Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения

Глава 34

Анвар

Неприятное чувство меня не отпускало.

Ещё в записке я уловил, что младший наследник что-то мне не договаривает. Но я чувствовал, что пришло время выбирать. Драконы не поддержат его. Члены совета восстанут против Айгона, потому что им чужды его цели объединить империю.

Я не знал, куда меня вызывают. Координат у меня не было, портальный камень и сопровождающий прибыли по приказу Его младшего Высочества.

Я никогда не скрывал, что в случае возникновения противостояния поддержу Айгона, и сейчас не чувствовал сомнений.

Было во всем что-то другое.

Мой зверь неприятно возился в груди, тяжесть упала в желудок. Я не хотел оставлять истинную. То, о чём так твердил Рейган теперь стало понятным. Одержимость, желание держать рядом, а не отправить в безопасное место стали моими навязчивыми идеями.

Я не понимал, почему раньше не ощущал этого, скидывал на тьму, но моя сила и мой путь здесь не при чем. С появлением Аны все стало ярко. Ощущения вернулись. Желание рвать за неё вспарывало грудь.

Когда я узнал, что в моё отсутствие Эдвард её забрал, то пошел против отца, отрекся от своего имени и клана, хотя тогда ещё не знал, что она моя истинная.

Когда оказываюсь на месте защитный купол медленно пропадает, и я замечаю палаточный лагерь. Чувствую в воздухе запах дыма, металла и ярости.

Меня приветствует дракон из его личной стражи и кивком просит следовать за ним.

Айгона я застаю в одной из палаток. При виде меня он жестом приказывает солдатам оставить нас и приветствует.

Говорит только когда мы остаемся одни. Выглядит уставшим и взволнованным.

— Я не объяснился с тобой в письме, но думаю, ты и так догадался, что пришло время открыто занять мою сторону — выдыхает Айгон и разворачивается к столу. Жестом подзывает меня и упирается руками в стол. — Мы сейчас вот здесь — указывает он на карте и я удивляюсь. У самой границы. У той невидимой черты, что делит империю на людей и драконов. — Через два дня я заберу людей в столицу Анвар, и мне нужен ты. И ты и твои драконы. Твоя тьма и чернь, которая тебе подвластна. Ты силён, ты имеешь власть на этих землях.

— Что произошло? — спрашиваю и наклоняюсь так, чтобы заглянуть в лицо будущего императора. В том, что Айгон им станет у меня нет сомнений. А ещё мне не нравится, что он так уверенно заявляет мне о том, что я управляю чернью.

— Мятежники добились своего и свергли моего отца. Но не остановились, пока не закончили с Рейганом. Каждый дракон знает, каково это терять истинную. Перед этой связью они не остановились. Лишили его самого ценного. Он обезумел. Обратился в дракона и полагаю сейчас несёт разрушения не территории клана Хейт.

С удивительным спокойствием сообщает Айгон. Вероятно, потому что не знает каково это терять свою истинную, а я теперь знаю.

— Чего ты от меня хочешь? Чтобы бился за тебя с драконами из совета и теми, кто их поддерживает?

— Да. Анвар. В тебе столько тьмы и силы. Большая часть этих драконов боится тебя.

— Что случилось с твоим отцом?

— Хочешь узнать причастен ли я? Нет. — отвечает твердо, и я ему верю — Я просто воспользовался возможностью. Пришло время объединить империю. Я могу тебе верить и рассчитывать на тебя? — спрашивает он, и я киваю.

— Завтра ты вернёшься в академию. Передашь свои дела тому, кому доверяешь и вернёшься ко мне с полукровкой.

Как только он начинает говорить об Ане, зверь поднимает голову. Тревога стягивает меня по рукам и ногам, и я чувствую, что я не обманул, когда сказал своей настоящей истинной, что пришло время выбирать.

Только я понятия не имел, о каком выборе говорил.

— Девица Рэйдж мне поможет объединить империю и получить победу. После того как люди узнают, что полукровка, дочь дракона и человечки стала возлюбленной младшего наследника, они пойдут за мной в бой. Будут сражаться за новый мир и встану во главе этой борьбы. Девица известна среди людей, они знают, что в мире драконов она стала изгоем. Кое-кто из моих драконов поведали им как Эдвард её истязал.

Я молчу. Для начала я пытаюсь обуздать свою ревность. Она вспарывает мне грудь, растекается по венам и жаждет напасть на соперника.

Ана моя.

— Нет — наконец отзываюсь я и Айгон округляет глаза. Очевидно, что он не ожидал ничего подобного

— Ты только представь, что дракон полюбил пустышку, позор дракона. Для них она не была позором. Королева, которая упала на дно и поднялась. Они пойдут не за мной, а за надеждой, которую мы с ней подарим им, и как они будут поддерживать меня, когда я свою истинную потеряю в огне этой борьбы за новый мир.

Я закрываю глаза.

