Темная священная ночь

8

Бэллард приехала в Голливудский отдел за три часа до начала в одиннадцать вечера своей смены для того, чтобы начать работу над карточками встряски. Сначала она пошла на основную территорию участка, вытащила ровер ночной смены из зарядного устройства, взяла его с собой и пошла обратно через парковку к пристройке, где она оставила коробки, выстроенные в коридоре. В спортзале или зале для занятий боевыми искусствами никого не было. Она нашла рабочее место в одном из складских помещений, где все еще хранились деревянные столы, использовавшиеся до последней реконструкции участка.

Несмотря на то, что ранее сказал Босх, Бэллард испытывала искушение сразу перейти к коробке с карточками полевых допросов, датированными временем убийства Дейзи Клейтон. Может быть, ей повезет, и очевидный подозреваемый появится из карты размером 3 х 5. Но она понимала, что план Босха был правильным. Чтобы быть доскональной, ей следует начать с самого начала и продвигаться вперед в хронологическом порядке.

На первой коробке с открытками для встряски были указаны даты, начинающиеся в январе 2006 года, за целых три года до убийства Клейтон. Она поставила коробку на пол рядом со столом, которым пользовалась, и начала вытаскивать стопки по четыре дюйма за раз. Она быстро просматривала каждую карточку спереди и сзади, сосредоточившись на месте и времени остановки, проверяя, был ли интервьюируемый мужчиной, а затем, если это было необходимо, углублялась в детали.

Ей потребовалось два часа, чтобы разобраться с первой коробкой. Из всех просмотренных карточек она отложила три для дальнейшего изучения и обсуждения с Босхом и одну только для себя. В процессе она подтвердила свое давнее убеждение в том, что Голливуд является конечным пунктом назначения для большого числа фриков и неудачников. Карточка за карточкой содержали записи бесед с людьми, которые бесцельно бродили по улицам в поисках любой представившейся мрачной возможности. Многие из них были здесь посторонними, пытавшимися купить наркотики или секс, и полицейская остановка была направлена на то, чтобы отговорить их. Другие были постоянными обитателями — будь то хищники или жертвы — голливудских улиц и, казалось, не собирались менять свое положение.

Попутно Бэллард узнала кое-что о копах, которые проводили опросы на местах. Некоторые из них были многословными, у некоторых были серьезные грамматические проблемы, некоторые использовали коды, как, например, Адам Генри (мудак[33]), для описания граждан, с которыми они беседовали. Некоторые, очевидно, не заботились о том, чтобы заполнять карточки, и сводили все к минимуму. Некоторым удавалось сохранять чувство юмора, несмотря на обстоятельства их работы и то представление о человечестве, которое она им давала.

На пустой стороне карточки была найдена наиболее убедительная информация, и Бэллард читала эти мини-отчеты с почти антропологическим интересом к тому, что они говорили о Голливуде и обществе в целом. Она отложила одну карточку для себя просто потому, что ей понравилось то, что написал офицер.

Объект — человеческое перекати-поле Идет туда, куда его несет ветер Завтра будет унесен ветром Никто не будет скучать по нему Офицер на карточке был указан как Т. Фармер. Бэллард поймала себя на том, что ищет его карточки, чтобы почитать побольше его элегических уличных репортажей.

Все три карточки, которые она отложила для проверки, были про белых мужчин, которых офицеры, совершившие остановку, сочли

“туристами”. Это означало, что они были аутсайдерами, приехавшими в Голливуд в поисках чего-то, в случае с этими тремя мужчинами, скорее всего, секса. Они не совершили никакого преступления, когда их остановили и допросили, поэтому офицеры были осмотрительны в том, что они писали. Но из места, времени и содержания бесед было ясно, что офицеры подозревали, что мужчины искали проституток. Один человек шел пешком, другой — в машине, а третий находился в том, что было описано как рабочий фургон. Бэллард проверила их имена и номерные знаки по компьютерным базам данных и базам данных правоохранительных органов, чтобы узнать, есть ли какие-либо записи или действия, заслуживающие более пристального внимания. Бэллард была на полпути ко второму ящику, когда ровно в полночь ее ровер издал пронзительный звук. Это был лейтенант Манро.

— Я скучал по тебе на перекличке, Бэллард.

От нее не требовалось присутствие на перекличке, но она появлялась там так часто, что было видно, когда она этого не делала.

— Извини за это. Я работаю над кое-чем и потеряла счет времени. Есть что-нибудь, что мне следует знать?

— Нет, все тихо. Но твой парень со вчерашнего вечера здесь. Должен ли я отослать его обратно?

Бэллард сделала паузу, прежде чем включить микрофон и ответить.

Она предположила, что ее посетителем был Босх. Она знала, что жаловаться на то, что Манро называет его ее парнем, было бы пустой тратой времени и обошлось бы ей дороже, чем она бы от этого выиграла.

Она включила микрофон.

— Я не занимаюсь детективами. Держи моего ‘парня’ там. Я приду за ним.

— Вас понял.

— Кстати, лейтенант. У нас в голливудском списке есть сотрудник по имени Т. Фармер?

Если Фармер все еще работал в отделе, то сейчас он должен был работать днем. Она знала всех, кто работал в ночную смену.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Манро ответил.

— Больше нет. Он закончил дозор прямо перед тем, как ты пришла сюда.

Закончил дозор[34]. Бэллард вдруг вспомнила, что, когда тремя годами ранее ее перевели в Голливуд, все подразделение оплакивало смерть одного из своих офицеров. Это было самоубийство. Теперь она поняла, что это был Фармер.

Бэллард почувствовала невидимый удар в грудь. Она включила микрофон.

— Принято.

9

Бэллард решила производить обзор карточек полевых собеседований рядом с местом их хранения. Она отвела Босха в кладовку и усадила его за один из старых столов, где было меньше вероятности, что другие голливудские офицеры увидят, как он с ней работает, и станут задавать вопросы по этому поводу. Она позвонила лейтенанту Манро по номеру службы личной охраны и сказала ему, где она будет в случае необходимости.

