Тайны жизненной энергии

Вовсе не значит, что именно эта часть мира — Индия, Китай, Тибет — обладала исключительной монополией на духовную практику и психотренинг. Все эти великие учения, особенно их практическая и методическая сторона, испытали на себе сильное влияние более древних эзотерических систем, о существовании большинства из которых мы сегодня можем только догадываться. Это относится и к индуизму, и к даосизму. Изначальный вариант буддизма, по-видимому, постарался этого избежать, но его более поздние модификации — чань-буддизм, тантризм, ламаизм — развивались по пути синтеза с более древними формами верований, в частности, с различными формами шаманизма.

В период античности, в Греции и Риме главенствовал политеизм. С приходом в Европу христианства основным видом медитации стала молитва Богу. Это произошло в результате усвоения европейским христианством иудейской идеи персонифицированного Всевышнего Божества, Творца Вселенной, зорко следящего за всем, что в ней происходит. Библия состоит из двух больших частей — Ветхого и Нового Заветов. Бог Ветхого Завета — весьма строг и беспощаден к грешникам. Бог Нового Завета, связанного непосредственно с личностью Иисуса Христа, напротив, — милосерден и всепрощающ.

В трактовании образа Бога образовалось вследствие этого несоответствие, — получалось, что это два разных Бога. Это отмечали не догматично мыслящие исследователи христианства еще на заре его становления. В целом, в раннем христианстве встречались и другие противоречия.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ИСЛАМА

Возможно стараясь устранить эти несоответствия и противоречия, и по-новому осмыслить уже наработанные опытом религиозные истины, пророк Магомет разрабатывает свою религиозно-философскую концепцию, которую он начал проповедовать в начале VII века н. э., точнее, в 610 году. В своих первых проповедях Магомет решительно выступал против многобожия и призывал к вере в единого Бога — Аллаха; говорил о бессмертии души и воскресении мертвых, о страшном суде и загробном возмездии, о необходимости установить справедливость в отношениях между людьми, о милосердии и смиренности, о патриархальности и очищении нравов, то есть фактически повторял основные положения Ветхого Завета, а также и Евангелия.

Кстати сказать, Магомет не противопоставлял свое учение христианству, и позднейшие конфликты мусульман и христиан целиком лежат на совести последних. Во-первых, христиане первые начали называть Магомета лжепророком и обманщиком, хотя сам он всегда отзывался о христианстве с неизменным уважением. Об Иисусе Христе он говорил неизменно почтительно. Имя Христа упоминается в Коране 49 раз, Моисей — 28 раз, Авраам — 63 раза, Ной — 42 раза, а имя Девы Марии (Марийам) упоминается 34 раза.

Иисуса Христа Магомет не только называет великим пророком и мессией — посланником Божьим, но даже верит в непорочное зачатие Девы Марии. Однако сыном Божьим Христа он не признает, считая, что Иисус родился от непорочной девы по повелению Божьему. «Иса — это слово Божие и дух Его», — говорит пророк Магомет.

Есть и еще одно расхождение магометанства и христианства, и притом довольно значительное. Магомет решительно отвергает идею Святой Троицы. Веру в троичность Божества он определяет как явное многобожие и порицает за это христиан. Вот что говорится по этому поводу в Коране:

«Мессия Иса, сын Марийам, только посланник Аллаха и слово Аллаха, которое он бросил Марийам, и дух Его. Веруйте же в Аллаха и его посланников, но не говорите, что Бога есть три».

«Мессия, сын Марийам, только посланник, а мать его праведница. Ложно веруют те, которые говорят: «Ведь Аллах лишь один из трех, тогда как нет никакого божества, кроме единого Аллаха».

«Господь наш — да благословенно будет достоинство Его — никогда не брал себе ни подруги, ни ребенка».

Порицает Магомет и то, что христиане и евреи называют себя сынами Божьими, да еще возлюбленными, — он считает это нескромностью и бахвальством, и опровергает это следующим доводом:

«Любящий отец никогда не стал бы наказывать своих детей вечными муками, а по вашим же словам Он именно так карает вас за грехи. Вы только создания, но не дети Его».

Магомет также весьма близко подходит и к признанию Воскресения Христа: он считает, что Иисус был взят на небо живым.

«Евреи не убивали его и не распяли — это только представилось им… Они не убили его, наверное, нет, Аллах взял его к себе, ведь Аллах велик и мудр».

