Тайны затерянных звезд. Том 10

Глава 23

Конечно же, на «Аквиле» были камеры внутреннего наблюдения. Много камер внутреннего наблюдения, в каждом отсеке по камере. В каждой каюте и даже в душевой, правда к камерам в душевых доступ можно было получить только имея капитанские полномочия.

И, само собой, камера имелась в шлюзе. В обоих шлюзах, если уж на то пошло. Но если в одном, где лежали мёртвые члены экипажа «Аквилы», смотреть-то было и не на что, то вот во втором всё было с точностью до наоборот. Именно на втором шлюзе, в котором сейчас покоились останки робота, и было сосредоточено всеобщее внимание.

Ох, чего нам стоило доставить эту груду железа туда — даже вспоминать не хочется. Чёртов робот был, конечно, чуть поменьше Жи, чуть полегче, но не настолько, чтобы это играло какую-то решающую роль. Всё равно это почти тонна механики и электроники, да к тому же в силу гибкости конструкции — довольно аморфная тонна. А Жи остался на «Затерянных звёздах»! Если бы нам в грузовом трюме не попалась самоходная тележка с манипулятором, даже не представляю, что бы мы делали с горелым роботом.

То есть, в смысле, эта тележка и так и эдак должна быть на борту корабля класса «Терех» — она входит даже в самую базовую комплектацию, — но не было никаких гарантий, что экипаж не продал её, не потерял или банально не сломал за время эксплуатации корабля. И, если бы это оказалось так, то пришлось бы оставлять робота, где он есть, и пусть мол похитители сами разбираются с тем, как его транспортировать.

Это было бы не смертельно, но на неопределённое время откладывало начало исполнения плана. А ещё — повышало вероятность того, что кто-то из крысёнышей приглядится к роботу слишком внимательно и обнаружит на нём то, чего там быть не должно.

К счастью, всё сложилось удачно и теперь мы спокойно наблюдали, как после подтверждения стыковки, открывается внешняя шлюзовая дверь, и внутрь входят четверо, ощетинившись во все стороны серьёзными стволами. Все одеты в белую униформу бойцов Администрации, со встроенными экзоскелетами, с броневыми элементами и даже личными силовыми щитами, на всех — сплошные белоснежные шлемы, с замкнутым контуром дыхания, судя по характерному утолщению в районе подбородка. Даже об этом позаботились, глянь-ка! Боятся, что мы попытаемся их отравить, заполнив шлюз каким-нибудь газом, или просто — удушить, каким-то образом разгерметизировав узел. Боятся, что мы встретим их с оружием в отчаянной попытке перебить их раньше, чем они перебьют нас. Боятся, что в роботе, которым мы решили откупиться, будет взрывчатка или ещё какая-то гадость — обнюхивают его мобильным сканером, конечно же, намного менее универсальным, чем стационарные модели, но в их ситуации хоть что-то…

А ещё они все как один надёжно скрывают лица. Боятся, что мы узнаем, кто они такие, и передадим эту информацию кому не надо.

Словом, администраты много чего боятся. И от всего этого они действительно хорошо защитились. Приняли все меры предосторожности, от всего, что только могли себе представить.

Но не от того, чего представить себе не могли.

У нас не было иллюзий на тему того, что «сделка» действительно пройдёт удачно. Изначально администратские крысы были просто подонками, но хотя бы подонками честными — услуга оказана, теперь она должна быть оплачена.

Но после того, как они похитили и втянули в это дело ни в чём не повинных гражданских, сделав их заложниками, и грозясь убить, они перестали быть «просто подонками». Они превратились в террористов. А у террористов нет и не будет ни единой причины оставлять в живых экипаж «Аквилы» и их родственников после того, как робот попадёт к ним на борт. К тому моменту у них уже будет всё, что им нужно, но вдобавок — ещё и куча того, что им не нужно. Свидетели, часть из которых находится непосредственно на «Стрекозе» и возможно даже видела лица похитителей.

