Тайны затерянных звезд. Том 10

Глава 22

Конечно, никто всерьёз не верил, что это будет простая прогулка за хлебушком…

Но деньги? Долги? Ещё и каким-то бандитам⁈

Хотя ладно, с бандитами я погорячился. «Стрекоза» — это же не просто какой-то там корабль, это корабль Администрации, причём современный. Если «Барракуду» как давно устаревшую и списанную модель можно было купить частному лицу, то со «Стрекозой» такой фокус не прокатит — их банально никто не продаёт, потому что их просто негде взять. А из этого следует другой логичный вывод — экипаж «Стрекозы» состоит из администратов. Администратов, которым капитан Лукас Синкх почему-то был должен денег, несмотря на то что тоже формально относится к администратам. То есть, не то, чтобы один гражданин Администрации не может быть должен другому гражданину Администрации денег — нет, ещё как может!

Но вот когда речь идёт о членовредительстве родственникам одного из граждан, и при этом угрозы исходят от представителя военного блока Администрации — вот тут уже возникают серьёзные вопросы.

По ходу дела, на «Стрекозе» всё же бандиты. Представители военного блока Администрации, да. И при этом — бандиты.

Я даже не смотрел в сторону Кирсаны. Интересно, она знала, что такое возможно в рядах Администрации? Скорее всего нет. Во всяком случае, она до известных событий искренне верила, что Администрация всегда на стороне закона, что Администрация и есть закон.

Оказалось, что всё совсем не однозначно. Но сейчас это всё не важно. Сейчас нужно было разобраться со «Стрекозой».

У нас не было никакой информации — ни о том, за что бывший капитан «Аквилы» должен денег, ни о том, сколько он должен, ни даже о том, есть ли у него вообще сестра, или эти хмыри что-то попутали?

Однако последнюю теорию сразу же развеяла Вики, голос которой прорезался в комлинке:

— Найдена информация. Сестра капитана Синкха, Майя Синкх, тридцать два года, есть два ребёнка, в данный момент не замужем, муж погиб. С капитаном состояли в тёплых отношениях и всегда друг другу помогали, судя по переписке с личного терминала. Капитан Синкх всегда был за неё горой, и, проанализировав переписку, я рекомендую придерживаться линии агрессивной беспомощности. Ответные угрозы оппоненту будут полностью в духе капитана Синкха. Самое часто используемое оскорбление — «недоносок».

Вот с одной стороны вроде как-то неправильно, что Вики лазает в чужие переписки, а с другой — без этой информации сейчас мы были бы как без руки и гарантированно спалились бы в первую минуту диалога, даже несмотря на подмену внешности.

Капитан, судя по всему, думал примерно так же, потому что моментально поменял выражение лица на злобное (надеюсь, Вики это отрисовала на подменённой внешности) и процедил сквозь сжатые зубы:

— Что ты сказал про мою сестру, недоносок⁈ А ну повтори!

— Я говорю, что твоя сестра у нас! — усмехнулся собеседник. — И не только она, а ещё несколько родственников членов твоего экипажа! Ну, это чисто на случай, если вдруг кто-то из них решит, что полмиллиона юнитов — достойный куш, ради которого не стыдно будет прямо сейчас выкинуть капитана в космос, и слинять с деньгами!

Что характерно — картинка с борта «Стрекозы» так и не появилась. Развёртка голограммы сформировалась в штатном режиме, но ничего при этом не показывала. То ли на корвете какие-то проблемы с передающим узлом, то ли, что более вероятно — бандиты не хотят показывать своих лиц. Что глупо, если Синкх и его экипаж их уже видели.

А значит — не видели.

— Нашла информацию! — снова доложила Вики в комлинке. — Капитан Синкх обязался выплатить полмиллиона юнитов неизвестному лицу за то, что это лицо сотрёт все упоминания об «Аквиле» из реестра кораблей. Все штрафы, данные о розыске и всё прочее, что может дискредитировать корабль.

— Отследить это лицо сможешь? — я тихо спросил это без особой надежды на положительный ответ — если бы она могла, то уже бы отследила.

