Шпионаж под сенью муз. Как представители творческих профессий служили разведке

Ночной полет

Нобелевский лауреат полулежал в бомбовом люке. Вместо матраса под спиной у него был ранец с парашютом. В обеих руках великий физик Нильс Бор держал сигнальные ракеты. Полчаса назад, заметив в его глазах немой вопрос, пилот пояснил:

— И парашют, и сигнальные ракеты могут пригодиться, если самолет собьют. Зенитки или истребители. Все может быть, особенно над Норвегией. Будем тогда спускаться на парашютах, как вариант — в море. Начнем сигналить и станем рассчитывать на норвежских или шотландских рыбаков. Они не раз уже спасали английских парашютистов. Не надо беспокоиться, сэр. В конце концов, нас будет трое — вы, я и второй пилот. Не пропадем!

Нильс Бор лежал и слушал, как дождь стучит по крыльям и фюзеляжу бомбардировщика. Потом взревели оба винта, дробь дождевых капель перестала быть слышна.

…Бомбардировщик «Москито» несся со скоростью почти 600 километров в час в направлении Северной Шотландии. Командир экипажа потянул штурвал на себя: надо было подняться повыше, чтобы не достали зенитные батареи на норвежском побережье. Летчики надели кислородные маски. Командир сказал в микрофон:

— Господин Бор, наденьте кислородную маску, скоро нечем будет дышать.

Но Нильс Бор не ответил.

Летчики заволновались: почему молчит их сверхценный пассажир? Не случилась ли беда?

— Сэр, вы живы? — крикнул командир экипажа. Молчание в ответ.

И тогда они пошли на снижение над Северным морем, рискуя быть сбитыми или атакованными истребителями.

На рассвете самолет благополучно приземлился. Открыли бомболюк. Нильс Бор по-прежнему судорожно сжимал сигнальные ракеты. Слава богу — жив, просто наушники шлемофона не доставали ему до ушей.

Так осенью 1943 года завершилась операция по эвакуации знаменитого физика-атомщика Нильса Бора. Главной ее задачей было не отдать нобелевского лауреата в руки Гитлера, приказавшего своим специалистам форсировать производство атомной бомбы. Им бы Бор очень пригодился.

О том, что это многоступенчатое мероприятие английской разведки завершилось успешно, Грета Гарбо, одна из тех, кто участвовал в его подготовке, узнала через несколько часов. Да, речь идет о той самой Грете Гарбо, великой актрисе, обладательнице «Оскара» и многих кинонаград. О ее участии в разведдеятельности стало известно в начале нынешнего тысячелетия, когда в Стокгольме рассекретили и обнародовали некоторые документы из архива шведской военной разведки.

Мы еще вернемся к ночному полету Нильса Бора. Но вначале напомним о том, кем была Грета Гарбо и что предшествовало ее секретной деятельности.

«Как не одеваться»

Она росла в бедности, у нее была обычная фамилия — Густафссон. Казалось, у девочки нет никаких особых перспектив в жизни. В четырнадцать лет, когда умер отец-кормилец, уборщик стокгольмских уличных туалетов, она пошла работать в парикмахерскую, потом продавала головные уборы в универмаге.

Однажды она позировала фотографу, демонстрируя фасоны шляпок, и неожиданно получила предложение поработать в рекламе. В 1921 году Грета впервые снялась в небольшом ролике «Как не одеваться» — это было нечто вроде пособия для тех, кому не хватало вкуса. Вслед за этим неожиданно стали поступать приглашения сниматься в кино в эпизодических ролях, а затем ей удалось получить грант на обучение в театральной школе при Королевском драматическом театре.

К этому времени нескладная девушка-подросток уже превратилась в стройную женщину с красивым, чуть холодноватым, загадочным лицом. И по мере этого превращения постепенно исчезала Грета Ловиса Густафссон, уступая место будущей кинозвезде Грете Гарбо.

Сценический псевдоним ей придумал режиссер Мориц Стилл ер, пригласивший Грету на роль в свою картину «Сага о Йесте Бердинге», с которой и началось ее восхождение к славе.

