Студент: Долгопа

Глава 19

28 ноября 1988 года, г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

— Что здесь происходит? — спросил я, входя в кабинет Чёрного и наблюдая, как брат трясёт того за грудки, а Ткач переминается с ноги на ногу, не совсем понимая, что делать. Рэмбо, как обычно, хладнокровно и флегматично взирал на происходящее с абсолютной невозмутимостью и равнодушием.

Надо сказать, что, выйдя из дома, я довольно долго шёл по городу пешком, изрядно подмерз и лишь на середине пути поймал попутку. «Девятку» брата, спешно паркующуюся у дома Хромого, заметил заранее, как и то, как Вова почти бегом скрылся во дворе дома. Уже тогда мне показалось, что случилось что-то крайне неприятное. И вот уже в кабинете на моих глазах развернулась такая сцена.

— Вова, отпусти Пашу и успокойся! — крикнул я, но брат не обратил на меня внимания, будто не услышал, продолжая трясти своего согнувшегося и хрипящего визави и поедать его глазами. Жилы на руках Вовы вздулись, лицо раскраснелось от злости.

— Рома? — повернул я лицо в сторону Рэмбо, намекая на то, что неплохо бы вмешаться, но тот лишь пожал плечами. Понятно: раз командир решил кого-то трясти за грудки, значит, так оно и надо. Не перечить же старшему по званию.

— Вова! Остынь! Чё случилось-то? — подошёл я к брату и, положив ладонь ему на плечо, сжал. Крепко, до боли. Рука у этого тела была сильная, а хватка железная.

— Чё случилось? — зло буркнул Вова, наконец заметив моё присутствие. Он толкнул Пашу, отпуская его надорванную в паре мест рубашку, и тот, громко охнув, забавно шмякнулся в кресло. — Случилось то, что мне хату ломанули! Видеодвойку, кассетник и 33 штуки вынесли на хер.

— Как хату ломанули? — от такого поворота я, честно говоря, офигел. А ещё очень сильно захотелось лететь в сторону дома, проверять, не забрались не дай Бог ещё и ко мне. Хер с ним с рублями, но баксы!

— Вот так! Час назад приехал, а там дверь приоткрыта, причем без следов взлома и вся хата вверх дном, — ответил Вова, разъярённым зверем прошёлся по кабинету из стороны в сторону и потом сел на стул возле рабочего стола, откинувшись на спинку. Паша в этот момент кое-как поймал дыхание, перестав сипеть на весь кабинет.

— А с чего ты взял, что к этому имеет отношение Паша? — удивлённо спросил я, пытаясь унять внутри эмоции молодого тела, чтобы те не мешали холодному разуму взрослого соображать.

— Ну а кто еще? Это же урка. И он знал, что мы при капусте! — обличающее ткнул пальцем в сторону Чёрного брат.

— Слышь! На хуй иди! — прохрипел урка, тяжело дыша.

— Чё, бля? — брат было кинулся к столу, но я встал на его пути и упёрся в его грудь ладонями, не давай прорваться к креслу уголовника.

— Тихо-тихо! Хорош разжигать, — Вова дёрнулся ещё раз, но сдался и отошёл таки в сторону от меня — взъерошенный и недовольный.

— За базаром следи, — крикнул он раздраженно, обращаясь к урке.

— Это ты за базаром следи, — ответил Чёрный, злобно сверкая косыми глазами. — Прежде чем такими предъявами необоснованными кидаться.

— Хера ли необоснованно? — прорычал брат, а мне всё происходящее порядком надоело.

— Все! Тихо, оба! Успокоились! — рыкнул я и выставил ладони между братом и Чёрным. — Вова, сядь, остынь, покури и давай по порядку. Хату, думаешь, отмычкой открыли?

— Я хер знает чем. Но замок целый, — буркнул брат, сел обратно на стул и, достав пачку «Мальборо», вставил одну сигарету в рот. Попытался прикурить, чиркая зажигалкой, но та, как назло, не хотела зажигаться.

— На, Вов, мою, — подошёл и протянул свою «жигу» Ткач, а потом сел рядом с другом на соседний стул.

— Так. Украли технику и деньги. А деньги как нашли? Или ты их не ныкал? — уточнил я.

— Ныкал, конечно. Деньги на антресолях лежали. В коробке из-под «двойки», — ответил брат, на что Чёрный незамедлительно хмыкнул, криво улыбнувшись.

