Шпионаж под сенью муз. Как представители творческих профессий служили разведке

Часы на благородных перстах

По нему сверял время весь королевский двор. В буквальном смысле слова: он был искусным часовщиком, причем потомственным. Превзошел в этом деле своего отца, изготовил сверхточные инструменты, позволявшие мастерить миниатюрные часы. В окружении французского короля Людовика XV особенно популярны были часы-перстни — особая гордость Пьера-Огюстена Карона, пока еще не ставшего Бомарше. На циферблаты крошечных часов поглядывала аристократия во время прогулок по Версальскому парку.

В ближний круг короля Карон попал не только благодаря своему таланту часовщика, но и умению играть на флейте и арфе. Его ценили в высшем свете, но держали на дистанции. Он был красив, честолюбив, талантлив… Всем хорош, но — не дворянин.

Как стать влиятельной особой

Нужно было придумать способ войти в элиту на правах равного. И Карон заключает последовательно два выгодных брака, причем оба раза быстро становится вдовцом (так уж получилось, просто совпало, Синей Бородой он не был). После первого брака он уже не просто Карон, а дворянин де Бомарше (фамилия — от названия принадлежавшего жене поместья). Если полностью, то так: Пьер-Огюстен Карон де Бомарше. Полученные по наследству состояния, а также сотрудничество с банкиром Дюверне (Бомарше был его частным агентом) делают свежеиспеченного дворянина еще и богачом.

Вскоре он становится контролером королевской кладовой. Тогда это был высокий пост. Бомарше, нарядный, напудренный, в красивом парике, поддерживал блюдо, на котором королю подавали еду. Шутка ли, какая честь! Разумеется, это была придворная синекура.

О королевском фаворите, интересном рассказчике (а Бомарше частенько развлекал короля забавными историями), заговорили в свете. Даже дофин с некоторым удивлением, к которому примешивалась ревность, замечал, что лишь Бомарше дозволено без последствий говорить в глаза королю правду, часто нелицеприятную.

Бомарше становится также учителем музыки и передает секреты игры на арфе четырем дочерям Людовика XV.

Став дворянином и вельможей, Бомарше уже не мог не включиться в аристократические интриги. Когда умер его компаньон по коммерческим делам Дюверне, наследники покойного, чтобы не платить долг Бомарше, обвинили его в обмане и даче взятки. В первой инстанции Бомарше выиграл дело, но во второй проиграл. Начал судиться с судьями. Выпустил «Мемуары», в которых обличал судебные порядки тогдашней Франции. Судья Гезман лишился должности. Казалось бы — победа!

«Мемуары»: казнь через сожжение

Но Бомарше был пока еще новичком в подковерных схватках. Его все же переиграли в интригах — обвинили в подделке документов и наложили арест на его имущество. 26 февраля 1774 года на совместном заседании палат парижского парламента был вынесен приговор по делу, который гласил: «…Пьеру-Огюстену Карону де Бомарше… надлежит явиться в суд, дабы, стоя на коленях, выслушать порицание; кроме того, ему надлежит уплатить три ливра в королевскую казну, кои должны быть взысканы с него. Учитывая требование королевского прокурора, полученное и приложенное к делу по решению суда от 18 февраля, и полностью к нему присоединяясь, суд приказывает, чтобы четыре мему-ара, напечатанные в 1773 и 1774 годах… были разорваны и сожжены на площади у лестницы Дворца правосудия королевским палачом, как содержащие дерзостные выражения и наветы, позорящие и оскорбляющие судебную корпорацию в целом и некоторых из ее членов в отдельности, а также поклепы на разных частных лиц; запрещает упомянутому Карону де Бомарше выпускать в дальнейшем такого рода мемуары под угрозой телесного наказания; а за то, что он их написал, приговаривает его к уплате штрафа в сумме двенадцати ливров, кои пойдут на хлеб заключенным Консьержери…»

Приговор, вынесенный книгам Бомарше, был приведен в исполнение королевским палачом во дворе Дворца правосудия 5 марта 1774 года.

Спасти репутацию короля

И что же — неужели пепел от сожженных книг лег черной полосой в судьбе Бомарше? Вовсе нет. Людовик по-прежнему ценил своего талантливого приближенного, и вскоре Огюст становится одним из доверенных советников монарха. И агентом королевской секретной службы.

