Системный целитель 5

Глава 18

Резко открыл глаза и первые несколько секунд вообще не понимал, где нахожусь и что происходит.

Вокруг темнота, в голове какая-то каша, тело ломит так, будто меня пропустили через мясорубку и забыли собрать обратно. Руки лежат на руле, за окном мелькают отблески каких-то фонарей, а в стекло методично стучит чья-то рука.

*Тук-тук-тук*

Ах да, точно. Я же в машине, на парковке, судя по всему просто вырубился прямо за рулём после того, как весь день мотался по городу и жёг энергию направо и налево. Голова раскалывается, во рту пересохло, а перед глазами до сих пор мелькают золотистые всполохи от бесконечных активаций Изолятора.

*Тук-тук-тук!*

Стук становился всё настойчивее, и я наконец повернул голову в сторону бокового окна. Там обнаружились двое полицейских в стандартной форме, причём один из них как раз замахивался для очередного удара костяшками по стеклу. Выражение лица у обоих было такое, словно они уже минут десять пытаются достучаться до какого-то особо одарённого гражданина, который решил устроить себе спальню прямо на общественной парковке.

Что-ж, формально они правы, я действительно повёл себя не очень культурно.

Потянулся было к молоту, который лежал на соседнем сиденье, но в последний момент передумал. Во-первых, энергии у меня сейчас примерно столько же, сколько совести у системы, то есть практически ноль. Во-вторых, бить полицейских молотом только за то, что они делают свою работу, было бы как-то неправильно. В-третьих, может они просто хотят попросить меня переставить машину или что-то в этом роде, а я тут уже размахнусь и наломаю дров.

Опустил стекло и посмотрел на стражей порядка с максимально невинным выражением лица, на которое только был способен после такого дня.

— Владимир Рубцов? — поинтересовался один из них, тот, что постарше и с усами.

— Ну да… — автоматически ответил я и тут же осёкся, потому что до моего затуманенного сознания наконец дошло кое-что важное.

Какой, к чёрту, Владимир Рубцов? Я же сменил системное имя ещё утром, когда только въезжал в город, и теперь для всех анализаторов и проверяющих устройств являюсь Петром Сидоровым, честным торговцем строительным инвентарём. Собственно, стремянка на багажнике как раз и служила подтверждением этой легенды, позволив мне беспрепятственно проехать несколько блокпостов и даже пробраться за сцену во время выступления мэра.

А эти двое откуда-то знают моё настоящее имя, что наводит на определённые размышления.

Впрочем, отпираться уже поздно, я сам только что подтвердил свою личность, причём сделал это с такой непринуждённостью, словно всю жизнь мечтал сдаться властям.

Полицейские переглянулись между собой, и я заметил, как уголок рта у младшего дёрнулся в едва заметной усмешке. Старший же сохранял абсолютно невозмутимое выражение лица, хотя в его глазах тоже мелькнуло что-то подозрительно похожее на веселье.

— Владимир Рубцов, — торжественно произнёс усатый, — вы обвиняетесь в нарушении уголовного кодекса Империи, статья триста восемьдесят пять, пункт три, часть вторая. У вас есть законное право ознакомиться с текстом обвинения, прежде чем мы произведём задержание.

С этими словами он протянул мне в окно увесистую книжку в потёртом кожаном переплёте, которая при ближайшем рассмотрении оказалась полным сводом имперских законов.

Я машинально принял книгу и уставился на неё с некоторым недоумением. Вообще-то собирался огреть их молотом и просто уехать, но теперь стало действительно любопытно. Статья триста восемьдесят пять звучала как-то слишком конкретно и совершенно незнакомо, а ведь за последнее время меня обвиняли в самых разных преступлениях, от государственной измены до кражи какой-то мифической реликвии империи.

Интересно, что на этот раз придумала Светлая или её прихвостни из числа аристократов?

Полистал книгу, нашёл нужный раздел, пробежался глазами по страницам в поисках статьи триста восемьдесят пять. Вот она, пункт три, часть вторая…

Прочитал. Затем перечитал ещё раз, потому что с первого раза не поверил своим глазам. После чего посмотрел на полицейских, которые всё так же невозмутимо стояли у окна, затем снова уткнулся в текст, пытаясь понять, не галлюцинация ли это от переутомления.

«Статья 385, пункт 3, часть 2: Умышленное осквернение парадного облачения лиц благородного происхождения путём нанесения на собственное тело экскрементов домашнего скота либо иных сельскохозяйственных животных с последующим физическим контактом с потерпевшими, совершённое в состоянии полного или частичного обнажения, в общественном месте, в присутствии несовершеннолетних, в период проведения государственных праздников либо иных торжественных мероприятий — наказывается каторжными работами на срок от пяти до восьми лет с конфискацией имущества и публичным порицанием».

