Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать

Глава 44

Следующие несколько дней прошли более чем активно. Я отбивалась от дам всех возрастов, возжелавших стать моими фрейлинами, рисовала на бумаге новые модели платьев и украшений для продажи, исправно посещала преподавателей, развлекалась по вечерам с Леонардом и старалась не поехать кукухой от всего этого разнообразия. Время действительно текло стремительно, а дни наполнялись звенящими голосами, интенсивными обсуждениями и процессом творчества, который обрел новые оттенки.

Леонард считал, что я, для своего статуса, слишком мало знаю. И потому к истории этого мира и этикету добавили основы политики и экономики, географию и культурологию. У меня частенько не оставалось ни единой свободной минуты. Я буквально утопала в учебниках, графиках и таблицах. Но уже довольно скоро я стала замечать, что в тех же рисунках новых моделей начали проявляться не только земные мотивы, но и элементы из культуры этого мира. Я смело чертила линии, на которых мягкие формы моих платьев переходили в яркие орнаменты — завитки и природные мотивы, такие как перья и цветы. Надо сказать, что это был достаточно гармоничный сплав. Восточные линии и узоры прекрасно сочетались с элементами, принятыми в культурах оборотней и дриад, придавая нарядам мистическую и изысканную элегантность.

— У тебя изменились рисунки, — задумчиво отметила свекровь, рассматривая изображение платья из новой коллекции. — Стали богаче и насыщенней.

— Надеюсь, это не отпугнет покупателей, — хмыкнула я. — А то останемся с богатыми нарядами.

— Не думаю, — покачала головой свекровь. — Драконицы любят разнообразие.

Очередной показ решили устроить чуть позже, когда накопится достаточно материала. Я уже видела в своих записях несколько эскизов, которые просто требовали воплощения. Но у нас и платьев было сшито не так уж много, и украшения пока насчитывались всего в единичных экземплярах.

В то время как я возилась с эскизами и грызла гранит науки, судьба (ну, или местные боги) решила подкинуть мне очередной сюрприз.

— К нам едет делегация оборотней, — сообщил однажды вечером Леонард. — Не наших, а тех, из другого мира.

— Это там, где едят много мяса? — хмыкнула я, припомнив то ли ресторацию, то ли таверну в другом мире. — И? Что такого важного в той делегации?

— Оборотни того мира редко появляются за его стенами, — просветил меня Леонард. — Они считают, что от добра добра не ищут. И раз уж боги даровали им место проживания, то там и надо оставаться.

— Понятно, — кивнула я. — Они решили расширить свои границы. Это хорошо или плохо?

— Да как сказать, — криво усмехнулся Леонард. Постоянные постельные игры и частое эмоционально общение со мной пошли ему на пользу. Он перестал психовать так часто, как раньше. И теперь уже не орал по любому поводу. Хотя таблеточки я все же рекомендовала бы ему попить. — Главное — причина, по которой они решили выбраться сюда. Неофициальная причина, — подчеркнул он. — Сработал их династический амулет. Что? Что ты так недоуменно смотришь? У каждой правящей династии есть свой амулет. Это необходимо, в том числе и в целях защиты и возрождения рода.

— Боги, как все запущено, — вздохнула я. — Еще и династический амулет. И что такого с ним связано?

— Амулет оборотней уверяет, что в нашем мире есть кто-то из их рода, кто-то, принадлежащий роду, но не принятый в него. И это упущение надо исправить. Так что, пока сын главы рода, то есть кронпринц, будет отвлекать отца и моего старшего брата, остальные оборотни должны будут прочесать этот мир и найти того, кто принадлежит правящему роду.

— А зачем? — не поняла я. — К чему такие трудности? Ну есть и есть непризнанный член рода, тот, о ком не знает правящая семья. Он же не претендует на трон, на власть и так далее. Живет себе и живет.

— Да при чем тут, претендует или нет, — поморщился Леонард. — Ты мыслишь не теми категориями. Родовой амулет должен знать всех членов рода. Если род будет на грани вымирания, его сможет спасти любой его член. Главное — кровь рода, пусть и сильно разбавленная. Подобное уже случалось в истории.

