Танцор Ветра. Том 3

Глава 17

Восточный павильон поместья был погружен в полумрак. Единственный источник света — масляная лампа на низком столике — отбрасывал длинные тени на стены, украшенные каллиграфическими свитками. Сун Хайцюань сидел в кресле из темного дерева, его лицо было мрачным как грозовая туча. Жанлинь расхаживал по комнате, то и дело хватаясь за чашу с вином.

— Завтра я размажу этого ублюдка по арене, — бормотал старший брат, делая очередной глоток. — Покажу всем, что значит оскорблять дом Цуй. Этот уличный пес забудет, как лаять.

— Успокойся, — холодно произнес Хайцюань. — Пьяным на арену не выходят. Ты должен быть трезвым и сосредоточенным.

— Я не пьян! — возмутился Жанлинь. — Просто… немного расслабляюсь перед боем.

— Ты можешь расслабиться после того, как убьешь его. А пока слушай внимательно. — Старик наклонился вперед. — Этот Фэн Лао не простой противник. Мои люди говорят, что он только недавно стал одним из Огненного Тумана, а эти убийцы не принимают чужаков. Так что скорей всего он бастард одного из них. Ходят слухи, что его руки по локоть в крови и именно поэтому Первый Советник отправил его в тюрьму, но тот сбежал оттуда и каким-то чудом легализовался, а эта мелкая дрянь ему помогла. Поэтому учитывай, что это не поединщик, а подлый убийца.

— И что с того? У меня есть «Снежный рев». Семейная реликвия в моих рука против его жалких уличных трюков — исход предрешен.

— Реликвия не сражается сама. Сражается тот, кто ее держит. — Хайцюань поднялся и подошел к окну. — Не недооценивай его. Он хитер, коварен, и у него нет понятия о чести.

— Значит, я тоже не буду церемониться, — мрачно усмехнулся Жанлинь. — А после того, как я его убью, очередь дойдет до его подружки. Незаконнорожденная сука слишком долго думает, что может командовать в этом доме.

В этот момент в павильон вошел Юнхо. Его шаги были тихими, но оба мужчины обернулись. Средний брат остановился у порога, его обычно спокойное лицо было напряженным.

— Вы серьезно планируете убить нашу сестру? — спросил он ровным голосом.

— А, Юнхо, — фыркнул Жанлинь. — Решил присоединиться к семейному совету? Или пришел читать нам лекции о морали?

Юнхо медленно прошел в центр комнаты. В его движениях не было обычной осторожности дипломата — только холодная решимость.

— Я пришел сказать, что вы перешли все границы, — произнес он, и в его голосе прозвучала сталь. — Отец узнает обо всем. О попытке отравления. О ваших планах. Обо всем.

Хайцюань повернулся к нему, его глаза сузились.

— Что ты хочешь этим сказать, мальчик?

— Я хочу сказать, что достаточно! — Юнхо повысил голос впервые за много лет. Маска невозмутимого дипломата окончательно слетела с его лица. — Да, Ксу незаконнорожденная. Но она талантлива и способна управлять домом. А не пить как свинья и позорить имя рода!

Жанлинь резко обернулся к брату, лицо его покраснело от ярости.

— Как ты смеешь! Я законный наследник!

— Ты пьяница и неудачник! — отрезал Юнхо. — И попытка убить сестру на тризне — это плевок на могилу матери! Даже если вы ее ненавидите, это святотатство!

Сун Хайцюань сделал шаг к Юнхо, его голос стал опасно тихим:

— Ты понимаешь, что это Ксу убила твою мать? Ядовитая лоза — визитная карточка вашей семьи. Кто еще мог использовать такой глиф?

Юнхо посмотрел на дядю долгим, изучающим взглядом.

— Мать должна была умереть еще полгода назад, — сказал он медленно. — Ее болезнь была неизлечима. Врачи говорили, что она протянет максимум до зимы. Так что здесь все куда сложнее, чем вы пытаетесь представить. И я знаю минимум еще десять человек, которые были способны убить мою мать этим способом. В том числе и отец.

В павильоне повисла тяжелая тишина. Хайцюань и Жанлинь переглянулись — они явно не ожидали, что Юнхо знает о болезни матери.

