Танцор Ветра. Том 3

Глава 9

Запах воска и чего-то древнего, затхлого, как страницы книг, забытых в склепе ударил мне в ноздри и я сразу понял где очутился. Воздух, густой и неподвижный, как масло в лампаде мертвых, обволакивал меня, наполняя ледяным спокойствием. Тело ныло от ран, голова разламывалась от боли, но сейчас все это прах. В таких местах нельзя показывать свою слабость. Наплевав на боль я тут же вскочил с холодного каменного пола. Одно движения — и я уже был на ногах, пыль с окровавленного халата была стряхнута легким движением. Выпрямившись так словно я проглотил клинок я увидел хозяина кабинета.

Передо мной, за столом, чернее самой ночи, восседал мой прямой начальник призрачный судья Чжу Чэн. Его нефритовая печать в форме сжатого кулака лежала на свитке, исписанном киноварью, больше похожей на запекшуюся кровь. Его мутные глаза без зрачков, светящиеся холодной белизной, были устремлены на меня. В них отражалось не кабинет, а что-то иное — вихри теней, мерцающие нити судеб. А в фонаре сделанном из черного стекла, прямо над его головой, работал дух-писец, что вечно скрипит своим невидимым пером по призрачным листам.

Я скрестил руки у груди, ладони сомкнуты в знак почтения, и поклонился ровно настолько, насколько позволял ранг свободного сянвэйши перед судьей Управления Защиты от Живых.

— Подчиненный Фэн Лао, сянвэйши по воле Призрачной Канцелярии и милости старшего, — голос звучал хрипло, но твердо, — явился для отчета о порученном деле. Служение совершено. Виновные найдены и наказаны.

Уголки бескровных губ судьи дрогнули, потянув кожу, испещренную тонкими трещинами, в подобие усмешки. Звук, похожий на скрип ветра над могилами, прошелестел в тишине.

— Докладывай, сян вэй Лао. Вижу, что задача была не из простых. Твой вид говорит куда больше чем ты пытаешься скрыть. Потрепало тебя изрядно, почти как меня когда я вел в лобовую атаку тяжелую конницу против варваров с островов… — Он на мгновение погрузился в воспоминания, а потом тряхнув головой жестом приказал мне начинать.

Я позволил себе едва заметный вздох, ощущая под повязкой на ноге липкую влагу, проклятый ублюдок слишком качественно резанул мне икру. Но для мертвых боль ничто, а отчет священная обязанность.

— По приказанию старшего, — начал я, глядя чуть ниже его жутких глах, на серебряные цепи-оковы, оплетающие рукава его темно-синего халата, — Я начал расследование. Как вы и рекомендовали, расследование началось там где все началось. В поместье дома Цуй, в Облачном городе. Судя по косвенным данным работал настоящий мастер, при этом возникло предположение, что работал или кто-то кто очень хорошо знал потерпевшую или же кто-то из семьи. — Судья удовлетворенно кивнул видя, что я правильно использовал наставления.

— И что же ты обнаружил?

— Я начал допрос с тех кто все видит, но молчит. Один слуга рассказал мне о том, что коробка с гребнем на котором предположительно было проклятие была уже вскрыта. Изучив гребень, я понял, что это всего лишь якорь проклятия. Но все было сделано по настоящему качественно. Проведя ритуал я обнаружил на гребне след мужчины и женщины. Его активировали через кровь.

— Кровь лучше всего проводит эссенцию, хоть Изнанки. Хоть одного из великих драконов. Девочка капнула кровь на гребень ведь так?

— Изначально я тоже так подумал, но после разговора с Ксу выяснилось, что эта версия ошибочна. Сопоставив все данные мы вышли на управляющего, который отдал кровь драконорожденной без официальной санкции совета Дома кому-то на сторону. Но у него был приказ от совета Старейшин, при этом курьер привезший приказ привозил их уже неоднократно, так что он ничего не заподозрил и выполнил указание. А потом кровь забрала женщина. Я пытался ее найти, но она словно растворилась. Я потерял след. — На мгновение задумавшись я окончательно принял решение не докладывать о попытке меня убить. Пусть этот козырь будет у меня на будущее, зная истории про мертвых владык и их гнев, я могу остаться без этих людей если доложу судье.

— Но ты все же справился с задачей. Мне интересно как тебе это удалось? — Его холодные мутные глаза внимательно изучали меня. А меня мутило от головной боли и кровоточащих ран.

— Думаю господин знает кем я был в мире живых? — Судья кивнул.