— Погодите, — я оторвался от книги и уставился на полицейских с искренним недоумением. — Вы точно не ошиблись с пунктом? Может, имели в виду какую-то другую статью?

— Нет, не ошиблись, — усатый произнёс это с абсолютно серьёзным лицом. — Всё верно, триста восемьдесят пять, пункт три, часть вторая. Ну что, гражданин Рубцов, готовы к задержанию?

— Какое задержание? — я снова посмотрел в книгу, потом на полицейских, потом опять в книгу. — Вы вообще читали, что тут написано? Это же бред какой-то! Статья триста восемьдесят пять, пункт три, часть вторая… Умышленное осквернение парадного облачения путём нанесения на собственное тело экскрементов… В состоянии полного или частичного обнажения… В присутствии несовершеннолетних… — я захлопнул книгу и возмущённо посмотрел на стражей порядка. — Вы серьёзно думаете, что я бегал голый, обмазанный коровьим дерьмом, и тёрся об аристократок? На празднике? При детях? И вообще, такие прецеденты взаправду случались, раз придумали такую статью? — вот последний вопрос, если честно, волновал меня больше всего.

Младший полицейский издал какой-то странный звук, подозрительно похожий на сдавленный смешок, но тут же закашлялся и отвернулся в сторону. Усатый же продолжал смотреть на меня с каменным выражением лица, хотя его усы подозрительно подёргивались.

— Закон есть закон, гражданин Рубцов, — произнёс он с расстановкой. — Если вы невиновны, то сможете доказать это в суде. А пока прошу выйти из транспортного средства и проследовать с нами для составления протокола.

— Да какой, к чёрту, протокол? — я уже начал всерьёз подозревать, что либо схожу с ума, либо попал в какую-то параллельную реальность, где здравый смысл отсутствует как класс. — Где вы вообще нашли свидетелей? Кто видел, как я… — не смог заставить себя произнести вслух весь этот бред, — … ну, вы поняли.

— Показания потерпевших приобщены к делу, — невозмутимо отчеканил усатый. — Баронесса Кукушкина-Запупкина лично подала заявление о том, что неизвестный мужчина в непотребном виде и с характерным запахом сельскохозяйственных отходов прижался к ней сзади во время торжественной речи господина мэра, после чего скрылся в неизвестном направлении. Описание внешности полностью совпадает с вашим.

— Баронесса… кто? — я даже не знал, смеяться мне или плакать.

— Кукушкина-Запупкина, — повторил полицейский с невозмутимостью, достойной лучшего применения. — Древний и уважаемый род, между прочим.

Младший полицейский снова закашлялся, причём на этот раз приступ кашля продолжался подозрительно долго, а его плечи характерно вздрагивали.

И вот тут до меня наконец начало доходить.

Я присмотрелся повнимательнее к обоим стражам порядка, попытался сосредоточиться несмотря на гудящую от усталости голову, и спустя пару секунд над их головами проявились знакомые иконки. Не стандартные системные значки, которые носят все подключённые к Светлой, а другие, с характерным тёмным отливом.

Носители Тёмной системы. Оба.

Пхахахахаха! — раздался в голове знакомый голос, и Тёмная буквально захлёбывалась от хохота. — Нет, ну ты бы видел свою рожу! Это того стоило! Когда ты начал зачитывать вслух про экскременты домашнего скота, я думала, лопну от смеха!

Младший полицейский наконец перестал притворяться и откровенно заржал, согнувшись пополам и упираясь руками в колени. Усатый продержался на пару секунд дольше, но потом тоже не выдержал и расхохотался, причём смеялся он так, что усы ходили ходуном.

— Ваше лицо… — выдавил младший сквозь смех. — Когда вы спросили про баронессу Кукушкину-Запупкину…

— Древний и уважаемый род! — подхватил усатый, и оба снова зашлись хохотом.

Я откинулся на спинку сиденья и несколько секунд просто смотрел на этих двоих, пытаясь осознать масштаб розыгрыша. Потом посмотрел на книгу с законами, которая всё ещё лежала у меня на коленях.

— Эту статью вы тоже сами придумали? — поинтересовался я, когда полицейские немного успокоились.

— А то! — гордо заявил младший. — Два часа формулировку составляли, чтобы звучало максимально официально и при этом максимально идиотски. Усатый даже юридический словарь нашёл где-то, чтобы термины были правильные.

— Книжку специально для вас напечатали, — добавил усатый, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Настоящий свод законов, только с одной маленькой вставочкой на странице четыреста двенадцать.

Это была моя идея, — самодовольно сообщила Тёмная. — Ну, точнее, задание подкинула я, а ребята уже сами развили идею. Талантливые, между прочим, особенно этот, который с усами.

— И давно вы это планировали? — я всё ещё не мог решить, злиться мне или восхищаться изобретательностью.