От Густафссон — к Гарбо

Новая фамилия Греты довольно быстро оказалась на слуху. И, разумеется, ее не мог не заметить звездолюбивый Голливуд. Первые ее фильмы — «Поток» (1926), «Плоть и дьявол» (1927) «Любовь» (1927), «Поцелуй» (1929) — были немыми. Но затем в динамиках кинотеатров зазвучал — с приходом эпохи звукового кино — низкий хрипловатый голос с легким шведским акцентом, который публика находила экзотичным и отчасти эротичным. Вышедший в 1930 году фильме «Анна Кристи» демонстрировался под рекламным слоганом «Гарбо говорит».

В 1931 году триумфально идут «Вдохновение», «Мата Хари», «Сюзанна Ленокс», в 1932-м — «Гранд-Отель», «Какой ты меня желаешь», в 1933-м — «Королева Кристина», в 1934-м — «Разрисованная вуаль». В 1935 году Грета Гарбо сыграла заглавную роль в фильме «Анна Каренина», в 1936-м блеснула в картине «Дама с камелиями», в 1937-м — в ленте «Покорение», в 1939-м — в мелодраме «Ниночка».

В 1941 году на пике успеха, славы и востребованности она снялась в фильме «Двуликая женщина» и… вдруг ушла из профессии. Навсегда.

Никто ничего не понял тогда. Да и сегодня ее затворничество трудно объяснить внятно, ведь до конца жизни она больше ни разу не появилась на съемочной площадке. Сегодня доподлинно известно только то, что с началом Второй мировой войны голливудская Мата Хари из киноленты 1931 года превратилась в настоящую разведчицу.

Возможно, отведав вкус настоящего риска и ощутив свою нужность в реальной жизни, Грета Гарбо больше не захотела участвовать в создании голливудских грез.

Командировка на Багамы

Первое задание 34-летняя Грета Гарбо получила зимой 1940 года от голливудского режиссера и продюсера Александра Корды, с которым она познакомилась годом раньше, на съемках фильма «Багдадский вор». Да, да, от того самого Корды, что работал на английскую МИ-6 и завербовал практически в то же время Лоуренса Оливье.

Корда сумел убедить Грету вернуться на родину, в Швецию. Задание было пикантным: ей поручалось сблизиться с шведским предпринимателем, основателем компании Electrolux Акселем Веннер-Греном, который, как выяснила английская разведка, помогал финансами гитлеровской Германии.

Чем это было тогда для Греты Гарбо? Утолением жажды приключений? Или она хотела быть причастной к борьбе с фашизмом? Возможно, у Гарбо в душе смешались оба эти мотива.

После встречи с главой нью-йоркской резидентуры английской разведки Уильямом Стивенсоном (получившим с подачи Черчилля псевдоним Intrepid — «Бесстрашный»), Гарбо собралась в Швецию, но внезапно план был скорректирован: поступила информация, что Аксель Веннер-Грен отбыл в свое поместье на одном из островов Багамского архипелага.

Пока Грета плыла к Багамам, в американском представительстве МИ-6 срочно разрабатывалась операция «Встреча». Утром в порту Грету встретил прибывший накануне под видом туриста представитель английской разведки, церемонно раскланялся и подхватил два легких ее чемодана. Он еще раз проинструктировал ее по пути в отель «Уайтхолл». Шли пешком: островок маленький, все рядом.

…Негромко переливались стонущие звуки гавайской гитары. На веранде ресторана были в основном военные, приехавшие в отпуск. Было известно, что ближе к 10 часам вечера прибудет «король пылесосов и холодильников» Аксель Веннер-Грен с небольшой компанией — у одного из его гостей был день рождения. Грета в больших темных очках сидела одна, к счастью, никто из посетителей ее не узнавал. Сотрудник МИ-6, потягивавший неподалеку коктейли со льдом, страховал ее.

Друзья Акселя Веннер-Грена, да и сам миллиардер явились, уже будучи навеселе. В углу веранды, где они устроились, захлопали пробки от шампанского, зазвучали тосты. Гитара замолчала, стала заливаться труба, замурлыкал саксофон, загремели барабаны — настал черед карибского ансамбля. Пошло веселье на всю катушку.

Грета уловила нужный момент и сняла очки. «Король пылесосов и холодильников» узнал Грету, с которой как-то познакомился на светском приеме в Швеции.

