Шеф Хаоса. Книга 1

Глава 21

Я развернулся и рванул обратно в жилую зону. Даже пол под ногами гудел от ударов — они продолжали колотить в дверь, методично, как по наковальне. Шаги эхом отдавались в коридоре, сердце билось где-то в горле, но руки оставались устойчивыми. Я добежал до дивана, схватил рюкзак, с которым ходил в «Зенит», и принялся рыться в нём.

Пальцы наткнулись на холодную, гладкую рукоять.

Вытащил зонтик Купола Флио, полоснул ножом по пальцу, сжал рукоять. Артефакт дёрнулся в руке, словно живой.

Кровь впиталась мгновенно, древко вспыхнуло тусклым красноватым светом, и по коже пробежала волна холода — не неприятного, но ощутимого, как будто кто-то провёл ладонью по затылку. Купол Флио активировался.

Зона безразличия начала расширяться от меня во все стороны — невидимая, беззвучная, но я знал, что она есть. Радиус — метров двадцать пять, может, чуть больше. Достаточно, чтобы накрыть входную дверь и прилегающую часть улицы.

Я прислушался.

Удары в дверь продолжались — глухие, мерные, — но уже не такие яростные. Один, второй, третий. Потом пауза. Тишина. Потом снова удар, но слабее, будто колотящий забыл, зачем вообще это делает.

— … погоди, стой, — донёсся голос с улицы, приглушённый металлом двери. Мужской, хриплый, с раздражением. — Нахрен мы вообще сюда приперлись?

— За Соху отомстить, — ответил другой, неуверенно. — Чё, забыл?

— Соха, да? А на кой он нам сдался? Вон, у меня бабки на пиво кончились, лучше бы в магазин съездили.

— Точняк. Чё мы тут торчим?

Удары прекратились. Я выдохнул, опустил зонтик и оперся на него, как на трость. Купол работал. Как будто кто-то вытащил батарейку из мотивации. Они помнили, зачем пришли, но им уже было всё равно.

Я усмехнулся. Легко. Слишком легко. На бронированные ставни я потратил полтора миллиона, а нужно было лишь разочек сходить в аномалию.

Впрочем, конечно, это впечатление было крайне обманчивым. У зонтика было немало ограничений, например…

— Эй! — голос ударил по тишине, как кувалда. Громкий, властный, идущий откуда-то издалека. Не от двери. С улицы. — Что за хрень там у вас происходит⁈

Я замер.

— Чё? — отозвался один из бандитов у двери, растерянно.

— Я спрашиваю, какого хрена вы там встали⁈ — голос звучал метров за пятнадцать, может, двадцать. Где-то у дороги. Я прикинул: напротив ресторана обычно парковались машины, там была небольшая площадка. Скорее всего, кричали оттуда. — Валите дверь, я сказал! Ставни ломайте, живо!

— Да на кой-нам это… — начал один из бандитов.

— Заткнись! — рявкнул голос, и в нём прозвучало что-то, от чего у меня свело затылок. Не ярость. Уверенность. — Вы там охренели совсем⁈ Берите инструмент и начинайте резать ставни, или я сам выйду и вам челюсти порежу!

Тишина.

Потом — скрежет. Металл по металлу. Кто-то из бандитов пошевелился у двери, судя по звуку, полез за чем-то в сумку или в машину.

Я сжал рукоять зонтика. Купол не сработал на того, кто орал. А значит, он либо вне радиуса — что маловероятно, голос звучал достаточно близко, — либо защищён. Маг. Почти наверняка маг. Тот самый, кто заполучил Орб, к которому Олег привёл банду Сохи. И теперь пришёл сюда, чтобы свести счёты.

Я стиснул зубы. Зонтик бесполезен. Если он маг, Купол на него не подействует, а если он держит бандитов на поводке, значит, у него достаточно воли, а у них достаточно страха перед ним, чтобы он мог заставить их работать, даже когда им всё равно.

Скрежет снаружи усилился. У меня было, может, минута, прежде чем они начнут резать ставни. Металл толстый, но не бесконечный. Если дать им время, они вскроют проход. А потом зайдут внутрь.

