Системный целитель 5

Глава 19

Великий Светлый Совет собирался нечасто, и каждое такое собрание означало, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Сегодняшнее заседание не стало исключением, и атмосфера в огромном зале с высокими сводчатыми потолками была настолько напряжённой, что, казалось, воздух можно резать ножом.

Верховный инквизитор Ахлофон Тридцатый восседал на своём кресле-троне во главе длинного стола и молча разглядывал собравшихся. Минута тянулась за минутой, но он не произносил ни слова, и это молчание давило на присутствующих сильнее любых обвинений. Инквизиторы рангом пониже ёрзали на своих местах, переглядывались, но никто не решался заговорить первым, понимая, что любое неосторожное слово может стоить слишком дорого.

Наконец Ахлофон тяжело вздохнул и откинулся на спинку трона, словно на его плечи разом навалилась усталость всех прожитых лет.

— Это недопустимо, — произнёс он негромко, но голос его разнёсся по залу, отражаясь от каменных стен. — Чтобы карательное войско Света пропало без вести? Такого не было с момента основания Светлой Инквизиции, вы понимаете это? Подобное произошло впервые за всю нашу историю!

— Ваше светлейшество, но это произошло случайно… — промямлил кто-то из дальнего конца стола, и голос его дрожал от страха.

— Случайно? — Ахлофон медленно повернул голову в сторону говорившего, и тот мгновенно побледнел, поняв, что совершил ошибку. — Или потому, что весь командирский состав вдруг ополоумел и повёл наших людей на верную смерть? Нет, это не случайность, такого не бывает. Не знаю как, но враг перехитрил нас. И это ещё не самое главное…

Верховный инквизитор снова окинул взглядом собравшихся, и многие непроизвольно опустили глаза, не в силах выдержать его пронзительный взгляд.

— Некоторые наши братья вернулись, — продолжил Ахлофон после паузы. — Но враг осквернил их. Мы допросили их самым тщательным образом, и оказалось, что они были лишены высшего блага и больше не обладают связью с Великой Светлой Системой.

По залу прокатился гул голосов, и даже самые невозмутимые из присутствующих не смогли скрыть потрясения. Слухи о массовых отключениях уже ходили в стенах этого здания, причем с самого утра, но никто не ожидал, что они окажутся правдой, и уж тем более никто не думал, что это коснётся рыцарей самой Инквизиции.

— Причём, по словам наших осквернённых братьев, враг сделал это быстро и лишил великого блага сразу пятьсот человек! — Ахлофон ударил кулаком по подлокотнику трона, и звук разнёсся по залу как удар грома.

— Не может быть! — заохали инквизиторы, хватаясь за головы. — Невозможно! Такого не бывает!

— Как видите, бывает, — отрезал Верховный. — И всё это при помощи одного обычного изолятора. Не знаю, как ему удалось добиться такой эффективности, но показания осквернённых совпадают до мельчайших деталей, они явно не придумывают и не сговаривались заранее.

— А где сейчас наши осквернённые братья? — поднял руку один из инквизиторов постарше. — Может, стоит расспросить их подробнее? Вдруг вспомнят ещё какие-то детали, которые помогут нам понять методы врага?

— Всё, что знали, они уже рассказали, — Ахлофон оскалился в подобии улыбки, от которой у присутствующих пробежал холодок по спине. — Под пытками никакую правду не утаить, вы же сами прекрасно это знаете. А после допроса все они прошли обряд очищения огнём и светом. И больше ничего не смогут рассказать, увы.

В зале повисла тишина, потому что все собравшиеся прекрасно знали, что такое обряд очищения. Именно так поступали со всеми бессистемными, кто попадал в руки Инквизиции, и назвать это лёгкой смертью не смог бы даже самый циничный палач. Рыцари Света тоже знали про этот обряд, именно поэтому вернулись лишь самые верные фанатики, готовые принять любую участь ради служения Светлой, а остальные предпочли скрыться в неизвестном направлении.