— Боже мой, это не сказка ли, не сон? Сама Грета Гарбо?!

Грета ответила сдержанной улыбкой.

Веннер-Грен попросил позволения присесть за ее столик. Потом спросил:

— Могу ли я, скромный поклонник вашего таланта, пригласить вас на танец?

Гарбо ответила по-шведски:

— Конечно. В знак признания вашего таланта предпринимателя.

— Благодарю вас. И как приятно говорить на родном языке. Нечасто услышишь его на Багамских островах, — улыбнулся Аксель.

Потом были танцы, цветы, прогулка к морю с компанией, в которой, как оказалось, была и жена миллиардера. Под шум волн Грета Гарбо как бы невзначай пожаловалась:

— Как здесь хорошо… Я так устала от Нью-Йорка, от шума и суеты городской жизни. И в Калифорнии в этом году тоже солнце не баловало…

Аристократическое, чуть вытянутое лицо Акселя просветлело. Он отреагировал немедленно:

— Сочту за честь пригласить вас погостить в моем имении, Грета. Обещаю вам королевский комфорт и круиз.

Операция «Встреча» прошла удачно.

На борту «Южного креста»

Через два дня собственный самолет миллиардера взмыл в небо и направился в сторону столицы Багамских островов — Нассау. На борту были сам Веннер-Грен, его жена, Грета Гарбо и несколько неизвестных актрисе пассажиров. Позже она узнает, что это были торговцы оружием. Затем все вместе они поднялась в Нассау на борт 96-метровой яхты Веннер-Грена «Южный крест».

Десять дней компания путешествовала по Вест-Индии. Веннер-Грен был очарован своей гостьей и стойко сносил ревнивые взгляды и реплики жены. То, что говорилось на яхте, передавалось в МИ-6 во время стоянок; связники находили способ незаметно подойти к Гарбо во время ее прогулок и походов в магазины и получали информацию на ходу, в буквальном смысле слова.

С небольшого, принадлежавшего Акселю Веннер-Грену островка, из окаймленного изумрудными садами поместья Шангри-Ла, а потом с борта «Южного креста» начальнику нью-йоркской резидентуры МИ-6 Уильяму Стивенсону поступала от Гарбо информация особой важности. А именно: данные о секретных контактах гитлеровцев в США и Европе, об участии Веннер-Грена в деятельности производившего оружие шведского металлургического концерна Bofors. Много интересного Веннер-Грен поведал о своих контактах с бонзами Третьего рейха, в первую очередь с Германом Герингом.

Позже Грета Гарбо не раз бывала гостьей Веннер-Грена в его замке неподалеку от Стокгольма, и все ее разговоры с хозяином немедленно становились известны МИ-6.

В феврале 2016 года шведская газета «Свенска дагбладет», ссылаясь на рассекреченные в США документы, рассказала о неудачной слежке агентов ФБР за Веннер-Греном и Гретой Гарбо в Лос-Анджелесе: они потеряли кинодиву из виду, когда она встречалась с земляком-миллиардером вскоре после круиза на «Южном кресте». Примечателен сам факт: за Гарбо, работавшей на английскую разведку, следило в годы войны американское ФБР.

Вскоре Грета Гарбо получила новое задание. Оно заключалось в подготовке эвакуации из Дании нобелевского лауреата Нильса Бора.

Неладно в Датском королевстве

С апреля 1940 года в оккупированной Дании хозяйничали немцы. Не останавливавший свою исследовательскую работу наполовину еврей Нильс Бор находился под постоянной угрозой ареста. Друзья советовали ему покинуть страну, но ученый решил остаться в Копенгагене. Годы спустя великий физик вспоминал о том, как он был наивен в 1940 году:

«Я тогда совершенно не сознавал военного значения своей работы. Я был так поглощен идеей расщепления атома, что готов был поделиться своими выводами с немецкими коллегами. Не знал я и того, что люди из датского Сопротивления заминировали мою лабораторию и готовы были в случае опасности взорвать ее. И даже вместе со мной».

Но настроение Бора постепенно менялось, аполитичность уступала место глубокой антифашистской убежденности. Немцы об этом до поры до времени не догадывались. В октябре 1941 года к Бору в Копенгаген с важным предложением прибыл немецкий физик-теоретик Вернер Гейзенберг, руководитель атомного проекта Третьего рейха. Он предложил ему сотрудничать с нацистами. Бор ответил отказом, проявив при этом по отношению к коллеге дипломатичность и такт.

