Тайны затерянных звезд. Том 10

Глава 7

Хорошо, что я отправил Жи обратно к антенне в тот же момент, когда Кайто отправил Кирсану в её каюту. Если бы он сейчас находился с нами, то пришлось бы тратить лишнее время на то, чтобы он вернулся на астероид, отсоединил антенну, вернул её на корабль, и только после этого мы могли бы выдвигаться.

Сейчас же мы тронулись с места сразу же, как только Жи доложил о том, что отсоединил антенну и движется к нам. Двинулись навстречу ему, подхватили, не останавливаясь, и, пока робот закреплял антенну на своём законном месте на корпусе, двинулись дальше.

— Надо будет ещё одну, отдельную антенну купить, — пробормотал Кайто, явно думая о чем-то глубоком. — А то что-то мы слишком часто стали использовать этот трюк с хвостиком.

Тут он был прав — на космическом корабле если что-то понадобилось сделать больше одного раза, то значит это придётся делать и в будущем, и есть смысл подумать о том, чтобы в следующий раз это можно было сделать быстрее и проще. Тем более что денег у нас сейчас столько, что хватило бы всю «Барракуду» заставить выглядеть как новенькую, что в случае нашей старушки было кратно дороже, чем просто купить новый корабль такого же класса. И вот парадокс — несмотря на возможность это сделать, у нас, шрап, нет возможности это сделать! Нам надо сохранять хотя бы видимость того, что наш корабль — это летающий металлолом, а мы сами — доходяги на последней стадии бедности. Настолько бедные, что готовы даже этот самый металлолом отдать на распил, чтобы получить хоть что-то.

Для создания этого ощущения я даже попросил Вики отключить один из маневровых двигателей, что привело к тому, что нас потихоньку начало закручивать вокруг своей оси — не настолько, чтобы это привело к каким-то серьёзным последствиям, но достаточно для того, чтобы со станции, в зону сканирования которой уже вошли, было заметно, что состояние нашего корабля далеко от совершенства.

— Корабль «Амиго», говорит врекерская станция корпорации «Линкс»! — раздалось на мостике после того, как Кори приняла входящий вызов. — Назовите цель прибытия.

Капитан посмотрел на меня, а я выразительно щёлкнул пальцем по кадыку, напоминая, какой роли ему стоит придерживаться. Да, мы снова переименовались в «Амиго» с помощью Вики, потому что название «Затерянные звёзды» и связанные с ними регистрационные знаки наверняка уже известны по всему космосу после всего того, что мы провернули с Администрацией. В основном, конечно, среди Администрации известно, но конкретно эта врекерская станция слишком тесно с ней сотрудничает, чтобы надеяться на то, что им не сообщат о пополнении списка неблагонадёжных кораблей.

К тому же, входили-то мы в систему именно как «Затерянные звёзды», а спейсер располагался так близко к станции, что нас вполне могли срисовать, даже несмотря на то, что мы как можно быстрее сдёрнули оттуда. И если бы мы теперь, спустя время, возвращались на «том же» корабле, это могло вызвать вопросы на станции, а так с нас взятки гладки. Другие знаки — другой корабль.

— Так это… — сиплым голосом начал капитан. — А, да! Я капитан «Амиго», да. Мы слыхали… это… у вас можно старую посудину сдать на утилизацию… и это… получить денег.

Капитан настолько хорошо изображал старого забулдыгу, у которого процент алкоголя в крови уже лет двадцать не был равен нулю, что я почувствовал, как у меня брови приподнялись в изумлении. Если бы я сам не знал капитана, не видел его, я бы решил, что он прямо сейчас сидит у себя на мостике в кресле с полупустой бутылкой какого-то пойла и долго морщится, подбирая правильные слова и выигрывая на этом время через паразитное «это»…

— Уточните — вы желаете сдать корабль на утилизацию? — безэмоционально и устало переспросил диспетчер станции.

— Ну это… — капитан настолько вошёл в роль, что даже поднял руку и почесал затылок. — Типа да. Сдать корабль.

— Следуйте навигационным маякам красного цвета, — всё так же устало ответил диспетчер. — Ваш стыковочный узел — под номером пять. Врекерская станция, конец связи.

