Тайны затерянных звезд. Том 10

Глава 19

На мостике снова висело тяжёлое молчание. В буквальном смысле «висело» — потому что за то время, что мы с Магнусом курочили обшивку корабля «потеряшек», на нашем собственном корабле сам собой откурочился генератор гравитации, а нам об этом не сообщили, чтобы не отвлекать. Кайто пытался разобраться в причинах и пришёл к выводу, что всему виной та самая модификация, которую мы вкорячили в генератор, чтобы заставить корабль вибрировать… Ну, вернее, модификация и общее техническое состояние корабля, которое до сих пор оставалось очень плачевным, даже несмотря на недавний «заплаточный» ремонт.

В итоге гравитации на корабле так и не появилось, и уже не появится до тех пор, пока мы не починим генератор полностью. Можно было бы перебраться на «Терех», и устроить совет на тему что делать дальше, но после того, как мы сообщили последние новости, всех как будто придавило к их местам. Небольшие неприятности в виде отсутствующей гравитации по сравнению с нашими находками, или, вернее, не-находками, теперь казались сущими пустяками.

— Вы уверены? — мрачно спросил капитан, когда я замолчал и развёл руками, показывая, что добавить мне нечего. — Вот прямо совсем ничего похожего?

— Я же говорю — Н-двигатель должен быть как минимум в половину этого кораблика! — Магнус развёл в стороны руки, пытаясь показать, какого размера должен быть этот самый двигатель, но даже ему не хватило размаха. — Он туда не влезет даже с тонной смазки! Мы думали, может, «потеряшки» смогли уменьшить двигатель, чтобы он влез в такой маленький кораблик, но я осмотрел все — понимаете, все! — потроха, и не нашёл ничего даже отдалённо похожего!

— Подтверждаю! — продолжил я за ним. — Мы раздели корабль до нитки, ни одной панели обшивки не оставили. Внутри он на три четверти набит стандартными компонентами, каких тысячи по космосу. Ещё на четверть — какими-то собственными разработками «потеряшек», но в основном это всякие трубки и кубики. Магнус осмотрел их и ни в чем не признал Н-двигатель. Да оно даже выглядело не как двигатель — просто как… не знаю… детский конструктор какой-то.

— А как вообще должен выглядеть этот самый Н-двигатель? — подал голос Кайто. — Только не подумайте, что я вам не верю, просто… Я до сих пор не знаю, что мы вообще пытаемся найти!

— Ох, это непросто объяснить, — Магнус покачал головой, дотянулся до барахтающегося в невесомости кометика, и притянул его к себе. — Он такой продолговатый, вытянутый…

— Прекрасное описание, очень натуральное! — проворковала Пиявка, в кои-то веки «сидящая» в своём кресле прямо, а не боком. — Прямо моя любимая форма! А ты не мог бы его нарисовать, ну так, для полноты картины?

— Да я рисую как… — Магнус скосился на кометика, раскинувшегося пузом кверху на его руке. — Плохо, в общем, рисую.

— Хотя бы схематично изобрази, — продолжала ворковать Пиявка. — А там уж воображение как-нибудь додумает…

Даже странно, что сейчас она ведёт себя как обычно — вроде говорила, что терпеть не может невесомость. А, вот почему она себя так ведёт — она пристёгнута к своему любимому креслу пятиточечным ремнём! Поэтому и чувствует себя более уверенно!

— Ну, если что, я предупреждал, — вздохнул Магнус, подтянулся к своему рабочему посту, и принялся водить пальцем по дисплею.

Через пару минут на лобовике появился рисунок. Откровенно плохой рисунок, в самом деле, но что-то на нем разобрать можно было. Получалось, что Н-двигатель — это сильно вытянутая капля, оплетённая какими-то трубками, словно корневой системой диковинного дерева.

— Вот примерно так он и выглядит! — Магнус кивнул на лобовик. — Лучше не нарисую, даже не просите.

— Негусто! — вздохнул капитан. — Но ты прав, такую штуку, особенно размером в половину корабля, пропустить было бы трудно, слишком специфическая форма.

