Студент: Долгопа

Глава 2

21 ноября 1988 года. г. Долгопрудный, Святослав Степанович Григорьев. Три дня до стрелки

Удивительно все таки, насколько все замирает, когда я на химии и в какое яркое насыщенное движение приходит моя жизнь, стоит мне только оказаться в городе. После поездки в Лобню, мы с братом двинули к нам на район искать Чижа, а потом уже втроем отправились в гаражи забирать восьмерку мелкого мошенника из Химок.

— Вов, есть где эту красавицу поставить под присмотр до времени? — спросил я брата, когда мы выгнали машину наружу, — забрал у одного нехорошего человека, пока не выплатит долг.

— Я смотрю жизнь у тебя стреляет из всех орудий, брат? — хмыкнул Вова, — ну, в мастерскую нашу можно. К Ткачу, — предложил брат с сомнением в голосе, — только там и так места мало. Но думаю как-нибудь впихнем. Проблем у тебя с этим не будет? — с легким беспокойством в голосе уточнил он.

— Да не переживай, у должника самого рыльце в пушку, — я поманил брата за собой, — Вот. Это в благодарность за хранение. Подгон тебе братский, — открыл я багажник нашей с Чижом копейки и кивнул на ящики с водкой, — забирай два ящика водяры. У вас ларьки, думаю найдете как этим добром распорядится.

— Да, ладно. Я бы и так помог, — серьезным взглядом посмотрел на меня парень.

— Знаю. Но мы же братья и должны помогать друг другу, — положил я руку Вове на плечо и крепко сжал, — к тому же, чо мне с ней делать? В запой с Медвежонком уйти? Так для этого одного ящика за глаза. А два получается лишние.

— Ладно. Тачку пускай Чиж завезет к восьми. Давай тогда, помоги в багажник перегрузить, — я кивнул, и мы взялись за дело.

— Кстати, на счет той темы с финкой, — захлопнув багажник, Вовка достал пачку «Мальборо», ловко отправил в рот одну сигарету и прикурил от зажигалки, — вроде двенадцать человек набрали, может до пятнадцати добьем. Товар кое-какой по списку тоже нашли. Кроме икры, ее мало. Когда по билетам будешь звонить?

— Давай вопрос с Хромым сперва закроем и отзвонюсь, — я прикинул мысленно, что сейчас и правда не лучший момент думать о бизнесе. А вообще, если с авторитетом все выйдет ровно, хорошо бы заехать к Лазарю в новый офис. А то пропал он совсем. Хотя, есть ощущение, что мой еврейский компаньон просто не может мне дозвониться. Каменный век — телефоны только домашние. Случись чего с барыгой, брат бы маякнул, человек то Вовкин его все еще охраняет. Как его? Шмидт?

А вот на счет черной икры стоит подумать, пока кроме бати того армянина Карена, от которого я передавал маляву на волю, никого на ум не приходило. Он вроде на контакты с браконьерами намекал. Можно было бы в ресторанах намутить попробовать, но там выйдет всяко дороже, чем если бы я вышел на непосредственных поставщиков или брал бы со склада.

— Ладно, я на Молодежную тогда в частники. Там у «Центра Занятости» домик у бабушки одной нашли. Семью Антипова поселить.

— Антипов это кто?

— Да мальчишка подрывник, из 45 ОИСП. Из инженерно-саперного короче. Пару месяцев в парке в видеосалоне у нас как работает. У него жена и дочь мелкая совсем в Калинине (ныне Тверь) оставались до времени, а сам пацан у Рембо квартировал. Вот, нашли жилье теперь для всей семьи.

— Так, а чего ты квартиры на кооператив не приобретешь? Для нужд работников же можно.

— А на какие шиши? Стараемся экономить, а излишки в казну, на черный день.