— О каких маяках речь? — капитан перевёл на меня взгляд, как только связь прервалась.

Я пожал плечами и ткнул пальцем в лобовик:

— Видимо, об этих.

Врекеская станция снаружи представляла собой огромный бублик. Внешний радиус его составляли ячейки врекеров, судя по торчащим вперёд «шипам», в которых располагались печи и процессоры, а внутренний, видимо, использовался для приёма новых вреков и в качестве отстойника. По крайней мере, именно там, в середине этого бублика, виднелось какое-то скопление, которое даже с максимальным масштабированием не удалось хоть как-то идентифицировать. Видимо, это как раз и есть отстойник, а скопление — ждущие своего часа вреки.

И именно туда, к центру бублика, к его внутреннему радиусу, и вела цепочка неожиданно загоревшихся на обшивке красных огоньков.

— Дорога из красных маяков… — непонятно пробормотала Кори, и повела корабль вдоль линии.

Сзади раздались лёгкие шаги, и, обернувшись, я увидел Кирсану. Она всё ещё зябко обнимала себя за плечи, глаза всё такие же красные, но хотя бы перестала трястись.

— Я нормально, — тихо произнесла она, поймав мой взгляд. — Я… Я приму всё это. Чуть позже.

Я молча кивнул — позже, так позже. Главное, что сейчас она в порядке и готова действовать. И я вернул взгляд к врекерской станции — сейчас она меня волновала куда больше. Может, я смогу снаружи что-то интересное рассмотреть, что-то такое, что поможет в дальнейшем в нашей миссии?

Остальной экипаж тоже во все глаза глядел на станцию. Я-то хоть что-то помнил из своей «прошлой» жизни, а для них вообще всё в новинку. Кайто так и вовсе прилип взглядом к врекерской ячейке, мимо которой мы пролетали, и где как раз в этот момент резали какой-то врек, да так, что аж искры летели. А когда врек скрылся из виду, Кайто чуть шею себе не свернул, пытаясь удержать его в поле зрения ещё хотя бы секунду. Даже промелькнула на секунду мысль научить его работать с врекерским снаряжением, раз уж ему так интересно…

А потом я вспомнил, что он боится открытого космоса. Моё подсознание тут же нарисовало жуткую картинку, как Кайто бьётся в истерике и в одновременно пытается разрезать корабль. Я потряс головой, прогоняя это жуткое видение и снова сосредоточился на наблюдении.

Увы, ничего полезного за время полёта к пятому стыковочному я не заметил. Пушки — да, заметил, хоть их и очень мало было, база-то не военная, как тот же «Василиск». Однако пушки нам не помеха, потому что мы будем действовать изнутри. Множество антенн и целые каскады радиаторов, один над другим — тоже заметил, ну тут тоже всё понятно. Тепла выделяется бешеное количество, его надо куда-то как-то девать.

А вот ничего такого, что привлекло бы моё внимание, не было. Никаких бросающихся в глаза аварийных люков, через которые можно было бы незамеченными вылезти на обшивку станции. Никаких хлипких, но важных внешних узлов, типа баллонов с хладагентом, снеся которые при помощи Жи можно неплохо отвлечь внимание персонала станции. Ничего такого не заметил. Оно всё, конечно же, присутствовало, просто было хорошо скрыто от таких пытливых взглядов, как мой — «Линкс» знали, как защищать свою собственность.

Что ж, самое уязвимое место любой системы — это те, кто обеспечивает её работу, так что план остаётся без изменений — проникнуть на станцию, а дальше действовать по ситуации.

К пятому узлу мы пристыковались через пятнадцать минут после того, как диспетчер нам его назначил. Пока выравнивалось давление, я надел мешковатую свободную куртку, и тёмные широкие очки дополненной реальности, которые носили некоторые пилоты, и которые мне дала Кори.

— Купила попробовать, — она пожала плечами. — Не понравилось. Не моё.