Я мог подождать здесь. Забаррикадироваться, отступить вглубь ресторана, попытаться продержаться. Но это было совершенно бессмысленно. Рано или поздно меня достанут. К тому же я не для того платил столько денег, чтобы просто смотреть, как мои новые ставни вскрывают на следующий же день после установки.

Я мог позвонить в полицию. Телефон лежал в кармане, связь ещё работала. Но я знал, что наряд не приедет сразу.

Банда Сохи не из тех, кто заявляется без подстраховки. Если они здесь, значит, у них есть прикрытие — либо кто-то из ментов на зарплате, либо просто договорённость, что на этот адрес сегодня не реагировать.

Даже если наряд выедет, пройдёт двадцать минут, полчаса. Этого хватит, чтобы они вскрыли ставни, ворвались внутрь и закончили дело. А потом просто свалят. Полиция найдёт труп, разведёт руками и откроет очередное дело, которое закроется через месяц за отсутствием улик.

Я выдохнул.

Значит, драться.

Я развернулся и пошёл к столу в углу жилой зоны. Там, на краю, стояла бутылочка — последний эликсир, который я не успел использовать до процедуры с ихором.

Жидкость колыхалась на дне, заполняя треть объёма. Может, чуть больше. Я взял бутылку, покрутил в пальцах. Достаточно, чтобы закрыть одну серьёзную рану. Или несколько мелких.

Рядом валялась ещё одна пустая бутылочка — из-под того же эликсира. Я схватил её, сунул под мышку и снова взялся за нож. Положил левую руку на стол ладонью вверх, прижал запястье к краю и провёл ножом по коже.

Не слишком глубоко, но достаточно, чтобы кровь пошла сразу — яркая, сверкающая. Ихор. В мифах так называли кровь богов.

Я поднёс запястье к горлышку пустой бутылочки и сжал кулак, направив к ране как можно больше энергии, но не активируя магию огня. Кровь потекла струйкой, ударяясь о стенки с тихим стуком. Капля за каплей, секунда за секундой. Я следил за уровнем. Четверть. Треть. Почти половина. Достаточно.

Я отвёл руку, зажал рану пальцами и схватил бутылку с эликсиром. Открыл её зубами, выплюнул пробку и опрокинул содержимое в рот залпом. Вкус металла и чего-то сладкого, почти приторного.

Жидкость скатилась в желудок, и через мгновение по телу разлилось тепло. Я глянул на запястье. Рана затягивалась — края кожи сползались друг к другу, кровь перестала течь, и через пару секунд осталась только тонкая красная линия, которая тоже начала бледнеть. Ещё пять секунд, и на месте пореза не осталось ничего, кроме смазанного следа засохшей крови.

Я вытер руку об штаны, отложил пустую бутылку и взял ту, что с кровью. Покрутил перед глазами. Тёмная, густая, она медленно текла по стенкам, когда я наклонял бутылку. Мне нужен был фитиль.

Оглянулся. На спинке стула висела старая тряпка — то ли кухонное полотенце, то ли кусок какой-то ткани, которую я использовал для протирки инструментов.

Я сорвал её, оторвал полоску сантиметров в пять шириной и запихнул в горлышко бутылки. Ткань моментально пропиталась кровью, потемнела, стала мокрой и тяжёлой. Я оставил кончик снаружи — сантиметра три торчало над горлышком, как фитиль у коктейля Молотова.

Самодельная бомба из моей собственной крови.

Я поставил бутылку на стол, взял нож и снова порезал себя — на этот раз ладонь, поперёк, от основания большого пальца до мизинца. Лезвие скользнуло легко, кожа разошлась, и кровь потекла, заполняя линии на ладони. Я сжал руку в кулак, чувствуя, как жидкость сочится между пальцами, тёплая и липкая.

Не глубоко. Но достаточно, чтобы кровь скопилась на ладони и ее можно было метнуть во врага россыпью капелек.

Подумав, я поменял шеф-нож на уже не раз выручавший меня керамический. Просто потому что он был меньше, а еще к нему прилагался чехольчик на лезвие. Взял бутылку с самодельной бомбой в правую руку, и пошёл к тамбуру.

