Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения

Глава 22

Какое-то время я смотрю на письмо и поверить не могу, что в самом деле его получила.

Она не только совершила обмен душ, она готовилась к этому и даже открыла свои планы какому-то дракону.

Могла бы в таком случае сообщить мне в письме его имя.

Эта информация навалилась меня словно бетонная стена. Если он друг, то почему до сих пор не объявился?

Как я должна себя почувствовать после этого письма? Гораздо лучше, по её мнению?

Это непросто.

Выживать в мире магии, когда ты не привыкла и думать о ней, как о чём-то реальном, учиться пользоваться ею, нести на себе тяжесть ненависти окружающих, которая буквально налипла как мокрая грязь и мне не помогает ничего, чтобы отмыться от клейма полукровки.

Но самое интересное, что я кто-то в этом месте уже знает мой секрет. И от осознания этого у меня по спине пробегают колючие мурашки.

Сжимаю в руке письмо, обхватываю голову руками и закрываю глаза.

Вздрагиваю, когда дверь резко распахивается и на пороге появляется Амалия.

Сейчас хорошо понимаю её замечание о том, что всё-таки следует стучать. Думаю, нам необходимо обсудить такие простые вещи и раз уж мы будем делить с ней комнату.

Когда она направляется к своей кровати, меня друг охватывает такая паника, что я начинаю суетливо осматриваться, а затем неуклюже прячу письмо в одном из своих конспектов.

— Ты открыла свою посылочку? — заинтересованно спрашивает она и усаживается на кровать. Чувствую, как её любопытный взгляд скользит по конспектам, по энциклопедии и возвращается ко мне — И что же там было?

— Просто мои записи со временем академии и практики.

— Серьезно? — кривится она и выдыхает своё разочарование — Кто-то положил в коробку твои тетрадки, книжку и запечатал всё магией крови? Что за дурость — восклицает она и откидывается на спину.

— Может быть, такие методы для того, чтобы мои записи не попали в чужие руки. — произношу не подумав, и Амалия немедленно поднимается. Полосует меня яростным взглядом и шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы.

— Ты на меня намекаешь? — с вызовом спрашивает и подаётся вперёд.

— Ты не одна в академии. Здесь полно тех, кто желает мне навредить или выставить за пределы — отвечаю и пожимаю плечами.

Между нами повисает молчание, а затем Амалия поднимается и направляется в душевую комнату.

А я поднимаюсь.

Сегодня Амина освободила меня от работы, поэтому до тренировки я могу наслаждаться свободным временем.

Натягиваю майку, сверху кофту для тренировок и отправляюсь на улицу.

Академия шумит, учебный день в самом разгаре, а ещё студенты готовятся к традиционному празднику «Турниру пяти». Праздник включает в себя соревнования между сильными студентами, показательные выступления, и бал с традиционными угощениями. Я слышала вчера, как об этом рассказывала Риана и даже попросилась помочь с приготовлениями, но она тактичного отказала мне, сославшись на то, что у неё уже все готово.

Пробираюсь между студентами, прохожу через парк и останавливаюсь неподалеку от места проведения тренировок. Отсюда открывает вид на скалистую гору, откуда с сумерками ветер приносит морозный запах. На вершине скалы лежит снег. Звонок заставляет студентов, что за моей спиной шумят разбрестись по аудиториям и теперь я слышу лишь поток бурной воды, что стекает с горы. Подхожу ближе к обрыву и смотрю вниз. С высоты речка кажется небольшой, но Кейн говорил мне о том, что она не только глубокая, но ещё и ледяная.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Кейн и я вздрагиваю. Едва не теряю равновесие и не падаю в обрыв. Прямо в ту самую ледяную реку. Ловлю на себе его заинтересованный взгляд и в голове возникает мысль о том, что Кейн может быть тем, кого упоминала Анна.

Он единственный, кто называет меня Антариэт.

Может ли это быть каким-то знаком?

— ты в порядке? — вырывает меня из потока мыслей дракон и я понимаю, что засмотрелась на него. — У тебя что-то болит? Хочешь отменить тренировку?

— Не-ет — протягиваю я — Просто задумалась. У меня нет крыльев. А я бы хотела узнать каково это летать — произношу первое что приходит в голову и это правда. С каждой новой тренировкой мне удается все больше и теперь, когда я начинаю чувствовать все прелести обладания магией, чувствую, что хотела бы получить и внутреннего дракона.

— Может однажды ты полетаешь с истинным — вдруг произносит Кейн и меня словно обливают холодной водой. Округляю глаза, и он снова улыбается. — Я заметил, когда ты была в майке на одной из тренировок по физической подготовке. Я заметил и кое-что другое — добавляет он и прекращает улыбаться — Что случилось с твоей спиной? Это произошло в академии?

Чувствую, как у меня немеют руки, и тревога растекается по телу. Я не знаю как на это реагировать и что следует ответить Кейну.