И правда — комплектующие для космических кораблей стараются делать максимально простыми по форме, заключая их по возможности в элементарные кубы и сферы. Разумеется, этого можно добиться далеко не всегда, но вот такие упоротые конструкции в виде капли — это нонсенс в привычной космической инженерии. Любая нерасчётная нагрузка — и запчасть такой формы становится просто опасной, как для своей собственной конструкции, так и для окружающих комплектующих.

Впрочем, слова «привычная инженерия» и «потерянные братья» вряд ли могут стоять в одном предложении, так что им простительно. Им можно даже каплевидные детали использовать.

Только они их не используют.

— Что получается… — звенящим от напряжения голосом начала Кори. — Получается мы… всё это делали зря⁈ Проникновение на станцию, диверсия, похищение… Зря⁈ Рисковали своими жизнями ради этого, рисковали потом, сцепляясь с этим грёбаным роботом, сейчас рисковали, вскрывая неизвестный корабль… Всё зря⁈ Всё ради того, чтобы узнать, что эти администратские ублюдки каким-то образом успели вытащить из корабля наш двигатель⁈

С каждым словом её голос набирался ярости и злобы, и под конец она уже в открытую кричала, сжав кулаки и даже не замечая этого. Она злилась, но злилась, конечно же, не на нас — мы-то ни в чём не виноваты, никто из нас не виноват.

Поэтому и обижаться тоже никто не стал. Кирсана лишь покачала головой, дождалась, когда Кори замолкнет, и начала говорить сама:

— Вероятность того, что администраты каким-то образом успели вытащить двигатель по пути, близка к нулю. Во-первых, у них не было инструментов для этого. Во-вторых, они не знали, как к нему подступиться точно так же, как не знали мы. А с учётом того, что у них, в отличие от нас, нет умного искусственного интеллекта, который рассказал бы, чего боится материал обшивки и как правильно его резать, экспериментировать они могли долго — и всё без особого результата.

— И в-третьих, — добавил я. — Если бы эти эксперименты всё же проводили, а особенно если бы корабль вскрыли и достали из него двигатель, на обшивке остались бы следы этого. А корабль был цел, ну, не считая повреждения кокпита.

— И даже в-четвертых, — добавил капитан. — Если бы они вытащили двигатель по пути, у них бы просто исчезла необходимость волочь корабль на врекерскую станцию. Врек — ещё, возможно, но корабль-то зачем? Выбросили бы его по пути и дело с концом.

Кори несколько секунд переводила взгляд исподлобья то на меня, то на Кирсану, то на капитана. Потом снова на меня, снова на блондинку, и опять на отца. А потом глубоко вздохнула и разжала кулаки:

— Ладно. Действительно, это звучит похоже на правду. То, как сложились события, указывает на то, что двигатель в корабле действительно был. Иначе администраты не носились бы с ним, как юристы «Митцукани» со своей страховкой.

— Или ещё вариант! — Кайто внезапно поднял вытянутый указательный палец. — Администраты думали, что он там!

— Что ты имеешь в виду? — Кори резко повернула к нему голову, отчего её волосы повисли в воздухе красным ореолом.

— А что, если в корабле с самого начала не было Н-двигателя? — Кайто пожал плечами. — Не знаю почему, но вдруг? Бракованный какой-нибудь попался или специально такой сделали, без двигателя. Сами подумайте — это же единственный более или менее целый корабль «потеряшек», который Администрация умудрилась захватить. До этого разве было хоть раз что-то похожее?

— У Администрации и спроси! — усмехнулась Пиявка. — Они тебе с большим удовольствием… Засадят пулю в лоб, чтобы не задавал вопросов о том, о чём тебе даже знать не положено.

— Вот я и говорю — не было такого! — Кайто резко кивнул, как будто птица зёрнышко клюнула. — Если какие-то технологии «потеряшек» и попадали в руки Администрации, то всякие обломки и фрагменты, а тут целый корабль! И «потеряшки» его так легко оставили? Даже не попытались уничтожить?