После нескольких минут подавленного молчания инквизиторы начали приходить в себя и выкрикивать предложения, перебивая друг друга в попытке продемонстрировать рвение.

— Нужно срочно отправить на штурм огромное войско! — воскликнул один из них. — Собрать все силы, какие только можно, и раздавить этот рассадник ереси одним ударом!

— А что будет, если враг осквернит сразу всю армию? — Ахлофон покачал головой. — Нет, мы просто потеряем воинов, и тогда некому будет защищать нас от других угроз. Это неприемлемый риск.

— Тогда, может, задействовать наше влияние на имперскую армию? — поднял руку другой инквизитор. — У нас достаточно связей, чтобы…

— Всё-таки в этой стране мы пока не можем отдавать такие приказы напрямую, — снова покачал головой Верховный. — Да и в этом нет нужды. Пусть аристократы сами по своему желанию пойдут и решат эту проблему. Они давно жаждут доказать свою преданность Светлой, вот пусть и доказывают. А плевать на потери, это их проблемы, не наши. Те же, кто откажется выполнить свой священный долг, лишатся своего положения и всех привилегий, вот и всё.

Инквизиторы закивали, признавая мудрость этого решения. В конце концов, аристократы — это расходный материал, их много, и потеря нескольких десятков или даже сотен никак не скажется на могуществе Инквизиции. А если повезёт, они даже смогут уничтожить врага или хотя бы ослабить его достаточно, чтобы потом добить остатки силами самой Инквизиции.

— Собрание окончено, — Ахлофон поднялся с трона. — Да хранит вас Великая Светлая Система.

— Да хранит, — эхом отозвались инквизиторы.

— И это твой план? — я постоял минуту, посмотрел на усатого, а тот стоит и лыбится так, словно только что изобрёл колесо или открыл способ превращать свинец в золото.

— Ага! Ну согласись, гениально ведь!

— И ты думаешь, что я сам до такого бы не додумался, раз решил рассказать этот план мне? — тяжело вздохнул, продолжая буравить взглядом радостного полицейского, который явно не понимал, почему его гениальность не вызывает у меня должного восторга.

— Ну а как до такого догадаться самому? — воскликнул тот с искренним недоумением. — Такой план рождается раз в сотню лет, не меньше!

Да уж, действительно, гениально, ничего не скажешь. В общем, сложнейший план проникновения на охраняемый объект, а именно в центральное управление полиции, оказался до обидного коротким и ёмким. По словам усатого, я должен был взять стремянку, которая всё ещё торчала прицепленной к багажнику моего вездехода, переодеться в рабочую форму и просто идти внутрь с уверенным видом. Мол, никто не станет задавать лишних вопросов человеку со стремянкой, потому что все будут думать, что он идёт менять лампочки или чинить что-нибудь под потолком.

— Ты же понимаешь, что это далеко не новый план? — я потёр переносицу, чувствуя приближение головной боли. — Я так всю жизнь везде проникаю, но в этот раз может не сработать, всё-таки мероприятие серьёзное. На входе наверняка будут проверять документы, сверять со списками, и человек со стремянкой без соответствующего пропуска вызовет больше подозрений, чем доверия. Нет, будем действовать проще и надёжнее.

Усатый заметно расстроился, и на его лице отразилось такое искреннее разочарование, словно я только что отобрал у ребёнка любимую игрушку. Пришлось похлопать его по плечу, чтобы немного приободрить.

— Не переживай, ты сыграешь в этом плане ключевую роль, — заверил я его, и он немного повеселел. — Слушай внимательно и запоминай…

Здание центрального управления полиции располагалось в самом центре города и выглядело именно так, как и должно выглядеть подобное учреждение: монументально, строго и с претензией на величие. Широкие ступени вели к массивным дверям, по бокам от которых стояли двое охранников с каменными лицами, а над входом красовался огромный герб империи, покрытый позолотой и явно требующий хорошей чистки.