— Мой тебе совет, Вов, не храни деньги мертвым грузом. Все что не потребуется в ближайшие месяц-два лучше трать на квартиры, технику, машины, хоз. деятельность кооператива, да вон на те же гаражи, — серьезно посмотрел я на брата, — я не шучу. Поговори с адвокатом нашим. Может получится выбить кредит в Госбанке. Бери смело. Через пару лет деньги превратятся в фантики. Их в банк и вернешь. Уже процесс в эту сторону пошел.

— Не мели ерунды, малой. Деньги — это всегда деньги, — пренебрежительно фыркнул Вова, выпустив облако дыма изо рта.

— Давай прикинем. Две девятки, бабки с компьютеров, жирная точка таксистов на Шарике и сам Хромой к тебе уже в должники лезет. И это все за несколько месяцев во многом благодаря мне. Похоже это на ерунду?

— Не похоже, — резко посерьезнел брат, — подумаю короче.

— Подумай. Забирай квартиры, что есть в доступе для пацанов, селитесь грядкой. Боевое братство — это отлично. Это фундамент коллектива. Но когда человек будет жить в квартире, принадлежащей этому братству. В квартире, которую даешь ему ты. Это всегда и огромная благодарность и стимул служить верой и правдой, чтобы эту квартиру не просрать.

От таких насквозь меркантильных слов Вова поморщился, но возражать не стал. На том и разошлись. Прокатившись с Чижом по району и, послушав от парня последние новости, которые, впрочем, я и так в основной массе знал, кроме разве что того, что у нашей бывшей однокашки Соколовой появился новый ухажер, я заехал домой, переодеться и отзвонился Футболисту, у которого впрочем дома никого не оказалось. Значит завтра придется ехать к другу незваным гостем. А пока можно было поработать на турниках.

22 ноября 1988 года. г. Балашиха, Святослав Степанович Григорьев. Два дня до стрелки

— А ты в курсе как этот район называется? — улыбнулся мне водила лет сорока с рано поседевшими усами щеткой, что с хитринкой сейчас смотрел на меня в зеркало заднего вида. Десять минут назад я поймал его у метро Динамо и назвал адрес Футболиста в Балашихе, куда мы сейчас и направлялись.

— Неа.

— Поле чудес! — сказал мужчина и хохотнул, — я сам из соседнего Измайлова, ко мне тоже домой по Щелковскому шоссе ехать.

— А почему поле чудес? — не понял я. Лихорадочно стал прикидывать в уме в каком году открыли одноименную телепередачу. И так и так выходило что, либо в 90 м, либо в 91ом. Более того, я точно помню, как кореш из прошлой жизни, будучи одним из организаторов модных в 90ые конкурсов красоты, рассказывал, что первый такой конкурс состоялся в 88ом году в Москве, а вел его как раз Леонид Якубович. Кстати, победительница того конкурса быстренько стала моделью и свинтила в Америку на пмж. Даже снялась в фильме «Остаться в живых», а может и еще в каких. Просто этот я видел лично.

— А хрен его знает почему. Кто рассказывал, что на месте района деревня была с небывалом урожаем, а кто что асфальтированных дорог не было и когда от дождей затапливало, ночью в лужах звезды отражались. Но звучит угарно — поле чудес посреди страны дураков, блин горелый, — я пожал плечами. Какое-то совсем уж прикладное происхождение названия выходит, никакой романтики.

Рассчитавшись с водилой и быстрым шагом взбежав по ступенькам на этаж Футболиста, я подошел к двери и позвонил. Какое-то время мне никто не отвечал, а потом с той стороны послышалось недовольное ворчание и дверь открылась:

— Ааа! Слава, привет, братан, — пожал мне руку взлохмаченный Вова и пригласил внутрь квартиры, — ты ко мне или теперь сюда только к Алисе ходишь? — увидев, как я нахмурился от его несколько некорректного вопроса, Вова поморщился и хлопнул мне по плечу, — прости, Славян. Чот без настроения последнее время. Пиво будешь?