С 1943 года появляется все больше признаков, что Бор в опасности. Друзья информируют ученого, что нацисты ищут повод арестовать его вместе с семьей. Гестапо подсылает к нему провокаторов, которые просят Бора организовать их побег в Англию, и он с большим трудом избегает ловушек.

Тем временем спецслужбы антигитлеровской коалиции получают все больше подтверждений тому, что в Германии ведутся работы над ядерным оружием. Наконец, поступает информация о том, что гестапо и абвер готовятся выкрасть Бора из Дании, перевезти в Германию и подключить к работе над созданием атомной бомбы.

Опередить германских нацистов

В МИ-6 ломают головы над тем, как опередить немцев. Но Дания оккупирована нацистами. Вывезти Бора в Англию можно с территории нейтральной Швеции, но там у МИ-6 почти никаких связей.

И тогда в США сэр Уильям Стивенсон снова связывается с Гретой Гарбо, и кинозвезда пересекает океан. Она едет в родную Швецию, где знает многих влиятельных людей, в том числе членов шведской королевской семьи. В сумочке Греты лежит письмо английского физика Джеймса Чедвика, адресованное Нильсу Бору. Чедвик убеждает нобелевского лауреата срочно покинуть Данию и прибыть в Англию. Пись мо начинается так:

«До меня дошло окольными путями, что Вы подумываете о переезде в нашу страну, если к тому представится благоприятная возможность. Мне не нужно говорить Вам, как был бы я счастлив увидеть Вас вновь. В мире нет другого ученого к которому с большей благожелательностью отнеслись бы и университетские круги, и широкая публика… Если Вы решите приехать, Вам будет оказан самый теплый прием, и Вы получите возможность послужить нашему общему делу.

Я никоим образом не хочу влиять на Ваше решение, ибо только Вы один можете взвесить все обстоятельства, а я питаю безусловную веру в Ваш суд, каким бы ни оказался приговор».

Это письмо Гарбо передала по конспиративной цепи капитану датской армии В. Поту, а тот доставил его Бору. В от ветном письме Бора, которое вскоре легло на стол уже не Чедвика, а высоких чинов британского правительства, перемешались романтизм, героизм и наивность:

«…Я чувствую, что в нашем безысходном положении мой долг — помогать народному сопротивлению, тем угрозам каким подвергаются свободные институты Дании, и защищать тех ученых, которые нашли здесь прибежище. Однако ни сознание этого долга, ни даже мысль об опасных репрессиях против моих коллег и семьи не весили бы достаточно много, чтобы удержать меня здесь, если бы я чувствовал, что другим способом мог бы оказаться более полезным, но едва ли это вероятно. Я убежден, что практически невозможно немедленное использование последних чудодейственных открытий атомной физики, какие бы перспективы они ни сулили в будущем.

Однако настанет момент — быть может, в скором времени, — когда положение вещей изменится, и тогда я смогу в меру своих скромных сил тем или иным путем помочь восстановлению интернационального сотрудничества во имя прогресса человечества. Как только придет этот момент, я с радостью сделаю все, чтобы присоединиться к моим друзьям».

Стало ясно, что Бора надо не уговаривать, а просто экстренно увозить. Было принято решение готовить его переправку в Швецию.

Королевский прием

Грета понимала, что помощь надо искать на самом верху. И вот уже ее каблучки стучат по брусчатке королевского двора.

В официальной резиденции монарха Густава V — тихо и торжественно. Кабинет золотится даже в пасмурный день. Король приветлив и участлив:

— Как добрались, фрекен Гарбо?

— Благодарю вас, ваше величество. Приезд на родину для меня — всегда радостен. Особенно теперь, когда на меня легла непростая миссия, из-за которой я вчера по телефону и просила об аудиенции.

— Я буду рад быть полезным вам.

Разговор длился около двух часов.

— Я все понял, фрекен Гарбо, — сказал король под конец беседы. — Рассчитываю на то, что в этом деле нам поможет король Дании Кристиан X, мой друг и родственник.

