Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать

Глава 37

— Ну не в гостиной, — хмыкнула я. — В пространственном кармане старшей фрейлины твоей матери. Или ты и ей не доверяешь общение с собственной женой?

«Стерва!» — прочитала я во взгляде Леонарда. Но вместо ругани он выдал:

— Послезавтра во дворце будет бал в честь моей свадьбы! Ты обязана присутствовать!

— Я танцевать не умею. Вернее, умею, но не ваши, местные танцы.

— Значит, и завтра, и послезавтра будешь тренироваться с танцмейстером!

Сказал, передернул плечами, как будто точку в разговоре поставил, и вылетел из спальни. Я осталась стоять, глядя ему вслед, не в силах сдержать усмешку. Не удивлюсь, если отправился полетать, пар выпустить, во всех смыслах.

— Вот уж дали боги нервного мужа, — проворчала я, пряча мешочек с золотом куда подальше, в укромный уголок шкафа.

Завтра встречусь со свекровью, вручу ей ее долю. А пока — спать. Пусть этот, муж, который слишком нервный, слегка побесится в одиночестве.

С этими мыслями я вызвала служанку, надела длинную ночную рубашку из мягкого хлопка, которая приятно касалась кожи и словно окутывала своей лёгкостью. Её пастельный цвет прекрасно сочетался с моей кожей. Когда служанка закончила, я улеглась в постель, укрывшись теплым одеялом, которое было приятно тяжелым и уютным. Я закрыла глаза, но мысли о предстоящем бале не давали мне покоя. Как же я буду танцевать? В голове крутились образы изящных пар, кружившихся под звуки музыки, и я невольно усмехнулась.

Снаружи доносились звуки ночи: где-то вдалеке выл ветер, с ним перекликались дикие птицы, создавая мелодию, полную таинственности и ожидания. Я уютно устроилась под теплым одеялом, которое обвивало меня, как заботливые руки, и, наконец, погрузилась в сон. В моих снах возникали образы придворных дам, раскупавших за бешеные деньги мои хенд-мейд украшения. Каждая из них мечтала выглядеть ослепительно в моих колье, браслетах или серьгах. Я чувствовала себя на вершине успеха, и это придавало мне уверенности.

Проснувшись утром, я ощутила, как солнечные лучи мягко пробиваются сквозь занавески, наполняя комнату теплым светом. С улыбкой на губах, я растянула руки, потянулась, и глубокий зевок вырвался из груди.

— Ох, хорошо, — пробормотала я, скидывая с себя остатки сна.

Сегодня я ожидала танцмейстера. Мысль о занятиях танцами придавала мне лёгкость и радость. Базовые навыки у меня были, хотя и прошли годы с тех пор, как я последний раз станцевала. А значит, довольно быстро войду в форму.

Ну, я надеялась на это.

Так что я поднялась с постели и вызвала служанку. Мытье, переодевание, завтрак — и привет, занятия. Я уже иду к вам.

Мытье в чане с горячей водой и аромамаслами стало настоящим ритуалом: запах лаванды и цитрусовых наполнял воздух, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения. Мне было так хорошо, что не хотелось вылезать. Пришлось себя пересилить. После того как служанка помогла мне вытереться и облачиться в домашнее платье из мягкой ткани, я отправилась завтракать. Для разнообразия — в своей спальне. Я решила, что придворным обоих полов надо дать возможность обсудить вчерашнее чаепитие. А лучше всего это сделать, когда на горизонте не маячит мое высочество.

По этой причине я с удовольствием поела в спальне, наслаждаясь свежими булочками с маслом и чашкой ароматного чая. Я чувствовала себя расслабленной и довольной, когда практически сразу же после завтрака служанка доложила о приходе танцмейстера.

— Вовремя, — проворчала я, поднимаясь из кресла, которое было обито мягким бархатом. — На полный желудок танцевать — то еще счастье.

Ворча, я вышла в соседнюю комнату, закрепленную за мной гостиную. Она была оформлена в светлых тонах, с большими окнами, через которые в комнату лился мягкий солнечный свет. На стенах висели картины с изображением пейзажей, а в углу стоял рояль, который, как мне казалось, ждал своего часа.

Танцмейстер оказался высоким представительным шатеном лет пятидесяти. Его волосы были слегка поседевшими, а на лице читалась уверенность и опыт. Он держался с достоинством и смотрел оценивающе, как будто пытался сразу же понять, на что способен новый знакомый.

— Ваше высочество, — поклонился он мне, — позвольте представиться. Алексис горн Заканский. Его высочество приказал дать вам несколько уроков танцев. Только для начала нужно переместиться в бальный зал.

Ну, нужно так нужно. Мы переместились в бальный зал, где высокие зеркала отражали свет, создавая иллюзию бесконечного пространства. Пол был выложен блестящими плитками, а в углу стоял рояль, готовый сопровождать наши движения.

Правда, пока что на нем никто не играл. В зале, кроме нас с танцмейстером, не было ни души. Зал был пуст, и только эхо наших шагов нарушало тишину. Алексис щелкнул пальцами, и в воздухе раздались проникновенные и нежные звуки музыки, которая отдаленно напоминала вальс. Мелодия была плавной и легкой, как утренний туман, приходящий из-за горизонта. По полу заскользили фантомы, показывая каждое движение, как будто сами духи танца пришли, чтобы научить меня.

Разницы в движениях по сравнению с земным вальсом практически не имелось. Так что я быстро освоила этот танец, называвшийся ронтор.