Тайны пустоты

Глава 16. Саблезубые коты

Статус Военного стратега – Второго стратега содружества галактик – открывает многие двери, но не дверь давнего товарища, если тот является Первым стратегом. Окончательно признав неоспоримый факт, что у него имеется единственная возможность пройти в кабинет Стейза – перешагнуть через бездыханный труп его адъютанта, Оррин задействовал линию экстренной связи. Серая пелена на двери мигнула голубыми разводами и растворилась, пропустив его внутрь к вящему неодобрению «стража врат святая святых», укоризненно поджавшего губы.

– Перерыв на обед! – провозгласил Оррин, включая установленный в углу пищевой синтезатор. Десятки лиц на мониторах удалённой связи недовольно прервали обмен файлами и бурные обсуждения непонятных псевдо-мета-квази явлений и свойств. Вся армия галактических некромантов уставилась на своего предводителя и тот неохотно подтвердил распоряжение друга.

– У тебя что-то важное? – спросил Стейз, не глядя проглотив содержимое первых тарелок.

– А как же: спасаю плеяду сильнейших нуль-физиков вселенной от голодной смерти. Ты в курсе, что общественность ждёт ответа, когда вы запустите в работу полсотни крупных туннелей и десятки тысяч мелких? А вы всем скопом заперлись в своих кабинетах и не выходите на связь ни с кем, кроме друг друга, третьи сутки подряд. Где и когда ты спал в последний раз?

– Третьи сутки?! Как-то упустил из виду временной нюанс. – Стейз машинально пригладил встрёпанный ёжик волос, одёрнул форменный сюртук и ответил на вопрос друга: – После завтрака у родителей точно спал. Потом, кажется, несколько раз отключался в кресле. Точно не уверен, поскольку снились мне те же формулы и расчёты. Мы нащупали решение проблемы устойчивости туннелей и как только убедимся, что решение верное – запустим в работу всё. В делах подпространства вначале приходится создавать теорию, а уж потом переходить к практике. Как Таша?

– Всё больше убеждает меня в неслучайности выбора авгуров: вы с ней действительно как две половинки одного целого. Все уже открыто говорят, что Таша хоть и гениальный биолог, но приёмами работы больше похожа на физиков, чем своих коллег. Физики умеют массово убивать всё живое на планете – Таша умеет делать то же самое, но узко специализировано, выборочно. Физик – это всесокрушающая бомба, Таша – лазерный скальпель хирурга. Не сверли меня ледяным взглядом, я считаю ваши умения весьма полезными. Когда я слушал разглагольствования авгуров об утрате нами связи с природой, имевшейся у предков, то никак не мог подумать, что имеется в виду утерянная нами способность сознательно причинять вред живому. Утерянное умение лгать и убивать. А ведь наши далёкие предки жили именно этим: охотой и войнами, уничтожением врагов и обманом целых народов. В прошлом вождём племени становился человек, лучше всех владеющий оружием и приносящий больше дичи в клан. Чуть позже выше других возносился тот, кто ловчее прикрывал красивыми, лживыми обещаниями свою тягу к власти и исполнению собственных эгоистичных мечтаний. Катастрофы последних лет устроил тот, кто сохранил в себе эти древние умения, и без специалиста соответствующего профиля нам его не вычислить.

– Ты используешь Ташу в качестве разведчицы в тылу врага?! – В Стейзе вспыхнула угольком эмоция, распознанная им как гнев.

– Она просто внимательно прислушивается к словам своих коллег. Таша надеется, что сможет распознать ложь, если услышит её: как-никак, у неё была обширная практика в деле уличения собеседников во лжи. Кстати, Пятого стратега она уже не подозревает в преступных намерениях: он согласился на фантастическое предложение авгуров от отчаяния, как умирающий, готовый верить в любое чудо. Мир-колыбель его расы в самом верху списка экологических катастроф.

– Поведай последние новости с экологического фронта: там что-то меняется? У Таши сложились нормальные отношения с коллегами из Альянса?