— И что ты хочешь этим сказать? — прорычал Жанлинь.

— Я хочу сказать, что как-то резко со смертью матери Ксу перестала выглядеть больной. И думаю что эти вещи связаны, — Юнхо окинул взглядом обоих мужчин. — И я подозреваю, кто именно помог связать их.

Жанлинь рванулся к брату, но Хайцюань удержал его за руку.

— Осторожнее, племянник. Юнхо умен. Слишком умен для собственного блага.

— Завтра я убью ее дружка, — прошипел Жанлинь, — а потом и ее. У отца не будет выбора, как признать меня наследником. — Он повернулся к Юнхо. — Или ты хочешь эту роль для себя?

Юнхо покачал головой с выражением глубокого отвращения.

— Ты лишил себя чести. Я не хочу иметь ничего общего с вашими планами. — Он направился к выходу, но у порога остановился. — Завтра, после вашего поединка, я уезжаю, чтобы вступить в должность чиновника. Единственное, что мне нужно — чтобы в доме все было тихо до моего отъезда.

— А если не будет тихо? — угрожающе спросил Хайцюань.

Юнхо обернулся. В его глазах была холодная решимость.

— Тогда я пошлю письмо отцу сегодня же. С подробным описанием всех ваших подвигов. И уверяю вас — его реакция будет… неприятной.

Он вышел, оставив дядю и племянника наедине с их злобой и страхом.

Жанлинь схватил чашу и швырнул ее в стену. Фарфор разлетелся на мелкие осколки.

— Предатель! — взревел он. — Собственный брат!

— Успокойся, — холодно произнес Хайцюань. — Послезавтра это не будет иметь значения. Ты убьешь этого Фэн Лао, а Юнхо уедет в свою глушь и забудет обо всем. Главное — не дать ему отправить письмо отцу раньше времени.

— А если он уже отправил?

Старик усмехнулся жестокой усмешкой.

— Тогда я об этом буду знать и у него могут возникнуть проблемы в дороге. Пути на юг крайне небезопасны. Бандиты, дикие звери… Всякое случается с одинокими путешественниками. Но думаю он этого не сделал, иначе он бы встал на сторону этой мелкой мрази.

Жанлинь кивнул, понимая намек.

— Хорошо. Завтра я решу проблему с Фэн Лао. А потом мы займемся братцем.

— Именно так. И помни — на арене никого не жалей. Этот человек убьет тебя без колебаний, если получит шанс.

— Он его не получит, — пообещал Жанлинь, наливая себе новую чашу вина. — Завтра дом Цуй вернет себе честь.

Рассвет пришел как холодный клинок, разрезающий ночную тьму. Я проснулся задолго до первых лучей солнца, хотя сном это назвать было сложно. Всю ночь я ворочался, прокручивая в голове возможные варианты боя, вспоминая уроки наставника и анализируя то немногое, что узнал о Жанлине и его семейной реликвии.

«Снежный рев» — клинок, которому больше тысячи лет. Выкованный мастерами прошлой династии из черного металла, найденного в сердце упавшей звезды. Глифы защиты крови, вытравленные серебром, не просто украшение — они способны блокировать регенерацию противника, превращая каждую рану в постоянное увечье. Вылечить такое можно, но в бою любая царапина будет смертельной угрозой. Вторая его особенность, что владелец может использовать глиф, который метает сгустки острых как бритва снежинок и одновременно бьет звуковой волной. Именно поэтому клинок так и зовут.

Но у меня было то, чего не было у Жанлиня — годы выживания на улицах, где не существовало понятий чести и справедливого боя. Там побеждал не тот, кто был благороднее, а тот, кто хотел жить сильнее.

Я поднялся с кровати и подошел к окну. За стеклом расстилался город, еще погруженный в предрассветную дымку. Где-то там, на центральной арене, уже собирались зрители. Поединок двух драконорожденных до смерти — такое зрелище не видели уже несколько лет. Весь город знал о предстоящем бое.

Тихий стук в дверь прервал мои размышления.

— Лао? — Голос Ксу был приглушенным, но я услышал в нем волнение.

— Заходи.