Таким образом, мы видим, что поначалу между христианством и исламом было больше причин для сближения, чем для расхождения и конфликта. К чести мусульман, они с большой доброжелательностью, уважением и даже почтением относились к христианам-паломникам, совершавшим путешествие к святым местам, — в Иерусалим, к Гробу Господню и т. д. Но когда вместо миролюбивых паломников пришли вооруженные до зубов рыцари-крестоносцы и стали огнем и мечом «спасать из рук неверных Гроб Господень» и прочие общие тогда еще для обеих религий реликвии, поначалу это вызвало удивление, а потом и вполне закономерное вооруженное сопротивление, переросшее в весьма жестокую и длительную религиозную войну.

Отрицая идею Великой Пустоты, Великого Абсолюта, христианство в толковании последователей Иисуса Христа разделило Бога и человека практически непреодолимой пропастью. Хотя Бог сотворил человека по своему образу и подобию, но все равно, каждый человек рождается с печатью «первородного греха». Мы не будем дальше вдаваться в тонкости христианской теософии, потому что эта работа не ставит перед собой таких задач. Скажем только, что различные попытки синтеза христианского учения с восточными религиозными течениями первосвященниками христианства объявлялись дьявольскими и еретическими, а потому беспощадно искоренялись.

В эпоху великого переселения народа на Западе появилось великое множество разнообразных религиозных школ, достаточно свободно толковавших ортодоксальные положения. Так, вместе с манихейством — религиозно-философским учением персов, возникшим в III веке, — на Балканы проник и зороастризм, который оказал влияние на формирование мистического учения секты богомилов. Это учение через катаров (альбигойцев) достигло юга Испании и Франции, но все его сторонники были уничтожены крестоносцами.

ОСОБЕННОСТИ МЕДИТАТИВНОЙ ПРАКТИКИ В СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЕ

С укреплением позиций и практически повсеме-стной победой христианского учения основной акцент духовной тренировки сместился в сторону длительных молитв и бесконечных рассуждении схоластов. Молитвы должны были продолжаться по нескольку часов; хотя их сущность продолжала носить медитативный характер, познание духовной сущности самого молящегося прямой задачей не становилось.

В католических и православных монастырях медитативная практика была более отработанной и сложной. В особенности это относилось к закрытым системам монахов и монахов-рыцарей — тамплиеров, доминиканцев, госпитальеров.

То, что делали представители высших ступеней иерархической лестницы этих орденов, оставалось тайной не только для непосвященных мирян, но и для служителей низших кругов ордена или церкви. Без сомнения, в этих сообществах существовали специальные методики, способствующие расширению границ человеческого сознания.

Одна из рекомендаций, принятая в ордене тамплиеров формулировалась следующим образом: «Ищи сокровище в сердце своем», что отнюдь не противоречит постулатам восточных религиозных учений. Известно также существование «Логос-медитации», «Иисусовой молитвы» в православии. Основатель ордена иезуитов Игнатий Лойола разработал систему медитативной практики, которую можно охарактеризовать как «технологию воображения», целью которой являлось психическое развитие человека и его духовное перерождение.

Можно отметить некоторые, иногда весьма значительные совпадения средневековой европейской духовной практики с основными чертами медитации йогов и даже с психоанализом Фрейда. Например, преподобный Серафим Саровский занимался медитацией часами, погрузившись в себя и приобщая свое сознание к Богу, хотя даже само слово «медитация» ни им самим, ни его биографами не употреблялось. С.Саровский придавал огромное значение Иисусовой молитве: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго!», и повторял ее часами многократно, что само по себе можно сравнить с чтением мантры.

Например, Иоганн Экхарт (1260–1328), которого называют также великим мистиком средневековья, был монахом-доминиканцем, но его воззрения весьма существенно отличались от ортодоксального христианства. По мнению Экхарта, человек способен познать Бога, потому что в самом человеке есть «искра», единосущная Богу. Отрешаясь от своего «Я», соединяясь с Божественным «ничто», душа человека является для Бога средством вечного порождения самого себя. По Экхарту, за «Богом» стоит «Божество», то есть безличный и бескачественный Абсолют, который как раз и представлен в трех лицах.