Босх и Бэллард решили разделить обязанности по чтению, а не заставлять Босха перечитывать карточки, которые Бэллард уже просмотрела. Это был первый признак доверия между ними, веры в то, что каждый может положиться на оценку карт другим. И это ускорило бы процесс.

Бэллард сидела за столом, расположенным перпендикулярно столу Босха, и это позволяло ей наблюдать за ним в упор, в то время как ему пришлось бы поворачиваться и более явно пытаться наблюдать за ней.

Сначала она тайком следила за ним и при этом убедилась, что его процесс был другим. Он откладывал карты в сторону для дальнейшего рассмотрения гораздо быстрее, чем она. В какой-то момент он заметил, что она наблюдает за ним.

— Не волнуйся, — сказал он, не отрываясь от своей работы. — Я использую двухэтапный подход. Сначала большая сеть, потом сеть поменьше.

Бэллард просто кивнула, немного смущенная тем, что ее застукали.

Вскоре она запустила свой собственный двухэтапный процесс и перестала обращать внимание на Босха, поняв, что, наблюдая за ним, она только замедляет свою работу. После долгого молчания и после того, как он положил большую стопку карточек в стопку, не представляющую интереса, Бэллард заговорила.

— Могу я тебя кое о чем спросить? — начала она.

— А что, если я скажу "нет"? — ответил Босх. — Ты бы все равно спросила.

— Как получилось, что мать Дейзи оказалась в твоем доме?

— Это долгая история, но ей нужно было где-то остановиться. У меня была комната.

— Значит, это не романтично?

— Нет.

— И ты позволил этой незнакомке остаться в твоем доме.

— Вроде того. Я познакомился с ней по делу, не связанному с этим. Я помог ей выпутаться из передряги, а потом узнал о Дейзи. Я сказал ей, что займусь этим делом, и она может воспользоваться моей комнатой, пока я буду вести расследование. Она из Модесто. Я предполагаю, что, если мы закроем это дело, я получу обратно свою комнату, а она отправится домой.

— Ты не смог бы этого сделать, если бы работал в полиции Лос-Анджелеса.

— Я многое бы не смог сделать, если бы все еще работал в полиции Лос-Анджелеса. Но я не работаю.

Они оба вернулись к картам, но почти сразу же Бэллард снова заговорила.

— Я все еще хочу поговорить с ней, — сказала она.

— Я сказал ей об этом, — ответил Босх. — В любое время, когда захочешь.

Прошло полчаса, и им обоим удалось разложить карточки по своим коробкам. Босх вышел в коридор и принес новую коробку для Бэллард, а затем повторил процесс для себя.

— Как долго ты сможешь это делать? — спросила Бэллард.

— Ты имеешь в виду сегодня вечером? — переспросил Босх. — Примерно до половины шестого. В шесть у меня дело в Долине. Это может продолжиться большую часть дня. Если так произойдет, я вернусь завтра вечером.

— Когда ты спишь?

— Когда смогу.

Через десять минут после того, как они занялись очередными коробками, раздался писк рации Бэллард. Она ответила, и Манро сообщил ей, что поступил запрос на вызов детектива по делу о краже со взломом в жилом доме на бульваре Сансет.

Бэллард посмотрела на стопку карточек FI перед собой и ответила по рации.

— Ты уверен, что им нужен детектив, лейтенант?

— Они просили. Ты чем-то занята или как?

— Нет, я сейчас выезжаю.

— Понял. Дай мне знать, что у тебя там есть.

Бэллард встала и посмотрела на Босха.

— Мне нужно идти, и я не могу оставить тебя здесь, — сказала она.

— Ты уверена? — он спросил. — Я останусь здесь и продолжу просмотр.

— Нет, ты не из полиции Лос-Анджелеса. Я не могу оставить тебя здесь без присмотра. Я бы приняла удар на себя, если бы кто-нибудь вошел и застал тебя здесь.

— Ладно. Итак, что мне делать, пойти с тобой?

Бэллард подумала об этом. Это сработало бы.

— Можешь сделать так, — сказала она. — Возьми стопку карточек с собой и посиди в машине, пока я проверю этот вызов. Надеюсь, это не будет долго.

Босх сунул руку в ящик рядом со своим столом и двумя руками вытащил приличного размера стопку карточек.

— Пошли, — сказал он.

Звонок о краже со взломом поступил из места менее чем в пяти минутах езды от участка. Адрес был знаком Бэллард, но она не вспомнила его, пока они не приехали и не увидели, что это стриптиз-бар "Сирены на Сансет". И он все еще был открыт, что делало вопрос о краже со взломом немного запутанным.

Там была одна патрульная машина, блокировавшая зону парковки.

Бэллард пристроилась за ней. Она знала, что уже два подразделения отреагировали, и предположила, что другая машина находится в переулке за участком.

— Становится интересно, — сказал Босх.

— Не для тебя, — ответила Бэллард. — Ты подождешь здесь.

— Да, мэм.

— Надеюсь, что это просто чушь собачья, и я скоро вернусь. Начинай думать о седьмом коде.

— Ты голодна?

— Не сейчас, но мне нужен перерыв на обед.

Бэллард вытащила ровер из зарядного устройства на консоли и вышла из машины.

— Что видно? — спросил Босх.

— Почти ничего, — сказала она.

Бэллард закрыла дверь и направилась к парадному входу "Сирен".

Внутренняя входная зона была тускло освещена красным светом. В ней была касса с вышибалой и кассиром, а также обтянутый бархатом канал, ведущий к арочному проему на танцпол. Бэллард могла видеть три небольшие сцены, выделенные красным цветом под искусственными потолками атриума от Тиффани. На сценах были женщины в разной степени раздевания, но посетителей было очень мало. Бэллард посмотрела на часы. Было 2:40 ночи, и бар был открыт до 4. Бэллард подозвала вышибалу.