— Тень, мастер-вор и преступник, но меня не интересуют дела живых пока ты почтительно соблюдаешь законы Призрачной Канцелярии. — Я тут же поклонился.

— Младший благодарит старшего за его мудрость и понимание. Я использовал свои каналы и изрядно заплатил тем кто мог помочь. И мне помогли найти исполнителя. Им оказался человек именуемый лордом Ляном, так же известный как хозяин Мертвых каналов. Эта территория считалась закрытой для чужаков. Ксу становилось все хуже и мы собрали малый отряд, чтобы найти некроманта и заставить его снять проклятие.

— Судя по тому что мне донесли душа нарушителя в цепях, а ты отчитываешься передо мной. Значит задача выполнена. Но смотря на тебя я понимаю, что это не было легкой прогулкой.

— Старший мудр. — Я вновь поклонился, лучше соблюдать этикет морщась от боли чем случайно сдохнуть прогневав своего прямого начальника. — Чтобы не было подозрений ни у кого из дома Цуй миссия была тайной. Ксу взяла лишь самых доверенных людей. В Мертвые Каналы мы проникли легко. Но когда я увидел охрану на подступах к его логову на барже я осознал насколько он мерзок. Своей властью он соединил живых с неживым и те кто ему подчинялись слепо повиновались его воле. Уничтожив их мы проникли на баржу и там нам организовали горячую встречу.

— Он призывал слуг?

— Да старший. Сотня если не больше мертвецов цзянши была нами уничтожена прежде чем мы спустились в трюм. Где обнаружили преступника и рядом с ним заказчика. Точнее заказчицу, вместе с ее телохранителями. Она медленно умирала и специально тянула жизнь из Ксу как из самой способной, чтобы ее сын стал наследником.

После моих слов в воздухе сгустилась тишина. Она была почти физически осязаема и звучала громче любого грома. Судья Чжу Чэн не двинулся, но казалось, сама тьма в углах кабинета сжалась в кулак. Воздух застыл, тяжелый, как свинцовая плита. Когда он заговорил, его голос был тише шелеста страниц Книги Проклятых, но каждое слово обжигало, как прикосновение льда к открытой ране:

— Цуй… Хуэцин. — Он произнес имя так, будто выплевывал яд. — Эта старая тварь… Посмела. Посмела попрать Небесную Волю, осквернить узы семьи, священные как Небо и Земля! Ради сына? Ради жалкого наследства или призрачной власти? Убить дочь мужа, плоть от плоти его рода? И не просто убить! Использовать самый мерзкий, самый постыдный инструмент Изнанки — проклятие отложенной смерти! Украсть у мертвых, извратить жизнь живых! Она запятнала не только себя, но и гробницы предков своего клана! Имя Цуй будет стерто из списков почитаемых духов за десять поколений!

— Господин, — я вновь поклонился, напоминая себе игрушечного болванчика. — Цуй Ксу забрала ее жизнь в бою и развязала узел проклятия. Она тоже крови Цуй.

— Ты прав, Фэн Лао. Я погорячился, словно снова стал командиром тяжелой кавалерии. Дом Цуй наказал отступника сам и значит наказание не должно задевать почтенных предков.

Его синеватые ногти, похожие на стилусы для смертных приговоров, впились в черное дерево стола, оставляя царапины, из которых сочился едва уловимый дымок тления. Аура смерти, исходящая от него, сжалась в тугой, невидимый узел, готовый разорваться. Я стоял неподвижно, чувствуя, как мурашки бегут по спине. Гнев судьи мертвых — это не крик, это леденистое бешенство самой Вечности.

— Продолжай, сянвэй Лао, — его голос снова стал гладким, как лезвие ножа перед ударом. — Что произошло в этом трюме-склепе? Я хочу знать правду

— Лорд Лян, почуяв конец, не стал тратить слов, старший. Он поднял руку… и тени в углах трюма зашевелились новые твари. Мы были усталы и ранены, шансов справиться с ними, а потом захватить преступников живыми почти не было. Он бросил своих слуг на нас, как последний щит, явно намереваясь бежать или завершить какой-то ритуал с госпожой Цуй. Обстановка не оставляла выбора. Риск потерпеть поражение был слишком велик. Позволить ему активировать новые чары или ускользнуть — значило обречь на смерть еще больше душ и, возможно, дать ему время уничтожить следы или призвать еще более ужасных слуг. Памятуя о долге сянвэйши и необходимости сохранить возможность служить Призрачной Канцелярии далее… — я выпрямился, глядя прямо в его мутные, всевидящие глаза, — было принято решение исполнить приказ Управления Защиты от Живых досрочно. Лорд Лян был казнен на месте. Без доклада. Его источник силы — разорван, армия цзянши пала, как подрубленный лес.