Толкнул дверь. Она открылась бесшумно — петли смазали при установке. Прошёл внутрь, остановился перед входной дверью. Снаружи слышался скрежет — кто-то возился с инструментом.

Я поднял голову и крикнул:

— Эй! Если я открою дверь, стрелять будете?

Скрежет прекратился. Тишина. Потом голос — хриплый, с раздражением, тот самый, что орал на бандитов минуту назад:

— Открывай, умник. Не будем, если не будешь глупить.

Ложь. Скорее всего, ложь. Но мне было всё равно, ведь я тоже врал.

Я опустил левую руку вдоль тела, чтобы кровь не была заметна сразу, и правой потянул засов. Металл лязгнул, замок щёлкнул.

Дверь тут же распахнули. Двое. Один слева, один справа. Оба в тёмных куртках, оба с напряжёнными лицами. Тот, что слева, держал в руке монтировку. Тот, что справа, — пистолет, ствол опущен вниз, но палец на скобе. Они хотели шагнуть вперёд, в проём, уже протягивали ко мне руки.

Я не стал ждать.

Левой рукой — той, что в крови, — я взмахнул вперёд, как будто плеснул водой в лицо. Капли крови сорвались с ладони, полетели в воздухе, и я активировал магию огня.

Кровь вспыхнула.

Не так, как раньше. Ярко. Ослепительно. Огонь взорвался в воздухе, как будто я бросил в них горсть напалма. Жёлто-оранжевые языки обхватили лица бандитов, схватились за куртки, за волосы, за кожу.

Они заорали.

Тот, что с монтировкой, отшатнулся, уронил инструмент и схватился за лицо. Пламя жгло его щёки, лоб, подбородок — я видел, как кожа краснела, покрывалась волдырями. Тот, что с пистолетом, дёрнулся назад, попытался поднять ствол, но огонь полыхнул у него перед глазами, и он завопил, зажмуриваясь.

— Мать твою! — рявкнул один.

— Горю, сука, горю! — взвыл второй.

Они пятились, спотыкались, махали руками, пытаясь сбить пламя. Огонь держался секунд пять, может, семь, потом начал гаснуть — крови было мало, топлива не хватало. Но этого хватило.

Я перевел взгляд на то, что было дальше. В нескольких метрах от двери стояли еще двое с пистолетами наизготовку, видимо прикрытие. А у дороги, как я думал, стоял чёрный «Мерседес». Не «Гелик», но тоже дорогой — седан, длинный, с блестящими дисками и тонированными стёклами.

Маг, скорее всего, сидел внутри.

Я сжал бутылку в правой руке, взглянул на фитиль. Кончик торчал, пропитанный моей кровью. Я активировал магию огня — не в ладони, а в самой крови, что пропитала ткань. Фитиль вспыхнул мгновенно, я не стал ждать. В отличие от коктейля Молотова, который вспыхивал только когда бутылка разбивалась, этот вариант должен был вспыхнуть внутри бутылки от количества пропитанной маной крови.

Замахнулся.

Бросил.

Бутылка полетела по дуге, вращаясь в воздухе, фитиль оставлял за собой тонкий след дыма. Она пролетела метров восемь, может, девять, раз ударилась о землю, отскочила и залетела ровно под «Мерс».

В следующую секунду я заметил, как дернулась машина, а еще через пару мгновений из-за заднего бампера перекатом рванул человек. А затем бутылка взорвалась.

Не хлопок. Не вспышка. Взрыв.

Пламя рвануло вверх и в стороны, сразу охватило весь капот, полезло на крышу. Лобовое стекло треснуло, посыпалось осколками. Огонь хлынул внутрь салона, схватился за обивку сидений, за приборную панель.

Машина содрогнулась, металл взвыл, и следом грохнул второй взрыв — бензобак. Ударная волна толкнула воздух, и я почувствовал её даже на расстоянии десяти метров — горячий ветер ударил в лицо, в грудь, заставил зажмуриться.

