Системный целитель 5

Глава 9

После обеда Феофан откинулся на спинку стула и окинул нас оценивающим взглядом, словно прикидывая, стоим ли мы потраченного времени. Видимо, результат его удовлетворил, потому что старик хлопнул ладонями по коленям и поднялся.

— Ну что, гости дорогие, хватит языками молоть. — он сразу направился к выходу, — Пора бы и делом заняться. Как насчёт того, чтобы я показал вам кое-какие фокусы?

— Фокусы? — удивился Паша.

— Ну, магия… Настоящая, а не вот эта ваша ерунда, — Феофан усмехнулся в бороду. — Вы ведь сюда не только за историческими лекциями пришли, верно? Хотите узнать, как мы обходимся без системных подпорок, так я покажу. А заодно, глядишь, и сами чему-нибудь научитесь.

Предложение было из тех, от которых не отказываются. Я и сам уже давно экспериментировал с прямым использованием магии, минуя системные навыки, но делал это скорее интуитивно, методом проб и ошибок. А тут появилась возможность поучиться у того, кто занимается этим уже два столетия. Такой шанс упускать было бы глупо.

Мы вышли из дома и направились куда-то за пределы поселения. По дороге к нам присоединилась Мира, которая, судя по всему, получила от деда какие-то указания и теперь шагала рядом с нашей группой, изредка бросая на нас изучающие взгляды. Енот тоже увязался следом, хотя его никто не приглашал. Впрочем, эту наглую животину никогда не останавливало отсутствие приглашения.

— Сам я специализируюсь на молниях, — начал объяснять Феофан, пока мы шли по узкой тропинке между деревьями. — Но это не значит, что другая магия мне недоступна. Просто у каждого человека есть своя предрасположенность, и разумнее развивать именно её, чем распыляться на всё подряд.

— И как определить эту предрасположенность? — поинтересовался я.

— По-разному. — пожал он плечами, — Иногда она очевидна с детства, иногда проявляется только после долгих тренировок. А иногда достаточно просто посмотреть на человека внимательно, чтобы понять, к чему лежит его душа.

Старик остановился и повернулся ко мне, прищурившись.

— Вот ты, Володя, явный целитель. Это сразу видно.

— Потому что у меня источник развит для целительской энергии? — удивился я. — Вы смогли это увидеть вот так просто, без всяких приборов и анализаторов?

— Эмм… Какие еще приборы, дурак что ли? — Феофан покачал головой и вздохнул. — Просто юмор у тебя слишком чёрный, а такое только у настоящих врачей бывает. Или у могильщиков, но ты на могильщика не похож.

— Ой, да ладно вам, — отмахнулся я. — Нормальный у меня юмор. Добрый даже.

— Ага, добрый, — фыркнула Мира, которая, оказывается, уже успела наслушаться каких-то историй обо мне. — Уже наслышана!

— Когда мы вчера зашли в кузню и ты заметил, что у второго кузнеца отсутствует рука по локоть, что ты ему выдал? — Феофан укоризненно покачал головой.

— Ну выдал как есть, там никаких шуток не было, — пожал я плечами, искренне не понимая претензий.

— Ты глянул на его культю и заявил, мол, зато рукавицы теперь вдвое дольше служат!

— Так и правда ведь, — развёл я руками. — В чём проблема? Чистая экономия на спецодежде, любой бухгалтер подтвердит.

— Проблема в том, что Прохор до сих пор с этого ржёт, — Феофан махнул рукой. — Говорит, за сорок лет никто так не шутил. Теперь всем пересказывает и требует, чтобы ты зашёл ещё раз, хочет послушать, что ты скажешь про его хромую ногу.

— А у него ещё и нога хромая? — оживился я. — Тогда точно надо зайти, там наверняка целый комплекс ортопедических проблем…

— Вот! — Феофан ткнул в меня пальцем. — Вот это я и имею в виду! Целитель до мозга костей, профессиональная деформация налицо. Нормальный человек бы посочувствовал, а ты сразу о диагнозах думаешь.

