Системный целитель 5

Глава 3

Формирование отряда для экспедиции в серую зону оказалось задачей куда более муторной, чем я предполагал изначально, и дело было вовсе не в нехватке добровольцев, а скорее в их избытке.

Стоило мне заикнуться о предстоящем походе, как желающих набежало столько, что пришлось устраивать настоящий отбор. Причём половина из них, судя по всему, вообще не понимала, куда собирается, и воспринимала экспедицию как увеселительную прогулку с пикником на природе. Ой, будто бы я воспринимаю ее как-то иначе…

— Я слышал, там красивые виды! — заявил один особо одарённый доброволец, наш штатный алхимик, которому только дай возможность и он сварит что-нибудь алкогольное и полезное. — И говорят, в серой зоне водятся редкие грибы, из которых можно приготовить что-нибудь интересное…

Пришлось потратить десять минут на объяснение того, что серая зона называется серой не потому, что там серые грибы растут, а потому что оттуда люди имеют привычку не возвращаться. Доброволец погрустнел, энтузиазм в глазах потух, и он ушёл, бормоча что-то о том, что его неправильно информировали.

Паша, разумеется, вызвался первым и даже не стал выслушивать мои возражения насчёт того, что экспедиция может затянуться, а ученики останутся без присмотра. Просто посмотрел на меня своим фирменным взглядом, терпеливо дождался, пока я соглашусь и молча начал собирать снаряжение.

— Паш, ну серьёзно, — попытался я в последний раз, хватая его за рукав и разворачивая к себе. — Кто будет следить за тренировками?

— Лена справится, — он аккуратно высвободил руку и продолжил укладывать болты в колчан, даже не повернув головы.

— А если что-то случится?

— Тогда тем более хорошо, что я буду рядом с тобой, а не здесь.

Он наконец поднял на меня глаза, и во взгляде его читалось что-то вроде «даже не пытайся». Ну, крыть мне действительно не чем, да и спорить с Пашей в таком состоянии бесполезно. Плюс, если честно, без его арбалета и умения находить неприятности раньше, чем они найдут нас, отправляться в неизведанные земли было бы откровенной глупостью. К тому же он единственный, кто умел готовить походную кашу так, чтобы она не напоминала по вкусу варёный картон с примесью отчаяния.

Вторым в список попал Архип, и тут возражений не было ни у кого. Старый вояка с его коротким мечом и арбалетом повидал столько прорывов, что мог бы написать энциклопедию по выживанию в диких землях. К тому же он единственный из всех присутствующих имел опыт дальних рейдов в территории, которые даже на картах обозначались как «сюда лучше не соваться», и возвращался оттуда живым, что само по себе говорило о многом.

— Серая зона, говоришь? — Архип выпустил облако дыма из своей новой трубки и задумчиво почесал небритый подбородок. — Ну, я там не был, врать не буду. Но знаю одного мужика, который якобы был. Правда, он после этого немного того, — старый вояка покрутил пальцем у виска и хмыкнул. — Разговаривает с деревьями и утверждает, что они ему отвечают.

— Это обнадёживает.

— А то, — Архип затянулся и выпустил очередное облако, глядя куда-то вдаль. — Зато он счастливый человек. Деревья, говорит, врать не умеют, в отличие от людей. Может, и правда умнее нас стал, кто знает.

Виктор напросился сам, ввалившись ко мне в комнату без стука и с ходу заявив, что группе нужен нормальный танк, способный держать удар и прикрывать остальных своей тушей. При этом он для убедительности похлопал себя по груди так, что загудело, и ухмыльнулся во все тридцать два зуба. Учитывая размеры его огромного меча и не менее внушительные габариты самого Виктора, спорить с этим утверждением было сложно, хотя я и попытался.

— А как же твоя привычка лезть на рожон в самый неподходящий момент? — поинтересовался я, скрещивая руки на груди.

— Это было один раз! — Виктор возмущённо всплеснул руками, едва не снеся со стола стопку бумаг.

— Если не задумываться и не вспоминать, то минимум три, — поправил Паша откуда-то из угла, не отрываясь от проверки тетивы на арбалете.

— Ну, три. Но я же живой!

— Только потому, что Володя тебя каждый раз вытаскивал.

