Танцор Ветра. Том 3

Глава 18

Жанлинь шагал из угла в угол комнаты при арене, его шелковые одежды шелестели в такт беспокойным движениям. Каменные стены арены драконорожденных хранили молчание, но в воздухе витало напряжение грядущего поединка. Он останавливался у небольшого алтаря великих драконов, сжимал кулаки, затем снова принимался мерить комнату шагами.

— Лао… — прошептал он, словно пробуя имя противника на вкус. — Жалкий выскочка, недавно принятый в дом Ли. А я? У меня были лучшие наставники Империи, лучшие мастера боевых искусств. Мои учителя служили еще деду. Что этот нищий может противопоставить векам традиций дома Цуй?

Он резко повернулся к зеркалу из полированной бронзы, всматриваясь в свое отражение. Черты лица были поистине благородными, линия челюсти — решительной, но в глазах мелькала тень неуверенности.

— Он просто везунчик, — убеждал он себя, поправляя складки парадного халата. — Удача новичка, не более. Я изучал формы Небесного Дракона Дерева с пяти лет. Мой стиль отточен до совершенства. А он? Он явно едва знает основы, а может вообще привык драться как простолюдин.

Жанлинь схватил со стола кувшин с водой и сделал несколько жадных глотков. Рука дрожала почти незаметно, но легкое ощущение похмелья все еще влияло на его состояния. Как же ему хотелось сейчас припасть губами к кувшину с вином и чтобы пара певичек составили ему компанию.

Его мысли были прерваны негромким голосом раздавшимся из темного угла комнаты:

— Ты уверен?

Жанлинь резко обернулся, рука инстинктивно потянулась к рукояти меча. В углу, где секунду назад была лишь тень, стояла фигура в темном плаще с глубоким капюшоном. Незнакомец словно материализовался из воздуха.

— Кто ты? Как ты сюда попал? — Голос Жанлиня тут же стал жестким и властным, годы воспитания не прошли даром.

Фигура медленно приблизилась, не издавая ни звука. Под капюшоном не было видно лица — лишь две тлеющие точки глаз.

— Я? Я тот, кто наблюдает. И тот кто знает правду. — Голос был мягким, обволакивающим, но в нем звучали нотки, от которых по спине бежали мурашки. — А правда в том, что ты боишься.

— Я не боюсь никого! — вспыхнул Жанлинь, но его голос звучал неубедительно даже для него самого.

— Конечно, боишься. — Незнакомец покачал головой с мягким сочувствием. — И правильно делаешь. Фэн Лао — не тот, за кого себя выдает. Он опасен. Опаснее, чем ты можешь вообразить.

Жанлинь сглотнул. Сердце заколотилось, как у загнанного зверя.

— Что ты имеешь в виду?

— Многие хотят, чтобы Фэн Лао исчез, — продолжал голос из-под капюшона. — Могущественные чиновники города, влиятельные семьи… Даже Первый Советник считает его угрозой. Этот выскочка успел создать слишком много проблем за короткое время.

Незнакомец сделал еще шаг ближе. Теперь Жанлинь ощущал исходящий от него холод.

— Он мешает многим важным людям. Его устранение… принесло бы пользу Империи и особенно Облачному городу.

— Так в чем проблема? Мало ли наемных убийц? — пробормотал Жанлинь, но в его голосе прозвучала неуверенность.

— Убийц? — В голосе незнакомца слышалась искренняя удивление. — Нет, мой юный друг, убийц хватает, но проблема в том, что Лао должен умереть правильно. Тогда и дом Ли и его покровители не смогут мстить. Тут нужен не убийца, а воин. Такой как ты. Благородный драконорожденный, защищающий честь своего дома. А Фэн Лао… он тот, кто оскорбил твою семью, унизил тебя на глазах у всех. Разве справедливость не требует возмездия?

Жанлинь медленно кивнул. Эти слова находили отклик в его душе.

— Если он так силен как ты говоришь, то есть шанс на мое поражение…

— А вот в этом я могу помочь. Так сказать исправить ошибки фортуны — Незнакомец протянул руку, и в его ладони появился небольшой флакон из темного стекла. Жидкость внутри переливалась странным, почти неземным светом. — Это древнее снадобье хранящееся в моей семье. Я дарю его тебе. Оно удвоит запас твоей эссенции и откроет способности, о которых ты даже не подозревал.

Жанлинь завороженно смотрел на флакон. От него исходило едва ощутимое тепло.

— Какая цена? — прохрипел он. В глубине души он уже знал, что согласится.

— Голова Фэн Лао, — просто ответил незнакомец. — И твое сотрудничество с Первым Советником в будущем. Ничего сверхъестественного.