Короче говоря, от выполнения их части сделки администратам будет больше вреда, чем пользы, а поэтому никто из нас не сомневался, что они её выполнять не станут. Как только робот окажется у них, и они отойдут на безопасное для выстрела расстояние, они нас сожгут. А потом выбросят из шлюза родственников экипажа «Аквилы».

Или в обратном порядке. Даже Вики не смогла просчитать, какая очерёдность будет верной. Но в том, что они сделают и то, и это не сомневалась даже она.

Вероятнее всего, именно поэтому она согласилась нам помочь.

Администраты обнюхивали остатки робота добрых пять минут. Дважды проверили сканером, один раз внимательно осмотрели, и даже пощупали, но так и не нашли ничего подозрительного. Оно и неудивительно — они ведь не знали, что надо искать. Вероятность того, что они досконально знают специфику и строение конкретно этого робота, стремилась к нулю со световой скоростью, поэтому и ничего лишнего они в нём не увидели.

Ну и так как никаких подозрений останки у них не вызвали, они забрали их вместе с тележкой, на которой те лежали. Забрали — и поволокли внутрь своего корабля, методично прикрывая отход. Даже уверившись в честности сделки, они не переставали опасаться нас и не верить нам. Хотя, казалось бы, с чего? Мы ведь выполнили всё именно так, как обещали. Обещали им останки робота — и отдали им останки робота.

Мы же не говорили, что вместе с ними не отдадим ничего сверху.

Мне даже в какой-то момент стало интересно, что подумали бы бандиты, если бы узнали, что вместе с никчёмным поломанным роботом к ним на борт попал настоящий искусственный интеллект?

Администраты скрылись из поля зрения наших камер — вернулись на свой корабль, однако он не спешил отстыковываться. Так и должно быть, мы именно так и задумывали. Лови его потом, неуправляемый, в космосе, угадывай траекторию, пытайся подстроиться под неё, чтобы снова состыковываться — зачем нам это? Пусть остаётся пристыкованным, меньше мороки будет.

— Ну, что? — через тридцать секунд после того, как администраты пропали из поля зрения, спросил я. — Как думаете, уже можно идти?

— Думаю, что можно, — тон капитана был серьёзным. — Кайто?

— Лучше подождать, — нервно ответил азиат. — Подождать, пока…

— Дело сделано! — прозвучал в комлинке голос Вики. — Заложники обнаружены в кают-компании. Можно заканчивать.

— Отлично! — я встал с кресла. — Тогда идём, нечего время терять.

Конечно же, мы взяли с собой оружие. Собственно, мы принесли его на мостик ещё в тот момент, когда «Стрекоза» только шла на стыковку — на всякий случай, вдруг администратам придёт в голову идиотская идея устроить перестрелку. Поэтому сейчас мы просто взяли его наизготовку, миновали шлюзовой узел, и ступили на борт корвета.

Первый труп обнаружился прямо тут, буквально в метре от дверного проёма. Один из тех самых, кто пришёл за роботом — узнать его было несложно по сплошному шлему, в середине которого сейчас зияла неровная дыра диаметром как раз под сложенные в трёхгранный клинок пальцы робота.

С другой стороны шлема присутствовала точно такая же дыра, только ещё и с окровавленными краями.

Второй и третий труп, тоже в белых шлемах, нашлись чуть дальше. Судя по тому, что они всё ещё сжимали в руках оружие, а ещё по ожогам от плазмы на потолке — они пытались отстреливаться, но, конечно, эта затея изначально была обречена на провал. Вряд ли администраты успели это понять, прежде чем одного сложило пополам в сторону, в которую человеческое тело не умеет гнуться, а второго впечатало головой в потолок с такой силой, что расколотый в крошево шлем зацепился за какие-то кронштейны, или, может, кабеля, тянущиеся под потолком. Он увяз так глубоко, что администрат так и остался висеть безумной пародией на пиньятту, причём вооружённую — даже сейчас он продолжал сжимать в руках бластер, настолько велико было его желание палить изо всех сил, что даже после смерти судорога зафиксировала палец на спуске. И только полностью разряженная, мерцающая красным огоньком, батарея, была причиной того, что коридор уже не тонул во всполохах плазменного огня.