Виктор насупился и скрестил руки на груди, став похожим на обиженного ребёнка переростка. Впрочем, он тут же приободрился, расправил плечи и заявил, что в серой зоне понтоваться не перед кем, а значит и соблазна геройствовать не будет. Логика так себе, но я решил не спорить. В конце концов, лучше иметь рядом могучего, пусть и слегка безрассудного бойца, чем не иметь его вовсе.

Четвёртым вызвался Грач, один из людей Твердлова. Молчаливый мечник с каменным лицом и манерой двигаться так, словно каждый его шаг был заранее просчитан и выверен до миллиметра. За всё время нашего знакомства я слышал от него от силы десяток слов, причём половина из них были междометиями. Барон лично порекомендовал его как лучшего бойца ближнего боя в своём отряде и добавил, что Грач ни разу за двадцать лет службы не подвёл его в критической ситуации.

— А почему он такой молчаливый? — поинтересовался я у Твердлова, когда мы остались наедине.

— Потому что умный, — барон пожал плечами и отхлебнул из фляжки что-то, причем явно не водичку. — Дураки много болтают, умные много слушают.

— А ты тогда кто?

— Я барон, — Твердлов ухмыльнулся и спрятал фляжку обратно за пазуху. — Мне по статусу положено и болтать, и слушать. Привилегия, так сказать.

Рекомендация от такого человека стоила дорого, так что я включил Грача в состав без лишних вопросов. Сам Грач на известие о зачислении в экспедицию отреагировал коротким кивком и ушёл собирать вещи, не произнеся ни слова. Последовательный человек, ничего не скажешь.

Последним присоединился Митяй, разведчик из людей Аксаковых, худощавый парень лет тридцати с цепким взглядом и привычкой исчезать из поля зрения в самый неожиданный момент. Георгий охарактеризовал его как лучшего следопыта в поселении, способного найти иголку в стоге сена и при этом не уколоться. Когда я собирался пойти к нему с предложением присоединиться, обнаружил, что он уже сидит у меня в комнате на подоконнике и ждёт, болтая ногой в воздухе.

— Откуда ты узнал? — опешил я, замерев на пороге.

— Слухи, — Митяй спрыгнул с подоконника и пожал плечами. — В поселении все всё знают. Особенно то, что знать не положено.

— И ты согласен идти?

— А есть варианты? — он склонил голову набок и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Ну, можешь отказаться.

— Это не вариант, — Митяй подошёл ближе и понизил голос, будто собирался сообщить страшную тайну. — Когда ещё выпадет шанс посмотреть на место, откуда никто не возвращается? Я, может, всю жизнь об этом мечтал.

Логика железная, хоть и слегка извращённая. Впрочем, нормальные люди в такие экспедиции и не ходят, так что удивляться не приходилось.

Итого шесть человек, включая меня: два стрелка, два мечника, разведчик и целитель. Не самый большой отряд для похода в неизвестность, но достаточно мобильный, чтобы быстро передвигаться и при необходимости так же быстро удирать. Если, конечно, там будет куда удирать.

Негусто, — прокомментировала Тёмная, когда я мысленно подвёл итоги.

Да всё густо. Зачем больше брать? Можно прихватить хоть сотню бойцов, но вряд ли это поможет, если сразу из двух высокоранговых прорывов полезут полчища тварей. Так хоть действительно, убежать сможем, да и вряд ли монстров заинтересует такая мелкая группа.

После того как состав был утверждён, я отправился решать вопрос со снаряжением и почти сразу наткнулся на проблему в лице артефактора.

Того самого, которого я когда-то вытащил буквально с того света, вырезав опухоль размером с кулак из его поджелудочной железы и потратив на регенерацию тканей столько энергии, что потом два дня не мог встать с кровати. Мужик оказался на редкость живучим и благодарным: после выздоровления он первым делом переехал в поселение и даже смог организовать доставку своих инструментов, заявив, что теперь будет работать только на нас и ни на кого больше.

Мастерская его тепнерь располагалась в небольшом каменном здании на окраине поселения, и изнутри напоминала помесь алхимической лаборатории с кузницей и складом металлолома. На полках громоздились банки с какими-то субстанциями, на столах валялись инструменты и заготовки, а в углу тихонько булькало нечто в большом котле, распространяя по помещению запах, от которого хотелось немедленно выйти на свежий воздух и больше никогда сюда не возвращаться.