— Это против правил арены. Я должен выиграть честно…

— Честно? — Незнакомец тихо рассмеялся. — Дитя, Фэн Лао не боец. Он убийца. Хладнокровный, безжалостный, привыкший убивать из тени. На арене он будет сражаться не по правилам, которые знаешь ты. Если хочешь выиграть — тебе придется выложиться по полной. И даже этого может не хватить. А это точно тебе поможет. Держи. — Незнакомец протянул флакон, его рука затянутая в черную кожаную перчатку, выглядела как мост перекинутый через пропасть.

Жанлинь сжал флакон дрожащими пальцами. От него одновременно шел и ледяной холод и тепло, что обжигало кожу.

— Я… я согласен.

— Мудрое решение. — Незнакомец отступил в тень. — Выпей это прямо перед выходом на арену. И помни — ты служишь высшей справедливости.

Звуки рогов возвестили о начале поединка. Жанлинь поднял флакон к губам. Жидкость была сладкой, но оставляла металлический привкус во рту. Почти сразу по венам разлилось жгучее тепло, а эссенция забурлила с новой силой.

Когда он обернулся, чтобы поблагодарить таинственного помощника, угол комнаты был пуст. Лишь в воздухе еще витало эхо тихих слов:

— Во имя Матери Изменений…

Арена драконорожденных простиралась передо мной как древний амфитеатр, высеченный из единого куска черного камня. Трибуны поднимались террасами к самому небу, и на каждой сидели те, кому было дозволено наблюдать за поединками крови дракона. Их лица терялись в тени, но я чувствовал вес сотен взглядов на своих плечах.

В центре арены возвышался алтарь из кровавого нефрита — массивный, древний, украшенный изображениями пяти великих драконов. Каждый дракон был вырезан с такой точностью, что казалось, вот-вот оживет и сорвется с камня. Дракон Огня с развевающейся гривой пламени, Дракон Воды со струящимися волнами чешуи, Дракон Земли с могучими лапами, врастающими в основание алтаря, Дракон Металла с блестящими, словно отполированными, боками, и Дракон Дерева с ветвями-рогами, тянущимися к небу.

На алтаре стояли пять урн из того же черного нефрита, каждая помечена символом своей стихии. Внутри каждой лежали бамбуковые дощечки, на которых неведомые мастера выгравировали условия, способные изменить исход любого поединка.

Драконорожденный-старейшина в официальных одеждах Палаты Памяти Предков поднял руки, призывая к тишине. Его голос прозвучал ровно и торжественно, как колокол в древнем храме:

— Перед алтарем пяти великих драконов предстают двое из крови дракона. Цуй Жанлинь из дома Изумрудного Кедра и Ли Фэн Лао из дома Огненного Тумана. Пусть драконы решат условия их поединка.

Я стоял по правую сторону от алтаря, ощущая, как эссенция медленно циркулирует по меридианам. Жанлинь напротив меня выглядел увереннее, чем когда он заходил на арену. Его плечи были расправлены, а подбородок вздернут. За последние полчаса в нем что-то изменилось. Что-то едва уловимое, но достаточное, чтобы я начал ощущать. К тому же я ощущал пульсацию его ауры и она была намного ярче, чем я помнил. Странно, но сейчас это не важно.

— Поскольку урны Огня и Дерева пусты по условиям вызова, — продолжал старейшина, — будут вытянуты дощечки из трех урн. Вызванный тянет первым.

Жанлинь шагнул к алтарю. Его рука на мгновение замерла над урной Земли, словно он пытался молиться древнему дракону, а затем нырнула внутрь. Вытащенная дощечка была чистой — ни единого символа.

— Арена остается неизменной, — объявил старейшина. — Земля благоволит равенству.

Моя очередь. Я подошел к урне Воды, ощущая прохладу черного нефрита под пальцами. В урне было несколько дощечек, но одна словно сама легла мне в ладонь. На ней был выгравирован символ — круг с волнистой линией посередине.

Старейшина взглянул на дощечку и кивнул:

— Вода запрещает доспехи. Пусть драконорожденные сражаются в том, что дала им природа.

Я едва сдержал улыбку. Высшие силы определенно были на моей стороне сегодня. Тяжелые доспехи Жанлиня, которые он привез с собой, были его преимуществом и серьезным, но теперь это преимущество исчезло.

Старейшина сам потянулся к урне Металла. Его морщинистые пальцы извлекли пустую дощечку.

— Металл не накладывает ограничений. Каждый волен использовать свои способности без препятствий.

Он отступил от алтаря и поднял руки:

— Условия определены! Разойдитесь и приготовьтесь к бою!

Слуги в серых одеждах материализовались словно из воздуха и начали убирать алтарь. Массивные каменные плиты поднимались на скрытых механизмах, исчезая в полу арены. Через мгновение перед нами простиралась ровная площадка, покрытая мелким песком.

