Эпилог

— А что, разгрести все это безобразие и выкупить участок. — Уперев руки в бока, Серафима по-хозяйски оглядывала то, что осталось от заброшенного дома после пожара.

— Зря ты потратила столько лет на медицину, — засмеялась Грайлих, — У тебя талант к предпринимательству! А вот мне не надо ни пространств под огород, ни гостевого дома. Мне и так хорошо.

— Вот купит кто-нибудь участок, начнет дрель визжать с утра до ночи, вспомнишь мои слова!

Серафима стряхнула снег с пепомл с рук.

— Что ты там ищешь? — Нахмурилась Таисия.

— Да ничего. Просто подумала, не осталось ли следов Степана. Ну, знаешь, как говорится… сентиментальное воспоминание. Смешно, но я привязалась к этому рыжему малышу.

Актриса кивнула: — Я тоже. Даже зная о прототипе. Никогда не воспринимала его Харитоновым.

— Кстати, не вижу сэра Уильяма. Оправился?

— Вполне. По-прежнему ходит в гости к соседке. Ой! Я совсем забыла…

— Что забыла?

— У нее же сегодня день рождения!

— А вот и именинница.

Таисия обернулась на звук тяжелых шагов по очищенной дорожке. Маргарита Михайловна в дутых сапогах и старой куртке поверх домашнего халата решительно шла к ним, подобрав подол, чтобы не промок от снега. Её лицо немного порозовело, но странным делом соседка выглядела суровее обычного.

— С днем рождения, Маргарита Михайловна! — Обе дамы чувствовали себя нашкодившими школьницами перед строгой учительницей.

— Ну, — сердито фыркнула соседка, — Чего ж тут радостного! Не знаю, чем вы обе занимались, но чуть не спалили пол улицы. Это надо же, пожар устроили! Вроде приличные женщины. Кота довели! Три дня не притрагивался к еде!

Подруги переглянулись, но тут женщина добавила: — Покушает утром, а в обед и не смотрит на еду, когда такое было!

Улыбка против воли расцвела на лице Таисии. — Вы его так кормите, что сэр Уильям от обжорства уже на еду смотреть не может!

— Придумают тут имечки… Васька он, и откликается на Ваську. Василий!

Грайлих подумала, что назови суровая соседка ее Василисой, и она бы откликалась. Но каков сэр Уильям, а? Знает у кого не забалуешь, а из кого можно веревки вить.

Женщина вдруг широко раскинула руки, и, прежде чем Таисия успела пошевелиться, обняла ее так крепко, что актриса чуть не задохнулась.

— Спасибо! — Всхлипнула Маргарита Михайловна. — Вот, вроде, скотинка бессловесная, а прикипела сердцем. Что уж про своего говорить, так и к вашему тоже! Спасибо, что спасли животинку!

Таисия отдышалась и заулыбалась уже открыто. — Дорогая Маргарита Михайловна, пусть это будет нашим… э… подарком на ваш день рождения!

Соседка впервые на памяти актрисы смутилась. — Так я это…и хотела сказать спасибо. — Она подняла полу халата, вытерла лицо. — Хотя вы чуть не сожгли мой дом вместе со всей улицей. Высокая и громоздкая женщина присела в подобии реверанса и зашагала по дорожке обратно в свой дом. Выглядело это так комично, что Серафима отвернулась и отошла на несколько шагов. Плечи ее дрожали от еле сдерживаемого хохота.

— Ваше величество, — хозяйка гостиницы присела перед подругой в реверансе, стоило соседке скрыться в доме. — Ой, не могу!

Они хохотали до слез, впервые за последнюю неделю. Вместе со смехом уходили последние горькие мысли.

Надо сказать, что и обугленная горка смотрелась совсем не страшно, ее засыпал снег. Казалось, кто-то на небесах испугался темного пепелища и сыпал снег без остановки уже несколько дней.

Еще вчера бесснежная, зима окончательно пришла в Болтужев. Она стирала старые следы вместе с воспоминаниями, потому что негоже вступать в волшебный период зимних праздников с темными пятнами на душе.

Монастыри и церкви, белые от снега и времени, словно сошли с картин, так гармонично смотрятся их белые стены и серые купола в снежном покрове. Неужели так и задумывали старинные зодчие, когда смешивали известь с водою? Уже тогда ждали зимы, знали, что однажды этот цвет — чистый, как совесть после исповеди — станет обителью для чуда?

До Нового года — три недели, до Рождества — почти месяц.

Впервые за много лет Грайлих поставила настоящую ёлку — не пластиковую, бездушную, как в московской квартире, а живую, пахнущую хвоей, смолой и детством. Ветви слегка колются, иголки осыпаются на пол и все это вместе создает тихую музыку — шуршание снега, перезвон игрушек, еле слышный шепот иголок. Кажется, что музыканты еще не сыграны, встретились впервые и тихонько, пока несмело, репетируют новогоднюю симфонию.

Подруги принесли коробки с ёлочными игрушками, потрёпанными, с потускневшей краской, петельками из ниток. Всё, что берегли с тех пор, как были девчонками: стеклянный конь, треснувший на носу; шар с серебряной снежинкой, ангелок с облупившимися крыльями — «наш семейный», шепчет Лёля, чтобы не спугнуть ощущение тепла и уже громко заявляет:

— На Новый год сделаю пельмени с белыми грибами и пирог с клюквой и медом. Пальчики оближете!

Серафима смеётся, поправляя на ветке бумажную цепь, склеенную ещё в школе.

— А я холодец сделаю. С морковкой в форме звёздочек. Как у тётки Дуни.

Таисия молчит. Просто стоит у окна, прижав ладонь к стеклу. За ним — снег, фонари, тени колоколен. А на стекле морозные узоры. Как же хорошо, что не вставила она пластиковые окна! Ничего, не замерзнет, заклеит скотчем. В детстве мама разводила мыло в теплой воде, они обмакивали в тазике длинные бумажные полоски и приклеивали к щелям в окнах. И дома мгновенно становилось тихо и тепло. Может быть, для этого и нужно было приехать в Болтужев — вспомнить детство?

Впервые за долгие годы она не думает о том, что осталось позади, все мысли — о будущем. «Завтра испеку бабушкины оладьи. Надо купить молоко у Валентины. Пирог с клюквой! Ха! А вот я сметанный торт сделаю, еще посмотрим, у кого лучше!»

В доме пахнет хвоей, корицей и травным чаем. А за окном — тишина. Та, что бывает после мороза, когда резко теплеет, а снег уже укутал все вокруг в белую меховую шубу и не пропускает ненужные звуки. Та, что случается обычно перед чудом.

Грайлих вздрогнула, когда в окне мелькнуло что-то рыжее. Померещится же! Это соседский кот осторожно ступает по девственно чистому снегу. Прыжок — и он исчез за забором, оставив за собой оборвавшуюся цепочку крошечных следов — словно многоточие в незаконченном предложении…

Загрузка...