Первое же поручение отличалось особой важностью: оно касалось чести Людовика XV. Бомарше срочно отбывает в Англию.

В Лондоне проживало немало французских эмигрантов, вступивших в конфликт с официальным Парижем. В свободной английской прессе они критиковали французского короля, не скупясь на эпитеты и страшные пожелания в его адрес. Ежемесячно, а то и каждые две недели, появлялась на свет обидная для короля книжонка или шевалье д’Эона (о нем чуть позже), или маркиза де Пельпора, а то и острой на язык и на перо госпожи де Годвиль.

Но самым «ядовитым» был литератор Тевено де Моранд. Людовику XV доложили его тайные осведомители в Англии, что Моранд подготовил книгу, в которой описываются нравы французского двора. Речь в основном шла о любовных похождениях короля и его приближенных. Моранд собирался ввезти во Францию изданные в Англии скандальные (чтобы не сказать сальные) памфлеты под говорящими названиями: «Как потаскуха становится любовницей короля», «Записки публичной женщины» и «Жизнь одной куртизанки». В небольших брошюрках смаковались амурные похождения любовницы короля мадам Дюбарри.

Сначала король попытался расправиться с Морандом руками подосланных к нему головорезов, которым было дано задание похитить щелкопера и тайно вывезти в Париж. Но нашла коса на камень: у Моранда была своя группа силовой поддержки — головорезов сильно побили и искупали в Темзе Тогда для улаживания деликатного дела в Лондон отправился шевалье де Ронак. Это и был Бомарше, а Ронак, как можно догадаться, — это анаграмма его первоначальной фамилии Карон.

Ни похищать, ни шантажировать литератора Бомарше не собирался. Зачем, когда есть более эффективные методы? Деньги! Надо подкупить памфлетиста.

…Они встретились за столиком в кафе, которые тогда набирали популярность в Лондоне. Бомарше угощал: ростбиф, два вида пудинга и, разумеется, свежее холодное пиво.

— Дорогой Моранд, что-нибудь желаете еще? Возможно что-то из экзотических фруктов?

Моранд с улыбкой, как бы сдаваясь, приподнял над столом обе ладони:

— Помилуйте, сэр. С моей комплекцией не стоит поддаваться искусу чревоугодия… Благодарю, великолепный ужин М-да… И все же, позвольте полюбопытствовать, какова же повестка нашей встречи? Мне показалось, когда я получил от вас письмо-приглашение, что вы хотите со мной что-то обсудить. Не так ли, сэр?

— Да, конечно, дорогой друг. Прежде всего позвольте мне выразить свое восхищение вашим разящим, острым литературным пером. Ваши брошюрки идут нарасхват. Признаюсь вам… но сначала позвольте наполнить вашу кружку из нашего дружеского кувшина… признаюсь вам, что у меня дома целая библиотечка ваших произведений. Это отрада для моей души и даже, если угодно, некий камертон, который показывает, как надо писать: хлестко, точно, убедительно.

— Благодарю вас, но вы преувеличиваете.

— О нет! Нет, дорогой Моранд. Более того: я уверен, что ваш талант недооценен. Не в фигуральном, а в буквальном смысле. Денежном. Да-да… И я хотел бы исправить эту несправедливость.

— Вы издатель? — воодушевленно заинтересовался Моранд. Бомарше задумчиво коснулся левой рукой своих худых скул и острого подбородка.

— Хочу поделиться с вами, сэр, своими мыслями по поводу… по поводу того пепла, что терзает мое сердце. Это пепел от сожженных по решению суда моих книг, — скорбно произнес Огюстен.

— О боже! — воскликнул Моранд. — Как жаль…

— А вот и нет, — неожиданно возразил Бомарше. — Мне стало легче, когда я освободился от страниц, написанных ядом и желчью. Неблагодарное это дело оказалось.

— Вот как?..

— Слово, как известно, обоюдоострое оружие. Порой колет и режет своего владельца — того, кто намеревался атаковать им реального или призрачного врага… Да-да… Сегодня я думаю, что достойный человек должен пополнять свой арсенал менее коварным оружием. Которое не предаст своего владельца.