— С полудня примерно, — младший наконец выпрямился и перевёл дух. — Да сразу как подключились, задание получили. Даже не знаю, как так вышло, вроде бы вчера на дне города был служителем Светлой системы, потом хлоп, и отключился! А спустя пять минут появилась Тёмная и предложила сотрудничество, — честно рассказал он. Ну да, примерно так и планировалось, чтобы Тёмная не сидела без дела и всем третьесортным отключенным предлагала свои услуги.

— Ну спасибо, повеселили. — протянул я, — А Тёмная вас предупредила, что как старший оператор я тоже могу назначать задания? И наказания за невыполнение…

Лица служителей закона тут же резко изменились, они переглянулись между собой и поняли, что оказались между молотом и наковальней.

Да ладно тебе бурчать, — фыркнула Тёмная. — Признай, что было смешно. Ты же сам любишь подобные шуточки, вспомни хотя бы инспектора Айболита и градусники в неположенных местах.

Тут она права, конечно, и повода злиться на этих бедолаг действительно нет. Сам люблю подобный юмор, так что жаловаться было бы лицемерием. Хотя что-нибудь все же стоит для них придумать… Что-то такое, особенное.

— Ладно, — я открыл дверь машины и выбрался наружу, разминая затёкшие конечности. — Раз уж вы всё равно здесь, может расскажете, что вообще происходит? Сколько я проспал?

— Даже не знаю, но мы тут ждем уже часа три, — младший глянул на часы. — Сейчас около часа ночи. Мы вас ещё вечером засекли, но решили не будить, пока отдыхаете. Всё равно ничего срочного не происходило.

— А что происходило не срочного?

— Ну, в целом всё прошло как надо, — усатый прислонился к капоту моей машины и скрестил руки на груди. — Поначалу, конечно, паника была знатная. Люди не поняли, что случилось, почему они в какой-то момент просто взяли и отключились от Светлой. Бегали по улицам, орали, некоторые даже в храмы ломанулись, думали, что это наказание за грехи или что-то в этом роде.

Ну, это я и сам видел, пока мотался по городу. Правда со стороны полиции картина должна выглядеть куда яснее, все же мне было не до наблюдений за людьми.

— А потом немного успокоились и начали думать, — младший хмыкнул. — Аристократы, те что остались подключёнными, в основном решили, что это сама Светлая избавилась от балласта. Мол, система мудра и всезнающа, и если она кого-то отключила, значит так и надо, значит эти люди были недостойны её благословения.

— Удобная позиция, — я покачал головой. — А то, что мэра тоже отключили, их не смутило?

— Смутило, ещё как, — усатый довольно ухмыльнулся. — Мэр, между прочим, был первого сорта, да и ещё несколько аристократов под раздачу попали. Те самые, что на сцене стояли во время твоего визита. Вот это уже в версию про балласт никак не вписывалось, так что теории посыпались одна безумнее другой. Кто-то говорит про заговор, кто-то про вселенское вмешательство, кто-то вообще уверен, что это начало конца света.

— В каком-то смысле так и есть, — пробормотал я себе под нос. — Конец Светлой, по крайней мере.

— Что?

— Ничего, продолжай. — отмахнулся я.

Усатый кивнул и продолжил рассказ. По его словам, ситуация развивалась примерно так, как я и рассчитывал. Всем отключённым третьесортным Тёмная система сразу же предлагала подключиться, и многие соглашались без лишних раздумий, особенно когда узнавали, что их будет не отличить от обычных пользователей Светлой. Всё-таки остаться посреди города бессистемным это страшно, даже если ты никогда в жизни не пользовался системными навыками и вообще не понимаешь, зачем тебе эти уровни и характеристики.

Для большинства обычных людей система это не про силу и не про возможности. Это про принадлежность к обществу, про то, чтобы не выделяться, не быть изгоем, не лишиться работы только потому, что работодатель косо смотрит на бессистемных. Проще жить как все, даже если от этого «как все» нет никакой практической пользы.

— А что с аристократами? — поинтересовался я. — С теми, до кого дотянулся Изолятор?

— Вот с ними туго, — младший поморщился. — Заперлись в своих усадьбах и носа наружу не кажут. Охрану усилили, ворота на замок, слуг никуда не выпускают. Сидят там и усиленно размышляют, что им теперь делать. Понятное дело, для них потеря системы это не просто неудобство, это крах всего, на чём строилась их жизнь. Статус, влияние, связи, всё это завязано на сорт и уровень. А теперь они никто, пустое место.

— Передайте им, что есть вариант, — я немного подумал, прежде чем продолжить. — Пусть выводят все активы, собирают ценности, своих людей и личную гвардию, и отправляются в сторону диких земель. Там, где расположено поселение Аксаковых, Тёмная подскажет, если что, а их примут и выслушают. Проведут беседу, узнают, кто они и чем живут, после чего уже решат, принимать в свои ряды или нет.