Жанлинь сбросил ножны со спины. «Снежный рев» — фамильный клинок дома Цуй — зазвенел, выходя из ножен. Черное лезвие впитало скудный свет облачного дня, а серебряные глифы защиты крови вспыхнули холодным огнем. Даже на расстоянии я чувствовал исходящую от клинка угрозу. Оружие, которое могло убить драконорожденного одним точным ударом.

— Где твой клинок, Фэн Лао? — крикнул Жанлинь, принимая боевую стойку. — Или ты собираешься сражаться голыми руками против наследия моих предков?

Я лишь улыбнулся в ответ, оставаясь на месте с пустыми руками. План уже сформировался в моей голове. Жанлинь был хорошим воином. Ксу рассказала, что его подготовка была безупречна, а техника отточена. Он уже неоднократно сражался в дуэлях и побеждал, зачастую как раз с помощью фамильного оружия. Но у него был один критический недостаток: он привык сражаться по правилам. Предсказуемо. Как его учили наставники благородных искусств. А я научился выживать там, где правила писались кровью на камнях. Потому что мой наставник всегда говорил, что важнее всего выжить. Пока ты жив, ты можешь действовать, а смерть ставит точку в любых планах.

— Начинай, когда будешь готов, — сказал я спокойно. — Публика уже ждет.

Его глаза сузились от недоумения. Похоже он ожидал, что я возьму меч и мы сойдемся в честном поединке клинков. Но сегодня я был не в настроении играть по его правилам. Да и мечник я мягко говоря посредственный, не то что ножевик. И сегодня я собирался преподать урок всем, кто считал Фэн Лао легкой добычей. Сегодня я покажу им, что такое школа Мастера без лица. Во имя твое наставник, этот глупец сегодня умрет.

Жанлинь первым взорвался в стремительном движении. Его эссенция вспыхнула ярким золотом, окружая тело сиянием драконьей силы. Мышцы налились мощью, а в глазах зажегся огонь фанатичной решимости. Он был быстр, намного быстрее, чем я ожидал от мальчика из благородной семьи. Намного быстрее. Но я был еще быстрее.

Эссенция неба подстегнула ток моей крови и отозвалась темно-красной волной, прокатившейся по телу подобно жидкому огню. Время словно замедлилось, и я видел каждую деталь его атаки — как напрягаются мышцы предплечий, как смещается центр тяжести, как «Снежный рев» чертит в воздухе смертоносную дугу.

Я отклонился влево, лезвие просвистело в сантиметре от моего лица. Песок под ногами взметнулся от резкого движения. А ветер смеясь закружил песчинки. Он снова был рад сражаться вместе со мной.

— Стой на месте! — рычал Жанлинь, нанося удар за ударом.

Его техника была безупречна — каждое движение выверено годами тренировок, каждый выпад смертоносен. «Снежный рев» пел в воздухе, оставляя за собой серебристые следы. Но я понимал его стиль, классический дуэльный. Наставник показывал его и учил как использовать против атакующего. Он был слишком предсказуемый.

Прыжок назад, уклон вправо, перекат — я танцевал между его ударами, как тень между лучами солнца. Зрители на трибунах замерли в напряжении.

— Сражайся! — заорал Жанлинь, замахнувшись для мощного рубящего удара. А я смеялся глядя ему в глаза, в которых уже лопнули капилляры. Мой противник достиг точки кипения и теперь пора мне показать все на что я способен. Ветер легонько толкнул меня, помогая довернуться уходя от нового удара. Прости брат, показать все на что МЫ способны!

Время пришло. Я завёл руки за спину и мои ладони сомкнулись на рукоятках двух тяжелых ножей, рожденные улицами Нижнего города. Их сталь встретила «Снежный рёв» в глухом ударе. Искры вспыхнули, ослепив Жанлиня, а грохот столкновения прокатился по арене, будто удар грома в каменный свод.

Жанлинь нажимал, используя преимущество длинного клинка. Я отступал, парируя, блокируя, направляя его удары в сторону. Мои ножи были короче, но в ближнем бою они давали мне преимущество. Я играл в обороне, изучая его ритм, ожидая момента.

Внезапно Жанлинь отскочил назад и поднял свободную руку. На его ладони вспыхнул зеленый глиф.

— Ядовитая лоза! — прорычал он.

Из земли взорвались толстые стебли, покрытые изумрудными шипами размером с кинжал. Они тянулись ко мне, извиваясь как живые змеи, источая смертоносный яд. Воздух наполнился сладковатым запахом растительного токсина. Именно этим глифом Ксу убила свою мачеху, и она объяснила мне все слабости этой способности.

Но я уже двигался следуя советам своей подруги. Прыжок влево, кувырок вперед, еще один уклон — лозы хлестали по воздуху там, где секунду назад было мое тело. Песок шипел там, где капли яда касались его поверхности.

