Системный целитель 5

Глава 8

Разговор за ужином прошёл на удивление мягко и тепло, хотя я подозревал, что старик рассказал нам далеко не всё. Феофан постоянно ссылался на то, что мы только с дороги, что устали, да и сам он уже не молод, а время клонится к ночи.

В итоге мы в основном делились новостями о том, как нынче устроен внешний мир, потому что старик не был в обжитых землях уже несколько десятков лет и всю информацию получал исключительно от своих разведчиков. А те тоже в города не заходили, наблюдали издалека и то скорее ради собственного любопытства, чем по какой-то необходимости.

Раньше, как выяснилось, им ещё удавалось как-то торговать с внешним миром. Один из жителей поселения регулярно контактировал с какими-то контрабандистами, сбывал им трофеи из прорывов, которых тут в достатке, а взамен выкупал по совершенно конским ценам всё необходимое. Одежду, например, материалы, которые здесь добыть довольно сложно, различные продукты, инструменты. В целом можно было обойтись и без этого, но просто хотелось чего-то новенького, какого-то разнообразия в быту.

— А что случилось с этим торговцем? — поинтересовался я, заметив, что Феофан говорит о нём в прошедшем времени.

— Умер лет двадцать назад, — старик покачал головой. — Возраст взял своё, да и тренировался мало, а замены так и не нашлось. Молодёжь не горит желанием рисковать, выбираясь наружу, да и контакты его остались при нём. Так что живём теперь тем, что есть.

Когда пришло время укладываться, Феофан разместил всю группу по комнатам в своём же доме и даже отказался от охраны, когда Мира предложила выставить караул.

— Девочка, ты серьёзно думаешь, что я настолько стар и немощен? — фыркнул он, и в его глазах мелькнули озорные искорки. — Да и ребята нормальные, сразу видно. А что система у них, так это не беда, не о чем переживать.

Мира только пожала плечами и ушла, бросив на нас напоследок оценивающий взгляд. Кажется, она до сих пор не определилась, что о нас думать, но по крайней мере активной враждебности не проявляла, и на том спасибо.

Комната, которую мне выделили, оказалась небольшой, но уютной. Деревянная кровать с набитым соломой матрасом, небольшой столик у окна, пара крючков на стене для одежды. Ничего лишнего, но всё необходимое присутствовало. Уснул почти мгновенно, стоило только голове коснуться подушки, что неудивительно после такого насыщенного дня.

Утром проснулся довольно рано, но городок уже давно не спал. Здесь люди привыкли вставать с первыми лучами солнца и сразу браться за работу. Не знаю, правда, почему так, потому что обычно подобный уклад характерен для деревень и связан с необходимостью использовать световой день по максимуму.

В темноте много не наделаешь, а света от свечей или лучин недостаточно для серьёзной работы. Но здесь хватало магических светильников, я видел их ночью, когда проснулся по естественным надобностям. Мягкий голубоватый свет освещал коридоры и улицы, так что проблем с освещением у местных явно не было. Видимо, просто привычка, передающаяся из поколения в поколение.

Феофан уже ждал нас внизу и сразу пригласил позавтракать. На столе дымилась каша с какими-то ягодами, стояли кувшины с молоком и тем самым квасом, который я уже успел распробовать вчера. Простая еда, но сытная и вкусная, без всяких изысков, зато от души.

— Ну что, отдохнули? — поинтересовался старик, когда мы расселись вокруг стола. — Вижу по лицам, что да. Вот и славно. Сегодня покажу вам наше хозяйство, чтобы вы понимали, как мы тут живём. А то разговоры разговорами, но лучше один раз увидеть.

После завтрака началась экскурсия. Феофан оказался на удивление бодрым для своего возраста и шагал по улочкам поселения довольно резво, так что нам приходилось иногда прибавлять шагу, чтобы не отстать. Первым делом он повёл нас к мастерским, которые в основном расположились в отдельном квартале на краю поселения.

