Тайну знает только кот

Глава 4

— Его зовут Михаил Прохоров. — Стрельников позвонил, когда дамы заканчивали наводить подарок в доме Серафимы.

— Кого?

— Вашего подозреваемого. Я, конечно, не должен иметь к этому делу никакого отношения, но…

— Но вам скучно и вы решили взять на себя работу полиции.

— Именно так, — рассмеялся следователь. — Причем полиции этот гражданин давно известен.

— Вор? — Возопила Серафима, слушая разговор по громкой связи.

— В советское время таких называли спекулянтами. Он покупает и продает всё подряд, не слишком разбираясь, откуда что берётся и куда девается. Полиции ни разу не удалось привлечь его за мошенничество, хотя заявления поступали. Так что, если Прохоров действительно взломал ваш замок и проник в дом, полиция будет очень рада.

— Что меня ограбили, — буркнула Серафима.

— Что ему наконец-то есть, что предъявить.

— Так поехали! Чего мы ждем? Давайте поставим спекулянта на место!

* * *

— Я же вам уже дважды говорил, — побагровел толстяк, нервно поглядывая на женщин. — Я был дома. Смотрел телевизор. Играл военный оркестр, а я очень люблю такую музыку.

— Вот под марш и будете маршировать в тюрьму, — сказала Серафима, которую Таисия второй день не узнавала. Откуда такая мстительность и кровожадность у интеллигентной и мягкой женщины? А подруга не унималась: — Надевайте на него наручники!

Стрельников сделал страшные глаза: — Позвольте мне закончить беседу?

— Я уже пожалел, что разрешил вам войти. — Еще сильнее побагровел толстяк. — У вас нет ордера или что там требуется, чтобы вламываться в квартиры добропорядочных граждан. А этим женщинам вообще нечего здесь делать!

— Я пришел побеседовать с вами, чтобы избежать ордера и неприятной ситуации.

— А мне не нравится, как эта женщина на меня смотрит! Она уже вынесла мне приговор. Она… ненормальная.

Серафима вспыхнула, но Грайлих схватила ее за руку и женщина обиженно отвернулась и уставилась в окно.

— Полагаю, вы знаете о предмете, купленном вчера этой гражданкой в антикварном магазине на улице Белинского? Насколько мне известно, вы выразили большой интерес к его приобретению.

Прохоров пожал плечами. — Я сделал этой женщине очень хорошее предложение. Честно говоря, нереально хорошее предложение за то, что по сути является дешёвой безделушкой. По какой-то причине мой покупатель и… эта женщина, похоже, считали безделушку гораздо более ценной, чем она стоила. Но я не спрашиваю «почему» и «зачем», я просто заключаю сделки. Остальное меня не касается.

— У вас был покупатель? Ему нужен был Сте… кот? — Оживилась Грайлих.

Стрельников снова сделал страшные глаза, а Прохоров кивнул:

— Именно так. Меня попросили приехать в магазин и купить этого кота. Любой ценой. Между прочим я потерял хороший процент от сделки.

— Назовите имя вашего покупателя.

— Я бы назвал, да не знаю. Анонимный покупатель. У меня таких много.

— Еще бы, — буркнула Серафима.

— Как вы договорились? Вы должны были куда-то доставить этого… кота?

— Он позвонил по телефону. Мужчина. Сказал, что я должен купить кота и ждать дальнейших инструкций. Сразу после вашего ухода он снова позвонил, узнать, как всё прошло, и, должен вам сказать, он был не слишком рад, когда я ему рассказал. Из-за вас я потерял не только деньги, но и возможного постоянного клиента.

— Вы можете что-то рассказать об этом человеке? Голос, какие-то детали выговора…

— Ничего особенного. Обычный мужской голос, не высокий, не низкий.

— Что ж, возможно, вы еще понадобитесь, но на сегодня все.

— Что за ажиотаж вокруг кота? — Поинтересовался Прохоров. — Что в нем такого?

Следователь пожал плечами, распрощался и почти силой выволок из квартиры Серафиму. Грайлих мышкой юркнула следом.

— И это всё? — Серафима высвободила, наконец, руку из железной хватки следователя. — Вы не собираетесь его арестовывать? Обыскивать его дом?

— Уважаемая Серафима Ананьевна. Это был первый и последний раз, когда я согласился взять вас с собой. Во-первых, Серафимовск не моя юрисдикция, во-вторых, это даже не моя сфера расследования, дела о проникновении в чужое жилище не подведомственны следственному комитету. А в-третьих нам нечего предъявить Прохорову. У вас ничего не украдено, чужих отпечатков пальцев в вашем доме не нашли, какой может быть обыск?

— А у меня тот же вопрос, что и у спекулянта. — Сказала Таисия в машине. — Что такого в этом коте?

— Что-то стоящее. Но я не специалист по антиквариату.

— Я специалист. — Серафима перестала кипеть, как вода в чайнике. — Ничего в нем нет. Кустарная, некачественная поделка.

— В вашем доме, Серафима Ананьевна, собрано много интересных старинных вещей, которые легко можно продать. Но взломщика они не интересовали. И если ему нужен был кот, как вы уверяете, значит в нем что-то есть. Или взлом не связан с покупкой статуэтки. Хотя сам факт предложения ста тысяч за вашего… как вы его назвали, Степана? — Говорит в пользу этой версии.

— Но как они узнали, где живет Серафима?

— Возможно, Прохоров врет и он сразу поехал за вами, проводил, так сказать, до дома. Но я с трудом представляю его в роли взломщика.

— В антикварном магазине есть мой адрес. Нужно узнать, кто им интересовался.

— Все может быть еще проще. Прохоров записал ваш номер, а человеку, легко отдающему сто тысяч за кота, не сложно узнать, кому принадлежит машина.

— Думаю, завтра нам нужно сходить в антикварный магазин в Болтужеве. Там ответят на вопрос о ценности Степана. Возможно, мы чего-то не понимаем и перед нами работа гениального мастера. Эдакий примитивизм, который снова в цене. Если Степан и правда шедевр гончарного искусства, антиквар нам об этом скажет. Но, Александр Михайлович, вы же можете пробить номер, с которого звонили Прохорову?

— На каком основании, дорогие мои? Я служитель закона, если вы не забыли.