Четвёртый из тех, что забирали робота с нашего борта, был ещё жив. Насажен на торчащий из стены кронштейн, пробивший его насквозь, но всё ещё жив. Он бы даже, наверное, смог с него сам слезть, если бы только кто-то (известно кто) не завернул кусок железки бубликом, так, что его конец оказался направлен в пол.

Оружия при солдате не было, оно валялось на полу, вне зоны его досягаемости, поэтому единственное, что он смог сделать при виде нас — это задёргаться, тихо постанывая от боли, и прогудеть сквозь свой глухой шлем:

— Тут робот! На борту робот!

— Мы знаем, — спокойно ответил я, поднял бластер, аккуратно вдвинул ствол под подбородок бандита, и выжал спуск.

Кайто громко сглотнул.

Уже возле кают-компании нам попалось ещё одно тело, на сей раз уже без брони, только в белом пилотском комбинезоне. Тоже переломанное, как дешёвая пластиковая кукла, чуть ли не в шарик свёрнутое, в руке лёгкий бластер, который, конечно, против робота — как рогатка против крейсера.

Сам робот, к слову, тоже стоял тут. Опирался на три целые конечности и терпеливо ждал, когда мы подойдём поближе. А как только подошли — поднял уцелевшую «руку», и открыл дверь кают-компании.

— Что случилось⁈ — раздался оттуда взволнованный мужской голос. — Мы слышали выстрелы!

— Это кто вообще⁈ — удивлённо спросила какая-то женщина, пока робот неторопливо пролезал внутрь.

— Это же… робот! — с отчётливыми нотками паники ответила ей другая женщина.

— Робот! Это робот! А-а-а!

— Огонь! — спокойно велел я, вскидывая к плечу бластер и первым выжимая спуск.

Капитан и остальные тоже не стали ждать, и на робота обрушился плазменный дождь, от которого броня заискрилась и начала переливаться всеми цветами радуги. Это мы знали, что ничего выстрелы роботу не сделают, а для тех, кто находился внутри кают-компании, это должно было выглядеть как тотальная аннигиляция покусившейся на жизни людей железки.

И хорошо, и правильно. Именно так оно и должно было для них выглядеть. Робот проник на борт, перебил администратов, и только хотел приняться и за заложников тоже, как прибыли мы и героически спасли их от этой незавидной участи. В таком раскладе и мы становимся не просто какими-то проходимцами, что захватили корабль их родственников, а теми, кто спас их от незавидной участи. И сами заложники получают алиби перед Администрацией — как-никак они находились на администратском корабле с трупами администратов, это непросто будет объяснить потом в суде. Запросто могут обвинить их в убийстве. Но мы позаботились, чтобы заложники «спаслись чудом». Хотя, и на самом деле чудом, но настоящих деталей им лучше не знать.

— Отбой! — скомандовал я, и мы прекратили стрелять. Робот ещё секунду постоял в том же положении, в каком был, а потом рухнул на пол с грохотом и лязгом, как будто ведро металлолома высыпали!

Да, собственно, так оно и было. Как бы хорошо ни сохранился этот робот, без мозга, уничтоженного плазменно-кумулятивной гранатой, он и был металлоломом. Вики подключилась к нему через тот же порт, через который подключалась в момент сражения — благо, он не пострадал, — и сделала то же самое, что делала раньше. Она перехватила управление над ним, с той лишь разницей, что тогда, во время боя, мозг самого робота был ещё активен, и сопротивлялся, из-за чего Вики могла лишь обездвижить его, посылая конечностям команды, прямо противоположные тем, что посылал им он, но не заблокировать его доступ полностью.

