Системный целитель 5

Глава 21

Вот мы и пришли к тому моменту, когда Тёмная аккуратно открывает свою истинную сущность. И ладно бы это произошло в каких-то других условиях, но нет же. Ситуация выстроилась ровно так, чтобы у меня не было выбора.

Отказаться от единственной возможности спастись? Ведь в любом другом случае меня не ждет ничего хорошего, а в итоге пострадают все те, кто доверился мне. Причем пострадают они в любом случае. Если меня схватят, или же наоборот, если я соглашусь на предложение Тёмной. Просто в первом случае, скорее всего, поселение Аксаковых будет уничтожено, а последователей Тёмной постепенно истребят снова, как это было двести лет назад.

А во втором случае ничего не подозревающим людям придется делиться своей энергией, отчего их развитие замедлится, как это было раньше. Причем замедление развития в этом мире тоже равно истреблению. Светлая понимала, что из-за нее рано или поздно монстры просто уничтожат всех людей, захватят всю планету и будут здесь дальше сражаться между собой. Сила здесь нужна не для того, чтобы наказывать себе подобных, а как минимум для того, чтобы выжило само человечество. Потому не понимаю тех, кто продолжает влачить свое существование дальше, не уделяя должного внимания тренировкам и зачистке прорывов.

— А как быстро ты сможешь откатить процентную ставку обратно? — на всякий случай поинтересовался у Тёмной.

Думаю, за год постепенно смогу вернуть прежние значения

То есть если сейчас согласиться, то возможно, без каких-либо гарантий, система сжалится над нами и снова перестанет отбирать энергию. Вопрос только, станет ли?

Разумеется, я верну прежние настройки… Но только если не будет нужды в энергии. Знаешь ли, всякое может случиться… — сразу добавила она. Ну конечно, как и говорил, всегда хочется больше.

Тем временем снова задергалась ручка двери и мне стало понятно, что выбирать желательно поскорее. Пока еще меня ищут относительно вежливо, но в этот раз дверь дергали куда сильнее. Думаю, в следующий раз ее просто вынесут.

— Открывайте! Проверка! — послышался низкий голос, но я решил промолчать. Сейчас не та ситуация, чтобы отвечать, что в комнате никого нет.

— Ладно, почти убедила, — махнул я рукой, — И на сколько поднимем? До пяти процентов?

Думаю, пяти будет недостаточно. Не так много у меня сейчас последователей, сам понимаешь. Тем более основная масса это обычные городские жители, с них много не получить… Поднимаем до пятнадцати, это оптимальное значение.

Интересно, у нее там ничего не треснет и не слипнется? Пятнадцать — это, возможно, даже больше, чем Светлая брала с первосортных. Но делать нечего, мертвый и замученный я сделает явно меньше, чем живой, пусть и пошедший на какие-то компромиссы. Так что ладно, потом разберемся. Что-нибудь обязательно придумаю, иначе и быть не может.

— Поднимай до пятнадцати, — тяжело вздохнул я и мне показалось, что в голове послышалась довольная усмешка. Ничего, радуйся, мне не жалко.

Инициировано изменение процентной ставки.

Выполнение…

На несколько секунд зависли надписи перед глазами, но после я ощутил, как в тело хлынул новый поток энергии. Я буквально ощущал, как каждая клеточка тела наполняется силой, как ползет шкала опыта и как быстро приближается следующий уровень. Но это было только начало…

Новое задание!

Условие: в кратчайшие сроки зачистить более пяти прорывов любого ранга. Недопустимы потери среди состава группы.

Награда: Активный или пассивный навык на выбор.

Наказание за потери: Общественное порицание и запрет на зачистку прорывов в течение следующих тридцати дней. Обязательное прохождение курса переподготовки для всех членов группы.

— И что, мне тоже идти на зачистку? — удивился я.

Если хочешь получить новый навык, то пожалуйста. Вот только где ты тут прорывы найдешь — это я уже не знаю…

Эх, а ведь действительно, сложно сдержаться. Так что задание составлено грамотно. И я в этом убедился довольно скоро, когда первые группы из поселения Аксаковых добрались до купола какого-то прорыва и приступили к ускоренной зачистке. Благо, там далеко идти не надо, зачищай не хочу.

Вот теперь в полной мере ощутил весь этот плотный поток. Даже где-то в глубине души понял Светлую, ведь отказаться от такой мощи действительно сложно. И это пятнадцать процентов! А что будет, если сделать те же стандартные для третьесортных восемьдесят? Но даже представлять не хочу, ведь если поступить так — это значит по. Ради своих целей подвести целый мир под уничтожение.