— А если решат не принимать? — усатый приподнял бровь.

— Тогда пусть идут куда хотят, никто их силой держать не будет. Но если всё пройдёт нормально, там и к Тёмной подключим, и место для жизни найдётся, и применение их талантам. Аксаковы умеют работать с людьми, даже с бывшими аристократами.

Полицейские переглянулись и синхронно кивнули, видимо запоминая информацию для передачи по назначению.

— Ладно, понял, — я потёр переносицу, пытаясь прогнать остатки сонливости. — Много вчера подключилось?

— Ой, дохрена, — усатый почесал затылок под фуражкой. — Точных цифр не скажу, но думаю, процентов десять от населения подключились без лишних вопросов. Отключено от Светлой ещё примерно столько же, может чуть больше.

Неплохой результат, надо признать. Двадцать процентов населения крупного города за один день это серьёзная цифра, особенно если учесть, что я действовал в одиночку и без какой-либо поддержки извне. Правда и сил на это ушло целая прорва, к вечеру я буквально выжег себя до донышка и отключился прямо за рулём, не успев даже выехать с парковки.

Хотя, справедливости ради, с каждым применением становилось всё легче. Если в начале дня одна активация Изолятора отнимала заметную часть резерва и позволяла обработать от силы пару сотен человек, то к вечеру за одно использование удавалось отключать сразу чуть ли не тысячи. Возможно дело в том, что люди стояли плотно друг к другу на площадях и улицах, возможно сказывались их невысокие уровни, а возможно я просто приноровился и научился расходовать энергию более эффективно. Скорее всего, всё вместе.

Но останавливаться на достигнутом было бы как минимум глупо. Вопрос только в том, стоит ли продолжать работу над отключением в этом же городе, или лучше перебраться в другое место и приложить усилия там? С одной стороны, здесь ещё осталось восемьдесят процентов населения, которые по-прежнему кормят Светлую своей энергией. С другой стороны, после вчерашнего переполоха охрана наверняка усилена, а инквизиторы уже наверняка рыщут по улицам в поисках виновника.

— Товарищ старший оператор, — прокашлялся усатый, прерывая мои размышления. — Если позволите, у нас ещё просьба есть…

Они оба замялись и переглянулись, явно пытаясь подобрать правильные слова. Младший начал было что-то говорить, но осёкся и уступил слово напарнику.

— М? — я вопросительно приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Дело в том, что далеко не все наши ребята были на тот момент на площади, — усатый говорил медленно, тщательно подбирая формулировки. — Наш полицейский участок, да и остальные тоже… там всего несколько человек подключены к Тёмной, а остальные об этом пока даже не догадываются. Думают, что мы такие же, как они, обычные системщики на службе империи.

— Вы это к чему? — я уже начал догадываться, куда он клонит. — Предлагаете мне объездить все полицейские участки в городе и каждого по отдельности обработать?

— Ну, не совсем, — младший наконец решился вступить в разговор. — Тут такое дело… Сегодня, из-за вчерашних событий, наше командование приказало устроить срочное совещание. Экстренный сбор, типа того. И там будут присутствовать не только все командиры подразделений, но и большая часть личного состава со всего города.

— Все в одном месте? — я почувствовал, как на лице расплывается улыбка.

— Все в одном месте, — подтвердил усатый. — В главном управлении, большой конференц-зал. Человек пятьсот, может больше. Думаем, это была бы прекрасная возможность провернуть то же самое, что вы провернули с нами. Ну, в смысле, с теми из нас, кто был на площади.

Пятьсот полицейских в одном зале. Если получится их всех разом отключить от Светлой и предложить Тёмную, это будет серьёзный удар по системе контроля в городе. Полиция это не просто люди с дубинками, это глаза и уши власти, это те, кто следит за порядком и докладывает наверх о любых подозрительных событиях. Перетянуть их на свою сторону означало бы получить агентов влияния практически в каждом районе города.

Мне нравится ход твоих мыслей, — одобрительно промурлыкала Тёмная. — И да, я подтверждаю, что смогу обработать такое количество народу, если ты обеспечишь первичное отключение. Даже интерфейс им сразу подсуну, чтобы не пугались.

— Во сколько совещание? — поинтересовался я у полицейских.

— В девять утра, — младший заметно оживился, почувствовав, что я заинтересовался. — Но лучше прийти пораньше, пока все рассаживаются и ещё не началось. Так меньше шансов, что кто-то успеет поднять тревогу.

— А как я туда попаду? В главное управление полиции, я имею в виду. Не думаю, что меня просто так пропустят на входе.

Усатый и младший снова переглянулись, и на этот раз в их взглядах читалось явное предвкушение.

— Об этом не беспокойтесь, товарищ старший оператор, — усатый расплылся в широкой улыбке. — У нас есть план.