— Хули ты лыбишься? — посмотрел недобро на урку Вован.

— Потому что первым делом любой домушник будет искать, в чём выносить технику, — объяснил ироничным тоном уголовник. — А ты ему прямо в коробку, вдобавок ко всему, лавэху ещё положил. Ха!

— Вова, я все таки не пойму: а почему ты на Чёрного-то подумал? — переключил я внимание брата на себя. Тот уже было весь подобрался, как волк перед прыжком, — слова Чёрного явно парня задели.

— А на кого думать еще? Он синий, и он знал, что мы при бабле. Кто ещё мог такое организовать? — пожал плечами Вова.

— Да кто угодно! Что, мало людей у тебя в окружении знали, что у тебя дорогая техника появилась? Могли без задней мысли растрепать и через это навести. — нужды сдерживать порывы брата больше не было, и я наконец присел на мягкий стул и, задумчиво побарабанив пальцами по столу, продолжил: — Я, кстати, вообще не уверен, что Чёрный в курсе, что ты новую хату снял. Да и бабки — он же знает, где мы храним?

— Как не знать? — поймал мой взгляд уголовник, который взял со стола пачку папирос, достал одну и шумно продул. — В кабинете внизу, в сейфах. Вы ж туда Хромого сейф за этим и перенесли. Да и охранник ваш там вечно трётся.

— Ну вот! На хера бы Паша мелочился, если бы кинуть нас решил? — кивнул я. — А потому всё выглядит так, будто шли к тебе именно за техникой, а бабки нашли уже на удачу. Кто про «двойку» знал?

— Да много кто, — пожал плечами Вова, задумчиво выпустив сигаретный дым изо рта. — Пацаны часто приходили кино посмотреть. Даже с семьями иногда.

— Ну вот тебе и ответ. На хера на Пашу наезжать-то было?

— Да потому что он урка. На кого ещё думать? Неужели предлагаешь на своих? — снова начал заводится брат.

— Вова. Я тоже, можно сказать, сидевший. Я чё, по-твоему, тоже твою хату колупнуть мог? Тут дело не в том даже, на кого ты подумал. Дело в реакции на проблему. — Я почесал нос и продолжил развивать мысль. — Брат! Ты больше не пацан, ты лидер, ты людей за собой ведёшь. Мало ли на кого ты что подумал? Прежде чем на кого-то прыгать — надо успокоиться и все варианты в голове прокрутить на холодную. А так ты только врагов плодить будешь. Рома вон гасить их заманается! — кивнул я на стоящего и спокойно взирающего на происходящее Рэмбо. Услышав мои слова, в глубине его пустых глаз что-то блеснуло, но лишь на долю секунды.

— Да понял я, Слава. Давай без чтения морали, блин! — насупился брат, поморщившись.

— Ну, а кто тебе мораль ещё прочитает, как не родной младший брат? — хохотнул я, поднялся на ноги, открыл мини-бар в виде глобуса и достал бутылку водки с двумя рюмками. — А насчёт Паши я тебе больше скажу. Ты правильно к нему поехал. Потому что, если хату выставили домушники, то «двойку» твою, чтобы реализовать, им нужен будет надёжный барыга. А всех местных барыг знает как раз он, наш друг Павел. — Кивнул я на Пашу и, поставив полную рюмку водки на столешницу, толкнул её в сторону урки.

— Так а херли теперь делать? — растерянно спросил Вова, после чего принял от меня в ладонь другую рюмку.

— Ну, прежде всего выпить за мировую, — сказал я, садясь обратно на свой стул. — Нам работать вместе. И давайте друг друга будем хотя бы пытаться уважать. И между собой коммуницировать. А если сами не можете — делайте это хотя бы через меня. Паша — урка, да. Ты, Вова, — бывший военный. Я, кхм, студент. Мы совершенно из разных миров, и непонятки полюбому будут возникать. Но и цель перед нами большая. И просрать город ради идиотских предубеждений я вам не позволю. А будете выёбываться — обоих загашу! — последнюю фразу я произнёс нарочито дурашливым, ироничным тоном и грозно нахохлился, от чего брат не сдержался и прыснул смехом.

— Лады. Погорячился! — отсалютовал Вова рюмкой Чёрному и выпил.

— Ага, — буркнул в ответ уголовник. Пожевал губами, но тоже водку замахнул. Впрочем, на лице его все еще легко читалась печать недовольства.