Я хотел возразить, что сочувствие без конкретных действий мало чем помогает пациенту, но мы как раз вышли на открытое пространство, и слова застряли в горле.

Перед нами раскинулась обширная поляна, окружённая высокими деревьями. Земля здесь была изрыта воронками разных размеров, несколько валунов носили следы явно магического воздействия, а в дальнем конце поляны торчали мишени, от которых остались лишь обугленные остовы. Судя по всему, это место использовалось для тренировок регулярно и с большим энтузиазмом.

— Наш полигон, — с гордостью объявил Феофан, обводя поляну широким жестом. — Здесь можно не стесняться и не бояться что-нибудь сломать. Всё равно уже всё сломано.

Старик прошёл на середину поляны, остановился и начал разминать руки, словно готовился к физическим упражнениям. Хотя, в каком-то смысле, так оно и было.

— Значит, смотрите внимательно, — он поднял правую руку к небу. — Магия без системы требует понимания того, что ты делаешь. Нельзя просто сказать «хочу молнию» и ждать результата. Нужно почувствовать энергию, направить её, сформировать заклинание вручную. Это сложнее, но и контроль совсем другой.

Воздух вокруг его руки начал потрескивать, между пальцами заплясали маленькие искорки. Я как смог напряг своё восприятие и увидел, как энергия стягивается к старику со всех сторон, концентрируясь в его ладони и формируя всё более плотный сгусток.

А потом Феофан резко опустил руку, и с неба ударила молния! Не какой-то жалкий электрический разряд, а настоящая, полноценная молния, ослепительно-белая, оглушительно громкая, от которой заложило уши и запахло озоном. Она врезалась в землю метрах в тридцати от нас, оставив после себя глубокую дымящуюся воронку и несколько разлетевшихся во все стороны комьев земли.

Нет, такие навыки бывают и у системщиков, в этом нет ничего странного или неожиданного. Вот только следом дед ударил еще двадцать раз в одну и ту же точку, и каждый раз молнии были мощнее и ярче прежних! Такое системщики уже вряд ли смогут повторить, ведь даже для одного подобного заклинания потребуются чуть ли не все силы.

Виктор присвистнул, Паша молча открыл и закрыл рот, Архип затянулся своей трубкой и одобрительно кивнул, а Митяй вообще куда-то исчез, видимо, сработали рефлексы разведчика на громкие звуки и яркие вспышки. Разве что Грач остался неподвижен, но даже на его обычно бесстрастном лице промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Во! — Феофан довольно ухмыльнулся, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Видали?

Мира только закатила глаза и покачала головой, всем своим видом демонстрируя, что насмотрелась на подобные представления уже достаточно и ничего нового для себя не увидела. Впрочем, для девушки, выросшей рядом с этим дедом, такая реакция была вполне объяснима.

— Впечатляет, — признал я. — А можете ещё раз, помедленнее? Я хочу посмотреть, как именно вы формируете заклинание.

— Можно и помедленнее, — кивнул Феофан. — Но сначала пару слов о теории.

Следующий час превратился в самую необычную лекцию по магии, которую я когда-либо слышал. Феофан объяснял принципы работы с энергией так, словно это была самая обычная вещь в мире, попутно демонстрируя всё на практике. Цепная молния, пущенная между деревьями и аккуратно огибающая стволы. Электрическая дуга, зависшая в воздухе и светящаяся ровным голубоватым светом. Разряд, бьющий точно в подброшенный камешек и превращающий его в облачко пыли.

Контроль у старика был поистине ювелирным. Он мог направить молнию с точностью до миллиметра, мог дозировать мощность от лёгкого покалывания до полноценного разрушительного удара, мог поддерживать разряд сколько угодно долго или выдать всю энергию за долю секунды.