— О, Владимир! — артефактор оторвался от какой-то хитрой штуковины, которую как раз ковырял тонким инструментом, и расплылся в улыбке, вытирая руки о и без того грязный фартук. — Какими судьбами?

— Да вот, собираемся в поход, — я огляделся в поисках места, куда можно было бы присесть, но все поверхности были завалены хламом. — Нужны защитные амулеты на шестерых.

Улыбка слегка потускнела. Артефактор почесал затылок, оставив на волосах след от какой-то чёрной субстанции, и вздохнул.

— Амулеты-то я сделаю, не вопрос. Но материалов маловато, — он развёл руками, демонстрируя пустые полки за спиной. — особые кристаллы расходуются быстрее, чем их приносят, а из обычных ингредиентов много не сделаешь. Вот если бы у меня был какой-нибудь источник системной энергии для изучения, я бы мог попробовать оптимизировать процесс, но где ж его взять?

Я задумался на секунду, потом полез в карман и выудил оттуда сферу связи, которую енот стащил у инквизиторов во время нашей последней встречи с этими замечательными людьми. Золотистый шар размером с небольшую дыню мягко засветился в моих руках, и глаза артефактора тут же загорелись тем особым огнём, который появляется у мастеров при виде редкого материала.

— Это подойдёт? — поинтересовался я, протягивая ему сферу.

Артефактор принял артефакт так осторожно, будто ему вручили новорождённого младенца или по меньшей мере бомбу с часовым механизмом. Повертел в руках, прищурился, поднёс к уху и прислушался к чему-то, слышному только ему. Потом понюхал, причмокнул губами и, кажется, даже лизнул, хотя возможно это мне показалось.

— Красота какая, — выдохнул он с благоговением, прижимая сферу к груди. — Инквизиторская связная сфера, если не ошибаюсь? Тут энергии на десяток экспериментов, а если аккуратно разобрать, то и на два десятка хватит. Откуда такое чудо?

— Енот принёс.

— Енот? — артефактор поднял на меня глаза, и в них читалось искреннее недоумение.

— Ну да. Есть у меня один знакомый енот. Любит блестящие вещи. И ты, кстати, тоже такие вещи на видном месте не держи, а то пропадут.

Несколько секунд он смотрел на меня и хлопал глазами. В итоге артефактор просто махнул рукой и убрал сферу куда-то под прилавок, решив не углубляться в эту тему.

— Ладно, не моё дело. Амулеты будут готовы к завтрашнему утру, зайдёте перед выходом, — он помолчал и добавил с лёгкой улыбкой. — И спасибо еноту передай.

Я поблагодарил его и направился к выходу, но у самой двери остановился и обернулся.

— Слушай, а ты когда с этой сферой разберёшься, не мог бы ещё кое на что взглянуть?

— Смотря на что, — артефактор насторожился, видимо почуяв, что сейчас ему подкинут ещё одну головную боль.

Я достал из другого кармана Изолятор и положил на стол. Артефактор уставился на него с тем же выражением, с каким только что смотрел на сферу, только теперь к восхищению примешивалась изрядная доля настороженности. Он даже отступил на шаг, будто артефакт мог его укусить.

— Это то, о чем я думаю?

— Не, вряд ли. — махнул я рукой, — Это Изолятор, которым я тебя от Светлой отключал.

— А, точно же… — артефактор побледнел и попятился ещё на шаг, едва не опрокинув стеллаж с банками. — Володь, ты понимаешь, что это за штука? Если такое попадёт в руки инквизиции…

— Не попадёт, — я покачал головой и придвинул Изолятор ближе к нему. Думаю, этому человеку можно доверять. Да и вряд ли он сможет вынести изолятор за пределы поселения, за этим будут следить Аксаковы. — А если мы разберёмся, как это работает, сможем помогать людям без того, чтобы я лично тыкал в каждого этой штукой. Сам понимаешь, меня на всех не хватит.

Мастер долго молчал, переводя взгляд с Изолятора на меня и обратно. Потом медленно протянул руку и осторожно коснулся поверхности кончиками пальцев, будто проверяя, не обожжёт ли.

— Сложная штука, — наконец признал он, убирая руку и задумчиво потирая подбородок. — Очень сложная. Тут работы на месяцы, если не годы. Не обещаю, что разберусь, но попробую.