Можно отметить, что церковные обряды, широко распространенные в христианстве, не составляют сущность самого учения. Святой Серафим Саровский говорил: «Молитва, пост, бдение и всякие другие дела христианские, сколько ни хороши они сами по себе, однако не в делании только их состоит цель нашей христианской жизни, хотя они и служат необходимыми средствами для достижения ее. Истинная же цель нашей жизни христианской состоит в стяжании Духа Святого Божьего. Пост же, и бдение, и молитва, и милостыня… суть средства для стяжания Святого Духа Божьего».

В качестве примера можно также привести слова Блаженного Диадоха, жившего в УП веке: «Предел, или верх совершенства веры, есть бесстрастное погружение ума в Бога».

Но, несмотря на очевидное сходство некоторых положений западной и восточной религиозно-философских доктрин, следует отметить, что только на Востоке сама по себе идея психофизического совершенствования человека получила наиболее самостоятельное и полное обоснование и воплощение. Культурные ценности Запада в большинстве своем базировались на древнеримских воззрениях, которые зачастую преследовали прежде всего практическую пользу. В средневековой Европе, в ее философской мысли преобладала четкая система формально-логических конструкций, в которой каждый объект был конечным и строго определенным в заданных параметрах. А в восточных учениях, наоборот, преобладал полисемантизм терминов, применимых как к явлениям и масштабам макрокосма, так и к категориям микрокосма.

Но сколь бы упрощенной ни казалась психофизиологическая методика христианства по сравнению с ювелирно точно выверенной теорией и практикой буддизма и даосизма, нельзя отрицать огромной роли, которую сыграло христианское учение в моральной и этической эволюции народов, принявших учение Христа. Конечно, были и крестовые походы, и костры инквизиции, и охота на ведьм, и Варфоломеевская ночь. Но все эти эксцессы имели место тогда, когда религию использовали как инструмент политики. Многочисленная армия священников, в особенности рядовые, искренне верующие служители культа, самоотверженные и мужественные миссионеры пытались донести до самых широких масс учение о ненасилии и всепрощении.

Атмосфера, царящая в христианских храмах, свечи, горящие у суровых ликов святых в православных храмах; орган, величественно звучащий в костелах, многое другое — все это весьма содействует тому, что верующий человек начинает осознавать действительное присутствие во Вселенной некой Высшей Силы, сущность которой невозможно выразить словами самого священного из писаний. Вера в Божество, каким бы именем и обликом не наделил его человек, способна поистине творить чудеса, прежде всего, в человеческой душе.

ОСОБЕННОСТИ ПСИХОТЕХНИКИ В ИСЛАМЕ

В мусульманской религии, как и во всех других мировых религиях, существует два уровня посвящения. Один из них, экзотерический, рассчитан на подавляющее большинство верующих; другой — эзотерический, открывался лишь избранным.

Внешняя, экзотерическая часть ислама включает в себя ежедневную молитвенную практику, участие в религиозных праздниках, присутствие при различных религиозных обрядах и т. д. Священная книга всех верующих мусульман — «Коран» — содержит не только много положений религиозного и этического толка, но и множество ценных советов, которые весьма полезны в обыденной, мирской жизни человека.

Этические основы мусульманской этики связывают с понятием «дин». Слово «дин» имеет достаточно широкий спектр смысловых значений и их оттенков. Это и обычай, и образ поведения, вера, суд, приговор. Дин подразумевает пять категорий поступков:

1. — Обязательные — исполнение ритуалов исламской религии.

2. — Желательные — дополнительные молитвы и посты, выполнение обетов, благотворительность.

3. — Дозволенные — вступление в брак, вкушение разрешенной пищи и другие поступки, не осуждавшиеся и не одобрявшиеся.

4. — Неодобряемые — чрезмерная привязанность к мирским благам и другие действия, которые не наказывались, но и не одобрялись.

5. — Запрещенные — наказываемые и в этой жизни, и после смерти, например, вкушение запрещенной пищи.

Эта схема близка как христианским, так и другим религиозным этическим оценкам поступков людей, а само понятие «дин» сходно по значению и имеет прямую связь с «Дхармой» в древней Индии.

«Внутренние» аспекты ислама в значительной степени связаны со специальными процедурами медитативного плана, особенно развитыми в суфизме — учении, которое многие исследователи называют «мусульманской йогой».

СУФИЗМ

Первые религиозные общины суфиев появились в начале VII века в Ираке — Куфа, Басра, Багдад, а затем они быстро распространились повсюду от Испании до Индии. В основном, местом их распространения были северные провинции — Пенджаб, Пакистан и др. Само слово «суф» означает грубую шерстяную ткань, поэтому власяница стала неотъемлемым атрибутом суфизма.