— Сражайся как воин, трус! — взревел Жанлинь, швыряя новые лозы. — Не бегай как крыса!

Я улыбнулся видя как он бесполезно тратит эссенцию. Я танцевал постоянно уворачиваясь от его атак, пока не увидел брешь в его технике. Пора преподать ему урок о том, что значит истинный бой.

В моем сознании вспыхнул образ глиняного глифа призрачного хлыста. Миг и эссенция воздуха активировала мой первый боевой глиф, и из пустоты тут же материализовался длинный плетеный хлыст из темной энергии.

Жанлинь увидел движение слишком поздно. Хлыст обвился вокруг его торса и дернул резко влево, сбивая с ног. В тот же миг я нанес удар поперек его спины.

Плеть из духовной энергии разорвала шелк халата и вспахала кожу глубокими бороздами. Кровь брызнула на песок арены.

— АААРГХ! — Жанлинь покатился по песку, глаза его налились кровью от ярости и боли. — Я… убью… тебя!

Что-то изменилось в его ауре. Эссенция вокруг него потемнела, стала гуще, опаснее. Это уже не была обычная драконья сила, что-то, чуждое примешивалось к его энергии. Что-то очень знакомое.

«Снежный рев» в его руках начал светиться холодным белым светом. По лезвию побежали серебряные знаки, и воздух вокруг клинка заискрился кристалликами льда.

— Снежный рев! — заорал он, поднимая меч над головой.

Лезвие описало сложный узор в воздухе, и с его конца сорвались вихри ледяного ветра. Не просто холодного воздуха — настоящих снежных смерчей, способных содрать мясо с костей за считанные секунды.

Первый вихрь прошел в сантиметре от моего плеча, заморозив капли пота на коже. Второй — задел рукав, и ткань рассыпалась хлопьями. Третий попал по бедру.

Боль пронзила меня ледяной иглой. Кожа и мышцы словно горели адским пламенем, хотя в ране виднелись кристаллы льда. Кровь заливала ногу, окрашивая песок в темно-красный цвет.

Жанлинь наседал, осыпая меня ударами усиленного клинка. «Снежный рев» оставлял в воздухе следы морозного пара, а каждый промах замораживал песок до состояния стекла.

Я отступал, едва успевая парировать. Мои ножи покрылись коркой льда от соприкосновения с его лезвием. Пальцы коченели от холода.

Жанлинь нанес мощный диагональный удар, я заблокировал его двумя клинками, но сила удара швырнула меня назад. Мы сошлись в клинче — его меч намертво зажат между моими ножами, наши лица в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Сейчас… ты… умрешь! — прохрипел он, давя всем весом.

«Снежный рев» медленно, но неотвратимо приближался к моему горлу. Лед обжигал кожу на шее.

Пора заканчивать этот фарс.

В моем сознании вспыхнул образ подарка моего предшественника, чиновника Призрачной Канцелярии. Тмная бронза энергетического слепка, на которой была изображена кисть делопроизводителя с каплей крови на самом конце. Паньгуаньби — истинное оружие чиновников Изнанки. Я мысленно активировал глиф, и эссенция хлынула в умение. Темная энергия Изнанки, холодная как могильный камень и смертоносная как самый опасный яд.

— Что… — начал Жанлинь, почувствовав изменения в моей ауре.

Активированный глиф создал в воздухе духовный болт в виде кисти чиновника размером с короткий меч. Темная энергия сочилась с его острия как чернила.

— Паньгуаньби, — прошептал я. — Кисть того, кто ведет учет жизни и смерти. Пора тебе встретиться с сукой, которая тебя родила.

Жанлинь попытался отпрыгнуть, но было слишком поздно. Духовный болт пронзил его грудь, прошив насквозь между ребрами. Кровь брызнула из его рта, глаза широко раскрылись от шока.

Он упал на колени, затем рухнул лицом в песок. Кровь растекалась темным пятном вокруг его тела.

Тишина повисла над ареной, никто не ожидал, что наследник Цуй известный как опытный дуэлянт, проиграет новичку. Пусть он хоть трижды принят в дом Ли.

— Победа Ли Фэн Лао из дома Огненного Тумана! — прозвучал голос распорядителя.

Я опустил ножи, тяжело дыша. Рана на бедре горела, но адреналин все еще бурлил в крови. И тут я увидел то, что заставило кровь застыть в венах.

Дыра в груди Жанлиня начала затягиваться. Не заживать — именно затягиваться, как будто плавился воск. Края раны плыли друг к другу волнообразными движениями, словно живая плоть обладала собственной волей.

Его глаза открылись. В них не было боли, не было человеческого сознания. Только голодная пустота желающая лишь жрать…

Что-то совершенно не человеческое смотрело на меня из тела Цуй Жанлиня.