Зато очень даже моё, по крайней мере сейчас. Пользоваться их функциями я не собирался, мне просто нужно было спрятать лицо от любопытных глаз. Шанс, что в зоне станции, в которую мы сейчас собираемся, окажется кто-то из тех, кто знает меня лично, исчезающе мал, но никогда не равен нулю.

Кирсана тоже накинула лёгкую «маскировку» — спрятала свои шикарные волосы под капюшоном широкой кофты, и, попросив у Пиявки какую-то косметику, буквально за минуту полностью изменила форму лица, заострив скулы и сделав глаза более узкими.

— Даже не знал, что ты так умеешь! — не удержался я от комментария, когда увидел её в «маскировке».

— Ты ещё многого обо мне не знаешь! — хмыкнула Кирсана. — А у меня много талантов.

Каких именно, я спросить не успел — лампочка над шлюзом наконец загорелась зелёным, и двери открылись.

На стене короткого, метров пять, коридора, горело три красных лампочки, явно намекающих, что путь по навигационным маякам продолжается и здесь тоже.

— Вики, — почти что шёпотом произнёс я в комлинк, но ответ был отрицательным:

— Сомневаюсь. Надо поглубже зайти.

И я первым шагнул в коридор.

Остальные, кроме Жи, конечно, который находился на обшивке на всякий случай, последовали за мной. Короткий гулкий коридор свернул в сторону и упёрся в ещё одну гермодверь, которая перед нами автоматически распахнулась, выпуская нас наружу.

Впрочем «наружу» означало лишь ещё один коридор. На сей раз уже менее мрачный и давящий — светлый, широкий, и наполненный людьми. Они сновали мимо, как деловитые муравьи, и почти все они, конечно же, были одеты в какую-то форму. Синие штаны и куртки — наверное, техники. Белые рубашки и брюки вкупе со строгой причёской — какие-то клерки, скорее всего. Оранжевые комбинезоны… Может, грузчики? Даже не представляю себе, если честно.

— Эй! — Кори толкнула меня локтем в бок. — Маяки.

И правда — красные огоньки не покинули нас, они продолжали гореть на стене по правую руку, очевидно уводя куда-то вдаль по загибающемуся дугой коридору — станция-то бублик.

— Вики? — спросил я.

— Можно попробовать… — не совсем уверенно ответила она. — Но лучше бы оказаться поближе к терминалу. Чтобы наверняка.

— Тогда идём, — не стал спорить я.

Всё равно там, куда мы идём, наверняка будут терминалы. Должны же нас как-то зарегистрировать.

Никто из работников «Линкс» не обращал на нас никакого внимания — судя по всему, такие визиты гражданских для них не в новинку. Оно и понятно — мало ли неудачников по космосу шарахается, выживая на сборе металлолома, а потом, когда корабль сам станет металлоломом — на его сдаче в утиль.

А вот я зато очень внимательно осматривался, благо очки позволяли делать это незаметно. Я заприметил электронные замки на всех встреченных дверях, которые открывались строго картами, причём разных форм и цветов — явно разные уровни допуска. Биометрических систем доступа нигде не было видно, оно и понятно — станции-то сколько лет уже, она явно строилась ещё до того, как они стали дешёвыми и доступными. А модернизировать никто не стал — ведь никто не рассматривал вариант, что какие-то пришлые чужаки прямо под камерами попробуют отобрать у работника карту и попасть туда, куда попадать не следует.

Да, камеры тут тоже были, я насчитал как минимум десяток, а значит на самом деле их было не меньше двух десятков. Также обратил внимание на скрытые в потолке выдвижные турели — маленькие, скорее всего заряженные нелетальными шоковыми патронами, но всё равно неприятные. От их попадания всё тело сводит одной дикой судорогой, выводя человека из строя на добрых пять минут. Очень неприятных, надо сказать, пять минут.

А ещё я отметил как минимум один потоковый сканер, и порадовался, что мы оставили всё оружие на корабле — не хватало ещё, чтобы он его срисовал.

Через пять минут ходьбы огоньки внезапно сбежали с правой стены на пол, пересекли коридор поперёк, и упёрлись в дверь во внутреннем радиусе бублика, подписанную как «Зона обслуживания». Что ж, намёк вполне ясен, и, пройдя через дверь, мы оказались в зоне обслуживания.