Аскетическая практика дала в этом учении прочный сплав с идеалистической метафизикой, основанной на древних знаниях Востока. Обряд радения (зикр) варьировал у суфиев от экстатического транса до глубокого медитативного сосредоточения, сходного с индо-буддийской медитацией. Многие мусульманские обряды и моления, например, пятикратную молитву, суфизм не признавал, что в разные времена неоднократно служило поводом для преследования суфиев со стороны официальных правителей.

Однако аскетизм и бескорыстие, совмещение в себе отдельных признаков как суннитов, так и шиитов — двух противоборствующих группировок в мусульманстве — впоследствии снискали суфиям определенные симпатии со стороны местного населения и ряда общественных деятелей.

Считается, что теоретические основы суфизма были заложены в XI веке египтянином Зу-н-Нуном аль Мис-ри и багдадцем Абу Абдалла-хомаль-Мухасиби, создателем теории самонаблюдения человека. Аль-Мухасиби приписывается также учение о «хал» — мгновенном озарении, экстатическом состоянии суфия на пути к Богу.

Основные тезисы суфизма сводятся к следующим главным положениям. Абсолютная Реальность — воля Аллаха — имеет несомненный примат перед феноменальным миром ощущений, главное — найти Бога в себе, развивать в себе любовь к нему, превратить все личное и социальное в инструмент Аллаха. Процесс сближения с Богом не может быть осуществлен прямыми средствами интеллектуального анализа и формальной логики: медитация и интуитивные поиски здесь единственный путь к Аллаху, включая, конечно, аскетическую практику.

В духовном развитии человека суфизм выделяет несколько ступеней-состояний числом от трех до двенадцати, последняя из которых — завершающая — приобщает ученика к высшим таинствам суфизма. Этот путь — Тарикат — реализовывался обычно в пределах суфийских школ-монастырей, каждый из которых имел свои отличительные черты. Поэтому суфизм стал существовать в виде школ и ответвлений, и он не представляет собой единую систему практики.

Как и в ведийской религии, Абсолютная Реальность, или просто Абсолют, взятый сам по себе, рассматривался как совершенно лишенная качеств трансцендентная сущность, которую нельзя выразить формально-логическими средствами. Она является самой себе в процессе са-морефлексии в виде совокупности имен и атрибутов, которые, однако, ей не тождественны.

Философские постулаты учения суфиев включали в себя отдельные положения неоплатонизма, индийской философии, христианства и иудаизма, что рассматривается как непосредственное влияние названных учений на становление суфизма. Однако наличие целого комплекса оккультных наук — астрологии, алхимии, гадательной практики, приемов черной и белой магии — хотя и не отрицают такого влияния, но все же заставляют считать древнейшие эзотерические знания основным источником арабской мистики.

Несмотря на то что большинство указанных методик не входит в учение суфиев в качестве составного элемента или даже противоречат официальной исламской доктрине, их распространенность в арабской культуре дает основания предполагать наличие гораздо более древних и общих корней восточного комплекса знаний и древних наук, чем это может показаться на первый взгляд.

Об общих корнях суфизма и комплекса древнейших знаний Востока свидетельствует также «ишрак» — религиозно-философское учение о свете и мистическом озарении, развитое теологом и суфием Сухравади (1155–1191 гг.)

Ишрак, рассматриваемый как символ сокровенного знания, истинного пути и спасения, уходит своими корнями еще к доисламской религиозной традиции, включая зороастризм и манихейство. Легендарная еретическая подделка Корана, приписываемая Ибн аль-Мухаффа (ум. ок. 757 г.), начиналась хвалой Свету как Творцу сущего. Согласно Сухравади, только ишрак — интуитивное мышление, достигаемое аскетизмом и медитацией, — дает полное и истинное знание. В нем — извечная мудрость, полученная еще Гермесом Тримегистом с неба и передающаяся последовательно через ряд мудрецов Греции, Персии и Аравии.

Считалось, что ишрак недоступен для философов, не способных подняться выше уровня чувственно-рационального познания. Последовательные ступени ишрака — «прохождение» (сайр), «обхождение» (сулук), «обнаружение» (кашф), «усмотрение» (шухуд) и единение с познаваемым. Считалось также, что с помощью ишрака можно познать Абсолютную Истину — «Свет Светов» (нур-аль-анвар) и все восемнадцать тысяч миров во вселенной.