— Где офицеры? — спросила она.

— Я провожу вас, — сказал вышибала.

Он открыл дверь, отделанную в тон стенам красным бархатом с узором пейсли, и повел ее по темному коридору к открытой двери хорошо освещенного кабинета. Затем он направился обратно к входу.

Трое офицеров столпились в маленькой комнате перед столом, за которым сидел мужчина. Бэллард кивнула. "Синими костюмами" были Дворек, Эррера и Дайсон, которых Бэллард хорошо знала, потому что они были единственной женской командой, и женщины в "Позднем шоу"

часто принимали "Код семь" вместе. Эррера была старшим офицером, и у нее на рукавах было четыре нашивки. У ее партнера были такие же. Обе женщины носили короткие волосы, чтобы подозреваемые не хватали их и не дергали за волосы. Бэллард знала, что в большинстве случаев они занимались в тренажерном зале после смены, и их плечи и предплечья показывали результаты тренировок. Они могли постоять за себя в конфронтации, а о Дайсон ходили слухи, что ей нравилось в них ввязываться.

— Детектив Бэллард, рад, что ты смогла прийти, — сказал Дворек. — Это мистер Перальта, управляющий этим прекрасным заведением, и он попросил о твоих услугах.

Бэллард посмотрела на человека за столом. Ему было за пятьдесят, он был полноват, с зачесанными назад волосами и длинными, остроконечными бакенбардами. На нем был кричащий фиолетовый жилет поверх черной рубашки с воротником-стойкой. На стене за его креслом висел плакат в рамке, изображавший обнаженную женщину, использующую шест для стриптиза, чтобы стратегически прикрыть свои интимные места, но недостаточный, чтобы скрыть, что ее лобковые волосы были подстрижены в форме маленького сердечка. Справа от него находился видеомонитор, который показывал шестнадцать ракурсов сцен, баров и выходов из клуба. Бэллард увидела себя в одном из квадратов с помощью камеры, висевшей у нее над правым плечом.

— Что я могу для вас сделать, сэр? — спросила она.

— Это похоже на воплощение мечты, — сказал Перальта. — Я и не подозревал, что полиция Лос-Анджелеса почти сплошь состоит из женщин. Вы не хотите поработать неполный рабочий день?

— Сэр, у вас есть проблема, требующая вмешательства полиции, или нет? – снова спросила Бэллард.

— Да, — сказал Перальта. — У меня проблема — кто-то собирается вломиться в бар.

— Собирается? Зачем кому-то вламываться, если они могут войти через парадную дверь?

— Это вы мне скажите. Все, что я хочу сказать, это то, что это происходит. Посмотрите.

Он повернулся к видеомонитору и выдвинул ящик под ним, открыв клавиатуру. Он нажал несколько клавиш, и ракурсы съемки сменились схемой помещения.

— У меня все отверстия в здании под контролем, — сказал Перальта. — Кто-то на крыше возится с мансардными окнами. Они собираются спуститься через них.

Бэллард перегнулась через стол, чтобы лучше видеть экран. На нем были видны проломы в двух световых люках над сценами.

— Когда это произошло? — спросила она.

— Сегодня вечером, — сказал Перальта. — Примерно час назад.

— Зачем им вламываться?

— Вы что, издеваетесь надо мной? Это бизнес с наличными, и я не выхожу отсюда в четыре тридцать гребаного утра с сумкой наличных под мышкой. Я не настолько глуп. Все отправляется в сейф, а потом раз, может быть, два раза в неделю — днем — я прихожу, чтобы заняться банковскими операциями, и у меня есть два парня, с которыми вы не захотите связываться, и которые все это время прикрывают мне спину.

— Где сейф? — спросила Бэллард.

— Вы стоите на нем.

Бэллард посмотрела вниз. Офицеры отошли к стенам комнаты. В дощатом деревянном полу был вырезан контур и ручка для открывания люка.

— Его можно достать? — спросила Бэллард.

— Нет, — ответил Перальта. — Залит в бетон. Им пришлось бы сверлить его — если только они не знают комбинацию замка, а ее знают только три человека.

— Итак, сколько там?

— Я занимался банковским делом после выходных, так что сегодня днем буду снова заниматься. Сейчас там около двенадцати тысяч, и мы доведем их до шестнадцати, когда я ночью закрою кассы.

Бэллард оценила ситуацию, подняла глаза, поймала взгляд Дворека и кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Мы собираемся осмотреться вокруг. На крыше есть какие-нибудь камеры?

— Нет, — ответил Перальта. — Там, наверху, ничего нет.

— Есть какой-нибудь доступ туда?

— Изнутри ничего нет. Вам понадобится лестница снаружи.

— Хорошо. Я вернусь после того, как мы осмотримся. Где дверь в переулок?

— Марв вас отведет. — Перальта сунул руку под стол и нажал кнопку, чтобы вызвать своего вышибалу. Вскоре пришел здоровяк из "бархатной веревки".

— Выведи их через черный ход, Марв, — сказал Перальта. — В переулок.

Несколько минут спустя Бэллард стояла в переулке, оценивая линию крыши клуба. Здание было отдельно стоящим, с плоской крышей высотой около двадцати футов. Ни с одной стороны не было никакого подхода к крыше бара, не было лестниц или очевидных способов подняться наверх. Бэллард оглянулась за спину. Другая сторона переулка была огорожена деревянными и бетонными заборами и граничила с жилым районом.

— Можно мне одолжить фонарь? — спросила Бэллард.

Дайсон сняла своего "Пеликана" с пояса для снаряжения и протянула его Бэллард. Это был маленький, но мощный фонарик. Бэллард обошла здание вдоль и поперек в поисках выхода наверх. Она нашла возможную точку подъема у западного угла. Для размещения ряда городских мусорных контейнеров было построено ограждение из шлакоблоков. Оно было около шести футов высотой и находилось рядом с водосточной трубой, которая проходила по краю крыши. Бэллард посветила фонариком вверх по водосточной трубе и увидела, что она прикреплена к внешней стене кронштейнами через каждые несколько футов.