Кузница встретила нас жаром и мерным звоном металла. Здоровенный мужик с руками толщиной с моё бедро вовсю орудовал молотом, но при этом его ладони светились мягким оранжевым светом. Я присмотрелся внимательнее и понял, что он использует магию напрямую, примерно как я, но совсем в другой плоскости. Той же магией он плавил металл в тигле, не используя мехов и почти не подкладывая угля, закалял готовые изделия и наделял их какими-то дополнительными свойствами, природу которых я пока не мог определить.

— Мастер Горан, — представил его Феофан. — Лучший кузнец в Убежище, да и за его пределами, думаю, немногие могут с ним сравниться.

Горан оторвался от работы и кивнул нам, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Взгляд у него был оценивающий, но не враждебный.

— Системщики, значит, — констатировал он, и это прозвучало скорее как наблюдение, чем как обвинение. — Давно таких не видел. Ну, добро пожаловать, коли пришли с миром.

Подмастерье, сидевший в углу кузницы за отдельным столом, старательно выводил руны на почти готовом клинке. Работа была кропотливая, требующая полной концентрации, и парень даже не поднял головы, когда мы вошли. Только когда он закончил очередной символ и отложил инструмент, мастер подошёл проверить результат. Придирчиво осмотрел каждую линию, удовлетворённо кивнул и забрал клинок, чтобы напитать руны энергией. Его руки снова засветились, на этот раз более ярким, почти белым светом, и руны на металле отозвались, вспыхнув на мгновение и тут же погаснув.

— Всё это без системных навыков, — негромко пояснил Феофан, наблюдая за моим лицом. — Чистая магия, которой можно научиться, если приложить достаточно усилий. Система предлагает лёгкий путь, готовые решения, но при этом забирает часть твоей силы и делает тебя зависимым. Мы выбрали сложный путь, но зато всё, что имеем, принадлежит только нам. — впрочем, мог бы этого и не говорить, все-таки о подобном догадался уже давно.

Из кузницы мы направились к артефактору. Его мастерская располагалась в отдельном здании, и я сразу понял почему. Внутри царил такой творческий беспорядок, что непосвящённому человеку показалось бы, будто здесь недавно произошёл взрыв. Повсюду валялись какие-то детали, кристаллы, схемы, записи на пожелтевших листах бумаги. На столах громоздились незаконченные проекты в разной степени готовности.

— Не обращайте внимания на бардак, — артефактор, худощавый мужчина лет пятидесяти с взъерошенными седыми волосами, даже не повернулся к нам, продолжая возиться с каким-то сложным механизмом. — Я знаю, где что лежит, и этого достаточно.

Он наконец оторвался от своего занятия и посмотрел на нас, близоруко щурясь.

— А, гости! Феофан, ты бы предупредил заранее, я бы хоть пыль смахнул. Хотя кого я обманываю, ничего бы я не смахнул.

Артефактора звали Велимир, и он оказался на удивление разговорчивым для человека, занятого столь сложным ремеслом. Охотно показал нам несколько своих работ, объяснил принципы действия, даже продемонстрировал пару артефактов в действии. Особенно меня заинтересовал небольшой кристалл, который при активации создавал вокруг носителя защитный барьер, способный выдержать несколько сильных ударов.

— Аналог системного щита, но куда более выборочный, — пояснил Велимир. — Вливаешь энергию и пользуешься, а щит уже сам будет разбираться, какие удары для тебя опасны, а какие — нет. И поймет это уже на основании твоего энергетического фона…

— И сколько времени ушло на его создание? — поинтересовался Архип, с профессиональным интересом разглядывая кристалл.

— Этот конкретный экземпляр делал около месяца, — артефактор пожал плечами. — Но это потому что новая технология, а теперь могу штамповать их десятками, была бы нужда.

Следующей остановкой стала алхимическая лаборатория. Здесь, в отличие от артефакторской мастерской, царил идеальный порядок. Каждая склянка стояла на своём месте, каждый ингредиент был подписан аккуратным почерком, реторты и перегонные аппараты сверкали чистотой. Алхимик, сухонькая женщина неопределённого возраста с цепким взглядом, встретила нас у входа.

— Ничего не трогать, ни к чему не прикасаться! — сразу предупредила она. — Некоторые составы реагируют на чужую магию, а у вас системная энергетика фонит за версту.