Само бытие — это свет, все предметы материального мира — сгустки света различной интенсивности, истекающие из Абсолюта. Представителями этого неистощимого света являются Солнце (в небесных сферах), огонь (среди стихий), свет величия (в человеке). Свет и мрак (т. е. небытие) бывают субстанциальными, если поддерживаются сами собой, и акцидвитальными, если питаются извне. Субстанциальный свет — это Бог, ангелы, душа человека. Субстанциальный мрак — это природные тела. Акцидентальный свет — это огонь и небесные светила. Акцидентальный мрак — это качества и формы природных тел.

Философия изучает мир тьмы и материи, теософия — мир света. Наилучшие из живущих — пророки, которые возвещают людям истины потустороннего бытия, так κέικ их души воспаряют выше ангельского мира.

СТРУКТУРА ДЕРВИШСКИХ ОРДЕНОВ

Примерно с XI века на основе различных монастырских школ и братств стали возникать суфийские дервишские ордена. В них существовал строгий внутренний регламент, четко определенные ступени посвящения. Обычно первая из них — шариат — ставила целью изучение новичками норм ислама и обучение беспрекословно подчиняться старшим. Вторая ступень — тарикат — означала, что подготовленный ученик вступил на праведный путь и стал мюридом.

Мюриды продолжали свое обучение непосредственно под руководством того или иного шейха или иша-на. На третьей ступени — марифат — суфий должен был уметь в совершенстве сливаться с Аллахом в экстатическом трансе, а также имел право учить молодых. Четвертая и высшая ступень — хакикат — означала постижение истины и слияние с Богом, что было доступно очень немногим.

Несмотря на различия и разногласия между школами, во всех орденах существовала строгая иерархия, жесткая дисциплина и безусловное подчинение младших старшим. В некоторых случаях, при необходимости, ордена могли превращаться в мощные боевые отряды, вокруг которых складывались патриотические движения по борьбе с чужеземцами во имя священного джихада, то есть «священной борьбы с неверными».

Суфизм оказал огромное влияние на этику, литературу, искусство Ближнего Востока, включая среднюю Азию и Закавказье. Так, в поэтическом мире сложился своеобразный культ поэтов-дервишей. Наиболее известными деятелями мусульманской культуры, придерживавшимися идей суфизма, были: Ибн-Араби (1165–1240 гг.), Ибн Туфейль (ум. 1185 г.), Азиз ад-дин ибн Мухаммад Насафи (XIII в.) и многие другие.

«Вера содержит ту истину, форму которой приняло сердце и которая открылась сердцу, чтобы стать им познанной». Эти слова принадлежат Ибн-Араби. Искать духовные сокровища в своем сердце — один из лозунгов суфизма, и речь здесь идет, конечно же, не о сентиментальной любовной лирике. Мистический транс— основной источник истинного знания. При этом важно, что концепция единства религиозного опыта встречается неоднократно у поэтов-суфиев.

Основное внимание большинство поэтов уделяли пророческому знанию, высшим философско-религиозным истинам, мистическому опыту познания Бога, и в этом отношении поэзия суфиев весьма близка философской поэзии древнего Китая.

ИСМАИЛИТЫ

(По работе М.Д.Каратеева «Исмаилиты и ассасины» в сб. «Арабские истории» Москва, 1994)

Во второй половине восьмого века среди шиитов (одной из двух основных ветвей ислама — прим, составителя) произошел раскол. Их шестой имам Джаффар ас-Садик, лишил своего старшего сына Исмаила наследственных прав на имамат и назначил своим преемником другого сына — Мусу Казима. Нашлись шииты, которые сочли этот акт незаконным. Своим седьмым имамом они провозгласили Исмаила и в дальнейшем только за его потомками признавали право на имамат. Так зародилась секта исмаилитов, вскоре приобретшая характер своеобразного ордена, основателем которого считается некий Абдаллах ибн-Маймун ал-Каддах.

Известно, что первый глава исмаилитов только наружно исповедовал ислам, а в душе его ненавидел, как и все, идущее от арабов, и втайне принадлежал к одной из сект парсизма (учение Заратустры). Его ближайшие сотрудники и доверенные лица также были тайными зороастрийца-ми или вольнодумцами. Иными словами, сектой управляли враги ислама, вынужденные скрывать свои истинные убеждения от основной массы исмаилитов, которая состояла из верующих мусульман, но, по идее возглавителей, должна была служить только слепым орудием в их руках.