Детализировать как я убил старого ублюдка я не стал. Сейчас самое главное отчитаться так, чтобы ко мне не было претензий. Да, основную задачу я выполнили и нарушитель мертв, а заказчик найден, но всегда есть но. С точки зрения, что имперской бюрократии, что призрачной зачастую важно не выполнение задачи, а то как ты это задачу выполнил.

Судья молчал. Его длинные пальцы барабанили по столу, издавая звук, похожий на стук костяных палочек по гробовой крышке. Казалось, он взвешивал каждое мое слово, сверяя с невидимыми записями духа-писца.

— Решение… суровое, — наконец произнес он, — но в рамках твоих полномочий и обстоятельств дела. Казнь без доклада разрешена для имен из Книги Проклятых и тех, кто бесчинствует с силой Изнанки. Этот лорд Лян подпадал под оба пункта. Его конец восстановил часть нарушенного порядка. — Он кивнул, и это было высшей оценкой. — А заказчица? Цуй Хуэцин?

— Убита Цуй Ксу, старший, — ответил я. — Я не стал препятствовать, так как Ксу была в своем праве и дело касалось внутренней распри дома Изумрудного Кедра. Госпожа Ксу планирует устроить ей прощальное погребение и после него душа Хуэцин будет в распоряжении Призрачной канцелярии.

На лице судьи мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее удовлетворение хищника.

— Хорошо. Как только она попадет в руки Призрачной Канцелярии она будет осуждена по всей строгости закона. Но это дело еще не закрыто, сян вэй Лао. — Он поднял палец с острым ногтем и указал на меня. — Ты упомянул, что на гребне ты видел две руки и вторая женская. Что еще узнал? Изнанка оставляет следы не только крови, но и знаний.

Я внутренне напрягся. Вот он, момент истины, сейчас главное все праавильно подать.

— Вы как всегда правы, старший. Среди записей Ляна, я обнаружил зашифрованные трактаты. Уверен, что они связаны с некромантией. А так же письмо, в котором упоминается ученица. Личность не установлена, лишь намеки, обрывки. Но контекст интересен. Судя по всему она не просто ассистент. Она изучала, перенимала именно запретные практики. Те, что касаются переплетения нитей жизни и смерти, создания устойчивых форм не-жизни — как те зараженные люди. Лорд Лян, судя по всему, видел в ней не просто ученицу, а наследницу своего скверного ремесла. К тому же в письме он просит ее восстановить величие его дома.

— Ты знаешь, что это за дом?

— Не уверен, но при обыске его спальни, я обнаружил нефритовый жетон с названием дома Одинокой Горы.

Судья задумался на несколько ударов сердца. Его белесые глаза казались еще более бездонными. Фонарь с духом-писцом над ним вдруг вспыхнул ярче, и внутри заклубились тени, складываясь в причудливые, нечитаемые знаки.

— Дом Одинокой Горы когда-то славился своими мастерами бальзамировщиками. Они служили Призрачной Канцелярии живыми, но со временем занялись запретными практиками и были уничтожены живыми. — Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на потолок. Мгновения медленно тянулись одно за другим прежде чем он вновь начал говорить:

— Ученица, — протянул он. — Новый росток на срубленном дереве скверны. Но росток опасный, ибо корни могут быть глубже. Ты выполнил основное поручение, сянвэйши Лао. Цуй Ксу свободна, виновные наказаны или предстанут перед судом. Но тени имеют свойство сгущаться вновь. Управление Защиты от Живых не может позволить, чтобы запретное знание ходило по миру живых бесконтрольно. — Он взял свою печать. Черный нефрит «Смерти без срока» холодно блеснул в свете зеленых свечей. — Слушай внимательно. Ты мой подчиненный, а я всегда забочусь о тех кто радеет за закон. Твои раны будут исцелены силами Канцелярии. Твои заслуги — записаны. Но отдых будет недолог. Готовься. Ученица лорда Ляна, становится твоей новой целью. Найди ее. Выясни, что она знает. Кому служит. И пресеки распространение скверны. Ты доказал, что можешь находить правильные решения и при этом выживать. Доклад принят. Ты свободен.

Он поставил печать на свиток перед собой. Глухой стук эхом отозвался в тишине кабинета, и в воздухе повис сладковато-горький запах тления. Стоило ей коснуться свитка, как по всему телу пробежала огненная волна и я почувствовал необычайную легкость, усталость ушла, а раны затянулись. Прямо на моих глазах шкала эссенции Изнанки увеличилась на десять пунктов и сейчас стремительно заполнялась делая меня вновь готовым к бою.