— Нет, погоди! — возразил Магнус. — Слово «легко» тут вообще неприменимо, давай говорить откровенно! Сперва у «потеряшек» был бой с целой армадой «Кракена», потом, почти сразу же — с целым звеном администратских боевых кораблей. А они, как это ни неприятно признавать, вояки намного серьёзнее чем корпораты. В то время как у «потеряшек» вряд ли в наличии несколько армад для того, чтобы принимать бой за боем на одной и той же локации. «Потеряшек» вообще в принципе не должно быть много, и скорее всего там, возле Маэли, мы видели вообще весь их боевой флот. И этот флот два раза подряд вступал в бой с превосходящими силами противника… И да, навешивал им по самые уши, но и сами они явно не без потерь уходили. И потери эти вполне могли быть серьёзными. Настолько серьёзными, что один вышедший из строя корабль они действительно могли просто не заметить и оставить!

— Точно, могли! — Кайто кивнул. — Или прав я и на этом корабле действительно Н-двигателя не было. Например, «потеряшки» сняли его и увезли с собой, а корабль оставили, потому что его сложно было транспортировать.

На мостике опять повисло тяжёлое молчание. Верить в версию Кайто не хотелось, но при этом невозможно было не признать, что она действительно вероятна. Слишком много вокруг «потерянных братьев» легенд и домыслов, чтобы можно было утверждать хоть что-то наверняка.

И, если Кайто прав… То мы действительно за последнюю неделю полдесятка раз рисковали своими шкурами… Зря.

— Мне надо выпить! — ровным тоном уронила Кори, и взлетела над своим креслом. — Это для меня уже слишком.

— Кори… — вздохнул капитан, но она даже не обратила на него внимания — пролетела через весь мостик и скрылась в коридоре.

Пока её не было, все молчали. Магнус неторопливо водил пальцем по экрану своего рабочего поста, стирая и перерисовывая кусочки неуклюжего рисунка, словно пытался ему придать хоть какую-то реалистичность. Кайто задумчиво смотрел в экран своего поста, или делал вид, что смотрит, а на самом деле мысленно общался с Вики через нейронный интерфейс. Капитан с Кирсаной о чём-то негромко переговаривались, повиснув рядом друг с другом, а Пиявка на всё это взирала с некоторым недовольством. Пиявка не любит, когда вокруг ничего интересного не происходит.

Кори вернулась, держа в руках бутылку меруанской текилы — по-моему, ещё из тех запасов, которые нам нагрузили на корабль братья с «Единорога». Продукты мы тогда употребили в первую голову, чтобы не испортились, а вот с алкоголем не заладилось — не было у нас на борту откровенных любителей огненной воды. Отметить что-то хорошее, или наоборот — запить что-то плохое — да, можно, но не более.

И сейчас ситуация подходила как нельзя лучше. Тут Кори права.

Вот только почему обязательно меруанская текила⁈ Неужели нельзя было взять что-то другое⁈ Или у нас на борту ничего другого просто нет?

Кори в полной тишине пролетела через весь мостик обратно к своему креслу, ухватилась за него, и «уселась» в него, на самом деле стабилизировавшись в нескольких сантиметрах от поверхности. Бутылка в её руках уже была открыта, поэтому она лишь слегка дёрнула ею вверх и вниз, чтобы небольшая прозрачная сфера выплыла из горлышка. Посмотрела на эту сферу секунду, а потом вытянула губы трубочкой и всосала её.

Зажмурилась, закашлялась, зафыркала, прижимая локоть к лицу!

— Шрап, какая дрянь! — выплюнула она в перерывах между приступами кашля. — Это совсем не то же самое, что пить при гравитации! Что за день такой, даже не выпить нормально!

— Дай тоже, — внезапно попросила Пиявка, протягивая руку.

Может, на самом деле она просто хочет забрать бутылку у Кори, чтобы та не напилась?

Хотя нет. Когда Кори сделала ещё один глоток, уже более обдуманный, закрутила пробку и толкнула бутылку по воздуху, Пиявка поймала её, и тоже сделала приличный глоток. У неё это получилось ловчее, чем у Кори — учится на чужих ошибках, видать.

Ох, сейчас её развезёт… Она же к алкоголю восприимчива, как лучемёт — к стабильности потребляемой энергии!

