Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать

Глава 27

В ресторации готовили вкусно, так же вкусно, как и во дворце. Я с удовольствием наслаждалась каждым кусочком, предаваясь греху чревоугодия, как в моменты истинного наслаждения жизнью. И, довольная, считай, счастливая, вернулась во дворец.

У Леонарда оказались какие-то там дела, связанные с государственными нуждами. И он сбежал. Удостоверился, что я перешла черту портала и стою в холле дворца, и сразу же сбежал. Я же собиралась отдохнуть в своей спальне. Наивная мечтательница, угу.

— Ваше высочество, — ко мне бросилась служанка. Не иначе как караулила мое возвращение. — Ее величество просит вас подняться в ее гостиную.

Да? Ну ладно. Раз просит, значит, поднимусь. Пообщаемся. Тем более, что мне тоже было, что сказать свекрови.

Прогулка вверх по лестнице калории, конечно, не сожгла. Но я хоть вспомнила, что это — ходить, ножками, а не перемещаться порталом из одной точки в другую.

Свекровь уже ждала меня в гостиной. Мы расселись в креслах и сразу приступили к делу.

— Я видела твои эскизы, которые ты оставила придворной швее. Смело для двора, но, думаю, выйти в свет в таких платьях можно, — заявила свекровь. — Так что здесь все в порядке. А вот служанки… Почему в усадьбе? Чем плохо работать во дворце?

— Ваши сыновья не поймут, — хмыкнула я. — Да и муж, думаю, тоже. — Ваше величество, вы можете представить себе их лица, когда они узнают (а ведь узнают, тут слухи быстро расходятся) о нашей с вами линии эксклюзивной бижутерии?

Свекровь представила, видимо, в красках, потому что весело фыркнула.

— Выживут. Драконы крепкие. А твоему мужу вообще полезно поволноваться. Когда он был маленьким, придворный лекарь уверял, что его вторая форма вот-вот проявится, стоит лишь устроить ему встряску. Мы старались, как могли. Но форма так и не проявилась.

— А, то есть он с детства стрессует. Тогда понятно, почему он такой нервный, — хмыкнула я. — Нет, Леонард и так все узнает, он от меня ничего хорошего не ждет. И, думаю, оставил в усадьбе шпиона, как бы не саму найру Патрисию. Но одно дело — скандал от Леонарда. И совсем другое — давление со стороны всех мужчин семьи. Ваше величество, я все же предлагаю не рисковать. И отправить всех работниц в усадьбу. Там им и работать проще, и материал хранить легче. Никто вопросов задавать не станет. Да и вообще… Я еще не общалась с тамошней прислугой. Может, еще работниц найдем. Все же лучше всех их в одном месте содержать.

Свекровь покачала головой. Она не согласна была с моими доводами. И пришлось убеждать ее. Долго убеждать. Ну и параллельно обговорили все остальные детали нашего с ней маленького бизнеса.

И снова к нам, поздно вечером, вломился Леонард. Причем совершенно бесцеремонно вломился, демонстрируя всем и каждому свое отвратительное поведение.

— Матушка, вашей невестке давно пора отдыхать, — заявил он с порога. И уже мне. — Милая, я, вообще-то, надеялся, что ты ждешь меня в спальне.

— Договор, милый, — улыбнулась я, широко так, без души. Рядом хрюкнула, скрывая смех, свекровь. — По договору у меня полная свобода передвижения. Вот я ей и пользуюсь. Общаюсь с твоей матушкой. Неужели ты против укрепления семейных связей?

Я сложила губки бантиком, пытаясь выглядеть максимальной невинностью. Леонард на мгновение поджал губы, явно пытаясь сдержать раздражение, но вскоре выпалил:

— Договор также утверждает, что мне, твоему мужу, тоже надо уделять внимание.

— Так я и уделяла, — пожала я плечами, стараясь сохранить невозмутимость. — Утром. За завтраком. Могу и ночью уделить, я не против.

Встала и потянулась, разминая затекшие части тела, изящно выставляя напоказ свои формы. Леонард проводил мои движения голодным взглядом, похожим на взгляд голодного хищника, ожидающего своей добычи. Мне стало весело. Вот же кошак некормленый. Ящерица-переросток. Все бы ему в махровых сексистов играть, радовать самого себя собственной мужественностью, угу. Никак не хочет понимать, что женщина тоже человек. И ей нужны такие же права и свободы, которые у мужчины имеются. Ничего, я его жизни научу. Благо догадалась составить брачный договор и скрепить его магией. Теперь ни один сексист меня ни к чему принудить не сможет.

Но с Леонардом я все же пошла. Прямо в спальню, да. Со свекровью мы все равно все дела обсудили. Осталось только служанок в поместье порталом переправить и с найрой Патрисией побеседовать, объяснить ей, что да как теперь будет работать, чтобы не мешала процессу. Но это потом, потом.

Как только я вошла в спальню и перешагнула порог, я снова потянулась, вызывающе улыбаясь. Леонард угрожающе прищурился, и я почувствовала, как напряжение в воздухе возросло. Затем он щелкнул пальцами, и мы мгновенно оказались полностью обнаженными.

Надо сказать, это было неожиданно, но и возбуждающе одновременно. Мы плавно переместились в постель, готовясь развлекаться и веселиться, создавать новое потомство, наследников императорской семьи.

Леонард старался взять реванш за перенесенные обиды. Небось, с самого детства он их копил, обиды те. Потому что уж больно активно старался.

Я, конечно, тоже не отставала. И хорошо, что в этом мире магия была, чтобы ставить на комнату звуконепроницаемый купол. А то уже весь дворец сбежался бы в нашу спальню — проверить, чем же мы там занимаемся и в каких позах.