— Нет, — грустно призналась Вики. — Пользователь, с которым велась переписка, уже не существует в системе. Его удалили, что возможно только при наличии довольно высокого уровня допуска к базе Администрации.

Значит, я был прав. Всё же бандиты. И ещё и предатели, что вдвойне плохо. Уж насколько я не питаю тёплых чувств к Администрации и всем, кто её представляет, но предатели — это плохо всегда. Это означает, что у людей вообще нет никаких измеримых моральных рамок и они, мягко говоря, непредсказуемы.

Капитан, судя по всему, мыслил примерно так же, как и я, потому что он весьма натурально побагровел и заревел:

— Ладно я, но остальные-то тут при чём⁈ Деньги же вам обещал я!

— Это подстраховка. Кто знает, что там случилось бы с тобой или с кем-то другим в карантинном секторе, а вдруг ты бы не вернулся? И с кем бы мы тогда вели дела? С кем договаривались? От кого требовали бы деньги? Я надеюсь, они вообще у вас есть, и мы можем пристыковываться, правда же?

— Найдена информация по ключевым словам «карантинный сектор», — тут же вклинилась в разговор Вики. — Запись с бортовых камер, три дня назад. Экипаж «Аквилы» обговаривает рейд в карантинный сектор с целью найти что-то ценное, чем можно будет закрыть долг перед ранее упомянутым неизвестным лицом.

Вики даже перешла на официально-машинный тон, начав говорить практически как Жи — то ли от волнения, то ли от того, что все её ресурсы сейчас тратились на быстрый поиск нужной информации. Ну и пусть себе. Главное — она эту информацию быстро находит и быстро вводит нас в курс дела, формулируя максимально краткие и при этом максимально понятные предложения.

По всему получается, что капитан Синкх связался с этими проходимцами на «Стрекозе» и пообещал им полмиллиона юнитов за то, что они удалят информацию об «Аквиле» из баз данных Администрации. Однако при этом самих денег у него не было, и он пообещал, что вернёт их после рейда в карантинный сектор, явно надеясь на какой-то большой куш. Возможно даже целенаправленно летя туда именно за этим кушем, кто знает. А для того, чтобы он не передумал и не слинял куда не надо, бандиты выследили и взяли в заложники его сестру. Плюс, для того чтобы команда «Аквилы», получив тот самый куш, не подняла бунт и не сместила капитана, лишь бы не отдавать деньги по договорённости, они заодно похитили родственников и некоторых членов экипажа тоже. Чтобы держать в кулаке сразу всех, что называется. Продуманные сволочи!

И вот тут заключается проблема, ведь весь экипаж «Аквилы» сейчас лежит мёртвым (в буквальном смысле) грузом в разгерметизированном шлюзе и им уже всё равно на своих родственников.

Но это даже не главная проблема. Главная проблема — у нас нет возможности выплатить долг Синкха, не показав наших истинных лиц. Судя по последней, вскользь брошенной, но очень важной фразе про стыковку, бандиты намереваются получать деньги наличкой, и это логично. Они так следят за своей анонимностью, что даже стёрли одноразовую учётную запись, которую использовали для связи с капитаном, а значит, никакие свои счета они светить точно не намерены. Они хотят получить кредитный чип с кругленькой суммой, и придут за ним лично.

А если поймут, что мы — не те, за кого себя выдаём, то не придут. Просто сожгут нас с безопасной дистанции. «Стрекоза» это всё же боевой корвет, и пусть не с первого залпа, но он разберёт нас без труда. А «Аквиле» даже ответить нечем — все её пушки это два крошечных противометеоритных лазера, чья задача не столько уничтожить идущее по опасной траектории космическое тело, сколько испарить небольшую его часть, чтобы возникший реактивный момент поменял эту самую траекторию. «Терех» это всё же грузовик, а не военный корабль, он никогда и не задумывался, чтобы участвовать в реальном бою, да хоть в каком-то бою!

