Тайны затерянных звезд. Том 10

Глава 18

Вики умела перемещаться даже в космосе. Не летать, конечно — миниатюрных реактивных двигателей её конструкция не предполагала (хотя я и этому бы не удивился), — а винтами зацепиться в вакууме банально не за что. Но она вполне себе могла перемещаться по обшивке, цепляясь за неё лапками, и отсутствие гравитации, как и атмосферы, нисколько ей не мешали.

Поэтому сейчас она ползала по кораблю «Потерянных братьев», осторожно трогая обшивку лапками, как будто та их обжигала.

— Какой необычный материал… — уже в третий раз пробормотала она. — Никогда не встречала ничего подобного.

Мы с Магнусом молча висели рядом с кораблём, терпеливо ожидая, когда же Вики надивится на материал и выдаст какой-нибудь вердикт. Например, как с ним работать, чем и где его резать, чтобы не зацепить чего-нибудь важного, и чтобы корабль не рванул прямо на месте…

Но Вики не торопилась радовать нас чёткими обоснованными ответами. Она лишь ползала по обшивке, аккуратно трогая её лапками, и бормотала о том, какой этот корабль интересный и необычный.

Собственно, его интересность и необычность — это было как раз то, из-за чего Вики попросилась с нами. Я изначально предполагал, что мы с Магнусом пойдём вдвоём — он определит, что является нужным нам двигателем, а я вырежу его из корпуса, — но предложение Вики показалось интересным. В конце концов, она из нас всех самая умная, причём во всех областях сразу, может, и подскажет чего дельного.

Но пока что мои надежды не оправдывались.

— Да поняли мы, поняли! — не выдержал Магнус, когда Вики в четвёртый раз завела свою песенку про необычность. — Сказать-то ты что-то можешь конкретное или нет?

— Это… непросто, — озадаченно ответила Вики. — Пока что единственное, что я могу точно сказать — это не металл… Это, кажется, пластик.

— Пластик⁈ — не поверил Магнус. — Серьёзно, пластиковый корабль⁈

— «Потерянные братья» создали пластиковый корабль, очевидно, — усмехнулся я. — Собственно, почему нет? По кораблю видно, что посадку на планеты его конструкторы не планировали. Грузовых объёмов, которые бы требовали больших сварных конструкций, тоже нет. Ему, по сути, просто незачем быть металлическим.

— Я тоже примерно об этом подумала, — поддакнула Вики. — К тому же, использование пластика, например полиэфирэфикетона, который представляется мне наиболее вероятным кандидатом, позволит существенно снизить массу обшивки, вплоть до восьмидесяти процентов. Я вам даже больше скажу — этот корпус не отлит, он напечатан! Тонким-тонким слоем, который вы даже не замечаете, но я его чувствую, буквально две десятых миллиметра. Поэтому, кстати, он такой необычный и непривычной формы. Я отсканировала его, создала примерную трёхмерную модель корпуса и пришла к выводу, что он спроектирован именно так в целях топологической оптимизации. Для того, чтобы корпус можно было печатать с минимальным расходом материала, так как он является самонесущей конструкцией.

— Печатать? — эхом отозвался Магнус. — Это в смысле как Кайто печатает всякие штуки на своём принтере?

— Именно! — подтвердила Вики. — Только принтер для этой «штуки» должен быть огромным. Корпус, конечно, не цельный, он составлен из частей, но всё равно эти части слишком большие. Я бы определила гипотетический размер обсуждаемого принтера как половина нашего корабля.

Я критически осмотрел «Барракуду», что втрое больше, чем истребитель «потеряшек» — по-моему, Вики дала самую консервативную оценку размерам неведомого принтера. По-моему, он должен быть ещё больше.

А что, логично, если вдуматься. «Потеряшки» они же кто? Правильно, двинутые сектанты, обладающие самыми нереальными технологиями, которых до сих пор никто не нашёл и даже не представляет, где именно они живут. В таких условиях проблематично развернуть производство кораблей по классическому технологическому процессу, что начинается от добычи руды и заканчивается сборкой готового судна на стапеле. Во-первых, это занимает уйму места, во-вторых, жрёт уйму энергии, в-третьих, требует участия уймы людей, да не абы каких, а профессионалов своего дела. Такое масштабное производство точно не прошло бы мимо взора Администрации, и вся потерянность «потеряшек» очень быстро вскрылась бы.

