет.

Он уставился на меня, нахмурившись.

— Как нет? Только что рана затянулась за четыре секунды.

— Так получится только с теми ранами, через которые в момент получения проходила твоя собственная мана, — ответил я.

Витька замер, переваривая.

— Объясни.

— Когда я резал руку, чтобы кровью брызнуть, мана уже была в сосудах. Она вышла вместе с кровью, пропитала края раны. Эликсир ускоряет заживление таких ран в сотни, даже тысячи раз.

— А если не своя мана? Если в бою ранят?

— Тогда эликсир ускорит заживление лишь в два-три раза относительно нормы. То есть ладонь все равно заживала бы неделю или около того.

Витька посмотрел на свою правую руку, ту, которой ловил пулю.

— А у меня? — спросил он. — Когда я ствол схватил, моя мана тоже была в руке. Мне этот эликсир поможет?

Я кивнул.

— Должен. Но с Гемомантами немного сложнее в этом плане. Из-за того что вы усиливаете маной плоть, она становится как бы более энергоемкой, и эликсир работает на ней хуже, так как ему надо, грубо говоря, больше работы совершить. Чем больше будет усиление, тем хуже на поврежденном участке будут заживать раны. С другой стороны, смысл твоей способности в принципе в том, чтобы тебя как можно меньше ранили, так что это в каком-то смысле честный обмен.

Он опустил руку, задумался.

— То есть мы не бессмертные.

— Нет, — я усмехнулся. — Даже не близко.

Он хмыкнул, покачал головой.

— Жаль.

— Жаль, — согласился я.

Витька встал, потянулся, хрустнув позвоночником. Посмотрел на часы над плитой.

— Ладно. Сегодня, наверное, уже ничего не закажем и не сделаем. Пойду тренировку продолжу.

Он развернулся к выходу, но я окликнул его.

— Погоди.

Остановился, обернулся.

— Я думал над тем, что ты сказал утром. Про Орбы.

— И?

— Ты в каком-то смысле прав. Запасаться ими сейчас действительно нет особого смысла. Но я забыл про другой вариант.

Витька поднял бровь, ожидая продолжения.

— Артефакты, — пояснил я. — Их ведь тоже можно найти в аномалиях, и их куда проще копить — не нужно сразу глотать, не нужно ждать, пока стабилизируется уровень. Взял, положил в рюкзак, унес.

Он кивнул, заинтересованно прищурился.

— Ты знаешь о каких-нибудь еще? — чуть тише спросил он.

— До начала Века Крови аномалий в принципе немного, а таких, в которых были бы артефакты — единицы. Большинство из тех, о которых я знаю, либо слишком далеко от Москвы, либо уже перекрыты военными. Но пара мест осталась. И в одном из них находится артефакт, который нам бы очень пригодился для сохранности ресторана. Знаешь недостроенный бизнес-центр «Зенит»?

Витька наморщил лоб, вспоминая.

— Тот который с развала Союза стоит? Здоровенная такая дура стеклянная?

— Ага, все так, — кивнул я.

— Знаю. Я мимо проезжал пару раз, когда грузы возил.

— Ну значит часть объяснений пропустим. Высотка, двадцать два этажа. Про эту аномалию узнают только осенью, потому что источник аномалии — артефакт, появился на последнем этаже, и ее периметры распределились не в стороны, а как бы стекли вниз по этажам в отсутствии опоры.

В книге этот артефакт забирал главный герой, Игорь Стальнов, так что у меня было очень точное описание всех периметров и того, что нас будет там ожидать.

Вообще мне не слишком хотелось мешать развитию Игоря. Все-таки он был главным героем, который по сюжету не раз оказывался на грани смерти, и, лишив его одной из ступеней для роста, я мог сломать всю последовательность и привести главного героя «Крови и Стали» к ранней гибели.

Однако поход в «Зенит» не был для Игоря ни стимулом для роста, магического или личного, ни источником уникальных ресурсов. Артефакт оттуда они с товарищами банально продали, так как они никому из них не подходил.

К тому же, раз уж даже Олег смог вспомнить о своей прошлой-будущей жизни, то в том, что Игорь что-то вспомнит, я почти не сомневался, и он наверняка сумеет найти предостаточно способов, как стать даже сильнее, чем в оригинальной истории.