— Вики, сможешь имитировать помехи и обрыв связи? — тихо спросил я. — Если да, то выполняй.

Голографическая развёртка моментально мигнула, пошла волнами, как будто кто-то взял за уголки невидимую простыню, и встряхнул её, а потом и вовсе погасла.

— Что? — капитан, который тоже слышал моё указание для Вики, повернулся ко мне. — Зачем⁈

— Обсудить план, — коротко ответил я. — Времени мало, так что слушаем внимательно.

И я быстро, буквально в трёх предложениях, изложил свой план всему экипажу. На это ушло семь секунд — благо, никто не перебивал и не пытался влезть со своим мнением.

И, как только я договорил, сигнал вызова разгорелся заново, явно демонстрируя, что на «Стрекозе» снова хотят с нами поговорить.

— А ещё варианты есть? — спросил капитан, игнорируя сигнал.

— У меня нет, — я развёл руками. — Вики?

— Мало вводных, — философски изрекла электронная умница. — При таких условиях предложенный тобой план может быть как оптимальным, так и самоубийственным. Равновероятно.

— Вот и я говорю — отличный план! — я кивнул.

— Будь по-твоему! — вздохнул капитан, и махнул рукой. — Открывайте канал.

— … смеет отключаться⁈ — раздалось из динамиков, как только канал открылся. — А, Синкх, что это такое было, не хочешь пояснить⁈

— Понятия не имею, помехи какие-то, — процедил капитан с плохо скрываемой злобой в голосе, и я бы не поручился, что это наигранная эмоция, а не его собственная. — Мы не отключались.

— Ну ладно, помехи и помехи, бывает, — голос нарочито подобрел, явно усыпляя бдительность и явно не желая терять деньги, которые, по его мнению, уже почти у него в руках. — Ну так что там с деньгами? Надеюсь, у тебя есть чем порадовать дядюшку сла… Меня, в смысле. Дядюшку меня.

Капитан коротко стрельнул глазами в мою сторону, не поворачивая головы, я так же коротко кивнул. Мои домыслы на темы параноидальной подозрительности и тяги к анонимности бандитов превратились из домыслов в объективный факт.

И ещё один факт тоже стоит отметить — может, они и подозрительны, но отнюдь не так умны, как хотели бы казаться. Их самый главный переговорщик вон чуть не назвал своё имя, или фамилию, не важно. А до этого, в самом начале разговора, он не «чуть», он вполне себе спалил одного из своих подельников — какого-то Ковача!

Конечно, тупость оппонента, тем более вооружённого, ничем хорошим для нас не является — не напрямую, во всяком случае. Ведь это означает, что он может банально недопонять какую-то фразу, решить, что его оскорбили и просто пальнуть из всех орудий на эмоциях.

Но в то же время это означало, что мой план имеет даже больше шансов на успех, чем я сам предполагал. Надо только его правильно разыграть. Правильными словами. Правильными картинками. Правильными эмоциями, которые мы вызовем у шантажистов.

И капитан явно знал, как это сделать. Он едва заметно улыбнулся самым краешком губ, и резко сменил тон:

— Слушай, давай не будем пороть горячку. Докажи, что наши родные живы и невредимы, и мы с тобой договоримся.

— Так значит деньги у тебя есть? — обрадовался собеседник на «Стрекозе».

— Денег нет! — прямо ответил капитан. — Но у нас есть кое-что более ценное. И оно стоит намного больше, чем полмиллиона юнитов. Раза в полтора, не меньше. Но что это такое и как его получить я вам скажу только после того, как удостоверюсь, что наши близкие ещё живы.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия! — в голосе собеседника явно проступили угрожающие нотки. — Мы можем просто уничтожить вас прямо сейчас и на этом вся история закончится! И для тебя, и для твоего экипажа, и для твоей сестры, и для всех остальных, кто у нас в заложниках!

— Это действительно возможно, — спокойно согласился капитан. — Но ведь и вы тогда останетесь в проигрыше. Никаких денег вы не получите, и уж тем более не получите то, что ценнее, а главное, интереснее денег. Мы проиграем — да. Но вы проиграете тоже. Неужели вы хотите быть среди проигравших?