— Тренировки позволяют не только увеличивать контроль, — объяснял он, формируя очередной электрический шарик между ладонями. — Со временем энергетические каналы разрабатываются и позволяют пропускать через себя больше силы за единицу времени. Представь, что твой организм — это водопровод. Чем шире трубы, тем больше воды можешь прокачать. То же самое с магией.

— И насколько можно расширить эти каналы? — заинтересовался я.

— Предела нет, — Феофан погасил шарик и посмотрел на меня. — Ну, теоретически. На практике всё упирается в продолжительность жизни и усердие. За двести лет я достиг того уровня, когда могу буквально взорваться силой, выбросить разом всю доступную энергию. Это полезно, когда нужно гарантированно уничтожить что-то очень большое и очень опасное.

Я мысленно примерил эту концепцию к своим способностям и понял, что открываются интересные перспективы. Нет, на самом деле это было известно и без Феофана, но то были лишь догадки, а теперь получилось увидеть все своими глазами.

Будь у меня столько же энергии, сколько у этого деда, я мог бы лечить десятки людей одновременно, регенерировать самые тяжёлые повреждения за секунды. А если использовать эту мощь в другом направлении… Например, мой фирменный вечный понос при соответствующей прокачке мог бы отправлять противников в стратосферу на реактивной тяге. Причем буквально.

Эта мысль была настолько прекрасна, что я даже улыбнулся.

— О чём задумался? — подозрительно прищурился Феофан, заметив моё выражение лица.

— О светлом будущем, — честно ответил я. — И о его побочных эффектах для врагов.

— Ты пугаешь меня иногда, целитель, — хмыкнул старик, но в его голосе слышалось скорее одобрение, чем осуждение.

Потом настала очередь практики. Феофан заставил меня повторять простейшие упражнения на концентрацию и направление энергии, которые я, в общем-то, уже освоил самостоятельно. Но старик показал несколько тонкостей, до которых я бы сам додумывался ещё очень долго. Например, как правильно формировать энергетические потоки, чтобы они не рассеивались на выходе. Или как использовать дыхание для усиления концентрации.

Паша тоже не остался без внимания. Мира взяла его под свою опеку и принялась обучать тому, как направлять энергию в стрелы, чтобы те летели дальше и били сильнее. Оказалось, что при правильном подходе можно накладывать на болты временное зачарование, используя кристаллы, добытые из тварей прорыва! Причём зачарование могло быть самым разным: огненное, ледяное, пробивающее броню, взрывающееся при попадании.

К концу дня я чувствовал себя одновременно уставшим и воодушевлённым. Уставшим потому, что тренировки вытянули изрядно сил. Воодушевлённым потому, что увидел, каких высот можно достичь при должном упорстве. Феофан за двести лет превратился в настоящую машину уничтожения, способную вызывать молнии с неба и испепелять целые армии. И это при том, что он был самоучкой, набиравшимся опыта методом проб и ошибок.

У меня тоже есть шанс достичь подобного уровня. Может, не за двести лет, всё-таки у меня есть преимущество в виде медицинских знаний и системных бонусов, но рано или поздно я смогу. Главное не останавливаться и продолжать развиваться.

Вечером мы снова собрались за столом у Феофана. Хозяин дома раздобыл откуда-то кувшин крепкой настойки, и атмосфера стала более расслабленной. Разговоры потекли свободнее, темы перескакивали с одной на другую, кто-то травил байки, кто-то делился воспоминаниями.

И именно в этот момент Архип задал вопрос, который, видимо, мучил его весь день.

— Скажи мне вот что, Феофан, — он отставил кружку и посмотрел на хозяина дома серьёзным взглядом. — Ты рассказал нам много интересного о системах, об их истории, о том, как Светлая уничтожила конкурентов. Но у меня теперь в голове не укладывается кое-что.

— Спрашивай, — Феофан кивнул.

— Если всё это правда, то что делать с людьми в нашем поселении? Теми, кого мы подключили к Тёмной системе?

Повисла неловкая тишина. Я понял, к чему клонит Архип, и мне эта мысль тоже не давала покоя, просто я не решался озвучить её вслух.