Моранд откинулся на стуле, как бы желая дистанцироваться от своего собеседника. Спросил напрямик:

— К чему вы клоните, уважаемый Огюст?

— К дружбе с вами, сэр. К дружбе, которая поможет нам обоим не совершать ошибок. И к тому же быстро разбогатеть, занимаясь более престижным делом, чем терзание бумаги пером и чернилами. Уж извините, мой друг…

За окном совсем стемнело, когда Бомарше уже обсуждал с Морандом условия сделки:

— Вы получите 32 тысячи ливров и пенсию в 4 тысячи.

В нас обоих течет французская кровь. Я прошу вас помогать Франции. Не надо наносить ущерб друг другу, надо поддерживать своих… От вас ничего особенно не требуется, просто копите, а потом не держите в себе интересные данные, касающиеся английской короны, политики, всевозможных интриг высшего света. Делитесь со мной. Будем считать, что мы наговариваем, как встарь, друг для друга устную книгу, сборник интересных историй. Вы понимаете меня?

Моранд молчал.

— Могу ли я, сэр, принять ваше молчание за согласие?

Собеседник Бомарше молча кивнул. Он сомкнули кружки, словно провели ритуал негласной клятвы.

Спустя два дня в присутствии Бомарше автор злых памфлетов уничтожил весь тираж своей книги в печи для обжига извести. Бомарше перед отбытием во Францию положил в свой карман письменное обязательство Моранда содействовать интересам официального Парижа. Вербовка удалась. О ней он доложил королю в письме, блеснув не только сутью результата, но остроумной литературной формой, полной иронии и сарказма:

«Я оставил в Лондоне своим политическим шпионом автора одного из пасквилей — он будет предупреждать меня обо всех затеях такого рода, готовящихся в Лондоне. Это пронырливый браконьер, из которого мне удалось сделать отличного егеря. Под предлогом порученных ему мною литературных разысканий в хранящихся в Лондонской библиотеке древних хартиях, кои трактуют взаимные права обеих корон, можно будет, прикрывая истинные мотивы, выплачивать ему скромное жалованье за шпионаж и тайные донесения о вышеупомянутых пасквилях. Этот человек будет обязан собирать сведения о всех французах, прибывающих в Лондон, сообщать мне имена и дела, их туда привлекшие; он связан со всеми лондонскими типографиями, что позволит ему тотчас обнаружить рукописи, с коими он будет меня знакомить. Его тайные сообщения могут затрагивать также бесконечное множество иных политических дел, и благодаря выдержкам, секретно пересылаемым мною, король всегда будет в курсе событий».

Взрывоопасные письма

В апреле 1775 года на трон Франции восходит новый король — Людовик XVI, сменивший почившего в бозе деда, Людовика XV. Бомарше по-прежнему при дворе. Он готов действовать в интересах короны при новом монархе.

Людовик XVI, как и прежний король, основным врагом и недоброжелателем Франции по праву считал Англию и английскую монархию.

…И вновь Бомарше — на палубе корабля, пробивающего туманы над Ла-Маншем. На третий день качка на пути к Британским островам становится для Бомарше невыносимой, его рвет, он в полуобморочном состоянии… Но надо терпеть. Ведь на груди, в медальоне, у него — письмо молодого короля, так сказать, высочайший мандат:

«Господин Бомарше, имея мои секретные указания, должен отбыть возможно скорее к цели своего назначения. Соблюдение тайны и скорое выполнение порученного явятся самым любезным подтверждением его рвения к моей службе, кое может он мне дать… Людовик».

Это письмо было припасено на тот случай, если придется прибегнуть к помощи французских дипломатов в Англии или тайных агентов короля. Интересен ответ Бомарше после получения королевского письма; снова перо драматурга выписывает вензеля тонкой лести:

«Любовник носит на груди портрет своей возлюбленной, скупец — ключи, ханжа — медальон с мощами; я заказал овальный золотой ларчик, большой и плоский, в форме чечевицы, вложил в него приказ Вашего Величества и повесил себе на шею на золотой цепочке, как предмет самый необходимый для моей работы и самый для меня драгоценный».