— Это сделал Анвар? — решает задать новый вопрос дракон, потому что я слишком долго молчу — Я знаю, что он ненавидит твоего отца. Неужели решил отыграться на тебе?

— О, нет —выдыхаю я. Но слова мне даются с трудом — Это случилось в поместье Рэйдж. Дядя вспыльчив — произношу и Кейн прищуривается. Его глаза становятся насыщенными, а по щекам и шее вдруг рябью пробегает чешуя, отчего я от неожиданно отшатываюсь.

— Не пугайся. Это эмоции. Я не одобряю подобного. Мужчина не имеет право обижать женщину кем бы, по его мнению, она не была. Идем, скоро начнётся тренировка.

Сегодняшняя тренировка проходит для меня с трудом. Ко мне то и дело цепляются студенты. Точнее студентки. Толкают, хихикают осматривая меня, а затем и вовсе выставляют ногу, и я позорно валюсь на землю упираясь руками и коленями.

Из-за письма от Анны я пребываю в раздрае и с трудом контролирую магию. Со мной вообще начинают происходит странности. Когда я пытаюсь использовать магию она будто отзывается через раз, я сейчас как будто не всегда способна нащупать с ней связь и вообще кажется, будто мой резерв пустеет.

Господин ректор тоже здесь. Помогает обуздать силу одному из студентов, но его тьма все равно окутывает нас, и я чувствую, как накатывает усталость.

— Не долго у полукровки все получалось —звучит где-то от меня голос того, кто несколько раз предлагал меня встряхнуть. Его липкий взгляд скользит по мне, когда Кейн и Анвар уделяют внимание проблемному студенту. — Если такая будет латать барьер, то мы не выживем — продолжает он и хрипло посмеивается, пока я стою, упираясь руками в колени. У меня в боку колет. Вокруг него столпились несколько парней и на его колкости одобрительно кивают и хихикают.

Не дожидаясь моего ответа, он раскрывает руки и отпускает свою тьму, которая стелется у его ноги и стремительно ползет ко мне, а я, разозлившись топаю и от меня волнами исходит свет, который заполняет тьму и разбивая её добирается до моего обидчиками золотистыми линиями.

Он отскакивает и издает рык, когда собравшиеся начинают посмеивается. А затем топает ногой вслед за мной и пространство вокруг встряхивается. Я от силы его магии отлетаю к металлическому забору и не успеваю подняться, как он повторяет движение и на этот раз ила настолько сконцентрирована, что меня отбрасывает в сторону.

От удара об землю воздух выбивает из легких и мне становится нестерпимо больно. Хватаюсь за бок, перекатываюсь и понимаю, что я очевидно оказалась на краю, у того самого обрыва. Не успеваю схватиться и валюсь. Мой крик встряхивает воздух, а затем обрывается, когда я оказываюсь в ледяной воде.

Словно тысячи мелких иголок втыкаются в моё тело одновременно. Острая боль пронзает каждую клеточку моего тела, меня парализует. Бурный поток подхватывает меня и тянет за собой. Я тщетно борюсь с водой пытаясь вырваться на поверхность и сделать глоток воздуха. Легкие горят в груди сдавливает, а руки отказываются двигаться, когда я ударяюсь о какой-то камень. Хватаюсь за него, пальцы скользят, но мне удается вырваться и сделать вдох, прежде чем вода снова стремительно уносит меня вперёд. Пальцы ломит, тело коченеет. Сил бороться не остаётся, а затем я чувствую болезненную хватку на талии, резкий рывок и снова острая боль пронзает все тело.

Я больше не в воде. В лапах огромного черного дракона, который стремительно поднимается в воздух. Ледяной ветер обжигает кожу. Мокрая одежда липнет к телу, отбирает моё тепло, и я чувствую, как теряю силы.

Как сквозь толщу воды слышу голос господина ректора, но у меня нет сил ни открыть глаза ни подчиниться ему, когда он просит меня немедленно стянуть мокрую одежду. Мне холодно, я не могу пошевелиться.

Первое, что я слышу, когда прихожу в себя: треск дров, где от в стороне от меня. Едва уловимый запах дерева, дыма от костра и мускуса. Под пальцами что-то теплое, а голова невероятно тяжелая.

Открываю глаза и вижу огонь. Языки пламени облизывают дрова в камине, а тепло от него касается моих щек. Двигаюсь и тут наконец осознаю, что лежу на груди господина ректора, а мои ледяные пальцы в его крепкой хватке.

И удивительно то, что мне это нравится. Мне хорошо. Спокойно. Комфортно.

Дергаюсь, но он удерживает меня тяжелой рукой на спине, а затем двигается.

Я забываю, как дышать, когда оказываюсь на его руках, а затем он пересаживает меня в большое кресло и позволяет закутаться в теплый плед. Меня всё ещё колотит, я не чувствую пальцев ног на ногах, но сейчас я хотя бы в сознании.