— Откройте немедленно, или мы будем вынуждены выломать дверь! — теперь уже никто не дергал ручку, а просто долбили по самой двери чем-то тяжелым.

Сразу отвлекся от эйфории, вызванной потоками энергии и вернулся в реальный мир. Всё-таки я пока еще не в безопасности, и об этом нельзя забывать.

Удары по двери гремели все сильнее, но переполняющее чувство невероятной силы заставило отойти все страхи на второй план. Встал по центру комнаты, достал изолятор, и камень тут же нетерпеливо засветился в руках. Стены тоже отозвались мгновенно, по ним пробежали всполохи золотистой энергии, вот только на этот раз защитные системы в здании уже не могли полностью погасить.

Сконцентрировался, направляя поток в изолятор и ощутил, как камень буквально вибрирует от переполняющей его силы. Раньше это было похоже на то, как держишь в руках тёплую грелку, а сейчас грелка превратилась в раскалённый уголь, готовый вот-вот взорваться. Тёмная тоже не осталась в стороне и добавила от себя изрядную порцию энергии, отчего по стенам побежали уже не просто всполохи, а настоящие молнии золотистого света.

Защита трещала, но не падала, и я почувствовал нечто похожее на уважение к местным архитекторам, которые явно знали толк в своём деле. Здание министерства строили не дураки, тут каждый камень пропитан защитными чарами, каждый кирпич усилен системными рунами, и просто так продавить эту оборону никак не получалось. Впрочем, у каждой защиты есть слабое место, и в данном случае этим слабым местом оказалась входная дверь.

Замок, не выдержав напряжения, начал плавиться и стекать на пол густыми каплями раскалённого металла. Дверь тут же распахнулась с грохотом, впустив в комнату группу охранников, и этот момент стал переломным для защитной системы. Контур разомкнулся, руны мигнули и погасли, а волна от изолятора устремилась в коридор, сметая всё на своём пути.

Два десятка охранников рухнули почти одновременно. Люди падали, хватаясь за головы, пытаясь понять, что происходит, почему системный интерфейс вдруг исчез, а привычные ощущения связи с Великой Светлой Системой растворились без следа. Кто-то успел схватиться за стену, кто-то просто осел на пол, а кто-то умудрился упасть на своего товарища, образовав живописную кучу из переплетённых конечностей и матерных возгласов.

Неплохо для начала, — прокомментировала Тёмная, и в её голосе слышалось искреннее удовольствие. — Продолжай в том же духе, только не забывай про собственную безопасность.

Легко ей говорить про безопасность, когда она сидит где-то в информационном пространстве и наблюдает за происходящим, как за увлекательным представлением. А мне тут надо как-то выбираться из здания, набитого инквизиторами и охраной по самую крышу.

Рванул из комнаты, перепрыгивая через лежащие тела и стараясь не наступать на чьи-нибудь конечности. Не из жалости, конечно, просто споткнуться сейчас было бы глупо и несвоевременно. В коридоре обнаружилось ещё несколько охранников, на которых защита всё же сработала и подавила импульс, но эти ребята выглядели настолько растерянными, что даже не сразу поняли, что нужно меня останавливать.

Молот в руке был уже чем-то привычным и я бы даже сказал, что это теперь неотъемлемая часть меня. Так что я легонько тюкнул первого по шлему, отправляя его в краткосрочный отпуск в страну сновидений. Второй успел среагировать и даже попытался выставить блок, но против усиленного системной энергией удара его защита оказалась примерно так же эффективна, как бумажный зонтик против водопада.

— Стоять! — проорал кто-то сзади, и я на секунду задумался, почему охранники всегда кричат именно это слово, когда явно видят, что человек собирается бежать. Неужели хоть раз в истории кто-то послушался и остановился? Сомневаюсь.

Вниз по лестнице летел, перепрыгивая через ступеньки и раздавая молотом направо и налево всем желающим познакомиться поближе. Изолятор тоже не простаивал, и каждый раз, когда на пути попадалась группа охранников побольше, я просто направлял на них короткий импульс, после которого они осыпались на пол, как осенние листья после сильного ветра.

Этажом ниже навстречу выскочил какой-то офицер с нашивками инквизиции, явно собиравшийся произнести грозную речь о неминуемом возмездии, но изолятор оказался быстрее его красноречия. Мужик икнул, схватился за голову и плавно опустился на колени, а я уже бежал дальше, не тратя время на созерцание результатов своей работы.