Хотя, конечно, «зоной» это назвать язык не поворачивался. Это была небольшая комнатушка, разделённая пополам перегородкой с тремя окошками. По ту сторону сидели те самые «белые рубашки», что мы видели в коридоре, а по эту стоял лишь десяток самых дешёвых стульев, спрессованных из отходов пластика. Хоть бы плакаты какие были, а то просто — голые стены. Вся обстановка этой «половины» лишь стулья и терминал электронной очереди, к которому Кирсана сразу же подошла, и принялась тыкать в него пальцем. Быстро она отошла — действительно, как и обещала.

Получив свой номер в отсутствующей очереди, мы расселись по стульям, и я снова спросил:

— Вики?

— Уже работаю, — серьёзно ответила она, и я перевёл взгляд на таинственно улыбающегося Кайто — и когда только успел?

Секунды сменялись секундами, а нас так никто и не вызывал. Оно и к лучшему — чем больше эти клуши тянут время, тем ближе Вики к терминалу, за которым прямо сейчас никто не наблюдает, или хотя бы к магистральному кабелю, связанному с сервером.

От нечего делать я принялся изучать зону обслуживания, как изучал коридор, и закономерно нашёл и тут тоже скрытую турель, как минимум две камеры, и потоковый сканер. А ещё нашёл паутину трещин в самом уголке прозрачной перегородки, разделяющей нас и работников «Линкс», и сразу стало понятно, зачем тут такие серьёзные меры безопасности. Видимо, взгляды корпорации на то, сколько стоит пригнанный корабль, и их владельцев, частенько расходились. Да так сильно, что доходило до рукоприкладства.

Наконец прозвучал наш номер, капитан подошёл ко второму окошку и заговорил с представительницей корпорации. Негромко и всё так же косноязычно, как говорил на корабле, отыгрывая роль заискивающего алкоголика на все сто процентов.

— Вам необходимо заполнить заявление номер тринадцать двадцать! — вызывающе громко произнесла его собеседница. — Вы его заполнили? Нет? В таком случае идите по жёлтым навигационным маякам в зону заполнения документов, там на терминале заполните заявление, оно отправится в систему! После этого возвращайтесь ко мне, я выделю вам оценщика для вашего… корабля!

Капитан беспомощно оглянулся на нас, а я развёл руками:

— Ну, надо так надо! Прогуляемся ещё раз значит!

— Да-да, прогуляйтесь… — отстранённо пробормотала Вики в комлинке. — Я как раз тут нашла…

Что именно она нашла, она договаривать не стала, но слова «как раз» обнадёживали.

— Бюрократия херова! — пробубнила Кори, когда мы вышли из зоны обслуживания. — Если бы мы…

— Кори! — я осуждающе посмотрел на неё, и она заткнулась, не договорив.

Кто его знает, может тут и микрофоны есть? Если есть камеры, вполне возможно. А у Кори не очень хорошо с пониманием того, когда можно говорить, а когда лучше подержать язык за зубами.

Мы направились по жёлтым огонькам, что загорелись на левой, внутренней стене — на сей раз обратно, в ту сторону, откуда пришли до этого. Работники «Линкс» всё так же не обращали на нас никакого внимания, шли себе, болтали о чём-то своём, выходили тут и там из дверей или наоборот — заходили в них, открывая их своими картами. Вот как раз пара техников (наверное, техников, они же в синих комбинезонах) прикладывает карту одного из них к двери, и та открывается…

И в этот момент Вики радостно воскликнула в комлинке:

— Есть контакт! Сервер службы безопасности под моим контролем!

Я коротким взглядом смерил расстояния от нас до той самой пары техников, перед которыми как раз открылась дверь во внутренние помещения «Линкс» и в моей голове моментально созрел план.

— Вики, что за этой дверью? — спросил я, глядя на техников.

— Один из местных складов, номер семь. — ответила Вики. — Внутри никого нет, если что.

То, что надо!

— Дамы и господа… — тихо, но отчётливо, чтобы все услышали, прошептал я, не сбавляя шага. — Заводите моторы…