Она вошла, держа в руках поднос с чаем и легкой едой. На ней было простое темное платье, волосы собраны в строгий узел. Никаких украшений, только серебряная шпилька, которую я уже видел вчера. Но даже в такой скромности она выглядела как императрица.

— Спал? — спросила она, ставя поднос на стол.

— Размышлял, — ответил я честно. — Готовился.

Она налила чай в две чашки, протянула одну мне. Ее руки не дрожали, но я видел напряжение в каждом движении.

— Лао, — сказала она тихо, — ты не обязан этого делать. Мы можем найти другой способ…

— Нет, — перебил я. — Не можем. Он зашел слишком далеко. Попытка отравления на поминках — это не просто оскорбление. Это объявление войны. И если я отступлю сейчас, завтра он найдет способ добраться до тебя.

Ксу опустила глаза в чашку.

— Я боюсь, — призналась она. — Не за себя. За тебя. Любая рана этим клинком может увести тебя за грань, а ты для меня слишком дорог.

— Расслабься, меня учил один из лучших мастеров Закатной Империи, — сказал я с уверенностью, которой не чувствовал. — У меня есть преимущества, о которых твой братец даже не подозревает.

— Какие?

Я усмехнулся.

— Он драконорожденный из знатного дома. Его обучали мастера фехтования, церемониальным формам, благородным техникам. А меня учил человек, который знал, что в настоящем бою нет правил. Что единственное правило — остаться живым.

Мы допили чай в молчании. За окном небо начало светлеть, окрашиваясь в серые и розовые тона.

В дверь снова постучали. На этот раз это оказался Юнхо и его вид говорил, что парень почти не спал.

— Господин Ли, — сказал он с поклоном, — прошу прощения за столь ранний визит, но есть вещи, которые не терпят отлагательств.

— Слушаю вас господин Цуй. — Произнес я вернув поклон.

— Мы никогда не были дружны с Ксу, но я уважаю ее способности и считаю, что она будет куда лучшим наследником чем мой брат.

— Но не вы?

— Я не готов быть наследником семьи, мои устремления в служении империи, а не торговых делах. Сегодня, после дуэли я отправляюсь в южные провинции где вступлю в должность чиновника министерства общественных работ. И я пришел высказать вам и Ксу мою благодарность за похороны матери. — Его взгляд переместился на сестру. — Ксу я все прекрасно понимаю. Знаю, что она ненавидела тебя и скорей всего пыталась убить, но я все равно благодарен. Будьте осторожны. Брат и дядя не остановятся ни перед чем, я бы рекомендовал вам связаться с отцом. По моим сведениям дядя имеет хорошие связи с гильдией воров.

— Благодарю за совет, господин Цуй.

— Прощайте и удачи в бою господин Ли. Если будете в на югах, то с удовольствием разопью с вами чашу вина. Береги себя Ксу. — Моя подруга резко встала из-за стола и стремительным шагом подошла к брату обняв его.

— Спасибо, Юнхо.

— Сестра, мы одной крови и я буду поддерживать тебя. Ты своими действиями уже доказала, что можешь управлять нашим домом. В отличие от брата. Свой отчет я отправил отцу, как мы с ним и договаривались. — А этот холодный парень очень умен и расчетлив — идеальный чиновник.

— Но если дядя об этом узнает, то у тебя могут возникнуть проблемы.

— Сестра, годы обучения меня очень сильно изменили, но дядя этого так и не понял. Он верит, что я все еще тот же наивный мальчик, который заглядывает ему в рот. Эти двое слишком верят в собственный ум и силы. Желай я твоей смерти, то не стал бы это делать во время тризны. Тебя убила бы арбалетная стрела во время похорон и твой труп упал бы к ней в могилу, чтобы ты служила ей после смерти по обычаям старой династии. — Эти слова Юнхо говорил с абсолютным спокойствием. — Брат и дядя мешают развитию дома, как ему мешала и неуемная любовь матери к брату. Если хочешь, чтобы кедры росли высокими и крепкими, то нужно регулярно пропалывать сорняки….

Шифу молча смотрел как я собираюсь, старик выглядел спокойным, но я заметил, как его пальцы быстрее обычного перебирали четки. Даже он волновался.

— Последние советы? — спросил я, проверяя крепления ножей в ножнах.