Запасной выход оказался недалеко, и более того, он был открыт настежь, потому что именно через него в здание заходили всё новые отряды инквизиторов. Видимо, кто-то наверху решил, что подкрепление не помешает, и теперь к главному входу стягивались свежие силы. Очень удобно, когда твои враги сами собираются в одном месте и экономят тебе время на поиски.

Вспышка изолятора осветила служебный коридор, и целый взвод инквизиторов повалился на пол, создавая неплохую баррикаду для тех, кто шёл следом. Я перемахнул через лежащие тела, выскочил во внутренний двор и рванул к забору, который показался мне не таким уж высоким. Прыжок, подтягивание, перекат, и вот я уже на другой стороне, среди обычных людей, которые даже не подозревают, что только что мимо них пробежал самый разыскиваемый человек в городе.

Замедлил шаг, постарался выровнять дыхание и принять вид праздношатающегося горожанина, которому совершенно нечем заняться в рабочее время. Людей на улице хватало, и затеряться среди них не составило никакого труда. Просто ещё один человек в толпе, ничем не примечательный, абсолютно не похожий на террориста, только что устроившего погром в министерстве.

Толпа зевак уже собиралась у оцепления вокруг здания, и я не удержался от соблазна посмотреть на дело своих рук со стороны. Подошёл поближе, встал рядом с каким-то мужиком в рабочей куртке и сделал заинтересованное лицо, как и положено порядочному горожанину, привлечённому необычным зрелищем.

— А что тут, собственно, происходит? — поинтересовался я у соседа, стараясь выглядеть максимально невинно.

Мужик пожал плечами и почесал небритый подбородок.

— Да вроде напали на министерство, — неопределённо махнул он рукой в сторону здания, из которого как раз выносили очередного бессознательного охранника. — Не знаю толком, тоже интересно, вот и смотрим.

— А, ну ладно, — кивнул я понимающе.

Постоял ещё немного, оценивая масштабы суматохи, а потом решил, что раз уж всё равно тут толпа собралась, грех не воспользоваться моментом. Набрал побольше воздуха в лёгкие и заорал во всю глотку:

— Даёшь повышение зарплат рабочим!

— Да-а-а! — неожиданно дружно подхватили несколько голосов из толпы, и я мысленно отметил, что социальное недовольство в этом городе явно достигло критической отметки.

— Зар-пла-ту! Зар-пла-ту! — продолжил я скандировать, и теперь уже десятки голосов присоединились к моему призыву.

— Так вам и надо! — прокричала какая-то женщина в сторону оцепления. — Делайте свою работу хорошо, и не будет нападений!

Толпа начала разогреваться, люди всё громче выражали недовольство, а полицейские за оцеплением нервно переглядывались, явно не понимая, как мирное любопытство превратилось в стихийный митинг. Самое время отсюда исчезнуть, пока кто-нибудь не решил выяснить, кто именно спровоцировал народные волнения.

Отошёл подальше, убедился, что на меня никто не смотрит, и решил добавить последний штрих к этой картине. Подобрал с земли пустую бутылку и метко метнул её прямо в шлем одного из полицейских, стоявших в оцеплении. Раздался звонкий удар, полицейский схватился за голову, толпа взревела от восторга, а я уже неторопливо удалялся по переулку, оставляя за спиной самый настоящий хаос.

Нет, я всё понимаю… Но нахрена?

Да просто… А почему бы и нет? Чем больше суматохи, тем меньше внимания на одного конкретного беглеца. К тому же, судя по реакции толпы, народу давно хотелось выпустить пар, я просто предоставил им удобный повод. Считай это социальной терапией для широких масс населения.

Иногда ты меня пугаешь, — признала система, но в её голосе слышалось скорее одобрение, чем осуждение. — продолжай, мне нравится!

Остаток дня превратился в своеобразный марафон по отключению граждан от Светлой системы, и надо признать, это занятие оказалось куда более увлекательным, чем могло показаться на первый взгляд. Менял личины, перемещался по городу, заглядывал в самые людные места и везде оставлял за собой след из растерянных людей, внезапно лишившихся системного интерфейса.

На центральном рынке изобразил торговца специями, причём настолько убедительно, что даже успел продать пару мешочков какого-то сушёного базилика доверчивой покупательнице. Деньги, правда, тут же отдал какому-то нищему, потому что торговля никогда не была моим призванием, а вот врачевание и отключение от системы удавались значительно лучше.