В то время как 3д-печать буквально решала эту проблему, потому что требовалось купить или собрать принтер, и у тебя уже есть всё, что нужно. Особенно, если на этом принтере (скорее даже «этих», потому что вряд ли принтер у них один) ты печатаешь не только корпуса, но ещё и другие узлы корабля. Если хотя бы половина узлов в нём создана при помощи 3д печати, это уже делает его абсолютно уникальным. Понятное дело, что энергоустановку и тот же двигатель из пластика не напечатаешь…

Но ведь никто не говорил, что у них нет принтеров по металлу…

Да, 3д-печать мало изменилась с момента своего появления, но зато и её преимущества не изменились тоже — она всё ещё давала возможность создать целую фабрику в объёме небольшой каюты, ну или квартиры, если угодно. Да, недостатки тоже не изменились, и печать по-прежнему не могла посоревноваться с классическими методами по скорости и массовости производства…

Но ведь и корабли «потеряшек» тоже не назовёшь массовыми. Мы, возможно, вообще единственные, кто видел так много этих семечек в одном месте… Ну, единственные, кто выжил, я имею в виду. Возможно, это вообще были все их боевые корабли, а их, конечно, было много, но никак не больше сотни. Им просто незачем иметь больше, с их-то невероятной огневой мощью, если такое слово применимо к их специфическому оружию. А уж сотню кораблей напечатать за всё то время, что про них ходят слухи, за эти десятилетия — раз плюнуть.

Так что Вики, скорее всего, совершенно права — «потеряшки» действительно печатают свои корабли, жертвуя скоростью производства ради автономии и скрытности. Я даже больше скажу — свои инфразвуковые пирамидки они, скорее всего, тоже печатают, не просто же так мне ещё при первом знакомстве показалось, что они сделаны из какого-то необычного материала. На самом деле, необычна технология, а не материал.

Впрочем, материал тоже вполне может быть.

— Ладно, резать-то его где? — спросил я, подплывая поближе. — Так, чтобы не рвануло?

— Кар, я не знаю, — слегка виновато ответила Вики. — Если бы где-то в сети были чертежи кораблей «потерянных братьев», я бы их, конечно же, нашла, но всё, что у нас есть — это пара рисунков, один другого кривее, и несколько словесных описаний. Я даже примерно не представляю, что у него внутри.

Всё-таки у искусственного интеллекта, даже такого продвинутого, как Вики, есть свои слабости. Она может оперировать только информацией, которую найдёт в сети, а там, конечно, много всего лежит, практически вся информация, накопленная за всё время существования человечества…

Ключевое слово «практически». «Потерянные братья», разумеется, не спешат контактировать с простыми людьми, и с их, с нашей, сетью, соответственно, тоже. Поэтому нет ничего удивительного, что Вики плавает в информационном вакууме, что для неё в новинку. Вот и не рискует принимать никаких решений в этом вакууме, потому что принятие решений автоматически подразумевает несение ответственности за их последствия. А Вики не умеет нести ответственность.

Буквально — не умеет. Кайто довольно доходчиво объяснил, что у людей с роботами точек соприкосновения примерно столько же, сколько у астероида и корабля в состоянии спейс-прыжка. И на искусственный интеллект, по большому счёту, никак не повлияет, даже если всё человечество исчезнет одним разом. А о такой мелочи как экипаж всего лишь одного корабля и говорить нечего.

Вот и получается, что у Вики нет информации для того, чтобы ответить заведомо верно.

И при этом — нет причин ответить заведомо неверно, чтобы мы перерезали что-то не то и дружно все вместе взорвались.

Поэтому она предпочитает не отвечать ничего.

— Ладно, — вздохнул я, подлетая чуть ближе. — Магнус, есть идеи?

— Откуда? — ожидаемо отреагировал он. — Я эту хрень тоже вижу в первый раз… И, думаю, что её вообще на таком расстоянии, как мы сейчас, представитель человеческого вида видит в первый раз.

— Слушай, ну ты единственный, кто хоть что-то понимает в этих Н-двигателях! — напомнил я. — Хотя бы предположи, где он может находится! Какого он вообще размера?

