Танцор Ветра. Том 3

Глава 2

— Сколько времени вам нужно на подготовку? — спросил я, когда затихли отголоски последнего слова. Вечер опустился окончательно, сад утонул в тенях, отбрасываемых фонарями, висящими под крышей беседки. И в этом полумраке лица моих собеседников стали похожи на нефритовые маски, вырезанные искусным мастером.

— Полчаса, — ответила Ксу, не колеблясь. — Мои люди получат инструкции и будут готовы к выходу. Все, кто заслужил личное доверие, давно готовы действовать.

Она не подняла на меня взгляд; ее тон был спокоен, но в нем слышалась сталь и отголосок надежды. Сюэжун была истинной драконорожденной и, почувствовав шанс, готовилась за него сражаться. Но лично для меня в ее словах слышалось куда больше. Ее слова относительно нашей дружбы — непреложная истина. Драконорожденная из древнего дома считала меня настоящим другом. Меня, чужака, которому она помогла выбраться из каторги за хорошую цену.

— Я уже готов, — негромко произнес Шифу, перебирая свои четки. Они слабо звякнули, как кости мертвеца в мешке, и мне показалось, что в саду на миг стих ветер. — У меня есть все, что нужно, — продолжил он. — Остальное можно взять на месте. — Тень от фонарей, падая на его лицо, создавала образ, чем-то напоминающий моего непосредственного начальника в Управлении Защиты от Живых. Этот монах меня откровенно пугал, в первую очередь потому что я не понимал, что от него ожидать.

Я медленно вдохнул, позволяя себе на мгновение отстраниться. В голове уже начал выстраиваться маршрут: переулки, крыши, ходы, старые двери, что ведут в никуда, каналы, где до сих пор пахнет кровью. Но одна мысль свербила особенно сильно — вечная проблема для любого из жителей Нижнего города.

— Самая сложная часть — выбраться из Верхнего города. Тем более без следов. Нас трое, и еще сколько будет с вами? — озвучил я то, что меня беспокоило.

— Пятеро, — коротко ответила Ксу. — Все опытные бойцы дома. Они молча выполнят любые мои приказы. Все из личной гвардии моей покойной матушки; каждый клялся на крови, что не предаст, и лишь им из всей стражи дома я могу доверить свою спину. На счет ворот Верхнего города можешь не беспокоиться, проблем не будет.

Я кивнул.

— Я могу обратиться к ВаФэю. Ты видела, на что он способен. Уверен, он поможет, а с его способностями мы легко доберемся до этого выродка.

Ксу посмотрела на меня — прямо; ее взгляд стал очень жестким. Даже в бледном лунном свете ее глаза напоминали отполированные нефриты, хранящие внутри древнюю ледяную решимость.

— Благодарю тебя за предложение, но не стоит. Дом Огненного Тумана не должен вмешиваться во внутренние дела Дома Изумрудного Кедра. Не время выносить мусор за порог, особенно если среди этого мусора могут быть имена членов моей семьи. Мать всегда учила меня: не дай чужакам почуять гниль в корне. И я придерживаюсь этого подхода, даже если это будет стоить мне жизни.

И вот тут до меня окончательно дошло. Фактически она включила меня в свой внутренний круг. Туда, куда обычно допускают лишь тех, за кого ты готов отдать жизнь. Высшая степень доверия для человека не из дома. Не каждый любовник или товарищ достоин такого, а я, вчерашний вор, оказался достоин. Небо любит играть с нашими судьбами.

Ксу продолжала:

— Я сама очищу дерево. Пусть даже останется лишь сухая кора и пара зеленых листьев. Это будет мое. Моя кровь. Мой дом. Если цена — пепел, я заплачу его. Шифу, пусть подготовят повозку. Прямо сейчас. Старая, простая, невзрачная. Хоу Гоу зафиксирует, что я выезжаю в Средний город — с инспекцией торгового предприятия. Есть вероятность, что там могут быть вооруженные предатели дома.

— Хочешь показать, что ты еще не закончила чистки, которые начала полгода назад? — усмехнулся Шифу. — Разумно. Любой кто знает тебя поверит.

— В прошлый раз он нервничал, но сейчас даже не посмеет возражать. Он и так виноват передо мной. Но лучше действовать в привычных рамках. И для стражи на воротах Верхнего города такой бумаги будет достаточно, чтобы не досматривать повозку. Ночные вылазки вооруженных людей обязаны отмечать только если в отряде больше десяти человек. В иных случаях это всего лишь эскорт.

— А то, что они будут вооружены до зубов? — спросил я, уже зная ответ.

— Страже плевать. Это священное право драконорожденных. Им важно лишь зафиксировать. А Гоу уже видел подобное. Это далеко не первый раз, когда я совершаю ночную прогулку, — ответила она, выделив интонацией ночную прогулку. — После одного из моих посещений лавку глупца пришлось отмывать от крови. Не все поняли моего доброго напутствия, и им пришлось увидеть злое. — Она едва заметно улыбнулась и перевела разговор на другую тему:

— Тебе нужно что-то? Оружие или доспехи? Оружейная дома в твоем распоряжении.

— Благодарю тебя, но у меня есть все необходимое. Единственное, если у вас есть дымовые шашки, то выдели мне парочку.