В торговых рядах прикинулся грузчиком и полчаса таскал какие-то ящики, попутно прикладывая изолятор к каждому встречному. Хозяин склада так впечатлился моей работоспособностью, что даже предложил постоянное место, но пришлось вежливо отказаться, сославшись на семейные обстоятельства.

На вокзал добрался ближе к вечеру, когда ноги уже гудели от беготни, а энергия, несмотря на постоянный приток от подключившихся, начала ощутимо просаживаться. Толпа здесь была особенно густой, люди сновали туда-сюда, спешили на поезда, встречали родственников, тащили чемоданы и баулы. Идеальное место для массового отключения.

Уже собирался найти укромный уголок и активировать изолятор на полную мощность, когда ко мне подъехал мужик в инвалидной коляске. Выглядел он лет на сорок, хотя седина в волосах и глубокие морщины на лице намекали, что жизнь не была к нему особенно ласкова. Ноги лежали на подножках коляски неподвижно, как два бесполезных придатка, но глаза смотрели цепко и внимательно, без той жалости к себе, которую часто можно увидеть у людей в подобном положении.

— Работник нужен? — без предисловий начал он, и в его голосе не было ни просьбы, ни мольбы, только деловое предложение. — Могу предложить свои услуги.

— А что ты можешь? — я искренне удивился такому напору, потому что обычно люди в его положении либо просят милостыню, либо сидят дома и жалеют себя, но никак не предлагают свои услуги первому встречному.

— Да что угодно, — мужик пожал плечами, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Хоть тяжести возить, хоть охранять. Ты не смотри, что я инвалид. Зато беру недорого, могу работать за еду, а турель из меня получится отличная. Точно не сбегу, если что.

Последняя фраза прозвучала с таким мрачным юмором, что я невольно усмехнулся. Вот это характер, даже будучи прикованным к коляске, человек не просит подачки, а ищет возможность быть полезным. В моём прежнем мире таких называли несгибаемыми, и встречались они крайне редко.

— Не нужен мне работник, — похлопал его по плечу, одновременно запуская диагностику. — Я пока один работаю.

Энергии в теле стало значительно больше благодаря постоянному притоку от новых подключившихся, и диагностика заняла буквально несколько секунд. Картина вырисовывалась печальная, но не безнадёжная. Компрессионный перелом двух поясничных позвонков на уровне первого-второго с повреждением конского хвоста спинного мозга, что привело к вялому парапарезу нижних конечностей. Судя по характеру повреждений, травма была получена лет пять-семь назад, ткани успели зарубцеваться, но нервные волокна так и не восстановились.

Классическая картина неполного повреждения спинного мозга, при которой частично сохраняется проводимость нервных импульсов, но её недостаточно для полноценного функционирования конечностей. В обычных условиях такое лечится годами реабилитации с сомнительным прогнозом, но у меня были совсем не обычные условия.

Направил целительную энергию в область повреждения, концентрируясь на регенерации нервных волокон и восстановлении миелиновых оболочек, занялся аксонами, то есть такими длинными отростками нервных клеток… В общем, если не вдаваться в подробности, то процесс, который в естественных условиях занял бы месяцы и годы, сейчас протекал за считанные минуты благодаря целительской энергии.

Мужик вдруг вздрогнул и уставился на свои ноги, в которых явно начало что-то происходить. Сначала лёгкое покалывание, потом жжение, а потом острая боль, которая, впрочем, была хорошим знаком, ведь боль означала, что нервы снова работают.

— Что за?.. — начал он, но я не дал ему договорить.

— Встань и иди, — усмехнулся, убирая руку. — Нахер отсюда. Сейчас будет весело.

И тут же коснулся его изолятором, отключая от Светлой системы. Мужик охнул, схватился за голову, но в следующую секунду его глаза округлились от совершенно другого потрясения. Ноги, которые много лет были бесполезным грузом, вдруг напряглись, и он медленно, неверяще, поднялся из коляски.

— Что? Как это возможно? — захлопал он глазами, но я уже направлялся к туалетам, не оглядываясь.

Закрылся в кабинке, активировал изолятор на полную мощность, и несколько тысяч человек на вокзале разом лишились связи со Светлой системой. Крики удивления, возгласы недоумения, кто-то даже грохнулся в обморок от неожиданности, но это уже была работа для местных санитаров, а не для меня.

Две тысячи триста сорок семь человек, — довольно отрапортовала Тёмная. — Из них две тысячи сто уже получили приглашение на подключение. Остальные пусть сами ковыряются.