Я припарковал вездеход в паре кварталов от здания и принялся ждать. По моим расчётам, совещание должно было начаться минут через двадцать, и всё это время я просто сидел в машине, наблюдая за тем, как к зданию стекаются полицейские со всего города. Некоторые приезжали на служебных машинах, некоторые приходили пешком, но все они выглядели одинаково озабоченными и явно не горели желанием присутствовать на этом внеплановом сборище.

Прошло ещё минут десять после начала, и наконец рация в моём кармане тихо пискнула, сообщая о входящем сигнале.

— Готово, — голос усатого звучал слегка приглушённо. — Все на местах, начальство толкает речь. Можешь выдвигаться.

— Понял, — коротко ответил я и выбрался из машины.

В ближайшем круглосуточном хозяйственном магазине, который я посетил ещё ночью, удалось раздобыть всё необходимое для реализации моего плана. Старый комбинезон с многочисленными карманами, потёртая кепка, ящик с инструментами и, самое главное, вантуз. Красивый такой, нарядный, на деревянной ручке, верный друг любого сантехника и универсальный пропуск в любое здание, где есть хотя бы один унитаз.

Охранники на входе едва взглянули в мою сторону, когда я решительным шагом направился к дверям. Человек в рабочей одежде, с ящиком инструментов и вантузом в руках не вызывает подозрений по определению, потому что никому в здравом уме не придёт в голову изображать сантехника ради проникновения на охраняемый объект. Слишком унизительно, слишком нелепо, слишком… эффективно. То ли дело человек с лестницей, вот, кто может вызвать множество вопросов.

— Засор на третьем этаже, — буркнул я, не сбавляя шага. — Вызывали. — И это чистая правда, ведь помимо спецодежды и вантуза я купил несколько полотенец, которые мой усатый товарищ должен был старательно смыть во все унитазы, до которых только сможет добраться. Чтобы точно.

— Да, проходи скорее, — махнул рукой один из охранников, даже не потрудившись проверить документы. — Странно, что всего один… Там такие фонтаны бьют, и, увы, не шоколадные!

Внутри здание оказалось ещё более казённым, чем снаружи: длинные коридоры с одинаковыми дверями, тусклое освещение, запах дешёвого дезинфицирующего средства и застарелого кофе. Полицейские, которые попадались мне навстречу, провожали меня равнодушными взглядами и тут же отворачивались, потому что сантехник с вантузом — это часть пейзажа, такая же обыденная и незаметная, как пожарный гидрант или урна для мусора.

Туалет на третьем этаже нашёлся быстро, и усатый уже ждал меня внутри, нервно переминаясь с ноги на ногу возле раковины.

— Сделал, как ты просил, — доложил он шёпотом. — Три унитаза забиты полотенцами, четвёртый пока работает, но я могу и его…

— Хватит, — я закрыл дверь на замок и принялся расстёгивать комбинезон. — Иди на совещание, веди себя естественно, ни с кем не разговаривай о том, что происходит. Когда увидишь вспышку, просто стой и ничего не делай.

Усатый кивнул и выскользнул из туалета, а я быстро скинул с себя сантехническую форму. Под комбинезоном обнаружилась полицейская форма, которую я позаимствовал ещё ночью из гардероба одного из новообращённых коллег усатого, благо размер подошёл почти идеально. Сменил иконку над головой на нейтральную, поменял имя на какое-то распространённое, добавил скромный титул младшего лейтенанта и внимательно осмотрел себя в зеркале.

Выглядело вполне убедительно. Обычный полицейский, каких сотни, ничем не выделяющийся из толпы. Именно то, что нужно.