Задача Бомарше на этот раз такая: найти некоего шевалье д’Эона, у которого есть документы, взрывоопасные для французского королевского двора. Это были письма покойного Людовика XV, в которых содержались наметки оперативного плана по высадке десанта на британском побережье. Другими словами, речь шла о разработке плана военной интервенции. Получи огласку эти документы, не миновать войны между Англией и Францией! На Бомарше ложится ни много ни мало задача предотвратить большую беду, которая может быть чревата людскими смертями, экономическим ослаблением обеих стран и, возможно, даже территориальным переделом в Европе…

Бомарше начал наводить справки о злокозненном шевалье. И узнал много чего интересного и пикантного, особенно о жизни д'Эона в России. С удивлением Бомарше узнал, что этот французский дворянин, искусный фехтовальщик, тайный агент Людовика XV, превратился там… в женщину. Это была своего рода легенда прикрытия. По одной из версий, на идею переодеть шпиона в женское платье короля натолкнула его фаворитка и любовница маркиза де Помпадур. Немало секретов русского двора утекло в Париж через д'Эона, пока в 1760 году он не покинул Россию. Людовик XV наградил его пенсией 20 тысяч ливров и чином драгунского поручика Вновь обретя мужское обличье, 32-летний офицер-красавчик купался в славе и почете, коим окружили его придворные, посвященные в его тайны.

В 1763 году д'Эон отправился шпионить в Англию. Теперь как мужчина. Но на этот раз удача от него отвернулась: капризная маркиза де Помпадур сменила милость на гнев, и шевалье впал в немилость. Манипулируемый фавориткой король был им недоволен. Д'Эон, обиженный и разозленный не остался во Франции. После смерти Людовика XV ситуация для него резко ухудшилась: новый король лишил шевалье регулярной пенсии.

И тогда оставшийся без средств д'Эон в ультимативной форме потребовал возобновить выплату пенсии, положенной ему за верную службу. И стал грозить, что в противном случае продаст англичанам секретные документы, — те самы письма, из-за которых в Лондон прибыл Бомарше, борясь с дурнотой от качки посреди Ла-Манша.

Пощупать даму, дабы прощупать ситуацию

Авантюрист Д'Эон артистичен и дерзок. И Бомарше поначалу становится жертвой обмана. Шпион-перебежчик со слезами на глазах рассказывает Бомарше трогательную историю, согласно которой он, д'Эон, вовсе не мужчина, а все-таки женщина, а вот, так уж сложилась жизнь, приходится скрывать истину. Д'Эон жалуется Бомарше на жизнь и трогательно поправляет шаль на плечах, подносит один платок к глазам, другой — к покрасневшему носику, всхлипывает. «Эта женщина влюблена в меня», — пишет королю растроганный Бомарше. Король недоумевает.

Драматурга, писавшего об интригах и запутанных любовных историях, «не смутило даже то, что д’Эон пил, курил и ругался как пруссак», — замечал с насмешливым удивлением Рене де Кастр, биограф Бомарше. А Бомарше все больше и больше подпадал под чары интригана и писал королю о сочувствии к бедняжке: «Когда думаешь, что это преследуемое создание принадлежит к тому полу, которому все прощают, сердце сжимается от нежного сострадания».

Но в какой-то момент Бомарше все же вспомнил, что он на службе и прибыл в Англию с важным государственным заданием. И для того, чтобы развеять сомнения короля, попросил дозволения пощупать даму, чтобы убедиться в том, что она женщина. Пощупать в буквальном смысле слова. Король дал добро. Но и тут д’Эон обыграл Бомарше. Шевалье в образе женщины, капризничая и кокетничая, согласился на деликатную долю петтинга, при условии, что процедура должна проходить в полной темноте, а сам он будет плотно укрыт одеялом. Трюк удался.

В том, что д’Эон — женщина, в конце концов поверил и Людовик XVI. И пообещал восстановить ему/ей пенсию. Это, а также лесть и дорогие подарки сделали свое дело: д’Эон передал Бомарше все опасные для Парижа письма. И подписал договор, согласно которому продолжил оказывать тайные услуги французскому королю.

