Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения

Глава 23

Анвар

Разминаю плечи, пока направляюсь по коридору академии, чтобы поговорить со своей истинной.

Внутри меня борьба.

Я едва дождался, когда у меня закончится лекция для студентов третьего курса, чтобы отправиться к ней на разговор.

Не хотелось начинать беседу с ней до занятия.

Вчера я специально не отправился, чтобы не наделать того, о чём после могу пожалеть.

Я был зол и хуже всего, что я был разочарован.

Элиза подставила девчонку Рэйдж и меня подставила. Подговорила одного из студентов, даже придумала для него поощрение, чтобы он ударил её магией. Вот только он не подсчитал силы и рисковал её погубить.

Когда девчонка рухнула вниз я что-то почувствовал.

То, что никак не должен был.

Мы с Кейном одновременно бросились к ней, но я оказался быстрее. Когда вытащил её она была синей. Тряслась так, что зуб на зуб не попадал, а сердце замедлилось. Впервые за долгое время я снова что-то ощущал.

Я испытал страх.

Давно забытые инстинкты спасти, защитить и наказать обидчика вспыхнули в груди адским огнем и понеслись по венам. Не знаю, чем я думал, когда имея истинную притащил девчонку в свою комнату. Лихорадочно стал стягивать с неё мокрую одежду, чтобы поскорее согрелась, и новая вспышка ярости опалила грудь словно кислотой, когда я увидел её спину.

Отвратительные красные линии рассекали её кожу, а некоторые линии даже попали на руку и плечо.

Всё, что я ощущал к ней вмиг перевернулось. Потому что в эту минуту передо мной словно предстала другая Анна Рэйдж.

Не та, которую я до боли ненавижу, потому что в ней течет кровь убийцы моей матери. Девчонка, напуганная, раненная, беззащитная.

Та, которую схватили и бросили в незнакомый мир. Она не была похожей на отца, ни на кого из семейки Рейдж.

В груди всё стянулось, зверь зарычал и стал прорываться. Вместо того, чтобы доверить её спасение Лети, я сам закутал её в плед, развел камин и отправился за согревающим зельем в медицинский блок. По пути меня встретил Кейн и поведал о том, что узнал о моей паре. Резанул меня сочувствующим взглядом и одобрительно похлопал по плечу.

И я окаменел.

Потому что должен был броситься к Элизе, разобраться с ней. Но я даже не попытался. Вместо этого я снова занялся спасением девицы.

В комнату я вернулся с четким ощущением, что все именно так как должно и быть.

Моя комната, закутанная в плед полукровка, накаченная моей магией. Я даже почувствовал, как моя сила растекается по её телу и согревает. Когда я вернулся губы девчонки уже приобрели розоватый оттенок, но она продолжала трястись и что-то бормотать в бреду.

Её била лихорадка.

Ноги и пальцы рук у неё были ледяными, а лоб горел.

Должен признать, что я и сам словно был охвачен лихорадкой. Столько всего навалилось, что пришлось несколько раз пройтись по комнате, чтобы унять разбушевавшиеся эмоции

Во-первых, я до сих пор так и не понял, почему полукровка так спокойно принимает мою магию, когда истинная боится её как огня.

А во-вторых, каким образом я не просто выхаживаю другую женщину, а перетягиваю её к себе на колени, удобно устраиваю на своей груди и подползаю к камину, при этом крепко связанный истинностью с другой.

А мой зверь молчит.

Наслаждается запахом этой полукровки и довольно порыкивает. Хотя должен метаться, а меня передёргивать от отвращения из-за близости чужой женщины.

Неужели всему виной тьма, которая рвала меня долгие ночи и дни в храме Драхара? Возможно ли то, что во мне сломалось что-то и связь с Элизой не смогла нормально сформироваться.

Возник у меня в голове и другой вариант.

Так некстати я вспомнил разговор с Айгоном об истинности и о том, каким образом Боги выбирают половинок. Я в самом деле не встречал ещё ни одного дракона, кому бы Боги послали истинную высокородную драконницу.

Только мне повезло.

Досталась дочь главы императорского совета Хантера Хейта.

Вчера я оставил полукровку в своей комнате, а сам вернулся в кабинет. Ночь я провел без сна, а когда утром вернулся к себе обнаружил её сидящей у камина. Всё утро мы говорили об исцеляющем зелье, и она постоянно выдумывала все новые варианты, чтобы усовершенствовать зелье, рассуждала вслух, приводила примеры, опровергала свои идеи, потому что вдруг вспоминала, что один ингредиент никак не сочетается со вторым, ругала себя вслух, это выглядело забавно, а затем снова принималась что-то придумывать. В конце концов у нас появилось ещё одно зелье и я попросил Лети помочь с его приготовлением.