Собрался уже идти, но взгляд упал на уже ненужную одежду, что лежала в мусорном ведре. Нет, так точно заметят раньше времени, надо ее куда-то деть… Но это даже не вопрос, ведь и так очевидно. Просто смыл в четвертый унитаз и спокойно отправился по своим делам. Смылось ли? Вряд ли, но я больше не сантехник.

Зал для совещаний располагался на втором этаже и представлял собой огромное помещение с рядами кресел, направленных в сторону небольшой сцены с трибуной. Когда я вошёл, начальник полиции как раз разливался соловьём о том, как важно пресечь деятельность опасного преступника, который угрожает стабильности империи и благополучию всех её граждан.

— … и поэтому я требую от каждого из вас максимальной бдительности! — вещал он, размахивая руками для пущей убедительности. — Этот отступник, этот враг всего святого, должен быть пойман и передан в руки Великой Инквизиции! И горе тому, кто посмеет укрывать его или оказывать ему помощь!

Я тихо прошёл вдоль стены и занял свободное место в последнем ряду, стараясь не привлекать к себе внимания. Зал был набит битком, человек пятьсот, если не больше, и все они внимательно слушали своего начальника, кивая в нужных местах и всем своим видом демонстрируя рвение и преданность делу.

Закрыл глаза и сосредоточился, направляя энергию в Изолятор, который лежал во внутреннем кармане кителя. Артефакт ожил, засветился знакомым золотистым светом, и я почувствовал, как резервы начинают стремительно опустошаться. Но на этот раз процесс шёл легче, чем вчера, словно я наконец-то полностью освоился с этим инструментом и научился использовать его с максимальной эффективностью.

Вспышка!

Золотистый свет залил весь зал, проникая в каждый угол, накрывая каждого присутствующего. И не только присутствующего, потому что волна прошла сквозь стены и достигла охранников на входе, дежурных в коридорах, даже случайных прохожих на улице возле здания. Изолятор работал на полную мощность, и я чувствовал, как одна за другой рвутся невидимые нити, связывающие этих людей со Светлой системой.

Неплохо, — одобрительно промурлыкала Тёмная в моей голове. — Сейчас подключусь к обработке, ты пока отдыхай.

Свечение начало угасать, и в зале воцарилась абсолютная тишина. Полицейские сидели неподвижно, уставившись в пустоту перед собой, и по их лицам было видно, что они пытаются осознать произошедшее. Некоторые моргали, некоторые тёрли глаза, некоторые беззвучно шевелили губами, читая невидимые для окружающих надписи.

Начальник полиции, грузный мужчина лет пятидесяти с пышными усами и орденскими планками на груди, застыл на трибуне с открытым ртом. Несколько секунд он просто стоял, переводя взгляд с одного подчинённого на другого, а потом медленно опустил руки и тяжело оперся о трибуну, словно у него вдруг подкосились ноги.

— Так, — произнёс он наконец, и голос его звучал совсем иначе, чем минуту назад. — Я так понимаю, это не только у меня?

Полицейские начали переглядываться, и кто-то неуверенно кивнул.

— Вы про предложение от другой системы? — подал голос кто-то из первых рядов.

— Да, именно про него, — начальник коротко прокашлялся и выпрямился, снова обретая командный вид. — Так вот, слушай мой приказ. Всем принять предложение. Возражения не принимаются.

По залу прошёл гул удивленных голосов, но никто не посмел открыто возразить. Всё-таки начальник есть начальник, и если он говорит принимать, значит надо принимать. Тем более что бессистемных в полиции всё равно не держат, а лишаться такой должности из-за каких-то принципов мало кто захочет. В конце концов, какая разница, какой системе служить, если обязанности остаются теми же, а привилегии сохраняются?

Полицейские сидели, моргали и сосредоточенно тыкали в свои невидимые интерфейсы, принимая предложение Тёмной одно за другим. А начальник тем временем снова взял слово.