— Вот в этом и загвоздка! — Магнус тоже подлетел ближе. — Н-двигатель, который устанавливают в спейсеры, размером с половину этого корабля!

— Чего? — я повернулся к нему. — А почему ты раньше не сказал⁈

— Я ж тебе только что сказал — я в первый раз вижу эту скорлупку в натуральную, так сказать, величину! До этого момента я даже представить себе не мог, что она такая крошечная!

Тут он, конечно, прав — кораблик «потеряшек» действительно был маленьким. Во время бегства с врекерской станции я не обратил на это внимания, там все мысли были сосредоточены на том, как бы покрепче его принайтовать к нашему кораблю, но сейчас это стало очевидно. С нашей позиции, в пятистах метрах от двух остальных кораблей, чтобы их не задело взрывом, если вдруг что, они казались крошечными точками на черноте космоса.

А с их позиции нас, скорее всего, не было видно вообще — вот насколько маленькие корабли у «потеряшек». Одному пилоту много и не нужно, особенно если корабль умеет вываливаться сразу в нужном секторе, минуя этапы долгих перелётов от спейсера к спейсеру.

В общем-то, нет ничего удивительного в том, что «потеряшки» не используют классические Н-двигатели. Они как-никак в первую очередь одарённые инженеры… А во вторую очередь — помешанные на секретности и безопасности сектанты, так что логично, что они на основе администратского двигателя создали что-то своё, уникальное. То, что утащило в неведомые дали Джонни Нейтроника и его флот, проще говоря.

И это самое невиданное нечто явно габаритами намного меньше, чем Н-двигатель. А то, может, и видом совсем на него не похоже, и мы вообще ищем сами не знаем что.

— Ладно… — я взялся за резак. — Давай в таком случае попробуем методом исключения. Определим всё то, в чем мы точно уверены, а всё что останется — потенциальные кандидаты на Н-двигатель.

— Многовато кандидатов может получиться, — резонно заметил Магнус. — У них же и система навигации наверняка своя, раз они в спейс ходят как к себе домой, и в энергетику, возможно, вмешались…

— Возможно, — согласился я. — Но что нам остаётся? Раз всё пошло не по плану, самое время отбросить этот план! Предлагаю начать с кокпита, его уже и так разнесло в щепки, а корабль от этого не перестал существовать. Судя по всему, это самая безопасная для нас сейчас… зона, скажем так.

— Ой ли? — отчётливо усмехнулся Магнус.

— Ну, с чего-то же надо начинать. — вздохнул я, и перевёл резак в режим минимальной мощности. — Пусть будет с этого…

Я прижал апертуру излучателя к корпусу корабля, прямо рядом с тем местом, где пластик смятого кокпита топорщился острыми краями, и активировал резак. Тусклое красное свечение вкупе с индикацией на дисплее подтвердили, что лазер сработал успешно и штатно…

Но это было единственным, что отработало штатно. Потому что материал корпуса внезапно начал плеваться в стороны целыми потоками раскалённых частиц, как будто мелкой дробью! Да ещё и края реза, когда я, прикрывшись рукой, слегка продвинул резак, оказались обугленными и неровными, как будто я не лазером действовал, а раскалённый шампур уронил!

И это не говоря уже о том, что прорезался я буквально на миллиметр, никак не больше!

— Так! — я отключил лазер и посмотрел на Вики. — Что за херня?

— Я угадала! — радостно ответила она. — Это действительно полиэфирэфиркетон, ну или что-то на его основе! Может, сополимер какой-то, может, смесь!..

— Вики, не превращайся в Кайто! — я поморщился. — Почему оно не режется?

— Полиэфирэфиркетон очень слабо поглощает световой поток, если только он не угленаполненный, а это не наш случай! — охотно пояснила Вики. — Только некоторые виды лазеров могут эффективно его резать… И твой, Кар, видимо, не один из них!

— Этого только не хватало! — я посмотрел на резак. — И что теперь делать? Увеличивать мощность?

— Маловероятно, что это поможет. Прямой зависимости эффективности от мощности тут нет, вполне может случиться так, что при очередном повышении даже на десятую долю ватта ты уже прорежешься насквозь.