— Господин ректор

Уже у входа меня окликает Амалия Флауэрс. Та, которую я взял на должность зельевара и когда я разворачиваюсь к ней на мгновение застывает. Так чувствует себя все, кто так или иначе ощущает на себе воздействие моей магии.

Даже если я её контролирую

— Чего тебе? — спрашиваю, выводя её из ступора и девица громко глотает. Качает головой, а затем принимается говорить. Вот только я совершенно не слышу её слов. Странное происходит.

Я даже наклоняюсь к ней и делаю глубокий вдох, отчего она отскакивает от меня будто бы я мог её обжечь.

Я не понимаю, что происходит, но четко улавливаю от преподавательницы зельеварения свою магию. Это невероятно. Просто быть не может, потому что ни при каких условиях не делился с ней силой.

Хотя бы потому, что мы не взаимодействуем.

— Я хотела просить у вас разрешения занять другую аудиторию, но… — замолкает она, теряется — Если вы позволите, я тогда попрошу помощи у других преподавателей — мямлит она и я качаю головой, а когда она ретируется ещё какое-то время смотрю ей вслед.

Когда, наконец, добираюсь до истинной застаю её сидящей на кровати. Она не поднимается, чтобы поприветствовать меня и не улыбается. Виновато поджимает губы и смотрит на меня исподлобья.

— Ты пришел, чтобы отчитывать меня? — нападает она и я вижу, что глаза наполняются слезами, но у меня это вызывает раздражение. — Ты в самом деле притащил её к себе и выхаживал? Девицу Рэйдж?

— Какая разница как её фамилия, если ты едва не погубила её. Элиза, я разочарован твоей эмоциональностью и беспечностью. Если ты приревновала, то как могла так далеко зайти? Твой отец и члены совета ждут от Аны определенных действий.

— Ах, она уже Ана — кривляется Элиза. Слезы стекают по её щекам, и я хочу протянуть руку, чтобы коснуться её и успокоить. Плечо снова начинает жечь, а в груди растекается огненная лава. — Носишься с той, кто происходит из семьи твоих врагов.

— Давай оставим это и поговорим о нас. — перебиваю я и осматриваюсь. Хватаю стул и усаживаюсь напротив истинной — Что между нами происходит? Расскажешь мне почему ты вообще ревнуешь, если истинность подразумевает абсолютную верность?

— Потому что я вижу, как ты на неё смотришь и совсем не уверена в тебе.

Я ничего не говорю.

Какое-то время наблюдаю за Элизой. За тем, как меняются её эмоции, как они движется и как со злостью и обидой убирает мокрую прядь с щеки.

Я действительно ничего не чувствую. Совершенно ничего, кроме того, что просто вижу перед собой красивую женщину, наполненную магией драконицу.

Но удивительно для меня то, что в отличие от моей истинной полукровка меня волнует. Сначала я чувствовал ярость. Потом она вызывала во мне интерес, отчего раздражала ещё сильнее, а затем я почувствовал желание её защитить.

Ни при каких условиях я не испытывал бы ничего подобного к другой женщине, если бы Элиза в самом деле была моей истинной.

— Что ты со мной сотворила? — спрашиваю и она замирает. В глазах мелькают неведомые мне эмоции, а рука застывает в воздухе, не завершая движения — Ты околдовала меня и связала, магически выдавая это за истинность? В противном случае ты не изводила бы себя и меня ревностью. Почему?

— Потому что люблю! — отвечает она и вздергивает подбородок, а я снова чувствую. На этот раз мои эмоции направлены на Элизу и чувствую я сильную злость. Привязка ко мне могла обернуться для неё чем угодно, потому что я не обычный дракон. Но то, как она произнесла люблю должно, по её мнению, стать отличным оправданием?

— Ты не любишь меня Элиза. Потому что не знаешь. — я устало поднимаюсь, а она бросается ко мне, хватает за руки, затем обнимает за шею, плачет, прижимается и начинает покрывать моё лицо поцелуями.

Вот теперь я действительно чувствую раздражение. А ещё отвращение и желание скинуть с себя эту женщину.

Элиза рыдает, обвиняет меня в том, что ничего не получилось и в том, что я ломаю ей жизнь.

Говорит о том, что не сможет без меня.

Когда она затихает я аккуратно отстраняюсь и сообщаю Элизе, что завтра сообщу её отцу о нашем разрыве.