— Русскому человеку? Пиво? С утра? — спросил я иронично, покачав головой, — кофе лучше свари. И себе, и мне, — посоветовал я другу и сел за стол, — а на счет к кому — точно к тебе и по делу. Но сперва, расскажи, что у вас стряслось, что ты то на похоронах, то пьяный в зюзю валяешься в спальне посреди бела дня.

— Да, — махнул рукой Вова, снова поморщившись. И пока варил кофе, рассказал историю приключений их бригады. О том как Губа дал им наводку, как на этой наводке Хавчик словил пулю, и как всей бригадой балашихинские поехали Хавчика выручать, но получили лишь его трупак, после чего расстреляли дом Хромого из всех орудий.

— Да ну? Из автоматов? По дому? — присвистнул я, — ну вы и отморозки ребята.

— Да чо теперь? — Вова снял джезву с огня и разлил нам горячий черный напиток по кружкам, — они Хавчика ебнули. Врубаешься? Мы вместе считай росли с детства, — Вова замялся и поправился, — ну не совсем с детства. Он к нам с деревни перебрался в лет тринадцать и чуть по старше меня был. Но все равно, — Футболист раздраженно посмотрел на стакан с кофе и махнул на него рукой. Встал, открыл холодильник и достал оттуда бутылку «Рижского», ловко распечатав ее открывашкой с деревянной ручкой, — А мы так. Стекла побили и все. Ржавый пробивал. Хромой ваш целёхонький.

— Вован, ты бы завязывал бухать, дела надо делать. Ты второй человек в бригаде теперь, — на мои слова Вова лишь пожал плечами, помолчали немного, и я спросил, — И чо думаете делать дальше?

— Да хрен его знает, — покачал головой Вова и отпил из бутылки, — с этими похоронами и пьянками-поминками я слегка выпал из жизни. Но Ржавый поклялся отомстить, — Вова задумался и добавил, — мы все поклялись, на похоронах.

— А вот тут я могу тебе помочь, — подмигнул я другу — только это строго между нами. Мы дома одни?

— Говно вопрос! — кивнул парень, — Алиска вроде в библиотеку с утра свинтила. Так что одни.

— В субботу вечером Хромой будет без защиты. Можно будет забрать его теплым, –посмотрел я на друга внимательно, ожидая реакции.

— Где и во сколько? — подобрался Вова, — И это точно не фуфел?

— Я тебе когда-нибудь фуфел впаривал? — вопросительно приподнял я бровь, — со счетом на Спартак ты помнится тоже не верил. Дважды.

— Да не, брат. Тебе я верю. Просто, может тебя напарили?

— Не напарили, информация из первых рук, — покачал я головой и продолжил, — в субботу у Хромого будет стрелка с лобненскими. Я буду от лобненских, потому и знаю это наверняка. Говорю это тебе как брату. Знать подробности должен только ты. Вкуриваешь почему? — серьезно посмотрел я на друга.

— Ну типа, чтоб на сторону не ушло?

— Именно. Чижа помнишь? Во дворе у меня пересекались как-то, в кепке восьмиклинке пацанчик? — Вова задумался, а потом кивнул, — так вот, в субботу в три я тебе наберу и скажу точное время стрелки. Встретите Чижа на Дмитриевском шоссе у съезда в деревню Грибки, упадете ему на хвост. Доедете и встанете на улице Горького, это у лобненского лесопарка. Без палева чтобы, на заправке постоите. Чиж там уже подскажет за кем и куда ехать.

— Это все прямо точно?

— Точно будет в субботу. На телефоне сиди на хате. И будь готов. В три отзвонюсь и скажу, — я внимательно посмотрел на Вову и добавил, — много людей не берите. Двух-трех машин за глаза. Оружие на свое усмотрение. Если Ржавый не впишется, ты готов действовать сам?