— Они ведь верят, — продолжил Архип. — Верят, что Тёмная это спасение от Светлой. Что она лучше, добрее, справедливее. А ты говоришь, что все системы одинаковые. Что Тёмная творила такие же зверства, как и Светлая. Получается, мы дали людям надежду на ложь?

Я молчал, потому что не знал ответа. Действительно, что сказать тем людям, которые добровольно перешли к Тёмной, поверив моим словам о лучшей жизни? Что они просто сменили одного паразита на другого? Что вся разница лишь в том, какая именно система будет выкачивать из них энергию?

Феофан тоже не спешил с ответом. Он долго смотрел в свою кружку, словно надеясь найти там мудрость, потом вздохнул.

— А ты думаешь, есть простой ответ на такие вопросы? — наконец произнёс он. — Правда в том, что люди всегда ищут, во что верить. Если не Светлая, то Тёмная. Если не система, то какой-нибудь пророк или идея. Такова человеческая природа. Может быть, ваша Тёмная и правда станет лучше Светлой. Может быть, нет. Будущее покажет.

Не самый утешительный ответ, но хотя бы честный.

Спать я лёг с тяжёлыми мыслями, которые крутились в голове, не давая провалиться в сон. Вопрос Архипа разбередил то, о чём я старался не думать.

Ответов на многие вопросы попросту нет, и от этого становилось только хуже. Но ладно системы, с ними как-нибудь разберемся. Еще больше меня волновали другие вопросы, которые появились во время тренировок с Феофаном.

Обратная перистальтика… Почему я раньше этого не придумал? Это же гениальное оружие массового унижения! Вопрос только, на ком тренироваться в использовании такой тёмной запретной магии… Просто пока не могу придумать, насколько должен провиниться человек, чтобы применить на нем такое. Может, на мышах попробовать? Но их тоже жалко…

Не знаю, сколько я провалялся в этих размышлениях, но в какой-то момент ночную тишину разорвал протяжный вой. Не волчий и не звериный, а какой-то механический, явно рукотворный. Сигнал тревоги.

Я вскочил с кровати раньше, чем успел толком проснуться, тело действовало на автомате, вбитых рефлексах. Схватил молот, проверил, что нож на поясе, и выскочил в коридор, где уже толпились остальные.

— Что происходит? — Виктор стоял в семейниках и с мечом в руках.

Ответ пришёл в лице Феофана, который спускался по лестнице с выражением скорее раздражённым, чем встревоженным.

— Да как обычно, — отмахнулся он. — На город идут твари из ближайшего высокорангового прорыва. Разумные, сволочи, и организованные. Иногда проверяют нас на прочность, бывает такое раз в несколько лет.

— Раз в несколько лет? — переспросил Паша. — А почему сейчас?

— Видимо, вы пока мимо шли, как-то их задели, — Феофан пожал плечами. — Потому в этот раз напали пораньше обычного. Но ничего страшного, надо иногда разминаться, а то совсем закисну тут без дела.

Где-то снаружи громыхнуло, сверкнули вспышки, и мы всей толпой выбежали на улицу.

Стены поселения были залиты светом магических прожекторов, и в этом свете виднелись десятки защитников, занявших позиции на укреплениях. Лучники и арбалетчики поливали темноту за стенами градом зачарованных стрел, каждая из которых вспыхивала при попадании в цель. Маги работали группами, посылая в ночь волны огня, льда и молний.

Пушка тоже не спала, методично выплёвывала светящиеся снаряды куда-то во тьму. Каждое попадание сопровождалось оглушительным взрывом и вспышкой, от которой становилось светло как днём. И в свете этих вспышек я видел, как разлетаются на куски огромные силуэты монстров, как рассыпаются в прах твари, которые в обычных условиях потребовали бы целую армию системщиков для уничтожения.

