Тайны затерянных звезд. Том 10

Глава 13

В гальюне, что располагался с другой стороны коридора и чуть в стороне от кают-компании, действительно лежало ещё одно тело, или, возможно, часть тела, поскольку с моей позиции было видно только торчащие из дверного проёма ноги. В общем-то, нет никаких гарантий, что это на самом деле трупы — что первый, что второй, — но интуиция подсказывала мне, что всё именно так и обстоит.

Кайто прав, в конце концов — у нас не бывает просто.

Что может означать труп на корабле, подающем сигнал бедствия? Да всё, что угодно! Нам ли этого не знать?

— Магнус! — коротко произнёс я, и здоровяк тут же отшагнул в сторону.

Убедившись, что он контролирует коридор, я нашарил нужную кнопку, нажал, дёрнул плечом, заставляя приклад сложиться, а бластер — стать в полтора раза короче, чтобы не цеплялся за стены — и аккуратно высунулся за угол, за которым лежало первое встреченное тело. Бластер держал у самого плеча, чтобы он не вылезал в проём, в слепую зону, и никто не мог его схватить и дёрнуть на себя.

Аккуратно, по шагу, я вылез в проём, досматривая все углы по очереди, но ничего подозрительного не обнаружил. Передо мной была обычная для кораблей этого класса кают-компания, побольше, чем на «Барракуде», рассчитанная на экипаж из десяти человек. Пластиковый дешёвый стол, шкаф мини-бара с напитками, плоская плазменная панель на дальней стене…

Вот как раз панель и можно было с натяжкой назвать подозрительной. С очень большой натяжкой, но она единственная тут выглядела как что-то… не самое правильное. А всё потому, что панель была покрыта сетью крупных трещин, похожих на диковинную паутину. Они раскалывали дисплей на множество неравных секторов, и каждый из них светился своим цветом радуги, явственно намекая, что монитор впредь уже не сможет показать ничего адекватного. Панель всё ещё пыталась что-то транслировать, и битые сектора постоянно меняли цвета.

И только один цвет оставался постоянным — размазанный по расколотой поверхности липкий красный…

А самое странное во всём этом — то, что панель эта крепилась под самым потолком, на высоте полутора человеческих ростов. Моих ростов. Если измерять в Кайто, то все два получится, и ещё немного останется. Как вообще можно оказаться на такой высоте, и при этом сохранить достаточно инерции в теле, чтобы затылком разбить плазменную панель? Да ещё и с такой силой, чтобы на ней остались следы крови?

А в том, что дело обстояло именно так, я уже не сомневался. Достаточно было беглого взгляда на тело, которому принадлежала торчащая в коридор рука, чтобы все сомнения отпали, будто их и не было.

При жизни это была молодая, примерно возраста Кори, женщина с короткими белыми волосами. Невысокая, стройная, в комбинезоне техника, застёгнутом только на одну лямку и то накрест через грудь, она лежала на полу лицом вниз, и вся затылочная часть черепа у неё практически отсутствовала. Смята в кровавую кашу, как будто это не самая прочная кость в организме, а полусдутый баскетбольный мяч, на который случайно сели.

Вот и как, спрашивается, она могла подпрыгнуть на полтора своих роста, да ещё с такой силой, чтобы размозжить собственную черепушку о панель?

Правильно, никак.

И если сама по себе травма ещё не означала, что женщина мертва, то вот ноги, согнутые в такие загогулины, на какие живой организм не способен, делали диагноз очевидным.

Но я всё равно после того, как тщательно проверил кают-компанию на угрозы, сделал два шага вперёд и присел рядом с ней. Проверить пульс через ткань скафандра не представлялось возможным, разумеется, поэтому всё, что я мог — это пошевелить тело рукой. Никакого трупного окоченения, тело податливое и безвольное, даже чересчур. В мышцах нет ни намёка на здоровый тонус, а значит, женщина однозначно мертва. И мертва уже давно, никак не меньше суток, а скорее даже двух. И при этом без трупного окоченения…

Я ещё раз осмотрел кают-компанию, подмечая то, на что не обратил внимания в первый раз — возле стола лежит едва вскрытый стандартный космический паёк, а сама столешница, в диаметрально противоположной точке, топорщится кусками выломанного пластика. Я ещё раз бросил взгляд на тело, потом ещё раз на стол и выставил вперёд бластер, используя его как линейку, чтобы прочертить умозрительную прямую. Потом снова тронул тело, перевернул его и обнаружил то, что и искал — зажатую в руке пластиковую вилку с обломанными зубцами.