– При встречах она тоже всегда первым делом спрашивает о тебе, – ухмыльнулся Оррин. – Не переживай о своей протеже, она прекрасно вписалась в коллектив биологов-экологов. Предложенный ею способ избавления от агрессивных рыб, амфибий и мелких грызунов помог избавить тысячи миров от зубастых лягушек, новых форм ядовитых рыб и хищных мышей всех видов, яростно нападавших на человека. Сейчас она ломает голову над задачей ликвидации популяции саблезубых котов, на которых метод токсичных андроидов дал сбой. Коты живут не в открытых полях и водоёмах, а в городах, и нападают не всей стаей, а поодиночке, что обесценивает эффективность метода. Кроме того, вчера было замечено, что животные научились распознавать андроидов по запаху и перестали нападать на них. Как ни крути, коты умнее рыб и ящериц, и Таша бьётся над усложнённой задачей.

– Мои ребята помогали выстраивать против саблезубых котов энергетические заслоны, препятствующие распространению мутантов. Насколько я помню, целые районы зельданских городов превращены в закрытые резервации расплодившихся опасных хищников, а люди из них эвакуированы.

– Всё верно. Регулярно поднимается вопрос о стирании с лица земли оцепленных районов вместе с заполонившей их заразой, даже биологи практически готовы согласиться с необходимостью тотальной зачистки, но архитекторы, музейщики и другие хранители культурного наследия выступают против. Не хмурься, бомбы с антивеществом взорвать никогда не поздно, а вынести книги из библиотек и многое другое нужно до этого момента. Все верят, твоя Таша что-нибудь придумает, она сейчас облетает закрытые сектора зельданских мегаполисов.

Стейз затруднился определить характер своих чувств при сообщении о рискованной экспедиции Таши. Древняя легенда верно говорила, что эмоции мешают выстраивать причинно-следственные связи и стопорят работу клеток мозга.

– Надеюсь, господа экологи приняли необходимые меры безопасности? – холодно уточнил он.

– Естественно, мои люди не пустили бы их за заслон, не будь они одеты в костюмы космической защиты – самые прочные из всех созданных, приспособленные для длительного автономного нахождения человека даже в открытом космосе. Хм-ммм... кажется, я тебя не успокоил?

– Модель костюма Ка-Эс-8950? Она обеспечивает стопроцентную термоизоляцию и герметичность, выдерживает удары метеоритных тел и давление до трёх тысяч атмосфер – то есть, максимально защищает от угроз межзвёздного пространства, – медленно проговорил Стейз.

– Значит, от нападения диких котов тоже защитит, – пожал плечами несколько удивлённый Оррин.

– Для работ в резервациях использовались только киборги – какого квазара вы пропустили туда живых людей, да ещё экипировали их без консультации с нами? Немедленно свяжи меня с биологами, исследовавшими котов-мутантов, – потребовал Стейз. – Мне необходимо знать строение кошачьих зубов и силу давления их челюстей.

– Не считай всех остальных за полных неучей, – возмутился Оррин. – Мы внимательно изучили спецификацию модели Ка-Эс-8950, а биологи заверили, что максимальное давление при укусе кота-мутанта составляет три сотни атмосфер, что очень далеко до предела костюма.

– Они изучали котов в лабораторных условиях, а практика частенько расходится с теорией.

– Когда появились первые саблезубые коты, жителей городов одели именно в эти эластичные костюмы, мало стесняющие свободу движений, так что их надёжность проверена самой настоящей практикой.

– Ты хочешь сказать, коты уже опробовали свои силы на таких костюмах? Это ещё хуже – вы дали им время на принятие контрмер!

– Каких контрмер, Стейз?! Это всего лишь коты, безмозглые животные!

– В отличие от тех, кто, вероятно, управляет их эволюцией. Оррин, привыкай к мысли, что против нас действуют люди, способные убить кого угодно. Желающие убить очень и очень многих! Всегда и во всём исходи только из этой рабочей гипотезы, иначе наделаешь непоправимых ошибок.

...

После поездки на Кольган, родину Пятого стратега, Ташу мучили ночные кошмары. Поверхности прудов казались затянутыми зелёной сеткой, но стоило неосторожной птице пролететь слишком низко над водой – и тонкие плети сетки выстреливали вверх, вцеплялись в птаху и утаскивали её под воду. Утробное чавканье в колыхающейся воде, расплывающаяся по поверхности кровь – и тут же всасывающие её водоросли, образующие ловчую сеть...