— Не пытайся играть по его правилам, — сказал Шифу серьезно. — Он будет ожидать дуэли в классическом стиле. Но тебя учили тени и твоя техника для него будет большим сюрпризом. Используй все, чему тебя учили. И помни — «Снежный рев» опасен только если попадает в цель, не дай ему пустить тебе кровь, пусть тратит эссенцию, ее у него не так много.

— Пора, — сказал я кивнув соглашаясь с тем, что тактика предложенная стариком оптимальна.

Путь до центральной арены занял около получаса. Мы ехали в закрытой карете через пробуждающийся город. На улицах уже толпились люди, все направлялись в одну сторону. Слухи о поединке разнеслись быстрее ветра.

Центральная арена была одним из самых масштабных сооружений города. Построенная еще при первых императорах новой династии из серого гранита, она видела тысячи боев, от сражений между пленными солдатами до поединков чести между драконорожденными. Круглая площадка диаметром в сорок шагов, окруженная ступенчатыми трибунами, способными вместить несколько тысяч зрителей.

Когда мы прибыли, трибуны уже были заполнены больше чем наполовину. Люди всех сословий пришли посмотреть на редкое зрелище. Все хотели своими глазами увидеть, чем закончится противостояние.

Ксу заняла место в семейной ложе дома Цуй. Рядом с ней расположились Сун Хайцюань и Юнхо. Дядя выглядел мрачным, но уверенным. Он явно верил в победу племянника. Юнхо, как всегда, был непроницаем — его лицо не выражало ничего, кроме вежливого интереса.

Судьями поединка выступали трое драконорожденных из нейтральных домов. Они расположились на специальной платформе с видом на арену. По традиции, судьи должны были следить за соблюдением правил дуэли до смерти — а правила были просты: никого постороннего на арене, никакого оружия кроме личного, бой до тех пор, пока один из противников не умрет.

Все поединки драконорожденных регламентированы. И не смотря на то, что мы обозначили условия, принцип пяти великих драконов никто не отменял. В центре арены устанавливается алтарь из черного нефрита, украшенный изображениями пяти драконов — Огня, Воды, Земли, Металла и Дерева. На алтаре располагаются пять урн из того же камня, каждая содержит бамбуковые дощечки с выгравированными условиями. И какие они будут не знает никто.

Первым тянется дощечка из урны Земли, она рассказывает противникам в каких условиях им придется сражаться. Обычная арена покрытая песком или же она станет непроходимым болотом, а может быть по воле мастеров арены она превратится в заснеженную равнину.

Вторым из урны Металла, где рисунок боя может измениться совершенно. Так одним из самых опасных считается запрет на использование эссенции. Но ты можешь вытянуть и поединок в тяжелых веригах, что тоже меняет рисунок боя

Третья Огонь и она отвечает за использование оружия. В нашем случае она будет пустой, каждый сражается тем оружием что есть. Знай я раньше все эти нюансы, то потребовал бы поединок по древним обычаям, ведь в отличие от моего противника у меня нет фамильного артефакта.

Четвертой идет Вода и ее смысл защита. Очень надеюсь, что владычица Воды будет мне благоволить и запретит использование доспехов.

Последним идет Дерево, оно решает какой будет дуэль. И в нашем случае эта урна тоже будет пустой, ведь мы сражаемся до самой смерти.

За счет всех этих условий обычный поединок превращался в сакральное действо, где побеждает не просто умелый боец, но тот, чья воля, ум и способность к адаптации могли послужить Пяти Драконам. Именно эти условия заставляли аристократов дрожать от страха — ибо одно неверное слово на шелковом свитке могло обратить даже верную победу в горькое поражение. Вот только мне было плевать, какие бы не были условия сегодня я убью этого выродка.

Я спустился в подготовительную камеру под ареной. Каменное помещение с единственным окном под потолком, через которое пробивался тусклый утренний свет. Здесь я должен был ждать, пока не объявят мое имя.

Время тянулось мучительно. Я слышал гул толпы наверху, чувствовал, как растет напряжение. Наконец раздались трубы — сигнал начала церемонии.

— Ли Фэн Лао из дома Огненного Тумана! — прозвучал голос глашатая.

Я поднялся по каменным ступеням и вышел на арену