Сзади к ней подошел Дворек.

— Вот наша лестница, — сказала Бэллард.

— Ты лезешь наверх? — спросил Дворек.

— Только не в твоей жизни. Я вызываю вертолет. Они включат прожектор, и если там кто-нибудь есть, мы схватим их, когда они будут спускаться.

— Звучит как план.

— Поставь девушек в другом углу на всякий случай, если у них там с собой есть лестница, и они решат спуститься с другой стороны. Я свяжусь с вертолетом оффлайн.

— Понял.

Бэллард не хотела связываться с вертолетом по радио, потому что грабитель мог прослушивать частоты полиции Лос-Анджелеса. У нее были рабочие отношения с офицером тактической авиации на вертолете, который почти каждую ночь патрулировал западную часть города. Они часто отвечали на одни и те же звонки. Бэллард на земле, Хизер Рурк, наблюдатель, в воздухе со своим напарником-пилотом Дэном Самнером.

Бэллард отправила сообщение Рурк.

— Вы, ребята, в воздухе?

Прошло две минуты, прежде чем последовал ответ.

— Ага. Только что прекратили преследование подозреваемого в убийстве. Как дела, РБ[35]?

Бэллард знала, что у команды Рурк-Самнер будет высокий уровень адреналина после погони за автомобилем, совершившим наезд. Она была рада, что они свободны.

— Нужно, чтобы вы пролетели над стриптиз-баром "Сирены" на Сансет 7171. Осветите крышу, чтобы посмотреть, есть ли у нас подозреваемые.

— Вас понял — расчетное время прибытия 3.

— Принял. Переключитесь на Так 5.

— Принял. Тактика 5.

В случаях, когда им приходилось говорить по радио в целях скрытности, тактический канал представлял собой неопубликованную частоту, которую нелегко было найти в Интернете.

У Бэллард все еще был фонарь Дайсон. Она помахала им, чтобы привлечь внимание трех офицеров, стоявших в другом углу здания. Она поднесла фонарь к свободной руке, подняла три пальца и покрутила рукой в воздухе.

Они ждали. Бэллард была почти уверена, что это было бесплодное занятие. Если бы там действительно кто-то был, то они, скорее всего, заметили бы огни подъехавших патрульных машин и скрылись бы, когда полицейские вошли в здание. Но осмотр крыши с помощью вертолета должен был доставить Перальте некоторое удовлетворение. Затем Бэллард написала бы рекомендацию начальнику детективного отдела послать кого-нибудь из отдела по борьбе с коммерческими кражами проверить крышу при дневном свете на наличие любых признаков попытки взлома.

Бэллард услышала приближение вертолета и прижалась к задней стене здания, рядом с мусорным баком. Она взяла ровер и переключила его на тактическую частоту 5.

Она ждала. В переулке пахло выпивкой и сигаретами. Она дышала ртом.

Вскоре мощный луч вертолета осветил все вокруг, превратив ночь в день. Бэллард включила ровер.

— Что-нибудь есть, Эйр шесть?

Она поднесла рацию к уху, надеясь услышать ответ сквозь шум винта вертолета. Она частично услышала это. Тембр голоса Хизер Рурк сказал ей больше, чем слова, которые она могла разобрать. На крыше кто-то был.

— ...подозреваемые. Направляюсь... за угол...

Бэллард бросила ровер и вытащила свое оружие. Она отступила в переулок, направив пистолет на линию крыши. Свет от вертолета был ослепляющим. Вскоре она увидела движение и услышала крики, но не смогла разобрать слов из-за шума несущего винта. Она увидела, как кто-то съезжает по водосточной трубе водосточного желоба. На полпути вниз он ослабил хватку и упал на землю. Вскоре по трубе спустилось еще одно тело, затем еще одно.

Бэллард отследила их движение своим пистолетом. Вскоре все трое подозреваемых побежали по переулку.

— Полиция! Стоять!

Две убегающие фигуры остановились как вкопанные. Третий продолжал бежать и, добежав до конца здания, повернул налево, в район.

Бэллард начала приближаться к тем двоим, которые остановились и уже подняли руки. Когда она приказала им встать на колени, Дайсон пронеслась мимо нее и продолжила бежать по переулку вслед за третьим подозреваемым. Эррера последовала за своим младшим партнером, но гораздо медленнее.

Когда Бэллард приблизилась, держа пистолет наготове, она увидела, что двое подозреваемых, стоявших на коленях на земле, были всего лишь детьми.

— Что за херня? — сказал Дворек, подходя к ней вплотную.

Бэллард убрала оружие в кобуру и положила руку на плечо Дворека, чтобы заставить его опустить оружие. Она обошла вокруг и направила луч фонаря Дайсон на их лица. Им было не больше четырнадцати. Оба были белыми, оба выглядели испуганными. Они были одеты в футболки и синие джинсы.

Она поняла, что бросила свой ровер на землю рядом с мусорным контейнером.

— Я уже ничего не соображаю, - крикнула она Двореку. — Сообщи вертолету на Так пять, что у нас здесь код четыре, и они могут продолжать преследование двадцать пятого.

Дворек взял свой ровер чтобы позвонить, и вскоре вертолет направился на юг в том направлении, куда убежал третий мальчик. Бэллард направила луч фонаря на молодые лица перед собой. Один мальчик опустил руку, пытаясь заслониться от слепящего света.

— Держите руки поднятыми, — приказала Бэллард.

Он подчинился.

Бэллард посмотрела на двух мальчиков, стоявших перед ней, и у нее появилась хорошая идея насчет того, почему они оказались на крыше.

— Вы двое только что чуть не погибли, вы это понимаете? — рявкнула она.

