Шпионаж под сенью муз. Как представители творческих профессий служили разведке

Ранняя склонность к профессии

Он написал немало книг о разведке. Знал предмет не понаслышке. Он поварился в котлах спецопераций и тайных мероприятий в разных частях света. «Тихий американец» повествует об участии США в индокитайском конфликте. «Наш человек в Гаване» появился после путешествия Грина на Кубу. Роман «Комедианты» рассказывает о диктаторском режиме Дювалье на Гаити. В основе драматического сюжета романа «Почетный консул» — история с заложниками в Парагвае. В романе «Человеческий фактор» действует советский агент… И в каждой книге — опыт и наблюдения участника событий Грэма Грина.

Его биограф Норман Шерри однажды отметил, что по натуре Грин был идеальным шпионом, и едва ли возможно что-либо объяснить в его жизни, не сказав, с каким рвением он предавался этому занятию.

Работа в разведке была семейной традицией Гринов. Дядя писателя, сэр Уильям Грэм Грин, был одним из главных организаторов Отдела морской разведки при Военно-морском министерстве. Сестра Грина, Элизабет, была сотрудницей британской секретной разведывательной службы МИ-6 и женой Родни Дениса, высокопоставленного чина этой организации. Старший брат Грэма, Герберт, как позже выяснилось, тоже работал на разведку, но… на японскую, шпионил против своей страны. Ну тут уже — в семье не без урода…

Склонность к секретной деятельности у Грэма Грина проявилась еще в студенческие годы. Тогда он совершил путешествие по Германии за счет немецкого посольства в Лондоне. Поездку отработал циклом газетных статей в поддержку немцев, протестовавших против французской оккупации Рурской области в 1923 году. Но при этом параллельно поставлял информацию и Парижу. По сути, стал двойным агентом.

Поездка в Либерию, которую он в книге путевых заметок «Дороги беззакония» назвал «донкихотским странствием по велению сердца», тоже была операцией по сбору информации для британской разведки. Ее оплатило Аболиционистское общество, которому нужна была информация из недр либерийского правительства. Аболиционистское общество, напомним, объединяло гуманистов, выступавших за отмену рабства в колониях Великобритании, Франции и других стран.

С началом Второй мировой войны Грин вышел на правительство Великобритании с идеей проекта «Писатели-фронтовики», который мог бы стать частью успешно действующей программы «Война глазами художника».

Но идея не встретила понимания и поддержки. И тогда местом его сражений стали лондонские крыши, где облаченный в комбинезон Грэм тушил сброшенные с немецких самолетов зажигательные бомбы. Это было опасно, хотя и не так, как на линии фронта. Грин был недоволен собой и своей ролью в войне.

Потом последовала унылая канцелярская работа в Министерстве информации. Но продлилась эта рутина недолго, и Грин с облегчением воспринял весть о своем увольнении по сокращению штатов. Затем он поработал редактором журнала «Спектейтор»… Нет, это тоже было не то… Душа жаждала тайны и подвига!

И вот, наконец, в 1941 году младшая сестра Элизабет приводит Грэма Грина на работу в британскую секретную службу. Впрочем, нет, не столько сестра, сколько сама судьба! Грэм Грин, наконец, обрел свою полную адреналина жизненную колею.

Первая инициатива: передвижные бордели

После того как Грин дал согласие работать в разведке, ему предстояло пройти профессиональную подготовку. Своего рода курс молодого бойца. Но дело не заладилось: на строевых учениях он сбивался и путался в собственных ногах, на занятиях по вождению разбил два казенных мотоцикла. В конце концов его освободили от части предметов, но подготовку все-таки сочли удовлетворительной.

Первое назначение — в западноафриканскую страну Сьерра-Леоне. Это был малозначительный театр военных действий. Но задание выглядело многообещающе: информировать Лондон о перемещениях немецких субмарин возле берегов Сьерра-Леоне, а также о ситуации в соседнем Сенегале, где хозяйничали французы, многие из которых были настроены профашистски. На деле же все оказалось прозаичнее и скучнее: Грин занимался таможенным досмотром кораблей нейтральных стран.

Но новоиспеченный разведчик не собирается скучать и предлагает необычную технологию сбора информации. Идея была богатая: организовать передвижные публичные дома и укомплектовать их хорошо проинструктированными проститутками, которые будут собирать информацию среди профашистски настроенных французских офицеров в соседнем Сенегале. Разве бордель не место для сбора ценной информации? Обстановка располагает к откровенности… Но предложение не поддержали, хотя оно рассматривалось в Лондоне руководством МИ-6.

Грин фонтанирует идеями. Появилась новая: завербовать американских монахов, живущих в Сенегале. Лондон дал добро. Гости, приглашенные на званый ужин к Грину, прибыли. Но хозяина вечеринки, к их огорчению, не оказалось месте — он был срочно куда-то вызван. Монахи, смирив гордыню и проглотив обиду, уехали, так никогда и не узнав, что могли бы стать источниками информации для разведки Великобритании.

Сам себе бухгалтер

Грин позже вспоминал о своей работе в столице Сьерра-Леоне: «…Я очутился во Фритауне, в офисе, где четыре месяца был сам себе хозяином и подчиненным (потом у меня появился секретарь)… Во Фритауне в шесть утра я вставал и завтракал… В семь я садился в маленький “моррис” и отправлялся… за телеграммами в полицейский участок, служивший мне “крышей”. Телеграммы были закодированы шифром, не известным полиции. Вернувшись домой, я расшифровывал телеграммы и отвечал на них со всей добросовестностью, на которую был способен, писал свои донесения и переписывал чужие, если их трудно было читать. К ланчу я успевал сделать все дела».