Всё сходится. Женщина сидела за столом, лицом к входу, готовилась к приёму пищи, уже вскрыла разогретый паек… И тут внезапно что-то выдернуло её из-за стола, вверх и вперёд, да с такой бешеной силой, что не успевшие разогнуться колени впечатались снизу в столешницу, ломая и себя, и её. Та же непреодолимая сила протащила женщину по столу, сметая паек на пол, чуть развернула, и впечатала головой в панель. После этого женщина, возможно, даже была ещё жива — пару минут, не более, — и их хватило лишь на то, чтобы она, ничего не соображая, доползла до двери, где и испустила дух.

Всё сходится. Осталось только выяснить, что за неведомая сила могла заставить всё это случиться. Единственный вариант, который приходил на ум — сошедший с ума генератор гравитации, который пошёл вразнос и устроил экипажу весёлые горки, но всерьёз поверить в эту гипотезу не получалось, как ни старайся. Не даёт генератор таких перегрузок, даже в теории не способен дать.

Был ещё один вариант, но он ещё менее вероятен… Должно же у экипажа «Тереха» быть хотя бы немного мозгов!

Ну, или по крайней мере должно было быть…

Хотя, за свою относительно недолгую, или наоборот, долгую, тут как посмотреть… В общем, за свою жизнь я понял, что нельзя недооценивать человеческую глупость. Только решишь, что человек достиг дна, как окажется, что он уже стучит снизу.

Я поднялся, и вернулся в коридор, где остальная команда всё так же стояла в ожидании.

— Глухо! — доложил я, снова раскладывая приклад бластера. — Проверяем второго. Капитан.

Капитан, не мешкая, выдвинулся из строя и встал позади меня, прикрывая тылы. Что ни говори, а экипаж «Затерянных звёзд» оказался весьма и весьма способным к обучению, даже несмотря на то, что никто из них не был военным, с детства приученным безоговорочно выполнять приказы. Они просто понимали, что их эффективность, а то и выживание, зависит от выполнения этих команд, и это было намного более лучшей мотивацией. Как минимум, более осознанной.

Пока остальные продолжали удерживать коридор, мы с капитаном отошли на десять метров — проверить второе тело, лежащее на входе в гальюн. Мужчина средних лет, тоже в комбинезоне техника, только старшего, лежал лицом вверх, но как раз-таки лица видно не было — оно скрывалось за практически закрытой дверью санузла.

На «Терехе», как на любом другом корабле, для экономии эффективного пространства все двери делались отъезжающими в сторону и скрывающимися в стене, и эта не стала исключением. Только почему-то в этот раз она решила закрыться настолько сильно и плотно, что практически перерубила шею человека, оказавшуюся на линии движения… Что, конечно же, невозможно. Даже если из строя внезапно вышли все датчики, предназначенные специально для того, чтобы избегать подобных ситуаций, у приводов просто нет достаточной мощности, чтобы провернуть такой смертельный номер.

Проверять тело я даже не стал — и так понятно, что с такими повреждениями люди не живут. Мы лишь переглянулись с капитаном, в глазах которого я разглядел лёгкое замешательство, и вернулись к остальным, не забывая контролировать пространство вокруг себя стволами.

Хотя мои сомнения в том, что стволы нам хоть как-то помогут, если всё станет совсем плохо, лишь укрепились.

— Ну что там? — негромко спросил Кайто, нервно перебирая пальцами по своему оружию, будто в любую секунду готов был открыть огонь по первому же приказу.

А то и без приказа. С него станется.

