Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать

Глава 22

И снова нас с законником прервал Леонард. Кажется, у него вошло в привычку врываться в гостиную в самые неподходящие моменты, когда я с кем-то общалась. Похоже, он просто скучал без меня, но боялся признать это самому себе. Или, возможно, ему было просто тоскливо или одиноко. И вот он развлекался так, как мог: нарушая мой разговор.

Потому что в очередной раз появился на пороге гостиной, угрюмый, раздраженный, ни разу не довольный жизнью. И вот спрашивается: чего ему неймется? Деньги есть, развлечения — тоже. Статус — имеется. Ну и занимайся самим собой.

Нет же, хлопает тут дверьми.

— Скоро ужин, — произнес он, встав на пороге так, будто собирался прочитать мне мораль.

— Мы уже закончили, милый, — улыбнулась я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

Леонарда передернуло.

Все же нервы у него ни к черту. Лечиться надо. Настоечки там попить всякие, с травками, угу. А то как он, такой нервный, собирается со мной жить? Я же планирую активную жизнь. С деньгами что б не поактивничать? А этот умник вон после каждого недовольства глазами сверкает или дергается, будто его током шибануло.

Законник, увидев, что обстановка накаляется, понял намек и постарался раствориться в воздухе. Он кое-как протиснулся мимо Леонарда и сбежал, крепко сжимая в руках бумаги.

— Чем вы тут занимались?! — поинтересовался зло Леонард, не входя в комнату, словно ждал, что я честно все ему расскажу.

— Договор составляли, — пожала я плечами, встала, потянулась с игривой грацией. — Что? Что вы так похотливо смотрите? Сначала свадьба, потом постель.

«Да нужна ты мне!» — сообщил взглядом Леонард.

Вслух же произнес.

— Он уже был составлен.

— Кто? — не поняла я.

— Договор!

— Ну, в вашу пользу, может, и был. Мы в мою составляли, — ответила я, наклонив голову и отслеживая его реакцию.

Нет, он правда думал, что я подпишу ту чушь, которую прочитала утром, после завтрака? Ну я ж не полоумная пансионерка. Мозг-то у меня имелся. И вот с мозгом-то в черепной коробке такие вещи не подписывают и тем более — не заверяют магически. Поэтому, да, мы сидели и разбирали законы — процесс, который больше напоминал сложную шахматную игру. Искали компромиссы, переписывали пункты договора, чтобы всех все устроило.

Это было похоже на танец: я старалась обойти острые углы формулировок, находя такие слова, которые могли бы вызвать уважение у всех, кто будет их читать. Каждый раз, когда я предлагала свои поправки, Гартон смотрел на меня с нарастающим уважением — видимо, мозг, который у меня был, не слишком подводил. Он начал понимать, что здесь не просто жертва судьбы будет подписывать бумажки, а женщина, способная добиться справедливости.

— Составили? — ядовито поинтересовался Леонард.

Я кивнула.

— Как раз перед вашим приходом последний пункт прописали.

— Тогда ужинать!

Рявкнул, повернулся и вышел из комнаты. Да, нервы у него совсем расшалились. Так и до инсульта недалеко. Пора, пора ему таблеточки или настоечки попить. А то что я буду делать с мужем-инсультником?

Поужинав тем, что принесла служанка — нежным рагу с курицей и ароматными травами, я легла спать, надеясь, что на утро мысли о принце и предстоящей свадьбе не будут терзать мой ум. Завтра, по идее, должна была состояться примерка платья — того самого свадебного. А послезавтра ждал еще один разговор с законником. Ну а там — и свадьба. Надо будет, кстати, напомнить моему ненаглядному женишке о его обещании поговорить с найрой Патрисией, рассказать ей, кто главный в усадьбе. Как только это свершится, можно будет и приступать к реализации моих задумок. Чем быстрее, тем лучше.

С этими мыслями я и уснула.

И снилась мне Земля. Моя собственная квартира, наполненная привычными запахами, уютом и некоторой тоской. И, как назло, снилась мне пансионерка полоумная, настоящая Ирисия. Она сидела в моей квартире, на кухне, за столом, с глупой улыбкой на лице, а её уверенно обхаживал один из моих соседей, Ванька, сантехник. Он что-то там восторженно рассказывал о её волшебной внешности, о том, как она хороша. Моей, то есть, в том теле-то. Никак на мою жилплощадь позарился. Своей-то у него не было. В сорок лет с матерью и ее собаками в однушке жил. Причем, что интересно, ко мне настоящей он не подкатывал. Да я и послала бы его куда подальше. Сама в нищете жила. Нафиг мне еще и муж нищий? А тут, гляди ж ты, совет да любовь у дурочки и сантехника.

— Ну надо же, — пробормотала я. Проснувшись в постели во дворце. — Если правда, то и эта полоумная себе счастье найдет. Как она, кстати, на ухаживания отвечает, если двух слов, как говорили, связать не может?

Отвечать мне было некому. Так что я встала, потянулась, вызвала служанку и стала готовиться к новому дню. Дел было невпроворот. И время терять нельзя было. И тут уже не до мыслей о дурочке, которую на Землю перенесли. Тут самой зацепиться бы, выжить, стать, наконец, женой принца, чтоб ему, гаду хвостатому, икалось сутками напролет!

В общем, к завтраку я спустилась в боевом настроении. И была бы совсем не прочь с кем-нибудь поцапаться. Ну, чтобы пар спустить.

Увы, увы. Теперь, когда за мной присматривали сами боги, ни одна коза не посмела криво в мою сторону взглянуть! Даже прицепиться было не к чему! Все, блин, такие вежливые, услужливые! Тьфу, противно!

«Это у тебя предсвадебный мандраж начинается, — ехидно шепнул внутренний голос. — Скоро всех лесом посылать будешь».

Я и послала. Мысленно. Этот самый голос.

И сразу после завтрака отправилась на встречу с портнихой. Примерять свадебное платье.