— Отлично. А теперь по поводу того, что делать. — Я хлопнул ладонью по столу с довольными видом. — Чёрный, аккуратно кинет цинк насчёт твоей техники по барыгам. Чтобы, если чё, маякнули. Что за техника — запиши ему на листок. Саня, — я повернул лицо к Ткачу, — подтяните корешка вашего из милиции. Пусть в частном порядке походит по дому с корочкой, поспрашивает, кто видел чего. Я тут вспомнил: соседка наша, баба Нюра, говорила на днях, что кто-то на нашей лестничной клетке тёрся. Пусть зайдёт к ней обязательно. — Ткач, выслушав задачу, кивнул, а я продолжил: — Тогда на мне Чиж. Он дворовую шпану знает отлично. А те — народ глазастый. Пусть поспрашивает: может, тачку какую видели чужую или мужиков. И да, Вова, — я повернулся к брату, — организуйте какой-нибудь пост на колёсах у нашего подъезда. Для безопасности — это раз. Ну и чтоб ещё раз не ломанули тебя или меня. Ага?

— Сделаем. Саня? — Вова повернулся к Ткачу, и тот согласно кивнул.

— Ну вроде всё. Действуем по намеченному плану.

— Годится, — Вова поднялся на ноги и уже в дверях, обернулся и спросил: — Слав, тебя, может, куда подкинуть?

— Не, я ж сюда по делу ехал, с Пашей поговорить. Езжайте! — кивнул я Вове, и тот скрылся за дверью, а следом за ним вышли и Ромой с Ткачом, громко топая ботинками.

Дождавшись пока дверь за мной закроется, я откинулся на спинке стула и закинул ногу на ногу:

— Ещё раз прошу прощения за брата, молодой ещё, — извиняющееся улыбнулся я и, разведя руки в стороны. — Но делай скидку: человек недавно вернулся с войны. Люди боевые, видят цель — не видят препятствий. Да и психика ни к чёрту.

— Да ладно ты. Туфта это всё про психику, — нервно дёрнул щекой урка и достал из пачки ещё одну папиросу. — У всех такая логика. Незамысловатая. Военные это или соседка баба Глаша. Виноват всегда кто? Тот, кто сидел. Ты, видимо, по молодости ещё не понял, что сам с волчьим билетом в кармане ходишь. Но посмотришь, как на тебя будут коситься, если пойдёшь на работу устраиваться или в институт. Считай от студента у тебя одна погремуха и осталась.

— Всё так. Но я вроде учиться и не собираюсь, научили уже всему. Профессиональный строитель без пяти минут, — рассмеялся я, а затем добавил: — В общем, предлагаю вопрос закрыть, а с братом я ещё поговорю и…

— Поговори крепко! — перебил меня Паша недовольным тоном. — Потому что если мы работаем втроём, то работаем. А вот эти прыжки на меня, как на терпилу, не годятся. Либо меня уважают, либо пошло оно всё на хер.

— Поговорю, Паша. И прекрасно понимаю твоё недовольство, — кивнул я, выдерживая злой взгляд урки глаза в глаза, точнее глаз в глаза. — А пока… Есть у меня один должничок, что сторожем на складе трудится. В связи с этим есть тема, которую предлагаю с тобой обмусолить. Там здорово можно бабла срубить.

— Что за склад? Что за должничок? — спросил Паша, но так, без интереса в голосе.

— Речь о складе магазинов «Берёзка». Короче, слушай, тема такая. — И я обстоятельно дал расклад, которым со мной поделился сторож-прохиндей Андрей, про хилую охрану на складе и про возможность выставить оттуда часть товара.

— Короче, ты меня решил под хищение госимущества подписать? — хмыкнул Чёрный, затягиваясь папиросой. — А чё ты ко мне-то обратился? У тебя вон, много друзей. С Балашихи, например.

— Ты не понял, Паша, — ответил я мужчине, покачав головой. — Мне нужны люди, которые тихо сделают дело и вывезут товар. А не возьмут склад штурмом, предварительно забросав территорию гранатами. Или ты забыл, как балашихенские вопросы у вас тут решали, весело и с огоньком?

— Такое хер забудешь, — резко помрачнел мужчина и даже нервно дернул плечом, когда за окном, в промозглом воздухе Долгопрудного, кто-то невовремя глухо хлопнул дверцей машины.