Пламя взметнулось на три, может, четыре метра вверх. Языки огня схватились за рассаженные вдоль тротуара деревья — молодые клёны, их листва вспыхнула мгновенно, как бумага. Ветки почернели, скрючились.

Сто миллилитров моей крови. Может, чуть больше. Это всё, что было в бутылке.

Холодок пробежал по спине. Не страх. Осознание масштаба. Если сто миллилитров делают это, то что будет, если я выпущу литр? Два? Можно же, наверное, подкопить и собрать десяток литров, особенно с использованием эликсиров. Я тогда, правда, не смогу весь объем напитать достаточным количеством маны, чтобы также бахнуло. Но это явно будет тот случай, когда количество переходит в качество.

Впрочем, времени думать не было.

Движение справа.

Я дёрнул головой. Из тех двоих, что стояли чуть поодаль и пришли в шок от того, что я огнем прямо из рук швырялся, наконец пришли в себя. Один выхватывал пистолет из кармана, второй уже держал ствол в руке и поднимал его в мою сторону.

Я шагнул назад, за край стальной двери, и вытащил свой пистолет из-за пояса. Рукоять холодная, тяжелая. Я сжал её, большой палец лёг на предохранитель, указательный — на скобу.

Сердце ухнуло в грудь. Один удар. Второй. Я пару раз ездил в настоящий тир с отцом, так, чисто по приколу, так что пользоваться оружием в целом умел, но направлять его на людей — это было совершенно иное.

Первый выстрел грохнул справа. Пуля ударила в дверной косяк в десяти сантиметрах от моего плеча, металл звякнул. Я пригнулся ниже, прижался спиной к двери. Второй выстрел. Третий. Пули били в стену, в дверь, в косяк — глухие удары, звон металла, запах гари и пороха.

Четвёртый выстрел. Тишина.

Выжидают? Или просто не видят меня?

Я стиснул зубы, перехватил пистолет обеими руками и выглянул из-за края двери.

Двое. Один слева, один справа. Левый стоял у края тротуара, пистолет в вытянутой руке, целится в мою сторону. Правый чуть ближе, метрах в четырёх, пистолет опущен, всматривается в дверной проем.

Я поднял ствол, прицелился в левого. Мушка, целик, центр масс — грудь, чуть ниже ключицы. Выдох. Палец на курке. Нажал.

Отдача ударила в ладони, ствол дёрнулся вверх. Грохот оглушил. Я не видел, попал ли я — дым, вспышка, всё смазалось. Я перевёл ствол правее, на второго, и выстрелил снова. Потом ещё раз. Третий выстрел. Четвёртый.

Не целился. Просто стрелял. Быстро. Как учили — не думай, не мнись, стреляй, пока есть цель.

Левый дёрнулся, схватился за плечо и упал на колено. Кровь. Тёмное пятно расползлось по куртке. Правый отскочил за дерево, пригнулся, пистолет всё ещё в руке.

Я не стал ждать. Рванул вперёд, от двери к баррикаде из мешков с песком. Ноги сами несли меня, дыхание сбилось, в ушах гудело. Пятый выстрел грохнул справа, пуля просвистела мимо, ударила в асфальт позади меня. Шестой выстрел. Я нырнул за мешки, упал на колени, прижался спиной к песку.

Мешки. Три ряда, каждый по пять мешков, сложенные лесенкой. Высота — чуть выше метра. Достаточно, чтобы прикрыть корпус, если сидеть. Я пригнулся ниже, перевёл дыхание.

Пуля ударила в мешок надо мной, песок просыпался тонкой струйкой на плечо. Ещё выстрел. Ещё один. Они стреляли — не видя меня, просто в направлении баррикады. Пули били в мешки, в землю рядом, в стену ресторана за моей спиной.

Я сжал пистолет, прижал его к груди и закрыл глаза на секунду.

Всё дрожало. Руки, ноги, дыхание. Не страх. Адреналин. Я стрелял в человека. Попал. Видел кровь. Видел, как он упал.

И сейчас они стреляли в меня.