— Нам жаль, нам очень жаль, — кротко сказал один из них.

— Что вы там делали наверху?

— Мы просто осматривались. Мы не…

— Осматривались? Ты имеешь в виду, смотрели сверху вниз на обнаженных женщин?

В холодном, резком свете ее фонаря Бэллард увидела, как их щеки покраснели от стыда. Но она знала, что это стыд от того, что их застукала на этом женщина, а не стыд от того, что они забрались на крышу, чтобы посмотреть вниз через слуховое окно на женские тела.

Она взглянула на Дворека и увидела легкую улыбку на его лице. Она поняла, что на каком-то уровне он восхищался их изобретательностью — мальчики есть мальчики, — и она знала, что в мире мужчин и женщин никогда не наступит время, когда на женщин будут смотреть как на равных.

— Вам придется рассказать нашим родителям? — спросил один из мальчиков.

Бэллард выключила свет и направилась обратно, чтобы забрать свой ровер.

— А ты как думаешь? — тихо спросил ее Дворек, когда она проходила мимо него.

Этот вопрос еще больше раскрыл его.

— Тебе решать, — сказала Бэллард. — Я ухожу отсюда.

10

В "Дюпар" на фермерском рынке была кабинка, с которой открывался полный вид на ресторан и вход в него. Бэллард всегда занимала ее, когда она была свободна, а в большинстве вечеров, когда ей удавалось по-настоящему перекусить, было так поздно, что заведение почти пустовало, и у нее был выбор из всего зала.

Она села напротив Босха, который заказал только кофе. Он объяснил, что по утрам в ДПСФ почти всегда подают буррито на завтрак или пончики, и он намеревался прийти туда в шесть на брифинг, прежде чем его команда получит ордер на обыск.

Бэллард не стала сдерживаться. Накануне вечером она пропустила ужин и умирала с голоду. Она, как и Босх, взяла кофе, но добавила к нему специальное блюдо "Голубая тарелка", в состав которого входили блинчики, яйца и бекон. Ожидая еду, она спросила о пачке карточек FI, которые он просмотрел в машине, пока она была в "Сиренах" на вызове.

— Ничего, — сказал Босх.

— Тебе попадалось что-нибудь, написанное детективом по имени Фармер? — спросила она. — Хорошо пишет.

— Я так не думаю... Но я проверял не слишком много имен. Ты говоришь о Тиме Фармере?

— Да, ты знал его?

— Я учился с ним в академии.

— Я не знала, что он такой старый.

Бэллард сразу поняла, что она ляпнула.

— Извини, — сказала она. —Я имела в виду, почему парень, который проработал здесь так долго, все еще был на улице, понимаешь?

— Некоторые парни не могут бросить улицу, — сказал Босх. — Как другие некоторые парни не могут бросить работу в отделе убийств. Ты знаешь, что он...

— Да, я знаю. Почему он это сделал?

— Кто знает? Ему оставался месяц до выхода на пенсию. Я слышал, что это был своего рода вынужденный уход на пенсию — если бы он остался, его собирались посадить за письменный стол. Поэтому он сдал свои документы и во время своего последнего дежурства "отключился от сети".

— Это чертовски грустная история.

— Большинство самоубийц таковы.

— Мне понравилось, как он писал. Его наблюдения в карточках были подобны поэзии.

— Многие поэты кончают с собой.

— Я знаю.

Официант принес ей еду, и Бэллард внезапно почувствовала, что не так уж и голодна. Ей было грустно из-за мужчины, которого она никогда не встречала. Она полила сиропом свою маленькую стопку и все равно принялась за еду.

— Вы поддерживали связь после окончания академии? — спросила Рене.

— Не совсем, — ответил Босх. — Тогда мы были близки, и у нас были встречи однокашников, но мы были на разных путях. Это было не так, как сейчас, с социальными сетями и всем этим Facebook. Он жил в Долине и пришел в Голливуд после того, как я ушел.

Бэллард кивнула и принялась за еду. Блинчики становились все более сырыми и неаппетитными. Она поднесла вилку к яйцам.

— Я давно хотела спросить тебя о Кинге и Карсуэлле, — сказала она. — Я полагаю, ты или Сото разговаривали с ними в начале этого.

— Это сделала Люсия, — ответил Босх. — По крайней мере, один из них, Кинг, вышел на пенсию около пяти лет назад и переехал в Бумфак, штат Айдахо, — куда-то в лес, где нет ни телефона, ни Интернета. Он полностью отключился от сети. Она нашла почтовый ящик, куда отправляются его пенсионные чеки, и отправила ему письмо с просьбой об интервью по этому делу. Она все еще ждет ответа. Карсуэлл также вышел на пенсию и устроился следователем в окружной прокуратуре округа Ориндж. Люсия поговорила с ним, но он не был источником новой информации. Он почти не помнил этого дела и рассказал ей все, что уже было известно, из журнала убийств. Не похоже было, чтобы он хотел говорить о деле, которое не закрыл. Я уверен, ты знаешь этот тип людей.

— Да. "Если я не смог это закрыть, никто другой не сможет". А как насчет Адама Сэндса, ее бойфренда? Кто-нибудь из вас проводил с ним новое собеседование?

— Мы не могли. Он умер в 2014 году от передоза.

Бэллард кивнула. Это не было неожиданным концом для Сэндса, но это было разочарованием, потому что он мог бы помочь в создании обстановки, в которой жила и умерла Дейзи Клейтон, и в предоставлении имен других беглецов и знакомых. Бэллард начала понимать, почему Босх хотел найти карточки для собеседований на местах. Возможно, это их единственная надежда.

— Что-нибудь еще? — спросила она. — Я так понимаю, что у Сото есть книга убийств. Есть что-нибудь важное, чего нет в базе данных?

— Не совсем, — ответил Босх. —Кинг и Карсуэлл были не из тех парней, которые прилагают дополнительные усилия. Карсуэлл сказал Люсии, что они не включили свои записные книжки в книгу убийств, потому что все было в отчетах.