Не без юмора он рассказывает об оплате своего шпионского труда: «…Я получал некую сумму из расчета пять шиллингов в день, якобы составлявших разницу в ценах между едой, купленной на рынке, и консервами… Однажды я получил суровую закодированную телеграмму из Лондона, где разъяснялось, что путешествующий чиновник моего ранга должен требовать три гинеи в день, полагающиеся на гостиницу. “Примите нужные меры и доложите”. Я с готовностью подчинился. Открыв в кабинете сейф, я достал оттуда сорок фунтов, положил себе в карман и послал закодированную телеграмму в Лондон: “Меры приняты”…» Стоит напомнить: до перехода Британии в 1971 году на десятичную денежную систему сумма в 21 шиллинг называлась гинеей и применялась в качестве расчетной единицы.

Новое назначение в 1943 году — в нейтральную Португалию. Там Грину предстояло работать с давешним другом Маггериджем, тоже писателем и тоже разведчиком, но, надо сказать, до комичности неудачливым: то он выдал секретную информацию немецкому военному атташе, то забыл в машине секретные документы. Грин быстро стал тяготиться работой с таким коллегой. Но тут его отозвали в центральный аппарат МИ-6…

Работа бок о бок с Кимом Филби

Непосредственным начальником Грина стал Ким Филби, который еще в 1933 году был завербован советской разведкой. Начальник и подчиненный подружились. Грин вспоминал:

«…После Фритауна (и безуспешной попытки наладить агентуру в вишистских колониях) мои шефы из разведки направили меня в отдел к Киму Филби, занимавшемуся контршпионажем на Пиренейском полуострове. Я отвечал у него за Португалию. Там офицеры абвера, которые еще не были перевербованы нашей разведкой, были заняты в основном составлением и пересылкой в Германию насквозь ложных донесений, основанных на информации несуществующих агентов. Это была прибыльная игра (шифровальная ставка, плюс расходы, плюс премии) и к тому же безопасная. Удача отвернулась от немецкого командования, и невозможно было не восхититься тем, как в атмосфере поражения меняются понятия о чести.

Занимаясь Португалией, я часто думал, с какой легкостью мог бы играть в такую же игру в Западной Африке, если бы не был удовлетворен своим скромным жалованьем. Мне было отлично известно, что больше всего лондонское начальство радуется новым карточкам в картотеке агентурных данных. Однажды, например, я получил донесение о вишистском аэродроме во Французской Гвинее — агент был неграмотным, считал только до десяти (по числу пальцев) и из географических направлений определял одно лишь восточное (он был магометанин). Здание на территории аэродрома, в котором, как он утверждал, стоял танк, было, по другим сведениям, складом старой обуви. Передавая это донесение, я подчеркнул все его “достоинства”, и каково же было мое изумление, когда оно было отмечено как “особо ценное”… Кто-то в Лондоне получил возможность заполнить чистую карточку — другого объяснения я не находил».

В те военные годы Португалия была ареной разведдеятельности союзных держав. Именно через нее шел основной поток дезинформации в адрес немецкого командования, в частности по вторжению союзников во Францию. Через Португалию союзники по антигитлеровской коалиции получили информацию о заговоре немецких генералов и о возможных сценариях развития ситуации в том случае, если удастся ликвидировать Гитлера. Для Грина эта информация представляла особый интерес, так как его кузина Барбара была замужем за под держивавшим антигитлеровский заговор немецким аристократом (кстати, она и ее муж чудом уцелели во время жестоких репрессий после провала покушения на фюрера).

Грин фактически помог СССР

В мае 1944 года Грэм Грин подает в отставку. Почему? Его биографы Норман Шерри и Майкл Шелден считают: неожиданная отставка означает, что у Грина были основания подозревать в Филби двойного агента.

Грин уволился в достаточно ответственный момент: накануне открытия в Европе второго фронта. Вместо важных и масштабных дел взялся редактировать пропагандистско-просветительские буклеты, которые сбрасывались на парашютах на территорию оккупированной Франции. Сам Грин впоследствии объяснял свою отставку тем, что он не хотел мешать работать Филби. Но Шерри и Шелден полагают, что Грин стал догадываться о двойной игре своего друга и решил уйти до того, как догадка станет знанием.

На провокационный вопрос Нормана Шерри, что бы он сделал, узнав, что Филби — предатель, Грэм, смеясь, ответил: «Наверное, по-дружески дал бы ему возможность в двадцать четыре часа удариться в бега, а потом сразу донес бы на него».

В повести «Третий» непростые чувства, которые одолевают персонажей книги Холли Мартинса и Гарри Лайма (один из них, осуждая преступную деятельность своего друга, при этом клянется ему в преданности), — это суть отношений Филби и Грина. Как справедливо отмечает Шелден, «Грин не мог совершить предательства по отношению к Киму Филби, однако всю оставшуюся жизнь размышлял над беспокоившей его дилеммой».

В 1944 году роман Грина с разведкой был завершен. После войны он работал репортером в горячих точках. Потом полностью отдался писательскому ремеслу. Грэм Грин — писатель для всех: его книги можно увидеть в руках и непритязательных читателей, и интеллектуалов. Его закрученные сюжетные конструкции насыщены рассказами о колесиках, винтиках, приводных ремнях, шестеренках и пружинах шпионажа.

Но есть особая книга в его писательском послужном списке. Это предназначенный британским десантникам справочник «Кто есть кто» о немецких агентах на Азорских островах, изданный тиражом всего двенадцать экземпляров. Примечательно, что автор дополнения к справочнику — Ким Филби.