Зато сейчас, когда от мозга робота осталось только крошево, уже никто не мешал Вики «надеть» его на себя, как костюм, и пользоваться всеми возможностями огромного мощного тяжёлого тела. В том числе, возможностями к уничтожению человеков, которые она явно подсмотрела у всё того же робота.

И сейчас, когда Вики отключилась от него, он снова вернулся в то же состояние, в котором был до этого — в состояние отключённого робота. Металлолома, хоть и очень дорогого.

Заложники в кают-компании даже не заметили, как из-под осевшего робота выскользнул и моментально оказался возле нас золотистый квадратик на нескольких ножках. Подпрыгнул, уцепился за штанину Кайто, и быстро-быстро поднялся по ней, спрятавшись по итогу в нагрудном кармане. Там, где всегда и жил.

— Эй, внутри! — я слегка постучал стволом бластера по двери кают-компании. — Все целы?

— А кто спрашивает? — раздалось оттуда. — Голос мне не знаком!

— Хорошие парни, — честно ответил я. — Но не те, кого вы ждёте увидеть, конечно, тут не поспоришь. Впрочем, выбора у вас всё равно нет — здесь только мы, и освободить вас можем только мы! Так что вы выбираете?

— Где Лукас? — нервно спросила одна из женщин. — Он с вами?

— Он… С нами, — не соврав, ответил я. — Но прямо сейчас он не может ответить, увы. Так вас освободить или вы остаётесь тут куковать?

— А с чего нам верить вам? — снова вмешался первый мужчина. — Может, вы нас обмануть хотите⁈

— Чтобы что? — я даже не попытался скрыть усмешку в голосе. — Вы хотите сказать, что может быть ситуация хуже, чем сейчас? Чем сидеть связанными на администратском корабле, полном трупов администратов, и ждать, когда вас кто-то найдёт и повесит все эти трупы на вас? Серьёзно, есть что-то хуже?

Ответом мне было недолгое молчание, а потом тот же мужчина, уже более спокойным тоном, произнёс:

— Ладно, уговорил, добродетель. Надеюсь, это не выйдет нам боком.

Не то чтобы мне нужно было их согласие, да и освобождать их мы не должны были вообще, говоря откровенно. Но так наша легенда, которую мы им расскажем, будет выглядеть более честной и целостной. Врать, конечно, мы не будем, расскажем правду…

Просто не всю.

Заложников оказалось пятеро — двое мужчин и три женщины, вернее, две женщины и одна вполне себе девочка лет двенадцати, не больше. Несмотря на возраст, она была связана так же крепко, как и остальные — пластиковые широкие стяжки на руках и ногах, которыми она была прикована к ножкам стола в кают-компании.

Остальные были примерно одного возраста, около сорока, и все совершенно разные — точно такие же разные, как экипаж «Аквилы». Сестру капитана Синкха я сразу признал — они действительно были похожи, а вот кому родственником приходился седой темнокожий мужчина с россыпью веснушек, кому — женщина с такими длинными волосами, что она едва на них не наступала, а кому — мужичок с круглым пузиком и таким же круглым лицом, я уже не смог определить.

— Вы кто такие? — спросила сестра капитана Синкха, растирая запястья. — И где Лукас?

— И где Марьяна! — добавил толстячок.

— Сейчас вы всё увидите своими глазами, — пообещал я. — Только для этого придётся отправиться на «Аквилу».

— «Аквила» здесь⁈ — ахнул темнокожий. — Значит, и Лукас тоже, и остальные!

Я не стал его разочаровывать, и просто махнул рукой, предлагая идти за мной. И они пошли, слегка покачиваясь на затекших ногах и с ненавистью глядя на трупы администратов, попадающиеся на пути.

На «Аквиле» я сразу провёл их к шлюзу, который мы использовали как холодильник, и в который давно уже вернули давление и температуру, остановился возле него, повернулся к заложникам, и сразу предупредил:

— Будьте готовы к самому худшему.

А потом хлопнул рукой по кнопке открытия, и отошёл в сторону.