— Пока непонятно, — честно ответил я. — Хотя одна теория у меня есть… И, если на следующем теле она подтвердится, мы разворачиваемся и сваливаем отсюда нахер.

— Что⁈ — Кирсана аж обернулась на эту фразу. — Как понять «валим нахер»⁈

— Буквально! — отбрил я. — Вот как звучит, так и понять. Валим нахер. Очень быстро. Желательно спиной вперёд, и глядя на все триста шестьдесят.

— Как⁈ — ахнула Кирсана, разворачиваясь полностью и бросая контроль за тылом. — Кар, так нельзя! Сигнал бедствия, сам знаешь!

— Магнус, тыл! — коротко произнёс я, и здоровяк тут же развернулся и прошагал чуть назад, оттирая Кирсану в сторону и занимая её место.

Администратку, конечно, можно понять — для неё тема аварийного сигнала, а тем более, игнорирования этого самого сигнала, особенно больная. Любой намёк, даже случайный, на эту тему, поднимает из глубин её памяти самый первый сокровенный страх — снова остаться брошенной в глубинах космоса без надежды на спасение.

И второй — оказаться той, кто тоже бросит нуждающихся в помощи, как когда-то бросили её.

И вот сейчас он сбывается практически у неё на глазах. Для неё сейчас развернуться и уйти означает сделать то же самое, что сделала с ней Администрация. Поступить точно так же, а значит — снова вернуться в ряды администратов, если не официально, то как минимум морально. А ей этого, конечно же, не хочется. Сейчас ей кажется, что даже умереть в попытках помочь экипажу «Тереха» — правильнее, чем уйти, ни в чём не разобравшись.

К сожалению для неё, сейчас не та ситуация, в которой я бы стал рассматривать её личный страхи и желания. Как не стал бы рассматривать ничьи, в том числе и свои собственные.

— Я не собираюсь устраивать обсуждения! — пояснил я, глядя на Кирсану. — Выживание группы для меня на первом месте. Если всё окажется так, как я предполагаю, то весь экипаж этого корабля или уже мёртв или обречён стать мёртвым в кратчайшие сроки. И крошечная вероятность того, что это не так, не стоит того, чтобы умирать за неё. И нет, меня не будет мучить совесть от того, что я развернулся и пошёл обратно. А если тебя будет — иди обратно прямо сейчас. Будем считать, что я тебя списал из оперативной группы… скажем, по психическому состоянию. Ты явно не в себе, если ради какого-то совершенно не важного разговора бросила контроль за тылами.

— Спишешь? Ты не можешь! — не совсем уверенно пробормотала Кирсана.

— Ещё как может! — возразил ей капитан. — Сейчас Кар командир. Как он скажет, так и будет. Скажет всем идти назад — все пойдём назад. Скажет тебе одной идти назад — пойдёшь назад одна. Вопросы?

Кирсана несколько секунд помолчала (я практически увидел, как она недовольно поджала губы, хоть через бликующий визор этого не разглядеть), и нехотя сказала:

— Нет вопросов. Но я надеюсь, что нам не придётся возвращаться ни с чем.

— Я тоже на это надеюсь, — кивнул я, разворачиваясь и снова поднимая оружие. — Но точно мы это выясним только когда увидим следующий труп.

Хорошо, что никто не стал уточнять, точно ли мы увидим именно труп, или всё же есть вероятность наткнуться на живого человека — я был уверен, что вероятности нет.

А ещё хорошо, что никто не додумался спросить, какие именно гипотезы я себе построил в уме. Гипотезы, одна только мысль о которых уже заставляла нервно сглотнуть и чуть повернуть бластер набок, проверяя индикатор заряда батареи.

Уже в третий раз.