Берега таких прудов были каменисты и пустынны – мутировавшая флора водоёмов съедала всю траву, всех насекомых, всех червей и кротов, до которых могла дотянуться. Животные обходили пруды стороной, но иногда, измученные жаждой, подступали ближе к манящей воде – и оказывались в смертельном лассо расстелившейся у берега плотоядной травы. Лесных зверей поили люди, ежедневно заполняя водой повсеместно расставленные искусственные бассейны. Воду тоже получали физико-химическими методами, синтезируя её из всего подряд: почти все природные водоёмы пресной воды были заражены водорослями-убийцами, всё сильнее тянувшимися вглубь лесов и лугов. Побеги отсекали, выжигали, не давая водорослям ползком захватывать новые территории, но предотвратить распространение спор ужасных растений не удавалось.

– Не все споры созревают в верхних частях растений и выбрасываются в воздух, который мы фильтруем и очищаем от заразы, – рассказывал Бассит, а Таша смотрела, как ветер низко пригибает ветку кустарника, цветущего в пяти шагах от зеленеющего озера. Вот ветка коснулась прибрежной воды – и её оплели зелёные нити, утягивая на дно. Не веря собственным глазам, Таша наблюдала, как под действием медленной, неумолимой тяги небольшой куст выкорчёвывается из земли и ползёт в сторону всеядного монстра. – Часть спор вырабатывается на корнях растений и откладывается глубоко в подводный грунт, а оттуда проникает в грунтовые воды, рассеиваясь по всей планете. Поливать водоросли ядохимикатами бесполезно – они переваривают абсолютно всё, воспринимая любой гербицид как дополнительную подпитку. Механическая очистка водоёмов ничего не даёт: споры прорастают за сутки, попутно откладывая новоё потомство поглубже в ил и землю под ним. А чтобы уничтожить споры, надо поднять несколько метров дна пруда и прокалить землю при температуре в тридцать раз больше температуры кипения воды.

– При трёх тысячах градусов?! – ахнула Таша.

– При меньших температурах зародыши спор не гибнут, увы. А главное – из подземных ключей в очищенные водоёмы быстро поступят новые споры, устойчивые к любым отравляющим веществам, как и взрослые растения. Да что там: в лабораториях мы наблюдали бурное прорастание спор в веществе, разлагающем керамику и металлы. Они росли и поедали жуткую кислоту, как вкуснейшее лакомство. Когда я вспоминаю историю древнейшей эволюции планет, как первые наземные растения образовались из водорослей, приспособившихся жить на суше, мне становится дурно.

– Наши палеоботаники тоже считают, что наземная флора произошла от водных растений, – глухо откликнулась Таша, отворачиваясь от адского пруда, над которым тонкие нити-паутинки ловили бабочек и мух, забрасывая добычу в смачно чмокающие клубки голодных водорослей. – Но этот процесс перехода растянулся на миллионы лет.

– Темпы мутации современных водорослей заставляют предполагать развитие худших сценариев в ближайшие годы, – хрипло ответил кольганец, вынужденный наблюдать за гниением родной планеты, за превращением её в кладбище всего живого, кроме одного-единственного вида. – Раньше эта дрянь жила только в пресных водоёмах, но теперь успешно осваивает и моря, куда добралась речными путями.

Он кинул в пруд большой камень. Неподвижная гладь воды разверзлась, из глубины вырвался толстый жгут водорослей, образующий чудовищную воронку, похожую на пасть мифической твари. Камень исчез в ненасытной утробе плотоядной травы, чтобы через миг вылететь на берег, как из пращи, – монстрам пруда не понравилось подношение.

– Первыми пострадавшими от плотоядных водорослей стали дети, прибежавшие искупаться в этом самом пруду, – с горечью вспомнил Бассит.

– Их спасли?!

– Да, тогда водорослей было мало, они смогли искусать детей, но не утопить и сожрать. Сейчас ни о каких купаниях в прудах и реках не может быть и речи...

С трудом сглотнув жгучий комок в горле, Таша призналась:

– Никогда не думала, что смогу так сильно ненавидеть растения. Мне всегда казалось, горячую ненависть может заслужить только разумное существо, однако вашим водорослям удалось изменить мои представления о мироздании.

– Физики предлагают заложить в землю, глубоко под озёра и реки, металлические пруты, накрыть водоёмы сверху металлическими сетями и выжечь всё электрическим током, пользуясь электропроводностью воды. Испарившуюся при этом воду собрать в конденсаторы, очистить, прожарить током пересохшие русла, раскалив их до требуемых высочайших температур, затем вернуть в них воду.

– Так погибнет всё, что жило в воде и почве.