— Приятно познакомиться, — пробормотал я, невольно отступив на шаг от стеллажа с подозрительно булькающими склянками.

Алхимика звали Агата, и она действительно производила впечатление человека, который не потерпит беспорядка ни в своей лаборатории, ни в своей жизни. Несмотря на первоначальную строгость, она охотно рассказала о своей работе, показала несколько готовых зелий и даже позволила понюхать одно из них, предварительно убедившись, что оно безопасно.

Зелье исцеления местного производства пахло травами и чем-то цитрусовым, и я, как целитель не мог не заинтересоваться составом. Агата, заметив мой профессиональный интерес, немного смягчилась.

— Основа на вытяжке из корня живицы, — пояснила она. — Плюс несколько стабилизаторов и катализатор на основе кристаллической пыли. Стандартный рецепт, но у каждого алхимика есть свои секреты, делающие его зелья уникальными.

Экскурсия продолжалась до самого обеда. Мы заглянули к ткачам, где магия использовалась для создания особо прочных нитей, к плотникам, чьи изделия благодаря рунной обработке служили десятилетиями, к стеклодувам, производящим те самые магические светильники, которые освещали улицы поселения. Везде одна и та же картина: мастера работали с магией, и результаты их труда говорили сами за себя.

Люди по-прежнему смотрели на нашу группу с недоверием, но без агрессии или какой-то явной злобы. Скорее с осторожным любопытством, как смотрят на экзотических животных в зверинце или на негров посреди небольшого городка. Некоторые даже здоровались, правда коротко и сдержанно, но всё же это было лучше, чем откровенная враждебность.

— Привыкнут, — заметил Феофан, перехватив мой взгляд. — Дайте им время. Двести лет изоляции, это знаете ли накладывает отпечаток. Для них системщики это что-то вроде страшной сказки, которую рассказывают детям на ночь. И вдруг эта сказка заявляется к ним в гости собственной персоной.

На обед мы вернулись в дом Феофана. Там уже накрыли на стол, и по ароматам, доносившимся из кухни, обед обещал быть не менее сытным, чем завтрак. Мира тоже пришла, но по-прежнему держалась настороженно, зато хотя бы перестала сверлить нас взглядом при каждом удобном случае.

Когда первый голод был утолён и мы перешли к более неспешной части трапезы, Феофан откинулся на спинку стула и посмотрел на меня своими пронзительными глазами.

— Ну что, насмотрелся на наше хозяйство? — в его голосе слышалась лёгкая ирония. — Теперь веришь, что можно жить без системы?

— Да я и так знал, — честно признал я. — Но впечатляет, соглашусь. Правда у меня остались вопросы…

— Было бы странно, если бы их не осталось, — усмехнулся старик. — Спрашивай, постараюсь ответить. Времени у нас теперь достаточно, торопиться некуда.

— Расскажите подробнее про историю, — попросил я. — Про то, как появились системы, про войну между ними. Вчера вы упомянули это вскользь, но хотелось бы знать больше.

Феофан помолчал, собираясь с мыслями, и налил себе кваса.

— Долгая история, — предупредил он. — Но раз уж ты спрашиваешь, расскажу. Всё началось примерно две сотни лет назад, когда появились первые прорывы. Никто тогда не понимал, что происходит. Разрывы в ткани реальности, из которых лезут монстры, эти энергетические купола и все такое. Люди гибли сотнями, города оказывались под угрозой уничтожения. Это было страшное время.

Он сделал паузу и отпил из кружки.

— Но постепенно всё начало меняться. Планета, как мы теперь понимаем, пробуждалась. Отдавала свою магию людям через эти самые прорывы. Первые храбрецы, которые осмелились сражаться с тварями и побеждать, начали замечать изменения в себе. Они становились сильнее, быстрее, выносливее. А некоторые и вовсе начали творить магию! Поначалу это выглядело бесполезно, какие-то искорки с кончиков пальцев, лёгкий ветерок по команде. Но с каждым днём получалось всё лучше и лучше.

— То есть магия изначально была доступна всем? — уточнил Архип.