То, что охватывает меня в этот момент, я даже не могу контролировать. Издаю рык и сжимаю кулаки. Зверь даже не собирается дослушать Айгона и объяснить ему, что девица, которую он собирается пустить в расход принадлежит мне.

— Что с тобой происходит? Это ведь просто девица. К тому же это ненастоящая Рэйдж. Мы провели обряд, и в её теле сейчас какая-то третьесортная сиротка из другого мира. Она станет героиней, ей выпала честь, пусть возрадуется. Так ей и передай, впрочем, зачем ей знать о том, что мы для неё приготовили.

— Нет! — рявкаю я. — Она не принесёт тебе ничего, потому что не станет жертвой ваших разборок.

— Я понимаю. Ты хочешь отомстить, и если тебя станет легче, то избавить её от мучений я позволю тебе, как моему… — он замолкает, потому что опускает руку мне на плечо, но я тут же дёргаюсь скидывая. Чешуя покрывает мою шею и руки. Чувствую, что зверь вот-вот прорвётся, потому хрипло выдаю.

— Откажись от этой идеи, потому что я не позволю. Ана — моя! Моя истинная. Рэйдж или что ты там говорил о той, которую вы притащили из другого мира, принадлежит мне. МОЯ! — произношу и Айгон отходит.

Только сейчас понимаю, что я сглупил. Мне не следовало говорить, что она моя единственная слабость.

Стоило молча уйти, чтобы забрать её и сбежать. Защитить. Спрятать.

— Мне очень жаль, но твоя истинная умрёт за мой новый мир. — произносит он перед тем, как мы оба оборачиваемся в драконов.

В порыве ярости мы сходимся в схватке. Я бьюсь, рву когтями и зубами своего будущего императора и соперника. Валюсь с ним на землю, оглушаю мощными ударами крыльев, вгрызаюсь зубами, а затем что-то происходит. Вспышка боли ослепляет, и я падаю без чувств.

В себя прихожу в темнице. Воздух здесь морозный, при каждом выдохе изо рта выходит пар. Голова и горло словно в огне, руки и ноги как ватные.

Осматриваюсь и нахожу себя на земле, рядом грубо сколоченная лавка. На ней металлический ковшик с водой, позади небольшое окошко с кованными решетками, а передо мной толстые металлические прутья.

Пытаюсь подняться, но получается с трудом.

С сожалением понимаю, что на шее у меня какой-то ошейник, вероятно сдерживаемый мою силу, но хуже всего, что сбоку от меня на точно такой же грубо сколоченной лавке сидит тот, кого я ненавижу.

Грегори Рэйдж, хоть и изрядно потрепанный.

Резко соскакиваю и не обращая внимание на головокружение подскакиваю к нему. Хватаю его за горло, поднимаю, принимаюсь колотить, но он не отбивается.

Ярость, ненависть, злость колотятся во мне разрывая грудь. Рычу, бросаю его в сторону. Ору, чтобы поднимался и бился со мной. Сжимаю кулаки, силой пинаю свою лавку, и вода растекается и тут же впитывается в землю оставляя мокрое пятно

— Вставай! — ору. Но подлец не поднимается. Вытягивает руку и требует, чтобы я его выслушал. Меня трясет от одного его голоса и присутствия. Тело начинает бить крупная дрожь, все вокруг окрашивается в красный ярость лупит по вискам.

— То, что на тебя нацепили совсем скоро отберёт последние силы, а тебе их следовало бы поберечь. Ты должен забрать её до того, как новый император избавиться от неё. Бедная девочка должна жить — добавляет он и я громко глотаю.

Втягиваю воздух большими глотками, грудь быстро вздымается и опадает. Осматриваюсь и схватить ковш с его водой обливаю лицо, растираю и сажусь на землю на против него.

Тьма не отзывается, но мне плевать на неё. Когда я вырвусь разорву всех голыми руками.

— Объясни — выдаю и стискиваю челюсть.

— Он будет контролировать тебя с помощью истинной, а её с помощью тебя. Вы в ловушке, а у тебя ещё и нет сил. Когда Айгон меня нашел я был зол. Собирался сражаться за свою семью, а после уехать и снова скрыться. Но он не нападал. Попросил о разговоре и поведал свою правду. Он хотел объединить империю, и моя дочь была в этом ключевым звеном. Нэт согласилась. А кто бы отказался стать женой нового правителя империи. Я не учел одно. Не все было так гладко. Я пожертвовал многим ради спасения людей с которыми прожил последние годы. Мы действительно совершили ошибку, когда разделили империю. Нэт должна была попасть в академию, чтобы усовершенствовать магию и разнести по империи слухи о возвращении Грегори Рэйджа и его дочери полукровки. Моя девочка была принцессой в мире людей, когда слухи о том, что её истязают и мучают драконы дошли до людей, они запланировали восстание. Что-то шло по плану, что-то нет. Я думал, что я часть этого, но оказалось, что нет. Я воспитал слабую избалованную эгоистку, которая сбежала от трудностей и призвала в своё тело душу иномирянки. Сироты из другого мира. Когда я увидел новую Анну ужаснулся. Её душа вся была в рубцах разочарований, предательства и боли

Я закрываю глаза и качаю головой.

