Темная священная ночь

31

Телефон Босха зажужжал. На экране высветилась надпись НЕИЗВЕСТНЫЙ АБОНЕНТ, но он догадался, что это снова Белль Лурдес. Два последних раза он переводил звонок на сообщение, и она оставляла ему голосовые сообщения, в которых говорила, что хочет поговорить о его отстранении от работы и о том, что он принял на себя пулю за план разоблачения Луcона, под которым они оба подписались и в котором участвовали. Но Босх пока не хотел говорить ни о чем подобном.

Он сделал еще один глоток черного кофе, не отрывая глаз от входа в клинику на бульваре Ван-Найс. В течение последних двух часов там постоянно происходило что-то интересное, но Босх не видел Элизабет Клейтон среди тех, кто входил и выходил. Скоро наступит восемь вечера, и клиника должна была закрыться.

Он еще раз проверил свои сообщения. Он отправил дочери сообщение с просьбой приехать на поезде на завтрак или ужин, а может быть, даже на игру "Энджелс" в выходные, но прошло уже сорок минут, а ответа все не было. У него было ее расписание, и он знал, что у нее нет вечерних занятий, но она могла заниматься в библиотеке с выключенным мобильным телефоном. Он подумал о словах Бэллард о том, что она не носит с собой телефон, когда не хочет, чтобы ее вычислили. Он подумал, не один ли это из тех случаев.

Он открыл на телефоне приложение для слежения, но не успел определить местонахождение дочери, как телефон зажужжал от очередного звонка. На этот раз определитель номера не был заблокирован, и он ответил на звонок.

— Рене, как дела?

— Привет, Гарри, где ты?

Он понял, что она за рулем.

— В Ван-Найсе, — ответил он. — Я наблюдаю за клиникой боли, ищу Элизабет.

— Мне показалось, ты сказал, что выследил ее в Северном Голливуде, — спросила Бэллард.

— Да, но я был там вчера вечером. Никаких следов. Сегодня вечером я наблюдаю за клиникой, куда она уже обращалась. Может быть, она появится. Где ты находишься? Похоже на автостраду.

— По шоссе 101, идущему из Вентуры.

Она рассказала ему о раскопках на свалке и о необходимости навести порядок в доме ее бабушки.

— Мы увидимся вечером в магазине? — спросила она.

— Если только здесь ничего не случится, я приду, — ответил Босх.

— Я получила сообщение от профессора Колдера. Он сказал, что у него есть файлы GRASP на флешке для нас. Завтра он возьмет ее с собой в университет. Я вернусь в ЮКУ[56] после смены, если ты хочешь присоединиться. Мы можем распечатать для тебя бумажные копии.

— Да, я согласен на все это.

— Хорошо. Может быть, сегодня мне повезет, и у меня будет спокойная смена, и тогда я смогу доделать карточки для встряски.

— Удачи.

Бэллард отключился, и Босх вернулся к наблюдению за клиникой боли.

Он не был уверен, зачем он это делает. Несмотря на то, что Элизабет была связана с доктором Али Рохатом, теневым врачом, который руководил этим заведением, в Лос-Анджелесе были тысячи клиник. Она могла быть в любой из них или ни в одной. Он решил, что делает это для того, чтобы хоть что-то делать. Альтернативой было вернуться домой в пустой дом и гадать о ней.

Он решил рискнуть. Кроме того, концентрация на слежке за клиникой не позволяла ему думать о своих недавних промахах. Он понимал, что откладывает критическую самооценку своих последних действий, оценку, которая может завершиться решением о том, что он больше не способен выполнять эту работу. Это было бы его решение, но он знал, что ставит перед собой более высокие требования, чем любой другой человек, с которым ему приходилось сталкиваться. Если он решит, что пора уходить на пенсию, то так оно и будет.

Телефон снова зажужжал. Это был неизвестный абонент. На этот раз он решил закончить разговор с Белль Лурдес. Он ответил на звонок.

Но это была не Белль Лурдес.

— Привет, мудак.

Он не узнал голос. Голос был с испанским акцентом, возраст — около тридцати лет. В нем был какой-то вес.

— Кто это?

— Неважно. Важно то, что ты не с теми людьми связался.

— С какими людьми?

— Ты узнаешь, ублюдок. И очень скоро.

— Кортес? Это Кортес?

Абонент отключился.

За прошедшие годы Босх получил множество угроз. Большинство из них были анонимными, как и эта. Получение этого звонка не вызвало у него никаких сомнений. Он должен был предположить, что звонивший — Кортес или член "СанФер". И это объясняло, откуда у звонившего номер его личного телефона. Босх написал его на визитной карточке, которая была вручена Мартину Пересу, а после убийства оказалась засунутой ему между зубов. Это была еще одна оплошность Босха, начиная с того, что он согласился с тем, что Пересу не нужна защита, и заканчивая тем, что Лусон обвел Босха и заперся в его камере-офисе, чтобы попытаться покончить с собой.

Он решил перезвонить Белле Лурдес и рассказать ей об угрозе. Они редко исполнялись, но он решил, что в случае исключения нужно оставить запись об этой угрозе. Он дозвонился до нее, когда она еще находилась в офисе, занимаясь накопившимися бумагами.

— Я весь день пытаюсь до тебя дозвониться, Гарри.

— Я знаю. Я был занят и только сейчас смог позвонить. Что случилось?

— В какой-то момент нам нужно будет поговорить о Лусоне и этом дерьмовом отстранении, но сейчас есть кое-что более важное. Сегодня ребята из банды получили кое-какую информацию. "СанФер" на тебя наедут.

Босх надолго замолчал, обдумывая только что полученную угрозу.

— Гарри, ты там?