— У меня возникло такое чувство по поводу них, когда я читала журнал онлайн.

— Кстати говоря, я начал дополнительную книгу о том, что я сделал.

— Я бы хотела на это посмотреть.

— Она в моей машине. Я принесу ее, когда мы вернемся. Я думаю, тебе следует оставить ее себе теперь, когда у тебя есть официальный статус.

— Хорошо. Я возьму ее. Спасибо.

Босх сунул руку во внутренний карман пиджака и достал карточку встряски. Он подвинул ее через стол, чтобы Бэллард смогла прочитать.

— Мне показалось, что ты сказал, что здесь нет ничего, — сказала она.

— Ничего и не было, — ответил он. — Это из более раннего. Прочти.

Она так и сделала. Карточка была заполнена в 3:30 утра 9 февраля 2009 года, за несколько месяцев до убийства Дейзи Клейтон. Объектом полевого опроса был мужчина по имени Джон Макмаллен, которому было тридцать шесть лет в то время, когда его допрашивали на пересечении Вестерн-авеню и Франклин-авеню. У Макмаллена не было судимости. Согласно карточке, он был за рулем белого фургона Ford, украшенного цитатами из Библии и религиозными изречениями, и зарегистрированного на благотворительный фонд под названием "Миссия "Лунный свет", имеющий городскую лицензию.

В карточке говорилось, что фургон был припаркован в красной зоне, в то время как Макмаллен находился на соседнем тротуаре, подходя к пешеходам и спрашивая, хотят ли они быть спасенными милостью Иисуса Христа. Те, кто возражал, подвергались словесной порке, которая включала мрачные предсказания о том, что они будут брошены во время предстоящего вознесения.

На обратной стороне карточки было написано: "Субъект называет себя Иоанном Крестителем. Разъезжает по Голливуду в своем фургоне в поисках людей для крещения".

Бэллард бросила карточку на стол перед Босхом.

— Ладно, — сказала она. — Почему ты ждал, чтобы показать мне это сейчас?

— Сначала я хотел немного разузнать о нем, — сказал Босх. — Я сделал несколько звонков, пока ты была в стриптиз-клубе.

— И что?

— И миссия "Лунный свет" все еще существует, и он все еще там.

— Что-нибудь еще?

— Фургон. Он все еще зарегистрирован на него и, по-видимому, все еще находится в эксплуатации.

— Ок, но на участке у меня есть стопка из около 20 фургонов. Почему именно эту карту ты решил украсть?

— Ну, я ее не крал. Я ее показал тебе. Что значит — украл?

— Я сказала тебе, что все карточки должны были остаться в собственности полиции Лос-Анджелеса, за исключением той стопки, которую я позволила тебе забрать сегодня вечером.

— Ладно, хорошо. Я взял одну из карточек, которые просмотрел ранее, потому что подумал, что, может быть, после твоего вызова мы отправимся в путешествие в миссию "Лунный свет" и посмотрим, что все это значит. Вот и все.

Она опустила глаза в тарелку и снова поковыряла яйца вилкой. Ей не нравилось, как она вела себя, будучи такой придирчивой и обращаясь с Босхом по правилам.

— Послушай, — сказал Босх. —Я знаю о тебе. Я знаю, что ты сильно обожглась в отделе. Как и я. Но я никогда не предавал напарника, а за эти годы у меня их было много.

Бэллард подняла на него глаза.

— Напарник? — спросила она.

— По этому делу, — ответил Босх. — Ты сказала, что хочешь участвовать. Я впустил тебя.

— Это не твое дело. Это дело полиции Лос-Анджелеса.

— Дело принадлежит тому, кто им занимается.

Босх сделал глоток кофе, но по его реакции она поняла, что он остыл.

Он повернулся, чтобы посмотреть из кабинки на кухню, где слонялась официантка, и поднял кружку, прося добавку.

Затем он снова повернулся к Бэллард.

—Послушай, ты хочешь поработать со мной над этим. Ладно, давай поработаем, — сказал он. — Если нет, то мы работаем отдельно, и это было бы очень плохо. Но эта территориальная хрень... вот почему ничего никогда не делается. Как сказал великий человек, разве мы все не можем просто ладить?

Бэллард уже собиралась рявкнуть на него в ответ, но к столику внезапно подошла официантка с кофейником и она придержала язык, пока обе кружки наполнялись. За эти несколько секунд она успокоилась и обдумала то, что только что сказал Босх.

— Хорошо, — сказала она.

Официантка положила чек на стол и направилась обратно на кухню.

— Что "хорошо"? — спросил Босх. — В какую сторону ты хочешь пойти?

Бэллард протянула руку и взяла чек.

— Давай отправимся в миссию "Лунный свет", — сказала она.

Когда они сели в служебный автомобиль, Бэллард воспользовалась своим мобильным, чтобы позвонить лейтенанту Манро и сказать ему, что вернулась на службу, но ведет расследование и будет отсутствовать в участке до дальнейшего уведомления. Манро спросил, над каким делом она работает, и она отмахнулась от него, сказав, что это просто незавершенное дело, хобби. Она отсоединилась и завела машину.

— Он тебе не нравится, не так ли? — спросил Босх.

— Я единственный детектив, который должен отчитываться перед лейтенантом патрульной службы, — сказала Бэллард. — На самом деле он не мой босс, но ему нравится думать, что он им является. А что было до этого? Вызов в стрип-клуб... это просто взбудоражило мои дикие инстинкты. Я не должна была говорить, что ты украл карту. Прошу прощения.

— В этом нет необходимости. Я понимаю это.

— Нет, нет. Ты так не мог бы. Но я ценю, что ты так говоришь.

Она выехала с пустой парковки Фермерского рынка на Фэрфакс и направилась на север.