— Впишется он, — хмыкнул Вова, — он чтоб Хромого достать в любую блуду впишется. А вдруг что, я и сам с усам, — фыркнул парень.

— Ну и отлично, Хромой ваш. Заберете его или прямо там погулять по парку отведёте, — оскалил я зубы, — остальные люди мои.

— А эти? Ну, Болек и Лелек? — напрягся Вова.

— Я так понял вы со своими пьянками вообще за новостями не следите? Загасили и Болика и Лелика. На даче. Причем, говорят, загасили свои же. Кто-то из охранников.

— Да ну? — лицо Вована аж вытянулось от удивления.

— Вот тебе и ну, — хохотнул я и отпил кофе, — видимо сама судьба решила, что эти два мудака засиделись на белом свете. Так что остался только Хромой. Сделай в точности как я тебе сказал и вопросы с этой стороны вы закроете. С Ржавым или без, но в три дня ты должен сидеть дома и ждать моего звонка. До этого момента кроме Ржавого никому ни слова.

— Базара ноль, брат! — кивнул Вован и добил бутылку, — если срастется, с нас поляна.

24 ноября 1988 года. г. Балашиха. День стрелки. Время: 15:02

— Ну чо твой Студент сказал? — Ржавый стоял в коридоре квартиры Футболиста и внимательно смотрел на Вову, который только что повесил трубку.

— Все рОвно. В пять надо быть на Дмитриевском шоссе у съезда в деревню Грибки. Там на копейке нас будет ждать его кент Чиж. Я его знаю в лицо.

— Надо было больше людей взять, — проворчал Ржавый, нервно передернув плечами, — не нравится мне эти мутки. Едем в пустоту.

— Я Студенту верю, братан. Он никогда не подводил, — упрямо покачал головой Вова, — будем делать как он говорит.

— Все равно мне это не нравится, — Ржавый подошел к вешалке и снял куртку, — но хули делать? Поехали тогда. Пацанов в «Октябре» возьмем, по рюмахе пропустим и двинули.

24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. День стрелки. Время: 15:05

— Ну что, готов? — я смотрел на Серегу Чижа, которого поймал в пятницу вечером у дома и попросил к трем подгрести ко мне на квартиру. Прошлая поездка в Химки с неплохим заработком сделала моего друга крайне исполнительным, так что приперся он уже к часу дня, заверив, что совершенно свободен и делать ему все равно нечего. После чего преданными глазами посмотрел на Медвежонка и поинтересовался, нет ли чего пожрать. Миша, конечно, от такого внимания к своей готовке растаял и покормил парня.

— Ну, а чо нет-то? Чо делать? — кивнул Серега с дивана. Последний час они с Мишаней сидели в зале и смотрели какой-то фильмец на видео двойке. Заранее я ребят не курсовал о том, что им предстоит делать, дабы и с этой стороны избежать даже намека на утечку. Единственное, предупредил Медвежонка, что главной его задачей сегодня будет не упускать из вида Чижа и следить, чтобы он исполнял мои указания с точностью. Доверяй, но проверяй.

— Через полтора часа вы должны быть на Дмитриевском шоссе. На съезде к деревне Грибки. Знаешь же где это? — Чиж кивнул, — туда подъедут ребята к пяти. Одного ты видел у меня во дворе. Вова Футболист.

— Балашихинский типа который?

— Он! Возьмешь их на буксир до заправки на улице Горького. Это что перед съездом в лобненский лесопарк, сбоку от Шарика. Стоишь, ждешь и смотришь на дорогу. Как проедет буханка моего брата. Номер знаешь? — я на всякий случай повторил номер машины брата, — как проехала, ждешь три-четыре минуты и едешь за ней в парк. Полянку помнишь, где мы с лобненскими драться ходили толпа на толпу?

— В восьмом классе? Канешн! Тебе тогда нос расквасили фильдеперсово, — хохотнул Чиж, изобразив боковой удар.