— Всем, кто был готов учиться и рисковать, — подтвердил Феофан. — Прорывы это дар. Да, забрать его не всегда просто, иногда приходится платить кровью, но благодаря этому человечество могло перепрыгнуть сразу через несколько ступеней развития! Люди учились, брали эту энергию, развивали свои способности. Но, конечно, далеко не все были готовы тратить годы на обучение.

Он усмехнулся, и в этой усмешке чувствовалась горечь.

— А потом появились системы. Все они предлагали людям максимально упростить процесс. Показывали, насколько легче пользоваться готовыми навыками, а не учиться с нуля. Просто набивай уровни, увеличивай характеристики, и всё у тебя будет хорошо. Зачем тратить десять лет на освоение огненной магии, если система даст тебе готовый навык «Огненный шар» за пару недель охоты на монстров?

— И люди повелись, — констатировал я.

— Конечно повелись, — Феофан развёл руками. — Это же так удобно! Система всё сделает за тебя, только подчиняйся её правилам. О том, что какой-то процент энергии начнёт уходить самой системе, никто не упоминал. Да и не такой большой процент тогда был, люди просто не замечали потерь на фоне получаемых выгод.

Он замолчал, и я видел, как воспоминания омрачают его лицо.

— Систем было много, — продолжил он после паузы. — Они конкурировали между собой за паству и все действовали по-разному. Какие-то были более агрессивными, какие-то предлагали лучшие условия. Люди переходили от одной к другой, искали, где выгоднее. Это было время хаоса, но хотя бы была конкуренция, какой-то выбор.

— А потом? — подтолкнул я, когда пауза затянулась.

— А потом Светлая решила, что делиться ей не с руки, — голос старика стал жёстче. — В какой-то момент она обвинила последователей другой системы в нападениях на своих адептов и объявила войну. Причём тихо, без официальных заявлений. Просто её фанатики получили карт-бланш на убийство еретиков.

Феофан покачал головой.

— Это была резня. Людей убивали прямо на улицах, в их собственных домах, на рабочих местах. Достаточно было просто заподозрить кого-то в связи с чужой системой, и толпа уже неслась вершить правосудие. Буквально за одну ночь целые города окрасились кровью.

— И никто не сопротивлялся? — удивился Паша.

— Сопротивлялись, конечно. Но Светлая действовала умно. Она не нападала на всех сразу, уничтожала системы по одной. Пока она громила одних, остальные выжидали, надеясь, что их это не коснётся. А когда очередь доходила до них, сопротивляться было уже поздно. Так, постепенно, Светлая избавилась от всех конкурентов. Люди в страхе за свои жизни начали переходить к ней. Светлых-то никто не трогает, а какая разница кому служить?

— А вы? — прищурился Митяй. — Как вы выжили?

— Мы бежали, — просто ответил Феофан. — Те, кто не хотел ни присоединяться к Светлой, ни погибать от рук её фанатиков. Бежали сюда, в дикие земли, потому что это было единственное место, куда она не могла дотянуться. Здесь слишком много прорывов, слишком много опасностей, и её драгоценные системщики не желали рисковать своими жизнями ради горстки беглецов.

Он обвёл комнату взглядом.

— А мы научились выживать без системной помощи. Научились использовать магию напрямую, как это делали люди до появления систем. И построили это место.

У меня в голове крутился один вопрос, который не давал покоя с самого начала этого разговора.

— Но если всё это правда, — медленно произнёс я, — почему никто во внешнем мире не знает о других системах? Люди свято верят, что Светлая одна-единственная и других никогда не было.

Феофан посмотрел на меня долгим взглядом и пожал плечами.

— Кто-то может и помнит, но молчит. Светлая не дура, хотя иногда и кажется таковой. После победы над остальными она даже не стала устраивать массовых гонений на бессистемных. Просто окрестила их убогими, и люди сами с радостью согласились с этим определением. А про другие системы… Все упоминания были вычищены фанатиками. Книги сожжены, особо болтливые либо убиты, либо наоборот, куплены высоким сортом и положением в обществе. История была полностью переписана так, как это выгодно победителю.

Он поднялся из-за стола.

— Пойдём, кое-что покажу.