— Расскажи мне об Иоанне Крестителе, — попросила она. — Куда мы направляемся и зачем?

— Миссия находится на Чероки, недалеко от Сельмы, к югу от бульвара, — сказал Босх. —И что-то в этом парне, который искал людей для крещения, задело меня за живое. Называй это предчувствием, как угодно. Но Дейзи была вымыта в отбеливателе. Я не очень разбираюсь в религиозных культах, но когда ты крестишься, ты погружаешься в воды Иисуса или что-то в этом роде, верно?

— Я тоже не очень разбираюсь в этом — в религиозных культах. Я выросла на Гавайях. Мой отец гонялся за волнами. Это была наша религия.

— Серфер. А твоя мать?

— Пропала без вести. Вернемся к Иоанну Крестителю. Как ты…

Прежде чем закончить вопрос, Бэллард взглянула на мобильный компьютерный терминал передачи данных, установленный на приборной панели. Он был поворотным, и она помнила, что экран был обращен к водительскому сиденью, когда они выезжали из участка, потому что всю эту неделю, пока Дженкинса не было дома, она не работала с партнером. Экран был повернут и теперь смотрел на Босха.

— Ты пользовался терминалом? — спросила она обвиняющим голосом. — Чтобы проверить Макмаллена?

Босх пожал плечами, и она восприняла это как согласие.

— Как? — потребовала она ответа. — Ты украл мой пароль?

— Нет, я этого не делал, — сказал Босх. — Я воспользовался услугами своего старого напарника. Каждый месяц она меняет только две последние цифры. Я вспомнил.

Бэллард уже собиралась съехать на обочину и вышвырнуть Босха из машины, но потом вспомнила, что однажды использовала пароль бывшего партнера для входа в базу данных отдела в режиме реального времени. Ее партнер даже был уже мертв в то время. Как она могла наброситься на Босха за то же самое?

— Итак, что ты нашел? — спросила она.

— Он чист, — ответил Босх. — Записей нет.

Некоторое время они ехали молча. Бэллард проехала по Фэрфакс до самого Голливудского бульвара, а затем повернула на восток.

— Это счастливая случайность, что фургон все еще у Иоанна Крестителя, — сказала она. — Если Дейзи когда-либо была замешана в этом, все еще могут быть улики.

Босх кивнул.

— Именно об этом я и думал, — сказал он. — Счастливый случай, но только если он тот самый парень.

11

Миссия "Лунный свет" располагалась в старом голливудском бунгало, которое каким-то образом пережило разрушительное воздействие времени. Оно было полностью окружено коммерческими структурами и платными стоянками, которые обслуживали Голливудский бульвар в квартале к северу и бульвар Сансет в квартале к югу. Оно сиротливо возвышалось в своем бетонном окружении — последний пережиток того периода, когда Голливуд был в основном жилым пригородом Лос-Анжелеса.

Бэллард спустилась с бульвара Чероки и повернула налево на Сельму.

Фасад двухэтажного викторианского дома находился на Чероки, но с задней стороны дома на Сельму был закрытый въезд. Сквозь ворота она мельком увидела белый фургон.

— Вон фургон, — сказала она. — Ты видел, внутри горел какой-нибудь свет?

— Парочка, — ответил Босх. — Не похоже, чтобы сегодня вечером в миссии было много активности.

Бэллард заехала на пустую платную стоянку и выключила фары, но оставила двигатель и обогреватель включенными. Она посмотрела на часы. Было почти пять, и она знала, что Босху скоро нужно будет уходить.

— А ты как думаешь? — спросила она. — Мы могли бы вернуться в участок и сыграть еще в карты, прежде чем ты уйдешь.

— Давайте еще раз проедем спереди, — сказал Босх. — Посмотрим, что у нас есть.

Бэллард вывела машину на подъездную дорожку и выехала со стоянки.

На этот раз, когда они будут проезжать мимо, здание будет со стороны Босха, и ему будет лучше видно.

Бэллард не торопилась, и как раз в тот момент, когда она проезжала мимо участка со стороны Сельмы, у фургона за воротами загорелись фары.

— Он уезжает, — взволнованно сказал Босх.

— Ты его видел? — спросила Бэллард.

— Нет, только фары. Но кто-то уезжает. Давай посмотрим, кто и куда.

Бэллард пересекла перекресток и притормозила у обочины, все еще на Сельме. Она выключила фары автомобиля.

— Он, вероятно, увидел нас, — сказала она.

— Может, и нет, — ответил Босх.

Он соскользнул вниз на своем сиденье и наклонился вправо. Бэллард была намного меньше ростом, но она сделала то же самое, наклонившись влево, как будто спала, но так, чтобы видеть в зеркале бокового обзора.

Она смотрела, как фургон въехал в автоматические ворота и повернул к ним на Сельму.

— Он едет к нам, — сказала она.

Фургон без колебаний проехал мимо машины детектива. Он продолжил движение по Сельма-авеню до Хайленд-авеню, потом остановился, а затем повернул налево. Как только он скрылся из виду, Бэллард включила фары и направилась по Сельма-стрит.

На Хайленд было так мало машин, что отследить фургон было легко, но и трудно было не броситься в глаза. На протяжении нескольких кварталов они были единственными двумя автомобилями на дороге.

Босх и Бэллард молча последовали за ним.

В Мелроуз фургон резко развернулся и направился обратно в Хайленд.

— Он нас заметил, — сказала Бэллард. — Что нам делать — Она остановилась, когда фургон свернул в торговый центр на углу.

— Проедь еще несколько кварталов, — сказал Босх. — Потом поверни направо и возвращайся на Мелроуз.

Бэллард последовала его инструкциям. Когда они вернулись на пересечение Мелроуз и Хайленд, то заметили фургон, припаркованный перед круглосуточным магазином пончиков "Ням-ням". Бэллард знала, что это было популярное место среди дежурящих в ночную смену.

