Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения

Глава 24

Глубоко вдыхаю и смотрю на своё отражение в зеркале. Моя магия ещё какое-то время назад была мне подвластна, а теперь снова нестабильна.

Я чувствую такую усталость по утрам, что у меня выкручивать руки, а голова ощущается тяжелой. Сначала я решила, что это из-за моего падения в ледяную воду. Может переохлаждение или простуда. Но в медицинском блоке меня обследовали и не обнаружили ничего подобного. Только странную крохотную брешь. Что это и отчего произошло я решила выяснить позже.

Сейчас думаю, что следовало отнестись к этому серьезнее, потому что моё самочувствие становиться хуже с каждым днём, а тем временем Анвар обещал, что уже очень скоро мы отправимся к прорыву.

Я больше не занимаюсь мелкой работой и поручениями. Я занимаюсь исцеляющими зельями. Точнее совершенствую те, что уже есть.

Если честно я замахнулась на кое-что недостижимое, но уверена, что у меня все получится.

В империи есть целый список запрещенных зелий под названием «Тарар». В основном туда входят зелья, которые способны завладеть разумом и волей человека, подчинить и заставить делать ужасные вещи, зелья, которые вызывают страшные галлюцинации, заставляя испытывать муки, но есть и кое-что что мы можем отнести к исцелению. Я не знаю, по какой причине эти зелья внести в запрещённый список и состав их нигде не найти, но я знаю, что одно из них может исцелить за пару часов. Потому задалась целью сделать хоть что-то похожее. Анвар сказал, если случится прорыв им предстоит сражаться с теми, кто не знает страха, не испытывает боль, голод и жажду. Поэтому уже несколько дней подряд я пропадаю то в библиотеке, то в маленькой мастерской, которую мне доверил господин ректор.

А ещё… он оставил мне пропуск в главный корпус академии и позволил пройти в библиотеку. Я снова оказалась в этом величественном потрясающем месте с большими колонами, с мягким светом от магических светильников. На этот раз я разглядывала каждую картину, каждую статую и лепнину. Неспеша пересекла коридор вдыхая запахи академии: камня, пергамента воска. И ещё больше наслаждения испытала, когда оказалась в огромной библиотеке. У меня глаза разбежались от такого количества книг и свитков. Три этажа настоящих бумажных сокровищ, знаний и рецептов из прошлого.

Сам господин ректор покинул академию несколько дней назад в компании своей истинной.

Зажмуриваюсь, трясу головой, чтобы прогнать тупую боль и снова смотрю на себя в зеркало, а затем возвращаюсь в комнату и застаю Амалию у своей кровати.

— Что ты ту делаешь? — спрашиваю я, когда она резко выпрямляется и выглядит перепуганной, словно я поймала её на месте преступления.

— Кое-что уронила и хотела посмотреть — быстро находится с ответом она. Но я ей не верю. Внутри вспыхивает злость на эту драконицу. Я практически не появляюсь в комнате, мы не общаемся, не пересекаемся, но она продолжает делать мне какие-то пакости.

На эмоциях я подхожу к своей кровати и скидываю покрывало. Хватаюсь за одеяло и начинаю трясти его.

Что она делала рядом с моей кроватью? Неужели мои головные боли и нестабильная магия это её проделки?

— Что ты делаешь, чокнутая! — кричит Амалия — А ну прекрати, я не выношу, когда в комнате пыльно — верещит она и пытается меня остановить. Но я с силой толкаю её, и она отшатывается.

Я заглядываю под подушку, начинаю выворачивать свою постель и наконец кое-что нахожу. Вещь, которая определенно мне не принадлежит.

Под матрасом я нахожу маленький кулон в форме слезы из голубого камня на тоненькой серебряной цепочке. Если бы я точно не знала, что вероятно есть вещь, которая забирает магию, то и не приметила бы эту вещицу. Она такая незаметная.

Но теперь понимаю, что со мной происходит.

Стоит взять эту вещь в руки, как она начинает покалывать и я ощущаю в ней свою магию.

— Возьми, Амалия — произношу и стискиваю челюсть — Ты оставила в моих вещах.

Амалия не шевелится. Смотрит на меня огромными глазами, а затем переводит взгляд на кулон, что держу в ладони.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь. Не моё это — бубнит она и отходит, но я хватаю ее чуть выше локтя другой рукой и резко притягиваю к себе. Такая злость внутри бурлит, что я начинаю переживать, не накроет ли меня желанием использовать на ней свою силу.

— Ложь. Разве это не ты сказала, что потеряла свою вещь — твёрдо произношу и прищуриваюсь — Кроме тебя никто так близко ко мне не подходит, а значит это только ты могла подложить.