— Ну вот и сам теперь прикинь. Таких опытных спецов, чтоб с пониманием и знанием, каких людей подобрать на подобное дело, куда сбыть товар, — таких специалистов, кроме тебя, у меня нет, — пояснил я. А потом достал ручку из стоящего на столе резного деревянного пенала и стал корябать на листке номерок.

— Мутно как-то всё. Без деталей, — покачал головой мужчина. А я как раз закончил и придвинул ему листок бумаги.

— Ну так вот, номер этого Андрея. Позвони, скажи, что от меня. Встретитесь, поговорите, обсудите. А там уж решишь — возьмёшься или нет.

— А что по долянам? — покрутил в руке бумагу мужчина, пробежался взглядом по цифрам и отодвинул в сторону.

— Мне много не надо: главное — своё вернуть, ну и чутка на хлеб с икоркой, — весело подмигнул я урке. — Так что рвем тридцать на семьдесят: тридцать мне, семьдесят тебе.

— Тридцать за наводку? Не многовато ли? — прищурился мужчина.

— Не наглей, Паша, и давай без торгов. Мы ж не на рынке. Я свои условия озвучил и считаю их справедливыми. И даже где-то скромными, — Чёрный не стал спорить, пожевал губами и, подумав, кивнул.

— Ну, тогда вроде всё. Как дела-то у нас?

— Дела? Дела у нас хреноватые, — поморщился мужчина, опустил взгляд на порванный ворот рубашки и выругался под нос. — Утром ездил в Химки на ликёро-водочный, насчёт новой партии водки. Послали меня. Сказали: пока водку к нам В Долгопу запретили отгружать.

— Кто запретил?

— Директор, блин. А так, хер его знает кто, — поморщился Паша. — Но я так думаю — Журик или его старший отзвонился Тарасу. А тот уже передал директору. Хромого с Тарасом в Химках как раз Журик свел, на счет темы с алкашкой.

— Оперативно он, — удивлённо присвистнул я. — И когда успел только?

— Я думаю, они со своим Старшим ещё при Хромом это сделали, когда Хромой груз просрал, –поделился своими мыслями Паша, потерев шрам на брови. — Потому как, как мне шепнули, не отгружать нам товар распорядились еще неделю назад.

— Ну что ж. Брат говорил, что-то на складах ещё есть. Используйте пока это, — подумав, решил я. — Буду кумекать, чё делать. С Тарасом этим.

— Да херли об этом думать, когда о другом думать надо! — Паша поднялся на ноги и прошёлся по кабинету. Выглянул в приоткрытую форточку и выкинул туда бычок. — Мне сегодня Тяпа звонил, смотрящий за Лобней. Намекнул, что Журик у него был.

— Ожидаемо, — кивнул я. — Мы ж вроде так и предполагали.

— Ага. Только, по ходу, случилось у него что-то, — развернулся ко мне лицом урка, сунув руки в карманы брюк. — Говорит: «попариться хочу, к вам приехать». Сегодня вечером. — Паша презрительно хмыкнул. — Попариться, прикинь? Да этот хер из своей Лобни никогда не вылезал, даже к Хромому. А тут засобирался вдруг в гости. С чего бы?

— Ну, я так полагаю, мы скоро узнаем? — предположил я. Поворот был интересный, даже стало любопытно, что ж там произошло. — Ты ж ему не отказал?

— Да как ему откажешь, если нам край, как надо знать, что вокруг происходит? Особенно по части Журика, — чуть у виска не покрутил Паша на мой вопрос. Прошёлся в обратную сторону и упал в кресло. — В шесть приедет. Попытаюсь вызнать, чё там у него произошло, что он так засуетился.

— Вызнай, и чо ему надо от нас вызнай тоже. Не просто ж так он встречи ищет? — кивнул я. — Я тогда вечером сюда подгребу. Приедешь — расскажешь, чё там этот Тяпа хочет.

Пора было двигать домой. После разговора с братом прямо сердце было не на месте, все думал о своей нычке. Надо бы дернуть Пельменя или еще кого из пацанов и посадить караулить на хате. Как раз и предлог есть — хату брата обнесли. А сам я решил сгонять в Химки и поговорить со своим кооператором-строителем. Есть же у него мастера? Вот пусть нычку мне в квартире и организует. Под ту же розетку, например, в стене. А рубли надо пока перевезти в сейф в доме Хромого.

Ну и да. Заодно к Майору заскочу. Может он знает, что эта за Тарас у них в Химках такой?