Ставка оказалась верной — такого собеседник стерпеть уже никак не мог. Сама вероятность того, что он может оказаться проигравшим, а значит не крутым, не укладывалась у него в голове и вообще не существовала в его мире, особенно если связано с потерей добычи, которую он уже считал своей.

Поэтому на том конце канала связи тяжело и злобно задышали, раздались едва слышные переговоры, а потом голос сменился на женский — испуганный и затравленный.

— Лукас! Лукас, это я! Я… Мы живы! И здоровы! Всё хорошо, правда!

— Не имею возможности идентифицировать личность говорящего, — тут же открестилась Вики. — На терминале капитана Синкха не обнаружено образцов голоса сестры.

Но нам с капитаном и не требовалось подтверждение от электронной умницы — я поймал его взгляд и коротко кивнул. В голосе женщины было столько страха и одновременно с этим — надежды, что ей бы поверил любой. Чтобы сыграть такое, надо быть гением театрального искусства вроде нашего капитана, а вероятность, что два таких гения окажутся одновременно в одной и той же точке космоса — исчезающе мала.

— Убедился? — снова раздался голос переговорщика от бандитов. — Пока что твоя сестрёнка жива, и все остальные тоже. Но если ты продолжишь испытывать моё терпение…

— Всё-всё, вопросов больше не имею! — миролюбиво произнёс капитан. — Спокойно, мы все на взводе, но это не повод делать глупости. Смотри, вот твоя награда, которую я тебе обещал.

И Вики, ждавшая этих слов, отправила по каналу связи фотографию уничтоженного нами работа.

— Смотри какой красавец! — довольно произнёс капитан. — Практически целый! Представляешь, сколько за него можно выручить? Уверен, уж ты-то знаешь кому продать такой редкий и ценный товар!

Насчёт «почти целый» это он, конечно, слегка преувеличил, но совсем самую малость. Роботов времён Великого Патча, сохранившихся до наших дней и при этом в таком техническом состоянии, действительно можно было пересчитать по пальцам одной руки. В основном всё, что удавалось найти более или менее сохранившимися и тем более функционирующим — это отдельные части, законсервированные на брошенных складах машин, а тут практически целый, почти что работающий робот! Это не те проржавевшие за шестьдесят лет железяки, которых мы нашли целыми толпами на базе роботов в поясе астероидов, которые, конечно, ни о какой консервации не думали перед своим самоотключением, о нет! Этот аппарат функционировал до самого последнего момента. Проводил какую-то диагностику, какой-то саморемонт, наверное — в общем, поддерживал собственное существование. И всё ради того, чтобы в нужный момент «ожить» и показать, почему война Великого Патча была так тяжела для людей.

И плевать даже что у него пробита башка и нет одной конечности — всё равно это огромная куча материала для изучения, за который многие корпорации готовы заплатить неплохие деньги. Капитан правильно сказал — полмиллиона это цена, с которой торги только начнутся.

И, кем бы там ни был наш собеседник, он это тоже понимал. Я буквально услышал, как его дыхание участилось, он аж засопел от избытка эмоций.

— Добро! — быстро проговорил он, наконец совладав с собой. — Сделке быть! Этот робот в обмен на всех ваших родственников!

— Но сам понимаешь, забрать его вам придётся самим, — капитан слегка развёл руками. — Мы и так чуть не надорвались, когда грузили его к нам.

— Заберём, заберём, не переживай! — елейным голосом, который обманул бы разве что пятилетку, ответил собеседник. — Ждите стыковки. И без глупостей! Помните, что у нас ваши родные!

Сеанс связи закончился, голограмма свернулась и пропала. Капитан несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, словно собираясь с мыслями, а потом повернулся ко мне и чуть улыбнулся:

— Ну что, Кар, кажется, они клюнули.

— О да! — с той же улыбкой ответил я ему. — Ещё как клюнули. Так что, дамы и господа, шоу начинается.