В тот же вечер по секретным дипломатическим каналам королю Дании было доставлено из Швеции шифрованное письмо от Густава V.

Положение Кристиана Х было двойственным. В 1940 году, едва закончилась операция немцев по демонстративному штурму старой крепости над гаванью Копенгагена и пленению расквартированного там гвардейского полка, датский король не только объявил о капитуляции, но и поздравил германского генерала Курта Химера с «блестяще выполненной работой». То есть с оккупацией своей страны и своих подданных.

Долгое время Кристиан X был послушной немецкой марионеткой. Однако в 1943 году, когда Германия стала терпеть одно поражение за другим, он осмелел и все чаще не подчинялся требованиям оккупантов. Через него шведским и английским секретным службам удалось связаться с представителями датского Сопротивления, и оно подключилось к операции по переброске Нильса Бора в Швецию.

Нильс Бор долго пах рыбой

Собственно, именно датские участники Сопротивления вывезли Бора и его жену в Швецию — на рыболовецкой шхуне.

В трюме остро пахло рыбой. Потом долго одежда Нильса Бора и его жены Маргарет не могла освободиться от этого «амбре»… Наконец, шхуна пришвартовалась в небольшой гавани неподалеку от Мальме.

Через несколько дней Маргарет встретит здесь их детей и брата. А сам Нильс Бор поедет поездом в Стокгольм. Там ему вручат телеграмму от лорда Черуэлла, личного советника Черчилля по научным вопросам: это было официальное приглашение в Великобританию. Медлить было нельзя: обнаружилось, что за Бором следят немецкие шпионы.

Как мы уже знаем, ночной полет на самолете «Москито» прошел благополучно. В конце 1943 года Нильс Бор и его сын Оге отправились в США, в Лос-Аламос, для участия в работе над Манхэттенским проектом.

Снова в Дании Бор оказался в 1945 году, когда она уже была освобождена от оккупантов.

Графит или «тяжелая вода»?

В 1945 году советская разведка получила задание добыть у Нильса Бора необходимые сведения — назовем это консультацией — о наиболее перспективном пути создания атомного реактора. Стоял вопрос, делать его графитовым или на «тяжелой воде»?

Провести консультацию с Бором предложил Курчатов, которого поддержал Берия. После некоторых споров и сомнений в Копенгаген в гости к Бору направили профессора Якова Терлецкого — физика, профессора физического факультета МГУ и одновременно подполковника НКВД. О результатах этой поездки Берия подробно доложил Сталину, а ответы Бора на поставленные вопросы были переданы Курчатову. Это помогло советским ученым выбрать правильный путь: в качестве замедлителя в атомном реакторе был использован графит.

Контакты советской разведки с Бором были строго засекречены. Настолько, что прибывший в СССР в 1960-е годы Бор, встретившись с Терлецким, сделал вид, что не знаком с ним. Разумеется, наш ученый тоже соблюдал конспирацию.

Несостоявшееся покушение

В Швеции Гарбо продолжала работать на МИ-6, сообщая Александру Корде и Уильяму Стивенсону обо всем, что могло, по ее мнению, заинтересовать разведку.

Но амбиции Гарбо, возможно, простирались гораздо дальше. Много лет спустя она сказала своему близкому другу Сэму Грину: «Гитлер был моим поклонником. Он часто писал мне и много раз приглашал в Германию. Мне следовало бы поехать туда, прихватив пистолет в сумочке. Я могла бы убить его очень легко. Ведь я была единственным человеком, которого не осмелились бы обыскать».

Вот что пишет по этому поводу британский историк и публицист Дэвид Брет в своей вышедшей в 2012 году книге «Грета Гарбо: божественная звезда»: «У нее было огромное желание проникнуть к самому большому злодею и убить его… У Греты был чрезвычайно скрытный и независимый характер. Никто не мог приказать ей, что надеть или как себя вести. Она не была замужем, не имела детей и жила одна. И, конечно же, эта гениальная актриса никак не показывала, что готовится к важнейшей миссии — уничтожению Гитлера» Но документальных доказательств подготовки актрисы к покушению на фюрера автор не приводит. Верить в это или не верить?.. Пусть это останется романтической загадкой яркой кинозвезды и смелой разведчицы Греты Гарбо.