— Да кто угодно может сюда войти. Думаешь, ты никому в академии не интересна? Многие считают, что магия, которой ты обладаешь, тебе не заслуженно досталась, вот и подложили тебе этот артефакт, чтобы отобрать. Ты…

— Минуточку — перебиваю её, и Амалия краснеет. Рывком вырывает руку из моей хватки и делает шаг назад — Разве я говорила что-то о своей магии? Амалия, я всего лишь попросила тебя забрать эту вещь. — произношу, и она кривится. Зажмуривается, а затем бросает на свою кровать книгу, которую держала в руке.

— Ну и что ты мне сделаешь? — спрашивает и, открыв глаза, раскидывает руки в стороны — Что сделаешь? И откуда ты вообще про это узнала? Неужели кошмары замучили или головокружение? — спрашивает она.

— Как ты можешь вести себя так? Ты отбирала мою магию? А напираешь так, будто я обвиняю тебя в том, что ты таскаешь мои конфеты?

— Много ты знаешь о том, как жить без этих конфет? — спрашивает, и я вдруг теряюсь. Мы о конфетах или о магии. Не пойму. — У тебя твоя сила сквозь пальцы сочится, а где тут справедливость?

— Я не понимаю о чём ты говоришь, Амалия.

— Ты получила магию, а я — нет — рявкает она и проходит, задевая меня плечом.

— Поэтому ты решила, что будешь забирать её у меня? — возмущаюсь я и разворачиваюсь вслед за Амалией. Она проходит к кровати и принимается разбирать сумку. Раскладывает вещи на тубмочке, укладывает в шкаф. Она делает то, что не делала ни разу с тех пор, как нас поселили вместе.

— Ты сама виновата — бросает она так, что я какое-то время пытаюсь понять, не ослышалась ли я.

— Повтори — наконец командую я, потому что Амалия больше ничего не говорит, а то, что она вдруг решила сделать уборку, мне не по душе. Всего какой-то день назад я бы богов благодарила за такой подарок, потому что её вещи кругом и это надоело.

— Я сказала, что ты сама виновата — разворачивается она и сжимает в кулаках одну из своих футболок. — Разве не ты лишила меня эликсира? Я бы продержалась до следующей поездки домой и привезла с собой новую порцию, а из-за тебя… — захлебывается она эмоциями — Из-за тебя я её разбила. Что мне, по-твоему, следовало сделать? Пойти к ректору и сказать: господин ректор, я не владею магией. Я родилась пустой. Верните-ка меня домой, чтобы отец снова поднял ор на весь дом и отправил меня куда подальше, чтобы глаза его не видели такого позора. — добавляет она и громко всхлипывает — Ты хотя бы представляешь, что значит родиться пустой драконицей? Настоящим позором отца и семьи? С тех пор как равновесие пошатнулась, то тут, то там рождаются пустые драконицы. Но я почему стала одной из них? У меня ни истинного, ни другого дракона, который бы взял меня в пару. — стонет она и принимается вытирать слезы рукавом футболки.

— А при чём здесь дракон? Я просто не понимаю

— Мама говорит, что в прошлом тоже были драконы, наполненные тьмой, в каждом из нас есть и свет, и тьма, но иногда бывает так, что тьмы куда больше. Раньше, когда империя была единой, драконы выбирали себе в пару человечек. Говорят, они были их истинными, и только они могли принять тьму своего дракона. Тогда царило равновесие. Человечки ведь пустые. В них нет магии, и они могли принять сколько угодно. А когда империя раскололась, драконицы были полны сил и магии. Принимать тьму было невозможно для них. Тогда стали рождаться пустые драконицы. Только внутренний зверь и никакой магии. Мама сказала, чтобы восстановить равновесие, Боги решили наказать драконов вот так. Я стала частью этого. Но отец не собирался с подобным мириться, он хотел избавиться от меня, и мы с мамой обманули его, что моя магия проснулась из-за стресса. Этот элексир давал мне возможность колдовать. Со скрипом, конечно. Но всё же.

— Мне жаль, что так случилось. Но я не могу тебе помочь. От того, что ты так со мной поступаешь, я страдаю.

— Мне совершенно наплевать, что происходит с тобой, потому что мне нужно спасать себя и свою жизнь. А ты полукровка. Тебя не жалуют ни среди людей, ни среди драконов. Разве ты не слышала, что сказал ректор и что решил совет. Ты будешь латать магией барьер и своей же магией сдерживать чернь. Я беру не так много, поэтому тебе как раз хватит, чтобы их остановить и задержать, а что там будет с тобой, меня мало волнует. Если в твоем человеческом мире было как-то иначе, то советую тебе проснуться. Ты попала в жестокий мир драконов и здесь, полукровка, каждый за себя.