Я лишь покачала головой, не в силах понять подобные заморочки. Как же они странно смотрят на мир — с патриархальным подходом и важностью крови. Но хочется оборотням развлекаться, пусть их.

Я же на следующее утро вызвала к себе придворную портниху и подробно обговорила с ней фасон нового платья, для встречи с оборотнями. Все равно свекор что-нибудь в их честь устроит. Не бал, так торжественный прием. Как же, народ из другого мира объявился, надо ж показать, как умеют встречать гостей драконы.

Покончив с портнихой, я вызвала Лику, свою служанку.

— Принеси из книгохранилища любовный роман, — приказала я. — Да потолще.

Надо ж как-то время убить. Уроков сегодня не планировалось — мои преподаватели были заняты при подготовке ко встрече оборотней. Так что я была предоставлена самой себе.

Лика поклонилась, убежала и скоро вернулась с довольно увесистым любовным романом. В её руках был том с изысканной обложкой и начертанным заглавием, которое манило обещанием увлекательного сюжета. Я устроилась поудобнее в мягком кресле, раскрыла книгу на первой странице и с удовольствием погрузилась в чтение.

«Затормозив возле одной из многочисленных дверей, моя проводница потянула за ручку в форме орлиной головы и почтительно поклонилась, когда дверь открылась:

— Прошу, госпожа.

Я вошла в украшенный цветами и горевшими свечами просторный зал. Впереди — алтарь, возле него — двое мужчин, один повыше и в плечах пошире, другой, наоборот, чуть пониже, весь какой-то утонченный. Стоят спиной к входу, чего-то ждут.

— Кого-то, — все тот же тихий смешок. — Ты ведь хотела замуж. Выбирай.

— Появилась! — ко мне подскочила одетая в пышное белое платье девушка лет двадцати, не больше. Среднего роста, худая как палка, и, похоже, очень злая. Шипя сквозь зубы, она крепко схватила меня за руку. — Небось, рада, что такого красавчика забираешь! И богатый, и именитый, а самое главное — эльф!

Дурацкий сон, следует признать. Терпеть не могу эльфов.

— А мне, — продолжала шипеть, не отпуская мою руку, девчонка, — выходить за старого урода!

— Хочешь — поменяемся, — равнодушно пожала я плечами. Нет, ну в самом деле: какая разница, за кого во сне замуж выходить?

Моя собеседница резко осеклась, помолчала, потом осторожно уточнила:

— Ты сейчас серьезно?

— Конечно, — кивнула я. Закончилось бы все поскорей, просыпаться пора, у меня две подработки еще не доделаны.

— Спасибо! — расцвела, как майская роза, между тем девчонка. — Пошли скорей!

Позволив потянуть себя к алтарям, я послушно встала рядом с широкоплечим. Тот, не глядя, будто только и ждал моего появления, положил правую руку на холодный каменный алтарь. Я последовала его примеру. Пальцы внезапно пронзила боль. Что за чушь? Я же сплю! Когда на фалангах пальцев правой руки стали проявляться чёрные цветы, у меня зародилось смутное подозрение. Мужчина повернулся ко мне, внимательно осмотрел меня с ног до головы и удивленно поинтересовался:

— Вы кто?

— Вера, — ответила честно, внимательно рассматривая своего якобы мужа.

Никакой не старик. Да, немолод, лет сорок, не меньше. Но не шестьдесят же. Черты лица резкие: лоб высокий, чуть покатый, глаза крупные, вроде как темно-синие, нос прямой, на мой вкус, чуть длинноват, да еще, похоже, и перебит, щёки впалые, словно от голода, да и сам смотрит устало и измученно, губы тонкие, узкие, подбородок чуть выступает. В общем, аристократ из женских романов, тот же мистер Рочестер[1].

— А где Эльза?

Странный вопрос. Откуда мне знать? Отвечать не пришлось. За дверью послышался шум, несчастная конструкция распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Рядом прозвучал мерзкий смешок, на который мой жених-муж не обратил ни малейшего внимания. Так, похоже, этот глюк слышу только я...

— Сама ты глюк, — ехидно ответили над ухом»[2].

[1] Герой романа Шарлотты Бронте «Джейн Эйр».

[2] Надежда Соколова. «Предсказанный муж».