— Да, я просто задумался. Насколько точна информация?

— Они сказали, что она достаточно серьёзна, чтобы предупредить тебя.

— Ну, я только что получил анонимный звонок на свой телефон. На мой мобильный. Парень угрожал мне.

— Черт, ты узнал голос?

— Не очень. Это мог быть Кортес, мог быть кто угодно. Но зачем было звонить и сообщать мне, если наезд запланирован? Это ведь бессмысленно, правда?

— Нет, не совсем, но ты должен отнестись к этому серьезно.

— Думаешь, они знают, где я живу?

— Понятия не имею. Может быть, тебе стоит держаться подальше оттуда, чтобы быть в безопасности.

Босх увидел, как из клиники вышла женщина с банданой на голове и пошла на юг по Ван-Найс. У нее было такое же худощавое телосложение, как и у Элизабет, но она так быстро повернулась в сторону от Босха, что он не смог убедиться, что это она. Бандана скрывала цвет и длину ее волос.

— Белла, мне нужно идти, — сказал он. — Держи меня в курсе. Я думаю, что это все разговоры, но дай мне знать, если ты услышишь что-то другое.

— Гарри, я думаю, тебе нужно…

Босх отключился и завел машину. Он медленно поехал по улице, не сводя глаз с женщины. Она была уже почти в конце квартала, и Босх планировал проехать мимо нее, прижаться к обочине, а затем выйти из машины и посмотреть, не Элизабет ли это. Он понял, что так сосредоточился на ее поисках, что не был уверен, как поведет себя после этого.

Дойдя до угла, женщина повернула, и Босх потерял ее из виду. Теперь его план по обнаружению и встрече с ней на хорошо освещенном бульваре Ван-Найс изменился. Он прибавил скорость и повернул туда же, куда и женщина. И тут же увидел, что она стоит с двумя мужчинами в тени закрытого магазина красок. Один из мужчин сложил руки чашечкой, а женщина что-то в них вкладывала. Босх так и не смог разглядеть ее лицо. Он остановился на обочине прямо перед ними.

Один из мужчин тут же бросился бежать в сторону переулка, перпендикулярного Ван-Найс. Женщина и оставшийся мужчина замерли на месте. Старенький "Чероки" Босха ничем не напоминал полицейскую машину. Он выскочил наружу, схватил с центральной консоли мини-фонарь и поднял руки вверх, чтобы они могли видеть их над крышей джипа.

— Все в порядке. Я просто хочу поговорить. Просто хочу поговорить.

Придя в себя, Босх увидел, как мужчина достал что-то из заднего кармана и использовал тело женщины в качестве заслона. Босх не смог определить, был ли это пистолет, нож или пачка сигарет. Но, по его опыту, если у тебя есть оружие, то ты его показываешь.

Босх остановился в шести футах от них, его руки были по-прежнему подняты.

— Элизабет?

Он вгляделся в темноту. Он не мог ничего сказать, и она не ответила.

Закинув руки за голову, он включил фонарь и направил на нее луч. Это была не Элизабет.

— Ладно, извини, ошибся, — сказал Босх. — Теперь я оставлю вас в покое.

Он начал отступать.

— Черт побери, это не тот человек, — сказал мужчина. — Какого хрена ты делаешь, что так наезжаешь на людей?

— Я же сказал, что ищу кое-кого, ясно? Извините.

— У меня мог быть пистолет, идиот хренов. Я мог бы разнести твое дерьмо в пух и прах.

Босх потянулся под куртку и снял с пояса пистолет. Он поднял его стволом вверх и сделал шаг назад к паре.

— То есть вот так? — сказал он. — Это то, что у тебя есть?

Мужчина уронил все, что держал в руках, и поднял руки.

— Извини, парень. Прости, — воскликнул он.

— Убери эту чертову штуку, — крикнула женщина. — Мы никому не причиняем вреда.

Босх посмотрел на асфальт и увидел, что мужчина уронил. Это была пластмассовая дробилка для таблеток. Они собирались превратить таблетки, которые она получила в клинике, в порошок для нюхания. Босх носил с собой такую же дробилку, когда работал под прикрытием год назад.

Его сразу же поразило, насколько жалкими были жизни двух людей, стоявших перед ним. Он задался вопросом, как Элизабет могла вернуться к этому. Он положил пистолет обратно в кобуру и вернулся к двери "Чероки", а двое наркоманов смотрели ему вслед.

— Ты что, коп? — крикнула женщина.

Босх посмотрел на нее, прежде чем сесть обратно.

— Что-то вроде того, — сказал он.

Он сел в машину, перевел коробку передач в положение "драйв" и отъехал.

Он решил покончить с этим. Если Элизабет была на свободе, то Босх ее больше не искал. Он направился домой, смирившись с мыслью, что сделал для нее все, что мог. Он продолжал искать убийцу ее дочери, но поиск Элизабет больше не был приоритетной задачей.

Он взял тако в кафе "Poquito Más" на Кахуэнга, а затем поднялся на холм к своему дому. План состоял в том, чтобы поесть, принять душ и надеть свежую одежду. Затем он отправится в Голливуд, чтобы почитать карточки с Бэллард.

В доме было темно, потому что он забыл включить свет. Он вошел в кухню и взял из холодильника бутылку воды, а затем отправился на заднюю террасу, чтобы поужинать.

Пересекая гостиную, он заметил, что раздвижная дверь на терассу наполовину открыта. Он остановился. Он помнил, что не оставлял ее в таком положении. Затем он почувствовал дуло пистолета у своего затылка.

В голове пронесся образ его дочери. Это было несколько лет назад, в тот момент, когда он учил ее водить машину и сказал, что у нее все получилось. Она тогда гордо улыбнулась ему.