Я поклонился глубже, чем вначале. Будем честны, такого я не ожидал. Да на меня навешали новую задачу, при этом вылечили с сделали сильнее.

— Подчиненный Фэн Лао слушает и повинуется воле старшего и Призрачной Канцелярии. Служу Призрачной Канцелярии.

— Я строго спрашиваю, Лао. Но я многое даю. Найдешь ее и доставишь на допрос живой, дам тебе доступ к выбору бронзовых глифов Управления. А теперь иди.

Открыв глаза первое, что я увидел сидящую на моей постели Ксу. Она спала, подперев подбородок ладонью. Лицо, обычно столь безупречное и холодное, как нефритовая маска, сейчас казалось удивительно уязвимым. Темные круги под глазами выдавали бессонные ночи и дикую усталось. Ее дорогая, но изрядно помятая одежда говорила о том, что она не снимала ее с момента той проклятой баржи. Рядом, на лаковом столике, стоял поднос с нетронутым чаем и холодными вантонами.

Я пошевелился, попытался приподняться. Шелк простыни едва слышно зашуршал. Ей хватило и этого. В ее взгляде на мгновение промелькнул страх, а затем — волна такого искреннего облегчения, что мне стало не по себе. Эта снежная девочка искренне заботилась обо мне.

— Живой! Слава Небесам, ты наконец-то очнулся. Лекарь, которого прислал Чжао говорил, что если ты не проснешься сегодня, то не проснешься никогда. — Лекарь от Чжао. Я посмотрел на комнату и сразу понял где я нахожусь. Сад Девяти Врат. Мне на ум сразу пришел другой лекарь, который меня тут лечил. Как ты Мэц Лин?

Я осторожно сел. Ждал знакомой, рвущей боли в икре, где тот ублюдок резанул меня своей железякой. Ждал слабости, тумана в голове.

Ничего. Только легкая одеревенелость в мышцах, как после хорошей тренировки. Прислушавшись к своему организму я понял, что полностью здоров

— Я в полном порядке, Сюэжун. — Я посмотрел на свои руки, перевернул ладони. Ни царапин, ни синяков от схватки с цзянши.

Ее глаза расширились. Она окинула меня взглядом, изучающим, почти подозрительным.

— Чжао принес тебя сюда полумертвым, — сказала она тихо, ее взгляд скользнул по богато убранной комнате — шелк, лакированное дерево, ширма с эротической росписью. — Кровь сочилась сквозь все повязки. Ликуй только успел пробормотать что-то про «оторвал кого-то от загробного порога». Мы думали… — Она замолчала, сжав губы, глотая ком в горле. — А ты проснулся через несколько часов. И выглядишь… — Она развела руками, ее жест включал и мою идеальную кожу, и отсутствие следов битвы. — Как будто ты прошел через руки мастера дерева ранга пятого, не меньше, а не выживший после бойни с некромантом. Что ты за человек, Тянь Фэнбао?

— Не знаю, подруга. Человек ли я. Похоже я каким-то чудом потратил остатки эссенции на регенерацию. Другого варианта я не вижу.

— У тебя есть глиф регенерации?

— Нет, навык. Он пришел ко мне сразу после становления.

— Один из десяти тысяч получает такой навык. Ты счастливчик, друг. Но рекомендую держать свой рот на замке относительно этой способности.

— Спасибо за совет. — Она налила воды из фарфорового кувшина в пиалу и протянула мне.

— Пей. Чжао сказал, что вода чистая. Не то что их… остальные напитки. — В ее голосе звучало отвращение к атмосфере места. Она явно чувствовала себя здесь чуждо, как фарфоровая кукла в кузнице.

Я принял пиалу, поблагодарил кивком. Вода была прохладной, чистой как и всегда в этом месте.

— Шифу и Ликуй? — спросил я, вспомнив ее первые слова.

— Лекарь обработал их раны и они уехали в поместье. Вместе с телами.

— Спасибо, что осталась со мной.

— Ты мой друг. Ты рисковал ради меня жизнью и остаться с тобой это самое малое, что я могу для тебя сделать.

— И все равно спасибо. Как Чжао?

— Он заходил. Сказал только, что как только ты придешь в себя. — Она сделала паузу, и в ее глазах смешались любопытство и тревога. — С тобой желает поговорить хозяйка этого место. Лично. И немедленно.

Похоже госпожа Линь раскопала что-то очень горячее…