— Так, планы меняются, — пробасил он, периодически отвлекаясь на надписи перед глазами, видимые только ему. — Ты, — он ткнул пальцем в сторону усатого, который тоже присутствовал на совещании и старательно делал вид, что ничего не понимает. — Зачем сунул полотенца в унитазы на третьем этаже?

— Но… я… — растерялся тот.

— Иди и доставай их обратно! — рявкнул начальник. — Своими руками! А остальные, слушай приказ: следить за порядком в городе, пресекать панику, успокаивать население. Всё, собрание окончено, разойтись!

Полицейские начали подниматься со своих мест и потянулись к выходу, негромко переговариваясь между собой. Судя по обрывкам разговоров, большинство восприняло произошедшее на удивление спокойно, словно смена системы была чем-то обыденным и привычным. Видимо, Светлая давила служителей закона куда сильнее, чем простых граждан, выжимая из них все соки и не давая ничего взамен, кроме пустых обещаний и угроз наказания за малейшее неповиновение.

Вспомнился следователь Баранов, который всё пытался меня поймать и выходило откровенно так себе. Он тогда выглядел как выжатый лимон, измученный и потерянный, и теперь я понимал почему. Все его действия были продиктованы не законами империи и не чувством справедливости, а прямыми приказами системы, которая использовала его как марионетку и не давала ни малейшей свободы выбора.

А может дело в том, что Тёмная смогла найти с ними общий язык и предложила какие-то бонусы за переход. Как операторы телефонной связи предлагают всякие плюшки за то, что ты предашь своего нынешнего.

Новых пользователей: +1174, — сухо отчиталась Тёмная. — Неплохой улов за одну вспышку.

Тысяча сто семьдесят четыре человека. Это значит, что Изолятор достал даже тех, кто находился за стенами здания, не говоря уже о пространстве зала. Радиус действия продолжал расти с каждым применением, и если так пойдёт дальше, то скоро можно будет накрывать целые кварталы одним махом.

Что-ж, неплохо, но это всё равно только начало.

Подождал, пока зал почти опустеет, а потом сформировал в интерфейсе новое задание и отправил его начальнику полиции.

Задание: Подойти к Володе.

Условие: Выполнить в течение десяти минут.

Награда: Конфетка.

Наказание: Не дам конфетку.

Прошло минут пять, и начальник действительно подошёл ко мне, снял фуражку и протянул руку ладонью вверх.

— Чего тянешь? — я кивнул на его руку, не совсем понимая, чего он хочет.

— Ну так конфетка, — пожал тот плечами. — Я же пришёл, задание выполнил. Где награда?

Пришлось лезть в карман и доставать подтаявший шоколадный батончик, который держал для собственных нужд как экстренный источник калорий. Отдал с некоторым сожалением, потому что есть хотелось уже давно, а нормально позавтракать так и не удалось.

Начальник принял батончик с видом человека, получившего заслуженную награду за тяжёлый труд, развернул обёртку и откусил сразу половину. Только прожевав и проглотив, он наконец соизволил посмотреть на меня с вопросом во взгляде.

— У меня есть просьба… — начал было я, но тут же осёкся, осознав, что могу не просить, а просто выдать задание через систему. Впрочем, ладно, пусть лучше помогает по своей воле, так надёжнее. — Мне бы в столицу попасть. И желательно на какие-нибудь массовые мероприятия, где много народу в одном месте. Есть возможность доставить меня туда побыстрее?

— Гм… — начальник задумчиво дожевал остатки батончика и вытер пальцы о китель. — Я, как начальник полиции, имею право пользования портальной сетью, это самый быстрый и верный способ. Но не чаще, чем раз в месяц, а всё остальное надо согласовывать с главным управлением. Чтобы пользоваться чаще, нужно специальное разрешение от министра внутренних дел или кого-то из его ближайших подчинённых.

— Тогда другой вопрос, — я почувствовал, как на лице расплывается улыбка. — Как попасть к нему на аудиенцию?