«Женитьба Фигаро» как прикрытие секретной операции

Во время одного из светских раутов д’Эон познакомил Бомарше с известным английским публицистом и политическим деятелем Джоном Уилксом. Тот, в свою очередь, свел его с Артуром Ли, представителем американских колоний в Лондоне. Важное и нужное получилось знакомство, так как к этому времени Бомарше получил новое секретное задание.

Американские колонисты боролись за независимость от британской короны. Французский королевский двор всячески поощрял восставших, помогал им. Людовик XVI поручает Бомарше закупить военное снаряжение и переправить его в Америку.

Драматург-разведчик, не лишенный коммерческой жилки, создает специально для этого экспортно-импортное предприятие и начинает закупать все необходимое для отправки за океан. И когда загруженные под завязку оружием и боеприпасами французские корабли уже готовятся отшвартоваться в порту Бордо и взять курс на Америку, Бомарше привозит в город театральную группу, которая играет там веселую и остроумную «Женитьбу Фигаро». И не только для того, чтобы порадовать многочисленных ценителей театра, но и чтобы отвлечь английских шпионов, которыми наводнен портовый город.

Пятьдесят судов с военным снаряжением тронулись по волнам в дальний путь. А со сцены на припортовой площади звучало:

«Сюзанна. Интрига и деньги — это твоя область.

Фигаро. Меня не стыд удерживает!

Сюзанна. А что же, страх?

Фигаро. Задумать какое-нибудь опасное предприятие — это не шутка, надо суметь все проделать безнаказанно и добиться успеха…»

Как удачно рифмовались эти слова Фигаро с секретной деятельностью автора пьесы!

Во время этой спецоперации была предусмотрена еще одна хитрость, чтобы сбить с толку английских осведомителей: у капитанов судов были фальшивые путевые листы с заданием направиться к островам Карибского моря, но на середине пути корабли поменяли курс и пошли к побережью Северной Америки.

Удачно проведенное мероприятие лишний раз подтвердило компетентность Бомарше как разведчика, умного и удачливого. В 1783 году при посредничестве французского короля Людовика XVI был подписан Парижский (Версальский) мир, завершивший Войну за независимость США. Участниками договора были Великобритания, с одной стороны, и США, Франция, Испания и Нидерланды, с другой. В подготовке и подписании договора участвовал и Пьер-Огюстен Карон де Бомарше в ранге чрезвычайного и полномочного представителя короля Франции.

Но с началом Великой французской революции и казнями короля и королевы полоса удач в жизни Бомарше закончилась. Дабы заработать на хлеб насущный, он занимался издательскими проектами, затем армейскими поставками, на чем и погорел. Его обвинили в махинациях, в 1792 году он бежал за границу и вернулся на родину через четыре года уже при Директории.

Умер Бомарше 18 мая 1799 года. Год спустя генерал Бона парт стал диктатором Франции, на европейской сцене развернулись новые сюжеты и появились новые герои.

Смахнув вековую пыль…

В 1830-х годах литератор Луи де Ломени трудился над монографией об авторе «Севильского цирюльника» и «Женитьбы Фигаро». Ему удалось получить разрешение вскрыть архивы Бомарше, которые пылились в его доме, в чердачной каморке с ржавым замком на двери. Проникнув в мрачноватое помещение, увешанное паутиной и густо припудренное многолетней пылью, Ломени обнаружил папки. Чего здесь только не было! Набросок курса всеобщего уголовного права, заметки о гражданских правах протестантов во Франции, рассуждение о пользе посадок ревеня, проект займа, «равно выгодного для короля и его подданных», проспект строительства мельницы в Арфлере, предложение перебросить мост через Сену подле Арсенала, план торговых сношений с Индией через Суэцкий перешеек, заметки о превращении торфа в уголь и преимуществах, которые сулит это открытие, расчеты по аэронавтике...

Бомарше был одарен многочисленными талантами: разведчика, коммерсанта, музыканта. А еще он писал замечательные пьесы, которые и сегодня ставятся на театральных площадках мира. Его произведения продолжают доносить до нас мысли, чувства, остроумие человека, по циферблатам которого многие важные люди сверяли время уже тогда, когда Бомарше был всего лишь придворным часовщиком.