— Дыма не обещаю, но пару-тройку артефактов объемного взрыва точно найду. Умеешь пользоваться? — Я усмехнулся ее вопросу и кивнул. Еще вчера за то, что я просто прикоснусь к подобной вещи, меня ждала каторга, но после того как мое имя внесено в палату Памяти Предков, никто не запретит мне использовать оружие драконорожденных. — Тогда все выглядит просто: на повозке добираемся до Среднего города, там Фэн Лао ведет нас своими путями в Нижний, а потом скрытно пробираемся в эти мертвые каналы. Ну а дальше нас ждет беседа с этим лордом Ляном. — Судя по тому, как она говорила, старый правитель мертвых каналов не переживет этот разговор.

— Хороший план, — сказал Шифу, поднимаясь. — Слишком хороший. Звучит как план обреченных. Или героев.

— Или тех, кто отказывается умирать, пока все не закончено, — парировала Ксу. — Действуем, время не ждет.

Ксу была точна, и уже через полчаса мы собрались в родовом храме дома Изумрудного Кедра, расположенного на краю поместья. Он был спроектирован в виде пещеры в рукотворной скале, на которой произрастали несколько кедров. Внутри он выглядел намного величественнее, олицетворяя богатство и силу этого дома.

Его гладкие стены словно дышали тишиной. На каждой были изображены очень детализированные картины, изображающие моменты могущества дома, и везде обязательно был его символ — изумрудный кедр. Вдоль алтаря из нефрита и темного дерева тянулись алтарные таблички предков: тонкая и изящная резьба, имена вырезаны настоящим мастером. От каждой таблички веяло чувством долга, славы и невидимой, но ощутимой тяжести истории. Курильницы источали терпкий дым полыни и сандала, от которого даже духи, по поверью, не смели солгать.

Мы стояли молча. Я — в сторонке, Шифу — чуть позади. Пятеро бойцов встали полукругом, как тень на грани рассвета. А в центре — наследница дома, Цуй Ксу.

Она была облачена в удобный доспех, достойный генералов прошлой эпохи. Легкая, но очень прочная чешуя плотно облегала тело, ниспадая до середины бедра. Плечи защищали широкие латные наплечники, выгравированные в форме расправленных крыльев феникса. По краю каждой бронепластины — тонкая резьба, изображающая цветущие сливы. Пояс туго облегал талию, из-под него ниспадали полы кольчужной ткани, расшитые темно-зеленым шелком. Спину украшал короткий плотный плащ цвета предрассветных сумерек, аккуратно перекинутый через плечо. Все это идеально подчеркивало ее воинственный облик.

Но самым интересным было ее оружие. На спине был закреплен тугой составной лук — черное дерево и рог, сочетающие в себе дальнобойность и смертоносную точность. Колчан со стрелами, оперенными вороньими перьями, висел на левом бедре. Вот только это оружие не для новичков — чтобы натянуть подобный лук, нужно иметь не только силу, нужно понимать, как это делать.

Бойцы, которых она отобрала, молча стояли как статуи. Никого из молодняка, только закаленные ветераны. Двое были с тяжелыми арбалетами — такие пробьют любой доспех, если, конечно, над ним не поработал артефактор драконорожденных. Короткие тяжелые клинки уравновешивали на поясе колчан с болтами. Еще двое были вооружены гуань дао. Длинные древки были перехвачены множеством железных колец, а лезвия напоминали языки пламени. Они стояли как охотничьи тигры, готовые прыгнуть на любую тварь. Но их командир привлекал внимание больше всех.

Он выглядел так, будто ему мал его доспех. Плечи — словно две глыбы; спина шире, чем у любого мужчины, что я видел — даже шире, чем у старика Мэйшуна. Невысокий, ниже меня больше чем на голову, а я не самый высокий человек в Закатной Империи. Седой как лунь, но по лицу было видно, что он далеко не стар. Его лицо было изрезано множеством шрамов. Левого глаза не было — только старая черная впадина, вокруг которой кожа навсегда затянулась, делая его похожим на демона со старых гравюр. В его руках покоились два страшных топора. Полумесяцы лезвий из черного металла хищно сверкали, а на обухах были закреплены уродливые крюки. Такими можно было и руку захватить, и пластину доспеха пробить. Этот человек явно умел убивать.

Шифу молча наблюдал, все так же перебирая свои четки. Увидев, что я изучаю седого, он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Его зовут Цуй Ликуй, из ненаследуемой ветви дома. Драконорожденный, но на его беду всего лишь пустышка, хоть и сильная. Один из сильнейших солдат дома Изумрудного Кедра. Среди солдат он известен как Черный Вихрь, думаю, ты понимаешь почему. — Я кивнул, видя, с какой непринужденной легкостью он сжимает рукояти своих топоров. — Он был беззаветно влюблен в мать Ксу, а после ее смерти принес моей девочке личную клятву. Ради нее он без зазрения совести убьет любого, кто встанет у нее на пути, и если надо, то умрет, не проронив ни звука.

Ксу подняла руки. Ладони сложились в печать призыва удачи.

— Предки дома Цуй, — тихо сказала она. — Я, Ксу, дочь Изумрудного Кедра, прошу вашего благословения. Пусть наши шаги будут скрыты, пусть наши клинки найдут правду, пусть враги падут прежде, чем поднимут руку. Во имя величия нашего дома.

— Во имя величия нашего дома, — хором повторили бойцы.

Она коснулась лбом алтарной таблички. В каждом ее действии читалась мрачная, холодная решимость и молчаливое согласие предков.

Когда она выпрямилась, она окинула нас тяжелым взглядом и произнесла:

— Я не забуду вашу верность, клянусь в этом перед ликами предков. Вперед! — произнесла она, и наша операция началась.