Так что в том, что я опережу его в одном месте и заберу артефакт из «Зенита» раньше главного героя, вряд ли будет какой-то вред.

— Ладно, — кивнул тем временем Витька. — Я согласен. Что нужно для экспедиции?

Я выдохнул, прикидывая список.

— Противогазы. Два, промышленных, с полной фильтрацией. Черные маски на глаза. Плотные, чтобы не пропускали свет. И солнцезащитные очки поверх, как минимум чтобы маски лучше держались. Солнцезащитный крем. Максимальный фактор. Оружие ближнего боя, топоры или типа того. И еще нужны неодимовые магниты. Самые мощные, какие только получится найти.

— Снова странный список, — хмыкнул Витька. — Ты ведь мне расскажешь, для чего это все?

— Конечно. А потом еще на месте три раза повторю, чтобы ты не дай Бог не завалил нам зачистку и тем более не сдох.

— Отлично. Когда идем?

— Ну, раз решили, давай сегодня ночью. Рабочие разойдутся к одиннадцати. Тогда и выдвинемся. А пока ждем, смотаемся за экипировкой.

— Успеем?

— Должны. Давай ты за противогазами, масками, очками и кремом. Я за магнитами и оружием.

— Оружие не надо. Я привез пару топориков и мачете — думаю, будет как раз.

— Ну тогда давай я еще в какую-нибудь аптеку за SPF-кой заскочу.

— Идет.

Витька достал телефон, уже разворачиваясь к выходу.

Я предупредил рабочих, что мы отъедем, но вернемся до десяти, получил подтверждение, что все будет в порядке, и, забрав все деньги от греха подальше, тоже выдвинулся к метро.

Магазин, профессионально торгующий магнитами, нашел неожиданно быстро. Честно говоря, даже не думал, что такие бывают, забил в поисковик чисто на удачу, и действительно повезло.

На третьем этаже какой-то случайной ТЦ-шки, перестроенной из советского завода, обнаружился магазин с пафосным названием «Мир Магнитов».

Продавец — пожилой мужчина в очках, с залысинами и спокойным взглядом, подошел поинтересоваться, что я ищу.

— Мне нужны неодимовые, — пояснил я. — Самые мощные, какие есть.

Он повел меня к витрине в углу, где под стеклом лежали круглые шайбы с никелевым покрытием.

— Эти, — показал продавец. — Каждый держит до трехсот килограммов.

Я взял одну. Тяжелая, килограмма два, не меньше. Размер — с ладонь, с зенкованным отверстием под крепеж.

— Сколько у вас есть? — спросил я.

— Двадцать штук. Если нужно больше, то только под заказ, будет через неделю.

— Двадцать хватит.

Он достал с полки двадцать здоровенных коробок, нужных, видимо, чтобы магниты ни к чему не прилипали вокруг. Я отсчитал деньги — вышло почти триста тысяч. Продавец упаковал магниты в огромный пакет, протянул чек.

В том же ТЦ нашел аптеку, где купил бутыль солнцезащитного крема. Вышел, поймал такси обратно. С таким грузом ехать на метро было бы слишком неудобно и тяжело.

В ресторане Витьки еще не было — только рабочие гремели инструментом в зале. Я поднялся в квартиру, выложил магниты на пол и, прокладывая стыки специально прилагавшимися тряпочками, чтобы магниты не побились при соединении, слепил из двадцати шайб, пару раз чуть не отчекрыжив себе пальцы, две пластины два на пять, которые плотно обмотал скотчем, соорудив на одной из сторон что-то наподобие ручки, чтобы эту двадцатикиллограмовую дуру можно было носить в руке.

Спустился с этими пластинами вниз, сел за барную стойку. Достал телефон, набрал Витьке. Он уже ехал обратно.

Добрался брат через полчаса. Я проверил, что он купил, потом мы просто вернулись в квартиру и продолжили тренировки, каждый свою.

Впрочем, долго тренироваться не получилось. Нужно было спуститься и принять работу, чтобы отпустить бригады до завтра. Последние ушли в половине двенадцатого.

Я закрыл новую дверь на оба замка, задвинул засов. Повернулся к Виктору, тоже, разумеется, спустившемуся вместе со мной. И сказал напоследок:

— Будем надеяться, что братки сегодня не решат жечь ресторан.