— Большего и не прошу.

На этом мы и расстались. Я вышел из мастерской с приятным ощущением того, что хотя бы одно дело сдвинулось с мёртвой точки, и почти сразу это ощущение было уничтожено появлением Лены, которая подкарауливала меня у входа с выражением праведного гнева на лице и руками, упёртыми в бока.

— Ага! — воскликнула она, тыча в меня пальцем так, будто собиралась проткнуть насквозь. — Попался!

— И тебе доброго дня, — вздохнул я, уже предчувствуя неприятный разговор.

— Какой ещё добрый день? — Лена всплеснула руками и затараторила, не давая мне вставить ни слова. — Почему меня не берут в экспедицию? Я всё знаю, Паша проболтался! Вы собираетесь в серую зону, а меня оставляете здесь как… как…

— Как единственного квалифицированного целителя на несколько тысяч человек?

— Не перебивай! Как… — она осеклась на полуслове и нахмурилась. — Стоп, что?

Я мягко взял её за плечи и развернул в сторону поселения, которое раскинулось внизу живописной панорамой домов, улиц и снующих туда-сюда людей.

— Лена, подумай головой. Видишь всех этих людей? Они зависят от того, что если с ними что-то случится, кто-то сможет им помочь. Ученики пока слишком зелёные, чтобы справляться с серьёзными случаями самостоятельно. Если мы оба уйдём, кто будет лечить? Кто примет роды у Марфы, которая вот-вот родит? Кто вправит вывих Петровичу, который каждую неделю умудряется что-нибудь себе повредить?

Лена надулась и отвернулась, скрестив руки на груди. Но я видел, что аргумент попал в цель, потому что плечи её слегка опустились, а воинственная поза стала менее убедительной.

— Мог бы хотя бы предупредить заранее, — буркнула она, не глядя на меня.

— Я собирался, — пожал я плечами. — Ты меня опередила.

Она помолчала, ковыряя носком сапога землю, потом повернулась ко мне, и в глазах её мелькнуло что-то похожее на беспокойство.

— Там же может быть опасно. А если тебя ранят?

— Сам себя вылечу. У меня, если ты забыла, есть такая полезная способность.

— А если серьёзно ранят?

— Тогда тем более хорошо, что ты будешь здесь, а не там, — я положил руку ей на плечо и посмотрел прямо в глаза. — Кто-то должен продолжить дело, если я не вернусь.

Лена резко вскинула голову, и в глазах её блеснуло что-то подозрительно похожее на слёзы. Она схватила меня за грудки и встряхнула, хотя с её комплекцией это было скорее символическое действие.

— Давай там, чтобы все вернулись, — нахмурилась девушка, — А то всем интересно, что там в серой зоне на самом деле.

— Постараюсь, — пообещал я, осторожно отцепляя её пальцы от своей одежды и чувствуя себя немного неловко от этой внезапной вспышки эмоций.

Следующие полчаса ушли на то, чтобы успокоить её окончательно. Я составил подробный список инструкций на случай различных экстренных ситуаций, объяснил, как связаться со мной через Тёмную, если что-то пойдёт совсем не так, и торжественно пообещал вернуться живым и желательно здоровым. В конце концов она смирилась со своей участью, хотя и продолжала коситься на меня так, будто бы ее предали самым подлым образом.

Вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту и поселение погружалось в привычную суету завершения рабочего дня, ко мне заглянул Твердлов. Барон выглядел задумчивым, что само по себе было зрелищем редким и слегка пугающим. Обычно его лицо выражало либо суровую решимость, либо мрачное удовлетворение от хорошо выполненной работы, а вот задумчивость на этой физиономии смотрелась как бальное платье на боевом медведе.

Вместо приветствия он молча прошёл к столу и развернул старую карту, покрытую пятнами, потёртостями и подозрительными разводами, происхождение которых лучше было не выяснять.

— Нашёл в архивах, которые мы эвакуировали из имения, — пояснил барон, разглаживая загнувшиеся края мозолистыми ладонями. — Один из моих разведчиков составил лет десять назад. Хороший был мужик, опытный.

— Был? — я подошёл ближе и склонился над картой.

— Пропал, — Твердлов ткнул толстым пальцем в точку на карте, примерно на середине маршрута к серой зоне. — Вот тут. Дошёл досюда, отправил последнее сообщение, и всё. Мы ждали неделю, потом отправили поисковую группу. Нашли следы лагеря и пару личных вещей. Ни тела, ни записей.