— Что случилось? — спрашиваю, когда господин ректор присаживается напротив меня. Его мокрые волосы лежат на плечах, и я вижу, что рубашка на плечах промокла — Вы прыгнули за мной?

— Конечно — кивает он и протягивает руки. Вздрагиваю, когда его теплые пальцы касаются моих ног. Он трогает сначала одну, затем другую, а после начинает по очереди растирать в своих ладонях — Ты оказалась в таком положении из-за моей беспечности. Я был убежден, что моя истинная мне доверяет, но она не успокоилась и решила поиграть с тобой используя моих студентов. Я прошу у тебя за это прощение. Ты останешься здесь, пока не придёшь в себя, а после я серьезно поговорю со своей истинной.

— Я ведь сразу просила вас об этом.

— Там, где есть истинность нет места ревности, Ана. — отвечает он и хмурится — Я приготовил для тебя согревающий отвар.

Он отпускает мои ноги и поднимается. Теряется из виду, а когда вновь появляется передо мной протягивает кружку.

Принимаю и когда делаю глоток улыбаюсь.

— Отвратительно — с улыбкой произношу и рада, что ректор понимает, что я имею в виду. Возвращаю ему то, что он сказал о моём чае. А затем снова делаю глоток — Сносно на самом деле. Спасибо за это — добавляю и делаю ещё глоток.

Господин ректор молча наблюдает за тем, как я согреваюсь. Отвар действительно годный и я принимаюсь разбирать его по составу. Не знаю зачем это делаю. Просто мне нравится, что я могу.

— Гвоздика, имбирь, лилейник и корица? — спрашиваю и господин ректор кивает

— Я был неправ, когда решил, что в зельеварении ты безнадежна. Кое-что всё-таки ты понимаешь — с усмешкой произносит он и это первый раз, когда мы взаимодействуем, не задыхаюсь от его ярости. — Я хочу попросить тебя помочь мне кое с чем. — произносит он — Есть несколько вопросов по заживляющему зелью, и я бы с удовольствием послушал твое мнение об этом. Те зелья, которые я мог бы знать и найти в справочниках не работают. Можешь ли ты усовершенствовать какое-то из них используя знания о сочетании трав?

— Я могла бы попробовать — киваю и внутри разливается тепло. То ли от просьбы господина ректора, то ли от приготовленного им напитка.

Между нами повисает тишина и я впервые не чувствую от этого никакой тяжести и неловкости. Перевожу взгляд на огонь, сильнее кутаюсь в плед и тяжело вздыхаю.

— Чтобы вы не чувствовали по отношению к моему отцу я в этом не виновата. —произношу — Я не хочу возвращаться в клан и не хочу становится оружием императора и его совета. Я могла бы помочь вам, а вы мне.

— И в чем же ты ждёшь от меня помощи? — спрашивает ректор и садиться удобнее. Упирается руками в колени и впивается внимательным взглядом

— Я хочу уйти. Я не желаю возвращаться в родное поместье.

— Что случилось с твоей спиной? — спрашивает Анвар и я застываю. Вся обращаюсь в камень, а затем оттягиваю плед и с ужасом понимаю, что на мне футболка господина ректора. — Я был вынужден снять мокрую одежду. Тебя колотило, и ты настолько слабая. Что могла не выжить. Я дал тебе не только свою одежду и плед, но и свою магию. Ты вся посинела. Когда нет внутреннего зверя легко потерять жизнь. Так, что случилось с твоей спиной? — спрашивает он и я тяжело вздыхаю.

Действительно замечаю сейчас, что мои плечи, шею и грудь рассекают черные линии. Как в прошлый раз после взаимодействия с силой господина ректора.

— Это сделал Эдвард. Когда рассердился. Поэтому я хочу уйти.

— Шрамов на твоей спине слишком много. Ты не пережила бы столько ударов за раз. Он наказывал тебя несколько раз?

Если быть точной трижды, и я думала, что умру от боли во второй раз. Но бог этого мира, очевидно, решил, что прежде я должна выполнить то, зачем здесь появилась.

— Твой отец убил мою мать — произносит господин ректор, когда понимает, что я не отвечу. Я был совсем мальчишкой. С её гибелью моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я потерял многое и думал, что этого мерзавца больше нет. Но он выжил. И не только выжил — он подаётся вперёд, царапая меня колючим взглядом — Он создал новую жизнь.

Я об этом не знала. А сейчас я не знаю, что могла бы сказать. Неверие накрывает меня с головой, потому что в воспоминаниях Анны Грегори совсем не такой. Он не мог.

— Мне действительно очень жаль, что такое случилось — глухо произношу я и громко глотаю. Взор застилают слезы, и я поджимаю губы, чтобы не всхлипнуть. На меня накатывают воспоминания Анны, мои собственные, а затем я вспоминаю момент, когда рухнула вниз с обрыва и воздух покинул легкие. Всё наваливается и я, закрыв руками лицо начинаю плакать.