— Впечатляет, да? — Феофан появился рядом, уже полностью экипированный и готовый к бою. — Сто пятьдесят лет эту красавицу строили, зато теперь любую орду можем остановить. Ну, почти любую.

— А мы? — я повернулся к нему. — Чем можем помочь?

— Целители нужны в лазарете, — старик указал на большое здание в центре поселения. — Там уже работают наши, но лишние руки не помешают. Особенно твои, судя по тому, что я о тебе смог узнать. Остальные могут присоединиться к обороне на стенах, если хотят.

Виктор и Грач немедленно рванули к стенам, явно соскучившись по настоящему бою. Паша и Архип последовали за ними, хотя и с меньшим энтузиазмом. Митяй растворился в ночи, как он умел, наверняка отправившись на разведку. Я же направился к лазарету, потому что там от меня будет больше пользы, чем на передовой.

Лазарет встретил меня организованным хаосом. Несколько местных целителей уже работали над ранеными, которых приносили со стен. Ожоги, рваные раны, переломы, контузии. Стандартный набор боевых травм, знакомый мне ещё по прошлой жизни.

Я без лишних слов занял свободное место и принялся за работу. Первый пациент с глубокой рваной раной на плече. Осмотр, оценка повреждений, остановка кровотечения, очистка раны от грязи и возможных токсинов, послойная регенерация тканей. Следующий, потом еще один и еще…

Местные целители косились на меня с удивлением, потому что работал я быстрее их, несмотря на то что они владели магией значительно дольше моего. Но я понимал, в чём моё преимущество. Они знали магию, но не знали анатомии. Лечили интуитивно, полагаясь на ощущения и опыт. Я же точно понимал, что именно нужно восстановить, какие ткани соединить, какие сосуды зашить. Медицинское образование из прошлой жизни оказалось бесценным подспорьем, особенно в экстренных ситуациях.

Один особенно тяжёлый случай заставил меня попотеть. Боец с проникающим ранением живота, повреждение селезёнки и части кишечника, массивная кровопотеря. В обычных условиях такой пациент не дожил бы до операционной, но здесь у меня была магия, способная делать вещи, недоступные обычной медицине.

Остановить внутреннее кровотечение, запечатать перфорированный кишечник, восстановить повреждённую селезёнку. Работа заняла минут десять, но в итоге боец открыл глаза и слабо улыбнулся, а это значило, что всё не зря.

Время потеряло значение. Был только бесконечный поток раненых, которых нужно лечить, и я лечил, выкладываясь полностью, не думая об усталости и расходе энергии. Где-то снаружи гремели взрывы, сверкали молнии, кричали люди, но всё это казалось далёким и несущественным. Здесь, в лазарете, шла своя битва, и я намеревался её выиграть.

А потом снаружи раздался рёв. Такой громкий и низкий, что стены здания задрожали, с потолка посыпалась пыль, а несколько склянок с зельями упало со стеллажей и разбилось.

Я оторвался от очередного пациента и повернул голову к выходу. Что-то там происходило, что-то серьёзное, судя по крикам и панике в голосах.

— Продолжайте без меня! — бросил я местным целителям и выбежал наружу, сжимая в руке молот.

Часть стены рухнула, превратившись в груду дымящихся обломков. А в образовавшемся проломе стояло нечто огромное, возвышающееся над развалинами как живая гора. Каменный голем высотой метров в пятнадцать, сложенный из тёмных валунов, между которыми пульсировало багровое пламя. В центре его груди сияло огненное ядро, похожее на маленькое солнце, и от этого ядра расходились волны жара, от которых плавились камни и вспыхивала земля.

Защитники поселения уже атаковали монстра со всех сторон. Стрелы отскакивали от его каменной шкуры, магические снаряды оставляли лишь поверхностные повреждения, даже молнии Феофана, ударившие с неба, лишь заставили голема пошатнуться, но не причинили серьёзного вреда.

А потом монстр открыл свою каменную пасть и изрыгнул поток лавы прямо в защитников на ближайшем участке стены…