Я рассматривал пометки и надписи, сделанные аккуратным почерком человека, привыкшего к точности. Маршрут петлял между двумя крупными прорывами, которые даже на бумаге выглядели угрожающе, а в самом конце красовался жирный вопросительный знак.

— Как думаешь, что с ним случилось?

— Понятия не имею, — барон тяжело опустился на стул, который жалобно скрипнул под его весом. — Может твари, может ещё что. Он был не из тех, кто пропадает просто так.

— Оптимистичная история.

— Я не для оптимизма рассказываю, — Твердлов поднял на меня свой фирменный тяжёлый взгляд, от которого хотелось вытянуться по стойке смирно. — Я для того, чтобы ты понимал, куда лезешь. Серая зона это не прогулка по парку. Оттуда люди не возвращаются, и у этого есть причина. Может, несколько причин.

— Ну, меня такое обычно не останавливает, — усмехнулся я.

— Знаю, — барон хмыкнул и покачал головой. — Упрямый ты, Рубцов. Ладно, дело твоё. Но если почуешь, что дело пахнет керосином, разворачивайся и беги. Никакая разведка не стоит жизней нормальных людей.

— Учту.

Твердлов поднялся, ещё раз окинул меня оценивающим взглядом и направился к выходу. Но в дверях обернулся и добавил:

— Грач знает, что делать, если всё пойдёт совсем плохо. Слушай его. — На этом он ушёл, оставив меня наедине с картой, вопросительным знаком в её конце и смутным ощущением того, что я ввязываюсь во что-то, масштабов чего пока не понимаю.

Остаток вечера я провёл за изучением карты и планированием маршрута, попутно отбиваясь от енота, который явился невесть откуда и принялся с интересом обнюхивать мои вещи. Несколько раз пришлось отбирать у него мелкие блестящие предметы, которые он пытался утащить, а один раз он умудрился стянуть компас прямо у меня из-под носа и забился с ним под кровать, сверкая оттуда глазами.

— Отдай, — строго велел я, заглядывая в щель между кроватью и полом.

Енот посмотрел на меня с выражением оскорблённой невинности и прижал компас к груди передними лапами, будто это была его законная добыча.

— Это не игрушка. Без него мы заблудимся и умрём. Хочешь, чтобы мы умрли?

Судя по морде, еноту было глубоко плевать на нашу судьбу. Пришлось выманивать его куском вяленого мяса, который я держал на случай экстренного перекуса. Зверь долго принюхивался, оценивал риски, шевеля усами и поблёскивая глазами в темноте. Потом всё-таки вылез, бросил компас на пол и схватил мясо, после чего моментально исчез за дверью, только хвост мелькнул.

Забавный зверь, — прокомментировала Тёмная. — Может, его тоже ко мне попробовать подключить? Ну а что, буду ему задания придумывать…

Ага, как же. Зная задания Тёмной, я его сразу изолятором приложу, вообще без лишних размышлений.

Ладно, завтра рано утром мы выдвигаемся, и от того, насколько хорошо я подготовлюсь сейчас, зависит, вернёмся ли мы обратно или останемся там навсегда, как тот неизвестный разведчик десять лет назад.

Ты, кстати, точно хочешь туда идти? — голос Тёмной прозвучал с ноткой беспокойства. — Честно говоря, мне не нравится это место. Что-то там не так.

Именно поэтому и хочу. Если там что-то не так, нужно выяснить, что именно… И кстати, Тёмная, а почему ты уже давно не выдаешь мне задания? У всех есть задания, у всех есть награды, а я хожу без подарков уже чуть ли не месяц!

Ну так ты оператор, ты сам задания должен придумывать…

Ладно, зато опыта больше получаю, так что сойдет. Можно сказать, это и есть моя награда, а остальное сам как-нибудь добуду.

С этой обнадёживающей мыслью я задул свечу и попытался уснуть, хотя сон никак не шёл. В голове крутились мысли о предстоящем походе, о пропавшем разведчике, о вопросительном знаке на карте и о том, что может скрываться за ним. Что-то подсказывало мне, что ответ на этот вопрос изменит очень многое. Осталось только дожить до момента, когда я его получу.