— Ага. А тебе ногу сломали в самом начале замеса, — кивнул я, ответив другу шпилькой на шпильку, — вот туда на буксире Вову с пацанами и тянешь. Как довезешь, разворачиваетесь и по домам, — я достал бабки и протянул Мише и Чижу по три сотни, — лады?

24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. День стрелки. Время: 17:02

— Антон Палыч, там эти, ну, афганцы приехали, — доложил охранник. Хромой в этот момент сидел на кухне и выпивал с Пашей Черным. Пол дня они маялись сухими, ожидая известий о времени и месте стрелки, на которую, вроде как, по словам афганцев, согласился Митяй. Но время шло, а известий все не было. Хромой в какой-то момент решил, что лобненский гопарь спрыгнул, а потому позволил себе накатить со своим дружком по маленькой.

— Зови! — махнул рукой Антон Павлович и посмотрел на Пашу, — как думаешь? Приехали сказать, что переобулся лобненский гопарь этот?

— Сейчас узнаем, — философски ответил Черный, пожав плечами. Ему было уже практически все равно. Если по началу он сильно нервничал, понимая подвешенность своего состояния, то в итоге плюнул на все и отпустил ситуацию. В любом случае от него мало что зависело. Срастется с фурой, хорошо. А нет, смажет лыжи. Страна большая. Корешков много.

— Добрый день, Антон Палыч, — на кухню зашел Сержант, был он одет в берцы, камуфляжные военные штаны, серый свитер и темно серую куртку, — отзвонился Митяй. В шесть в лесопарке он будет.

— В шесть? — Хромой посмотрел на часы, которые показывали пять часов дня, — вот гаденыш хитрожопый! Не, ты понял? — посмотрел на Пашу урка, — чтоб мы заранее подготовиться не успели. А сам наверняка своих гопарей по кустам уже рассовал.

— Не переживайте. У на боевая группа в восемнадцать человек при полном боевом вооружении. Справимся, — успокоил Хромого Вова. Сам же парень про себя лишь хмыкнул, в очередной раз дивясь предусмотрительности брата. Финт с озвучиванием Хромому времени встречи в последний момент, гениальный по своей простоте, не факт, что пришел бы самому Вове в голову. Хотя казалось бы? Не дать Хромому подготовится и заранее посадить, как он выразился «по кустам», своих людей со стволами — ход лежащий на поверхности. А ведь авторитет мог реально так поступить, просто на всякий случай, для подстраховки.

— Выезжаем! — махнул рукой Хромой и опустошил рюмку, — чему быть, того не миновать!

24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. День стрелки. Время: 17:11

— Не нравится мне это, — в очередной раз пробурчал Митяй себе под нос и покосился на сидящего рядом с ним на заднем сиденье «пятерки» Студента. Парень приехал в Лобню как договаривались. И был при этом абсолютно спокоен. Только это нервировало Митяя гораздо сильнее, чем если бы Студент дергался.

— Ты уже говорил, что тебе это не нравится. Я с первого раза услышал. Не нервничай, — невозмутимо пожал плечами парень.

— Надо было больше людей все таки взять. И парочку с обрезами попрятать вокруг полянки. Вот тогда бы я не нервничал, — зло прорычал лобненский ОПГшник.

— А смысл? — Студент перевел взгляд на соседа, — чтобы один из них что-то не так понял? Шмальнул случайно и вас там всех положили? — Студент нагнулся и положил ладонь на плечо Митяй, подбадривающе его тряхнув, — дружище, перестань накручивать себя. Наган ты мне свой уже показал. С которого, если что, ты меня завалишь. Едем мы уже на трех машинах. Всё! Просто доверься мне и не дергайся. Все будет ровно и никому стрелять не придется.

— Знал бы ты, как мне щас хочется тебя грохнуть, — буркнул Митяй и отвернулся. Их картеж как раз въезжал в лесопарк.