Выстрелы снова стихли. Наступила тишина. Только треск горящего «Мерседеса» и шелест листвы на подожжённых деревьях. Я прижался спиной к мешкам, перевёл дыхание. В голове начали складываться мысли не о непосредственно стрельбе.

Взрыв. Стрельба. Горящая машина посреди улицы. Кто-то из жильцов соседних домов уже звонит в полицию. Наряд выедет. Даже если у банды Сохи есть прикрытие, такую заварушку не замять — взрывы и выстрелы не спишешь на пьяную драку или фейерверки. Менты приедут. Минут через пять, может, десять.

И что они увидят?

Горящую машину. Трупы или раненых. Меня. С пистолетом. С баррикадой из мешков с песком перед рестораном. И у них появятся вопросы. Много вопросов.

Откуда оружие? Зачем баррикады? Почему я стрелял? Даже если я скажу, что защищался, они обыщут ресторан. Найдут бронежилеты, генераторы, запасы еды на полгода, медикаменты.

Начнут копать. И копнут так, что через пару часов я уже буду сидеть в СИЗО, отвечая на вопросы о том, зачем я готовился к концу света и где взял незарегистрированный «Ярыгин» и пытаясь доказать, что не сумасшедший.

Купол Флио. Я мог использовать его на ментах. Активировать, когда они приедут, и они просто проигнорируют меня. Заберут бандитов, составят протокол, может, даже скорую вызовут — и свалят.

Но для этого мне нужно подстроить ситуацию так, чтобы, когда менты приедут, они увидели только бандитов — живых или мёртвых. А я должен быть либо внутри ресторана, либо где-то в стороне, не в центре событий.

Если я буду стоять посреди улицы с пистолетом в руке и горящей машиной за спиной, даже Купол не поможет — это была не панацея, да и они просто физически наткнутся на меня, прежде чем артефакт сработает.

Значит, закончить это нужно было быстро. До приезда ментов. Пять минут. Может, семь.

Я сжал пистолет, перехватил его правой рукой и вытер левую ладонь о штаны. Кровь на ней засыхала, липкая и тёплая. Порез ещё не зажил — эликсир закрыл рану на запястье, но эту я нанёс уже после. Ладонь саднила, но не сильно. Терпимо.

Четверо бандитов плюс маг. Двоих я поджёг у двери — они, скорее всего, выбыли. Одного я подстрелил — он упал, схватился за плечо. Может, встанет, может, нет. Ещё один прячется за деревом. И маг. Тот, что выскочил из машины, учуяв запах жареного.

Маг — ключевая фигура. Он за главного. Иначе эти четверо не полезли бы сюда. Они знали, что мы обезвредили Соху и Дальнего. Знали, что завели всю верхушку банды в смертельную ловушку в аномалии.

Если бы маг не держал их на коротком поводке, они бы не рискнули. Не вчетвером. Не против того, кто уже доказал, что может убивать.

Убрать мага — и остальные разбегутся. Или сдадутся. Или хотя бы перестанут быть организованной угрозой.

Я приподнялся на корточки, прижался плечом к мешкам и выглянул из-за края баррикады. Быстро. Секунда, может, две.

Улица. Горящая машина слева, пламя уже не такое яркое, но дым густой, чёрный, валит вверх столбом. Два тела у двери ресторана — нет, не тела, они шевелятся, один сидит, держится за лицо, второй лежит на боку, корчится. Обожжённые. Живые, но выведены из строя.

Левее. Тротуар. Рекламная колонна — круглая, метра полтора в диаметре, обклеенная афишами и объявлениями. За ней кто-то прячется. Я заметил край светлой рубашки, кусок плеча. Да, это наверняка он.

Метров двенадцать от меня. Может, пятнадцать. Если я попытаюсь подойти, те, что с пистолетами, откроют огонь. Если я попытаюсь стрелять с этого расстояния, я, скорее всего, промажу — пистолет не винтовка, пятнадцать метров это уже на пределе точности, особенно в темноте, особенно по частично скрытой цели.

Мне нужно либо подобраться ближе, либо выманить его.

Либо использовать магию. Все-таки мне стоило начать привыкать, что вскоре эта сила станет доминирующей в этом мире.