– Оно и без того погибнет. Я готов малодушно согласиться с тем, что порой и впрямь легче уничтожить всё и заново восстановить биоценозы рек и озёр за счёт планетарного банка-хранилища всех семян и зародышей живых существ. Так делают при терраформировании планет, изначально непригодных для жизни: создают на них подходящий климат, атмосферу и водоёмы, потом высевают семена, взятые из общегалактического «Банка ДНК и Эталонных Образцов». Когда принимается растительность – заселяют планеты насекомыми, рыбами и прочими животными.

– Так то планеты, на которых никогда не было жизни, а это – ваша родина. – Лицо кольганца исказилось страданием, и голос Таши дрогнул: – Не ставьте крест на экологических способах решения проблемы, ещё есть время подумать! Позвать Стейза мы всегда успеем.

Она не видела его два дня. Она начинала мечтать, что её утянет в призрачную пустоту, которой так боялась с детства. Романтичные герои книг готовы отдать жизнь за поцелуй, а она согласна умереть ради встречи со своим некромантом. Приходилось признать, болезнь под названием «влюблённость» имеет место быть и быстро прогрессирует в неизлечимую.

.

В сравнении с плотоядной травой саблезубые коты зельданцев выглядели почти милашками. У них как раз начался брачный период, и нестройный кошачий ор оглушал экологов, рассматривающих мутантов с высоты полёта сторожевого бота.

– Обычные коты способны к воспроизводству себе подобных дважды в год, а эти – четырежды, – зло сообщил руководитель природоохраны Зельдана.

– То есть, сейчас «гуляют» только опасные виды котов? – уточнила Таша.

– Да, но что это даёт?

– Как минимум – возможность легко отличить их от всего остального кошачьего племени.

– Мы пытались отстреливать их, но котов тысячи и они прячутся в брошенных людьми многоэтажных домах.

Хрупкая оболочка культуры и миролюбия давала трещину под давлением враждебной реальности: Таша впервые услышала, как гражданин Альянса без содрогания произносит слово «отстреливать». Она одобряла такие изменения: философия глобального пацифизма никогда не казалась ей жизнеспособной. Можно быть самым ярым защитником амурских тигров, отдать на сохранение их популяции все свои сбережения и, рискуя жизнью, отлавливать негодяев-браконьеров, но если один из тигров нападёт на твоего ребёнка, ты воспользуешься ружьём в своих руках. Жаль, что коты научились отличать по запаху андроидов от живых людей. С другой стороны, умение зверей прекрасно распознавать запахи можно обернуть себе на пользу...

– Бассит, возможно ли воссоздать в лаборатории запах мутировавшей самки, готовой к спариванию? – вдохновилась простой идеей Таша.

– Мы осуществим всё, что ты придумаешь! В чём суть задачи?

– Суть примерно та же, что с лягушками: создаём биороботов, имитирующих кошек – я видела таких в общегалактической сети, люди держат искусственных питомцев. Встраиваем в них излучатель притягательного аромата, чтобы любой кот накинулся на нашу «самку», и....

– Что «и...»? – не вытерпели паузы экологи галактики.

– Отравляем котов в процессе акта связи с самкой. С кошками реализуем тот же метод с помощью искусственных самцов, способ доставки яда тут ещё проще и очевиднее. При этом яд должен быть замедленного действия, чтобы животные не смогли провести логическую связку между блаженством интима и скорой смертью. Если начало нового сезона начнём с наших зверушек чуть раньше, чем загуляют настоящие кошки – уменьшим численность следующего поколения саблезубых котов практически до нуля, верно?

– Ты страшная женщина! – выдохнул кольганец.

– Я теперь буду с содроганием ложиться на супружеское ложе, – пробормотал зельданец. – Но идею претворяем в жизнь немедленно! Сейчас опустимся чуть ниже, выпустим управляемого робота и захватим пару кошек. Вы точно работали экологом в своём мире?

Тон зельданца прозрачно намекал, что его коллеги обычно стремятся спасти популяции животных и хороши именно в деле сохранения и преумножения, а не зачистки. На кончике языка Таши завертелась фраза, что в её мире у экологов такие низкие зарплаты, что все подрабатывают киллерами на полставки. Днём ходят в патрулях Росприроднадзора, а ночью, дьявольски ухмыляясь, потрошат панд и тигров и сдают их сердца, клыки и шкуры торговцам чёрного рынка. Стараясь решить проблемы чужих миров, она рискует заработать зловещую репутацию единственного убийцы в праведных мирах галактик!