— Дай и мне тоже, — внезапно попросила Кирсана, и бутылка перекочевала к ней в руки.

Капитан выпил тоже, вопросительно посмотрел на меня, но я покачал головой — не настолько грустная ситуация, чтобы давиться меруанкой. Да ещё и в невесомости, что только добавляет проблем.

Магнус и Кайто тоже не проявили энтузиазма, всё ещё увлечённые своими рабочими постами, поэтому бутылка вернулась к Кори, потом снова к Пиявке, и опять к Кирсане с капитаном. Каждый делал молчаливый глоток и передавал бутылку дальше, то ли почитая импровизированной минутой молчания почившую мечту, то ли просто не находя слов, чтобы прокомментировать ситуацию.

После третьего круга, когда бутылка наполовину опустела, глаза Пиявки подозрительно заблестели, а щёки раскраснелись. Она сделала очередной глоток, подняла бутылку, глядя как внутри бултыхаются, отскакивая от стенок, шарики напитка, и громко произнесла:

— Эй, господа!.. Если вы так и будете пялиться в свои мониторы, то вам вообще ничего не достанется!

— Да и ладно! — не отрываясь, произнёс Магнус. — Что-то не хочется.

— Не хочется выпить в память о наших грандиозных планах, которые только что умерли прямо у нас на глазах? — Пиявка выгнула бровь.

— А мне хочется! — внезапно заявил Кайто с таким лицом, как будто не выпить собирался, а в открытый космос отправиться фридайвом. — Давай!

— Другое дело! — обрадовалась Пиявка и по воздуху толкнула к нему бутылку.

Руки её уже плохо слушались, поэтому толчок получился слишком сильный, но не слишком точный. Кайто пришлось вытянуться вперёд и лечь животом на свой пост, и то едва-едва успел перехватить бутылку за горлышко. Параллельно с этим он явно что-то нажал на дисплее, потому что на лобовике внезапно появилось ещё одно изображение, рядом с рисунком Магнуса — фотография корабля «потеряшек». Причём уже без обшивки, то есть, совсем свежая — Вики, что ли, сделала, когда мы возвращались обратно?

— Так, этой больше не наливать! — вздохнул Магнус, внимательно следящий за акробатическими этюдами Кайто. — Ещё бы чуть-чуть, и был бы у нас весь мостик в текиле.

— Не был бы! — уверенно ответила Пиявка. — Текила внутри, а снаружи — бутылка! Она бы не разбилась!

Кайто, уже вытащивший крышку, при этих словах внезапно замер, как током поражённый. Он поднял глаза на Пиявку и тихо произнёс:

— А ну повтори…

— Что? — не поняла она. — Что бутылка бы не разбилась? Так правда бы не разбилась, я же слабо кинула!

— Нет, я про другое… — Кайто закупорил бутылку и оставил её висеть рядом, а сам снова кинулся на рабочее место. — Текила внутри, а снаружи бутылка! Не наоборот!

— Было бы странно, если было бы наоборот! — усмехнулся капитан.

— Но ведь обычно-то именно наоборот! — внезапно заявил Кайто, и глаза его загорелись тем самым безумным фанатичным огнём, по которому безошибочно можно было определить, что техник перешёл в режим ультра-инстинктов.

— Но ты, кажется, что-то понял… — негромко произнёс я. — Я прав?

— Возможно, возможно… — забормотал Кайто, бегая пальцами по своему посту. — Кажется, я понял… Кажется, я понял, что мы не то искали! И не там!

Картинки на лобовике внезапно пришли в движение. Рисунок Магнуса, прибавивший в деталях, но не в мастерстве, увеличился, а фотография корабля «потеряшек» наоборот — уменьшилась. И они продолжали увеличиваться и уменьшаться до тех пор, пока не стали примерно одного размера.

А потом Кайто, не отрывая взгляда от лобовика, соединил обе картинки, накладывая одну на другую.

— Твою… мать… — тихо прошептала Кори, глядя на то, что получилось.

— Мы думали, что у нас есть двигатель в корабле, — Кайто повернулся к нам с плохо скрываемым торжеством в глазах. — А на самом деле у нас есть корабль в двигателе!