До самого вечера продолжал эту своеобразную экскурсию по городу, посещая все места массового скопления людей. Рынки, площади, скверы, ещё несколько вокзалов, даже в один театр заглянул, хотя там пришлось притвориться осветителем, чтобы пройти за кулисы. Но долго так гулять не получилось, потому что к ночи на улицы вывели буквально все силовые структуры. Полиция, инквизиция, какие-то отряды в незнакомой форме, и все они останавливали каждого второго прохожего, проверяя документы и задавая подозрительные вопросы.

Снял квартирку на окраине, в тихом районе, где меня точно никто не будет искать, и наконец позволил себе расслабиться. Подсчитал результаты дневной работы и остался доволен: около пяти тысяч человек отключено от Светлой, из которых почти все третьесортные уже подключились к Тёмной. Странно только, что в новостях об этом ни слова, хотя масштабы были довольно внушительные.

Светлая не хочет паники, — пояснила Тёмная. — Если признать, что кто-то массово отключает людей, начнётся хаос. Проще делать вид, что ничего не происходит.

Логично, хотя и недальновидно. Рано или поздно правда вылезет наружу, и тогда будет ещё хуже.

На следующее утро отправился в дом ветеранов, искать министра, который, по имеющейся информации, должен был там выступать с какой-то очередной пафосной речью о благодарности родины своим защитникам.

Комплекс располагался на окраине столицы и представлял собой несколько длинных серых зданий, обнесённых невысоким забором. Не то чтобы тюрьма, но и не санаторий. Что-то среднее между реабилитационным центром и бесплатным общежитием для тех, кому не повезло столкнуться с монстрами из прорывов или с врагами на полях сражений. Ликвидаторы, солдаты, полицейские, все те, кто отдал своё здоровье на службе государству и теперь доживал свой век в этих унылых стенах.

Атмосфера здесь царила соответствующая, какая-то смесь усталости, безнадёжности и забытости. Стены давно нуждались в покраске, мебель помнила лучшие времена, а в глазах обитателей читалось понимание того, что их сюда сложили, как сломанные инструменты, которые больше не нужны, но выбросить рука не поднимается. Государство или система использовали этих людей, выжало из них всё, что могло, а потом аккуратно убрало с глаз долой, чтобы не портили картину благополучия.

Проник внутрь под видом врача, и охрана даже не подумала меня останавливать. Видимо, белый халат и уверенный вид творят чудеса в любом мире, а умение сыпать медицинскими терминами окончательно убедило местных, что я именно тот, за кого себя выдаю. Да и выражение лица у меня было соответствующее, за годы работы в больницах научился делать ту особую мину, которая появляется у врачей при посещении подобных учреждений. Смесь профессиональной отстранённости и тщательно скрываемого сочувствия.

— Вот сюда, доктор, — санитар, немолодой мужик с усталым лицом, повёл меня по коридорам, попутно рассказывая о местных обитателях. — У нас тут в основном тяжёлые случаи, тех, кто полегче, давно выписали.

Палаты мелькали одна за другой, и в каждой находился кто-то, чья жизнь была сломана в угоду интересам Светлой. Вот мужчина лет тридцати пяти, без правой руки, которую ему откусила какая-то тварь из прорыва. Культя давно зажила, но фантомные боли не отпускают до сих пор, и по ночам он кричит так, что соседи по палате уже привыкли и даже не просыпаются.

Вот парень совсем молодой, с обширными ожогами на лице и руках. Не от огненного элементаля, как можно было бы подумать, а от взрыва снаряда во время приграничного конфликта. Кожа стянута рубцами, один глаз не открывается, но он всё равно пытается шутить и делать вид, что всё в порядке.

А вот женщина средних лет, целительница с полностью выгоревшими энергетическими каналами. Она отдала всю себя, спасая пострадавших после крупного прорыва, и теперь не может активировать даже простейший базовый навык. Все навыки заблокированы, потому что тело больше не способно проводить магическую энергию, а без этого она превратилась в обычного человека, причём даже слабее обычного, потому что организм помнит, каково это было, и требует того, чего больше не может получить.

И ведь почти все они третьесортные, а значит для получения каждого уровня им приходилось прикладывать в разы больше усилий, чем первосортным аристократам. Система использовала их, выкачивала энергию, давала взамен крохи, и теперь эти люди сидят здесь, никому не нужные и всеми забытые. Несправедливо? Безусловно. Но что поделаешь, мир вообще штука несправедливая, особенно к тем, кто не умеет за себя постоять.