Значит, всё это время я был жесток совершенно с не той Анной.

Она действительно пришла из другого мира. Действительно не умела пользоваться магией. Боль в груди моментально сменяется восхищением, когда я вспоминаю, как она корпела над учебниками, с каким рвением изучала не только свой новый мир, но и зельеварение, а затем выдавала мне потрясающие идеи.

Испытываю гордость и невероятное восхищение, что эта Анна не оказалось трусихой. Запуганная, преданная. Но невероятная сильная духом. Такая мне и нужна.

— Ты достойный дракон, Анвар, она бы тобой гордилась — вдруг произносит этот мерзавец, вырывая меня из воспоминаний об истинной, и я подаюсь вперёд, сдерживая желание его ударить.

— Не смей говорить о ней — цежу сквозь зубы и боль становится такой сильной, что Грегори тоже её ощущает. Я не сразу понимаю, что это не только моя боль. Нас обоих.

— Буду. Я буду говорить о ней, Анвар и хочу тебе многое сказать. Например, что любил её больше всего на свете и когда встретил истинную никуда моя любовь не подевалась. Связь, дарованная богами меня, изводила. Я не мог сопротивляться, потому что никто не может.

— Зачем тогда избавился от неё? — спрашиваю и глаза Грегори наполняются слезами — Она была беременна — добавляю и его брови ползут вверх, а лицо искажает гримаса боли.

То, что он чувствует в этот момент становится удушающим, тяжелым. Я вдруг понимаю, что он не знал. Ничего не знал о её беременности и что это новость мучительно медленно сейчас разрывает его изнутри.

Ощущаю его эмоции как свои и как бы не старался не могу отделать от этого.

Он закрывает руками лицо и наклоняется так, что касается земли, какое-то время вообще не шевелится

А затем приглушенно до меня доносится его голос

— Наш ребенок сейчас был бы чуть старше моей Нэт — произносит он и я слышу в каждом его слове нестерпимую боль. Какая-то часть меня рада, что ему больно. Но теперь у меня появились вопросы — Я её всегда любил, а твой отец подставил меня. Ей пришлось стать женой и войти в клан Фэйт, но я не оставлял своих чувств и надежды однажды добиться её снова. Когда она твоему отцу наскучила я оказался рядом. Мы собирались бороться за её свободу. Она тянула, не могла уйти из-за тебя и брата, потому что ты был полон тьмы, но мы оба знали, что тебя из клана не забрать. Тогда я терпеливо ждал, но я не знал, что он беременна. А затем появился зов истинной. Меня до сих пор ломает, потому что против природы я пойти так и не смог. Когда она узнала об истинной связи отказалась со мной встречаться, я собирался забрать её несмотря ни на что, но она не пришла. Оставила меня. Выбрала за нас обоих. А потом я узнал, что её больше нет. Я отдал бы за твою мать собственную жизнь и все сокровища своего клана. Я не губил её.

Я больше ничего не говорю.

Внутри меня буря.

Весь мой мир перевернулся с ног на голову, отец отказался, Айгон оказался недостойным, а истинная оказывается пришла из другого мира.

Если мою мать погубил не он и они действительно друг друга любили, значит это сделал отец? Сомневаюсь, что Эдвард пошел бы на что-то подобное чтобы лишить свой клан возможности оставаться в совете и быть одними из важных.

Шумно выдыхаю, разрезая тишину застывшую, между нами.

— Где я?

— На территории людей. В двух днях от столицы — отвечает Грегори — На тебе то, что блокирует магию, а из камеры выбраться без магии невозможно.

— Для меня нет ничего невозможного. Я разнесу это строение по кирпичу если не найду другого способа покинуть это место.

— Верю, что ты на такое способен и действительно хочу, чтобы ты освободил и подарил счастье этой девушки — отзывается Грегори и поднимается — Айгон посадил тебя в мою камеру не для того, чтобы издеваться и оставить тебя без магии с врагом. Я просил, чтобы он дал мне возможность рассказать тебя правду. Зная, что мы не сможем покинуть это место он согласился. В нём есть что-то хорошее. У него есть причина завоевать новый мир любой ценой. Просто он не знает как по-другому.

— К чему этот треп? — спрашиваю и поднимаюсь, веду плечами и Грегори достает из-под рубашки какой-то кулон

— Они убеждены, что магии во мне больше нет, но в нашем случае поможет даже капля — усмехается он и снимает с шеи цепочку. Каким образом Айгон не почувствовал в нем силу мне становится понятно. Потому что её в нём действительно капля

— Что случилось с твоим резервом? — спрашиваю. Не то, чтобы меня это волновало

— Брат позаимствовал. Издержки на пути к новому миру.