«Великий Альянс – это реализованная людьми сказка наяву, а каждой сказке нужен старый добрый злодей и на эту роль торжественно назначили меня. Конечно же, я злодей очень полезный, востребованный и высокооплачиваемый, но беда в том, что согласно закону сказок злодей никогда не обретает счастья».

За философскими размышлениями Таша не уловила, в какой момент всё пошло не так. Бот не собирался приземляться, но его принудили к посадке спрыгнувшие с крыш огромные коты. Под весом лишней массы бот накренился и полетел к земле. От ударов пассажиров спасли системы безопасности бота, катапультировавшие людей в мягких, упругих шарах. Проскакав в своём шаре по ровной городской дороге, Таша остановилась, зацепившись за дерево. Шар раскрылся и сдулся, выполнив свою миссию. Из таких же шаров выбрались кольганец и зельданец, крикнув Таше, что нет поводов для беспокойства: на них защитные костюмы и скоро их эвакуируют с опасной территории. В небе зашумели большие шаттлы, приближаясь к ним, но пригнувшиеся, рычащие звери были ближе...

– Милые котики, – попробовала Таша подольститься к тварям, в пасти которых сверкали клыки, похожие на набор ножей для разделки сопротивляющегося мяса.

– Они не прокусят костюмы, – заверил Бассит.

Они встали втроём спина к спине, опустив на лица шлемы и активировав полную герметизацию эластичных скафандров. Таша сжала в руке парализатор, зельданец выхватил оружие, а Бассит чертыхнулся и поднял с земли острый обломок обшивки их повреждённого бота. Пять саблезубых котов взяли их в окружение. В злобных жёлтых глазах с вертикальными росчерками зрачков не было ни тени дружелюбия – только аномальная жестокость, не свойственная даже голодным волкам. Обычные хищники оценивают степень несговорчивости выбранной жертвы и редко нападают на сильного противника, поскольку их цель: победить и наесться, а не потерять остатки сил в неравной борьбе. Целью мутировавших тварей было лишь кровопролитие: кровь любой ценой, кровь как самоценность. Им нужна была не еда, им были нужны кричащие, борющиеся за жизнь игрушки... Животные изменились не только физиологически, их психика тоже стала другой – коты превратились в убийц, которым интересен сам процесс убийства. Тот, кто писал в отчёте, что они охотятся поодиночке, был плохим наблюдателем или ради группы из трёх человек было сделано исключение: за спинами пятёрки лидеров подкрадывались десятки других котов!

Рычащие монстры напали дружно, одним ударом разметав их строй и опрокинув на землю. Таша увидела вспышки бластера зельданца, треск собственного парализатора, но давление лап на её груди не исчезло. Защитный костюм пружинил под когтями зверей, принимал на себя их вес и пока успешно справлялся с задачей сохранения целостности Таши. Она брыкалась, стараясь скинуть с себя тяжёлые туши, остервенело вгрызающиеся в её тело. Ткань трещала и вдруг звонко лопнула. Боль жалящего укуса в плечо заставила закричать.

И тут урчащий кровожадный монстр, добравшийся до живой плоти, слетел с её тела, спелёнутый знакомыми голубоватыми нитями. Сморгнув слёзы, Таша увидела, как разочаровано воющего кота с силой шмякнуло о каменную стену ближайшего здания. Зверь рухнул на землю и замер, а вокруг взлетали в небо, крутились в голубых вихрях и так же врезались в стены его визжащие собратья. С трудом приподнявшись и зажимая пальцами кровоточащий разрыв на пострадавшей руке, Таша заворожено наблюдала за воином в чёрном комбинезоне и в чёрных узких очках. От него за парсек веяло смертельной угрозой и неодолимой мощью, голубое свечение стекало с его рук, распадалось на десятки нитей, опутывающих зверей и заставляющих их шкуры тлеть и вонять палёной шерстью. Панический страх перед неведомым чудовищем затопил саблезубых котов, и свора понеслась прочь от места схватки, трусливо поджимая хвосты.

– Ты слишком азартно входишь в роль профессиональной покойницы, – сухо произнёс Стейз, поднимая на руки Ташу.

– Я свято верю в своего некроманта, – с бледной улыбкой ответила она.