Сообразно этому, секта получила структуру ордена, который подразделялся на семь, а по некоторым источникам даже на девять степеней посвящения. Рядовые члены не поднимались выше второй, и здесь, в низах, по-видимому, господствовал чистый ислам. В. следующих степенях он постепенно развенчивался и наконец в самых высших — в которые посвящались лишь избранные — отрицался полностью. Тут выявлялась совершенно иная религиозно-философская доктрина, в которой можно обнаружить отдельные элементы учения Заратустры, буддизма и гностицизма, но кое-что оставлено и от мусульманства. Весьма заметно также влияние теоретической философии (метафизики) Аристотеля.

В общих чертах, по этому внутреннему учению ис-маил итов, существует некий абсолютный мировой дух или всевышний Бог, который, однако, не имеет определенного образа и характеризующих его свойств и качеств, — это скорее непостижимый для людей сгусток идеи творения и первопричина всего существующего. Исмаилиты сохранили за ним имя Аллаха, но считали, что какое-либо общение с ним невозможно и молитва ему бессмысленна.

Этот Бог не создал вселенную непосредственно: для творения он выделил из себя Мировой Разум, который обладает всеми качествами божества и, прежде всего, абсолютным знанием, — молиться следует именно ему. Мировой Разум, в свою очередь, выделил из себя Мировую Душу, в которую заложены основы жизни. Будучи несовершенной, она стремится достигнуть совершенства и в поисках его принимает все новые формы, находясь в постоянном движении. В этом процессе она частично обратилась в мировую материю, из которой образовалась вселенная и все в ней сущее.

Люди, как частицы Мировой Души, тоже должны стремиться к совершенству и к переходу в категорию Мирового Разума. Есть уже достигшие этого: великие пророки, которые на земле являются непосредственными вестниками Мирового Разума, тогда как все остальные люди суть порождение Мировой души, то есть низшей субстанции. Их земное назначение состоит в том, чтобы услышать и воспринять божественную истину, посылаемую Мировым Разумом через великих пророков и хранимую исмаилитскими имамами, которые являются ее проводниками и толкователями.

Исмаилиты считают, что великих пророков было семь: Адам, Ной, Авраам, Моисей, Иисус, Магомет и Исмаил. Но, согласно их учению, будут еще и другие, высшие пророки, которые постепенно доведут избранную часть человечества до совершенного знания, то есть до возвращения к своему первоисточнику — Мировому Разуму. Пока же это не достигнуто, избранных ожидает перевоплощение душ, а остальные люди просто уходят в небытие.

Во все это членов секты посвящали постепенно, доводя каждого до того предела откровения, на восприятие которого его считали способным.

Когда неофит приносил клятву молчания и повиновения, его вводили в первую степень, где учили воздавать хвалу и поклонение Аллаху и Магомету, лишь слегка своеобразно истолковывая Коран и ни в чем не отступая от шариата. Для лиц неразвитых и примитивных на этом дело и кончалось. Более способных через некоторое время посвящали во вторую степень, где смысл Корана извращался уже сильнее. На третьей ступени этой иерархической лестницы следовали новые откровения и принципы шариата объявлялись необязательными.

На четвертой ступени уже прямо говорили, что шариат выдуман для глупцов и невежд, чтобы было легче держать их в повиновении. Далее посвящаемый, если его находили способным и достойным, узнавал, что Магомет не является высшим авторитетом: он выше Моисея и Иисуса, но придут пророки, которые его превзойдут и затмят. Последним из них будет Махди, который совершит всевышний суд над людьми и введет избранных в царство Мирового Разума.

На этом, то есть на пятой ступени, магометанство ис-маилита практически кончалось. На следующих уже учили, что обряды — это пустая формальность, что все религии, в сущности, одинаковы и что их предписания обязательны только для черни и для примитивно мыслящих людей. И наконец на самой верхушке внушалось, что философия выше религии. Так посвящаемый делался уже вольнодумцем и ему открывались истинные положения и цели исмаилизма. Но этих вершин достигали лишь немногие, особо избранные.

В силу такой организации орден исмаилитов быстро рос и усиливался, постепенно опутывая своими сетями весь халифат и вбирая в себя не только мусульман, но также многих зороастрийцев, христиан, евреев и буддистов, которые ждали от него защиты и установления справедливости.