Мы прошли в соседнюю комнату, которую я раньше не замечал. Феофан открыл тяжёлую дверь, и я увидел помещение, доверху забитое книгами, свитками и какими-то пожелтевшими от времени документами. Пахло старой бумагой и пылью веков.

— Наш архив, — с гордостью произнёс старик. — Те самые книги, которые Светлая когда-то уничтожала. Записи очевидцев, хроники войны систем, вырезки из газет тех времён. Всё, что удалось спасти и вынести.

Он подошёл к одному из стеллажей и достал толстую книгу в потрёпанном кожаном переплёте.

— Вот, например. Хроники последнего года войны. Здесь описано, как Светлая уничтожала целые города, разрешала своим подчинённым учинять зверства, запугивала простых людей.

Я взял книгу и осторожно открыл на случайной странице. Текст был написан от руки, почерк местами неразборчивый, но суть была понятна. Описание резни в каком-то городе, имена погибших, показания выживших. Страшные, леденящие душу свидетельства.

— Но не только Светлая, — добавил Феофан, наблюдая за моей реакцией. — Полистай дальше.

Я перелистнул несколько страниц и наткнулся на описание ответных действий другой системы. И прочитанное заставило меня поморщиться. Та же жестокость, та же беспощадность, те же зверства в отношении мирного населения. В борьбе за влияние никто не хотел проигрывать, и обе стороны использовали все доступные средства.

— Понимаешь теперь? — негромко спросил старик.

Я понимал, причем даже слишком хорошо. Тёмная система ничем не лучше Светлой, она просто проиграла в той войне и теперь, возможно, просто ждёт своего часа, копит силы для реванша. А я, получается, являюсь её инструментом в этой игре.

Мысль была неприятной, но я заставил себя принять её. В конце концов, я с самого начала подозревал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Тёмная система выбрала меня не из альтруизма, а потому что ей это выгодно. И когда она добьётся своих целей…

— Таких поселений как ваше много? — встряхнул я головой, отвлекаясь от мрачных размышлений.

— Не знаю, — честно признался Феофан. — Мы сами не покидаем свою территорию без крайней необходимости. Может, есть и другие поселения, может, нет.

Я кивнул, продолжая листать книгу. Каждая страница была как удар под дых. Свидетельства массовых убийств, чисток, организованного террора. И всё это творили люди по указке систем, искренне веря, что делают благое дело.

Вскоре мы вернулись к столу, где нас ждали остывающие остатки обеда и полные кружки кваса. Разговор продолжился, но теперь он приобрёл другой характер. Феофан расспрашивал нас о современном положении дел во внешнем мире, а мы делились своими наблюдениями и впечатлениями.

Странно было сидеть здесь, в этом маленьком поселении, затерянном посреди диких земель, и понимать, что всё, во что верят миллионы людей там, снаружи, это тщательно выстроенная ложь. История, переписанная победителем. Память, стёртая и заменённая удобной версией событий.

И ещё одна мысль не давала покоя. Если Тёмная была уничтожена вместе с другими системами в той войне, то как она вернулась? Нашла лазейку в защитных барьерах? Или просто затаилась где-то на краю реальности, выжидая подходящий момент? И главное, чего она хочет на самом деле, помимо очевидной мести Светлой?

Вопросов было больше, чем ответов. Но по крайней мере теперь я знал, где их искать. И понимал одну простую вещь, которую, впрочем, подозревал с самого начала: в этой игре нет хороших и плохих сторон. Есть только системы, которые используют людей в своих целях, и люди, которые позволяют себя использовать.

Вопрос только в том, смогу ли я найти способ выбраться из этой ловушки. Или хотя бы использовать её в своих интересах, прежде чем она использует меня.

Енот, который непонятно каким образом пробрался в дом и всё это время сидел под столом, издал согласный звук и принялся деловито обнюхивать мои сапоги. Кажется, он был единственным существом здесь, которого совершенно не волновали ни системы, ни войны, ни глобальные заговоры. Его интересовала только еда и возможность нагадить кому-нибудь в обувь.

Иногда я ему даже завидовал… Особенно насчет второго.