Володя, ты опять впадаешь в философию, — мягко напомнила Тёмная. — Сейчас не время для рефлексии.

Права, как всегда. Философствовать можно потом, когда всё закончится, а сейчас нужно работать.

В главном зале уже собралось около тысячи человек, и на небольшой сцене стоял министр внутренних дел собственной персоной. Он что-то вещал о благодарности родины, о вечной памяти героям и о том, как государство заботится о своих защитниках. Слова были правильные, голос поставленный, но глаза постоянно бегали по залу, выискивая кого-то конкретного.

Меня выискивая, это очевидно. После вчерашнего погрома в министерстве он наверняка знает, что я где-то рядом, и ждёт, когда я уже появлюсь. Что ж, не буду его разочаровывать.

Меня, кстати, тоже позвали в зал, я как раз сидел на кухне и доедал супчик, когда прибежал санитар с приглашением. Отказываться не стал, потому что это было бы подозрительно, да и момент для главного действия как раз созрел.

Устроился в задних рядах, среди инвалидных колясок и костылей, и дождался, пока министр закончит особенно пафосный пассаж о нерушимой связи народа и власти. А потом просто активировал изолятор на полную мощность.

Вспышка озарила зал, и тысяча человек разом лишились системного интерфейса. Удивлённые возгласы, кто-то вскрикнул, кто-то схватился за голову, а кто-то начал панически моргать, пытаясь вызвать привычное окошко статуса, которого больше не было.

Володя! — возмутилась Тёмная. — Ты только что отключил одного из моих! Вчера только его подключила, а ты сегодня изолятором приложил!

Какого ещё твоего?

Вон тот, в третьем ряду, мужик с повязкой на глазу. Вчера на рынке ты его случайно задел, он подключился, а сегодня пришёл сюда и опять под раздачу попал!

Ну извини, изолятор же не выборочно работает. Всех подряд отключает, кроме меня самого. Побочный эффект, так сказать.

Ладно, переподключу потом, если получится, — проворчала система. — Но в следующий раз будь внимательнее.

Ага, как скажешь. Хотя могла бы намекнуть ему через задание, что сюда сегодня лучше не идти.

Тем временем Тёмная не теряла времени и рассылала приглашения на подключение всем свежеотключённым. Люди удивлённо таращились в пустоту, читая появившиеся перед глазами сообщения, а я тем временем запер двери зала изнутри и спокойно направился к первому ряду.

Министр побледнел, увидев меня, но остался на месте, явно понимая, что бежать некуда. Умный человек, ничего не скажешь.

Подошёл к первому ветерану, пожилому мужчине без обеих ног, положил руку на плечо и запустил диагностику. Культи были старые, ампутация проведена много лет назад, но возможность регенерации сохранялась. Направил энергию на стимуляцию стволовых клеток, активировал процесс восстановления конечностей, и мужчина охнул, почувствовав острый зуд в местах, где когда-то были ноги.

— Что? Что происходит? — он уставился на свои культи, которые начали медленно удлиняться, покрываясь новой розовой кожей.

— Молчи и не мешай, — коротко бросил я и перешёл к следующему.

Так и шёл по рядам, от одного калеки к другому, восстанавливая то, что казалось невозможным восстановить. Ампутированные конечности не отрастить за минуту, это требует времени, но импульс для регенерации я мог дать каждому. Выжженные каналы у целительницы оказались сложнее, пришлось долго и кропотливо восстанавливать энергетические меридианы, но и это было выполнимо. Ожоги, шрамы, застарелые травмы, всё поддавалось лечению, пусть и не мгновенно.

Ты себя угробишь, — обеспокоенно заметила Тёмная где-то к середине зала. — Энергии много, но она не бесконечна.

Знаю. Но не могу остановиться. Эти люди заслуживают хотя бы шанса.

К вечеру я едва держался на ногах. Прошёлся почти по всем, кто находился в зале, и каждый раз тратил немного больше энергии, чем следовало бы. Шатался, улыбался как дурак и смотрел на статистику подключения, которая радовала глаз. Почти все бывшие ветераны теперь были с Тёмной системой, и каждому из них пришло новое задание, то же самое, что и остальным. Отправиться на зачистку прорывов.

Министр всё это время молча наблюдал за происходящим, и на его лице читалась сложная гамма эмоций. Страх, удивление, недоверие и где-то в глубине, едва заметно, нечто похожее на надежду.