Если уж даже я так реагирую на собственные мысли, то что говорить об остальных? Капитан и Магнус ещё ладно, а вот моральное состояние Кайто и Кирсаны вполне может неплохо так пошатнуться, если я расскажу им все свои догадки. Может, лучше их вовсе отправить назад, пока не поздно? Правда взять на их место некого — Пиявка не боец, да и вообще никак не может нам помочь в нашей ситуации, а Кори нужнее на корабле на случай, если придётся как можно быстрее сваливать отсюда…

Пока я раздумывал, коридор, по которому мы двигались, свернул в сторону, и я притормозил. Напрягало, что там, за углом, явно не было освещения, в смысле, вообще никакого. Даже ходовое освещение, которое сопровождало нас всё это время, там явно отсутствовало, и почему — большой вопрос.

— Магнус, вдвоём! — тихо велел я, переложил бластер в другое плечо и по широкой дуге, с хорошим запасом, начал нарезать угол. Магнус у меня за спиной повторял всё то же самое, но шёл по ещё более широкой дуге, открывая сектор чуть раньше меня. Если вдруг что — он увидит противника раньше меня, и, дав короткую очередь, бросится обратно под прикрытие угла. А у меня появится возможность высунуться ещё больше, и, пользуясь тем, что враг всё ещё отвлечён на здоровяка, влепить пару прицельных.

Но за углом никакого противника не было. Никто не спешил выпрыгнуть на нас из темноты коридора, и тем более никто не спешил получить пару зарядов в грудь или голову.

Если уж на то пошло, в коридоре вообще никого не было. Никого живого, никого движущегося.

А труп был, да. Лежащий ровно посреди коридора мужчина в кожаной куртке. И куртка эта была обуглена и прожжена, как будто на спине бедолаги перед смертью решили пожарить барбекю, как Магнус совсем недавно жарил мекари.

Только вот барбекю явно тут было ни при чём. И куртка, и всё что под ней, обожгло и обуглило не открытым пламенем, а электротоком высокого напряжения. Тем самым, что подведён к потолочным лампам в этом коридоре — тем самым лампам, что сейчас не светились, потому что валялись рядом с телом россыпью слабо бликующих осколков.

Какая-то неведомая сила снова показала себя во всём своём могуществе, подняв человека на добрых два с половиной метра и прокатив его по потолку, ломая и разбивая все попавшиеся на пути лампы и замыкая их электрические цепи на теле бедолаги. Ток там не сильно большой, и, в общем-то, его можно пережить, но вкупе с термическим ожогом, порезами, падением с высоты полутора своих ростов, и другими травмами, которые нам сейчас отсюда не видно… Говоря короче, этот парень тоже явно не жилец. И тоже достаточно давно, ведь куртка даже не дымится, и горелым в коридоре уже не пахнет — вентиляция успела протянуть весь воздух через фильтры.

А я лишь уверился в своих подозрениях окончательно. Есть только одна сила в этом мире, которая способна вытирать людьми потолок, как безворсовыми салфетками, и закрывать купейные двери так, что они превращаются в гильотину.

И эта сила как некстати имеет самые высокие шансы на появление именно в карантинных секторах.

— Все назад! — негромко процедил я сквозь зубы, приникая к прицелу и осматривая тёмный коридор через него. — Медленно! Крутим башкой во все стороны! Открывать огонь на любое движение!

— Повтори? — удивлённо попросил Кайто.

— Повторяю — любое движение это противник! Открывать огонь незамедлительно! — повторил я, и шагнул назад, толкнув Магнуса бедром. — Ну, пошли! Чего встали⁈ Пошли, пошли!

Магнус нехотя сделал шаг назад, и я отступил ещё, снова подпирая его. Он отшагнул ещё, и я следом за ним, не сводя взгляда с темноты коридора. Ещё два шага — и мы скроемся за углом, и станет немного безопаснее. По крайней мере, вероятность того, что противник нас заметит, станет намного ниже…

Но я ошибался.

Противник уже видел нас. Он знал о нашем присутствии. И лишь ожидал, когда мы предстанем перед ним в полном составе, чтобы построить план действий.

Но, поняв, что мы не хотим идти в ловушку, он начал действовать незамедлительно.

И тьма коридора, сгустившись под потолком в плотный кокон с четырьмя торчащими тонкими конечностями, кинулась на меня!