— И обязательно что-то перережу, — подытожил я. — И, по закону подлости, это обязательно окажется нужный нам двигатель. Ладно, я понял.

Я убрал за спину ставший очевидно бесполезным рюкзак и подтянул к себе сумку с инструментами, которые мы взяли с собой с корабля. Брали мы их для того, чтобы работать уже после того, как корпус будет вскрыт, в тех местах, где требуется куда-то подлезть и что-то сделать… Но, раз уж понадобилось…

Я нашёл обычные древние ножницы по металлу и показал их Вики:

— Сойдёт?

— В теории да, — если бы у Вики были плечи, она бы, наверное, ими пожала. — На практике всё зависит от толщины материала.

— Ну, вот сейчас и узнаем! — вздохнул я, подцепил остриём ножниц торчащий кусок пластика, и налёг на рукоятки двумя руками.

Толщина материала оказалась более чем приличной — сантиметров пять на вид. Он был не сплошной, как у литой детали, а заполнен лишь процентов на семьдесят, но это нисколько не помогало. Даже наоборот — рукояти ножниц отчётливо вибрировали в руке, когда клинки перекусывали очередную нить пластика, и эта вибрация здорово мешала.

Я резал и отгибал пластик, который так и норовил согнуться обратно — и всё лишь для того, чтобы просунуть кончики ножниц подальше, чтобы появилась возможность резануть ещё. Я постепенно открывал внутренности корабля «потеряшек», но это было отнюдь не лёгким занятием.

В итоге, когда я срезал один кусок обшивки, и отбросил его прочь, руку намяло рукоятью уже так, что держать в ней ножницы можно было разве что через силу. Я посмотрел на Магнуса, потряхивая рукой, чтобы размять пальцы, и пожал плечами:

— Ну, вроде не взорвались. Продолжаем?

Он ничего не ответил, лишь посмотрел на меня так угрюмо, словно видел перед глазами таймер обратного отсчёта, а я — нет.

Я снял ещё один кусок обшивки, после чего передал ножницы Магнусу, а сам решил отдохнуть. «Потерянные братья» явно хорошо понимали, что делают, когда обшивали свои корабли пластиком — лазером я бы уже вскрыл всю эту скорлупку два раза, да ещё бы и на кусочки успел покромсать, и на красивую сервировку ещё время бы осталось.

Магнус снимал куски обшивки, и постепенно внутренности корабля являлись нашим глазам. У него была лёгкая алюминиевая рама, сваренная буквально из Г-образных уголков, внутрь которой напихали так много всякой начинки, и так плотно она там располагалась, что на мгновение возникло ощущение, что как только мы снимем последний лист обшивки, она, более ничем не удерживаемая, разлетится по космосу, и мы никогда её не соберём!

В переплетениях трубок, проводов, каких-то светящихся сфер, непонятных пирамидок, моргающих лампочек я рассмотрел немало знакомых по врекерской деятельности элементов — довольно стандартный и распространённый маршевый двигатель «Макро», энергогенератор «Трапеция», букеты боковых маневровых «Маннеров», электрический распределительный щиток от «Гекта»…

Но при этом в корабле было и много того, что я вообще никак не мог идентифицировать — те самые трубки, сферы и пирамидки. Я как будто снова смотрел на двигатель «Хиона», только на этот раз инопланетный зверь перед жертвоприношением успел поглотить маленький космический корабль.

И я всё ждал, когда же Магнус отбросит очередной лист обшивки, всмотрится в эти инопланетные потроха и выдохнет «Ну наконец-то!»

Но лист отлетал за листом, а Магнус так ничего и не говорил.

И вот последний лист обшивки поплыл прочь в космос, а Магнус завис перед кораблём, сжимая в руках ножницы и будто бы прикидывая, чего бы ещё такого отрезать от многострадальной посудины.

— Магнус, — позвал я. — Так что из этого Н-двигатель?

— То есть, ты правда считаешь, что я его опознал, просто не сказал тебе? — с вызовом произнёс Магнус, разворачиваясь ко мне. — Что я резал эту грёбанную обшивку до самого конца просто потому, что мне это доставляет удовольствие? Нет, Кар, дело совсем в другом — тут нет никакого нахрен Н-двигателя! Вот в чём дело!