— Он просто покупает пончики, — сказала Бэллард. — Затем он отправится обратно в миссию или раздаст их в лагерях для бездомных и посмотрит, сможет ли он получить несколько крещений.

— Возможно, — сказал Босх.

— Не хочешь сходить за пончиками и взглянуть на него?

— Я бы предпочел заглянуть внутрь фургона, посмотреть, что у него там есть.

— Испугать его?

Босх взглянул на часы.

— Давай сделаем это, — сказал он.

Десять минут спустя, обсудив стратегию, они последовали за фургоном обратно по Хайленд-стрит. Они видели, как белый мужчина, одетый во что-то похожее на длинный халат, вышел из "Ням-ням" с двумя упаковками пончиков по двенадцать штук, а затем сел за руль фургона.

Когда они пересекали Сансет, Бэллард включила фары полицейской машины и выехала на полосу встречного движения, чтобы водитель фургона мог видеть ее боковым зрением. Она просигналила ему, и он подчинился, подъехав к обочине на углу Хайленд-стрит и Сельма-стрит.

Бэллард и Босх вышли из машины и подошли к фургону с обеих сторон. Бэллард откинула куртку и, держа руку на пистолете в кобуре, подошла к двери со стороны водителя. Когда она добралась туда, окно опустилось. Она заметила, что на двери прямо под окном было написано ИОАНН 3:16. Она догадалась, что Макмаллен назвал себя в честь библейского стиха.

— Доброе утро, — сказала она. - Как вы себя чувствуете сегодня, сэр?

— Э-э, я в порядке, — сказал он. — Какие-то проблемы, офицер?

— Вообще-то, я детектив. Могу я получить у вас какое-нибудь удостоверение личности, сэр?

У мужчины уже были в руках водительские права. Бэллард проверила его, переводя взгляд с удостоверения личности на мужчину за рулем, опасаясь любого резкого движения. У Макмаллена были борода и длинные волосы с проседью, которые появились после того, как была сделана фотография для удостоверения личности.

Судя по номеру в водительских правах, ему было сорок пять лет. Адрес соответствовал бунгало миссии "Лунный свет". Она вернула водительские права.

— Что привело вас на улицу в такую рань, сэр? — спросила Бэллард.

—Я поехал за пончиками для своих людей, — сказал Макмаллен. — Почему вы меня остановили?

— Мы получили сообщение о фургоне, который двигался беспорядочно. Подозреваемый — пьяный водитель. Вы что, пили, сэр?

— Нет, и я никогда не пью. Алкоголь дело рук дьявола.

— Вы не против выйти из фургона, чтобы мы могли убедиться?

Макмаллен заметил, что Босх смотрит на него через окно со стороны пассажира. Он поворачивал голову взад-вперед между ним и Бэллард.

— Я же сказал, что не пью, — запротестовал он. — Не пил ни капли за двадцать один год.

— Тогда вам должно быть довольно легко показать нам, что вы трезвы, — сказала Бэллард.

Макмаллен вцепился в руль так, что Бэллард увидела, как побелели костяшки его пальцев.

— Хорошо, — сказал он. — Но вы напрасно тратите свое время.

Он опустил руку, скрывшись из виду, и Бэллард выхватила свой пистолет, готовая выстрелить. Она увидела, как Босх быстро покачал головой, говоря ей, что все в порядке. Затем она услышала, как Макмаллен отстегнул ремень безопасности. Он открыл дверцу и выбрался наружу, затем захлопнул ее за собой. Он был одет, как подобает миссионеру, в сандалии и белую тунику, стянутую на талии плетеной веревкой. Поверх этого на нем была темно-бордовая мантия длиной до щиколоток с золотыми кисточками на рукавах.

— В фургоне есть еще кто-нибудь, сэр? — спросила Бэллард.

— Нет, — сказал Макмаллен. — А почему там кто-то должен быть?

— Безопасность, сэр. Мой напарник собирается проверить, чтобы убедиться. Вас это устраивает?

— Неважно. Замок на боковой двери сломан. Он может открыть ее.

— Хорошо, сэр, пожалуйста, отойдите к задней части вашего автомобиля, там безопаснее.

Бэллард кивнула Босху, который теперь стоял у передней части фургона. Она последовала за Макмалленом в тыл и начала подвергать его полевому тестированию на трезвость по правилам старой школы. Она начала с прогулки по линии и поворота, чтобы иметь возможность оглянуться назад, в то время как Макмаллен шел по прямой от нее. Она увидела, как Босх заходит в фургон через заднюю боковую дверь.

Казалось, что все в порядке.

Макмаллен выполнил маневр без проблем.

— Я же говорил вам, — сказал он.

— Да, вы это сделали, сэр, — сказала Бэллард. — Я хочу, чтобы вы сейчас повернулись ко мне лицом, подняли правую ногу и держали ее высоко, стоя только на левой ступне. Вы понимаете? Затем я хочу, чтобы вы сосчитали до десяти, не поднимая ноги.

— Не проблема.

Макмаллен поднял ногу и уставился на Бэллард.

— Кто ваши люди? — спросила Бэллард.

— Что вы имеете в виду? — переспросил Макмаллен.

— Вы сказали, что только что купили пончики для своих людей.

— Миссия “Лунный свет". У меня есть паства.

— Значит, вы проповедник. Можете опустить ногу.

— В некотором роде. Я просто пытаюсь привести людей к Слову Божьему.

— И они идут добровольно? Теперь поднимите другую ногу и держите ее.

— Конечно, добровольно. Или они могут уйти. Я никого ни к чему не принуждаю.

— Вы предоставляете людям кровати, или это просто молитвенные службы?

— У нас есть кровати. Люди могут временно остаться. Как только они находят это Слово, им хочется уйти с улиц и сделать что-то в своей жизни. Мы спасли многих. Мы многих крестили.

Пока Макмаллен говорил, Бэллард услышал, как Босх закрыл дверь фургона. Его шаги раздались у нее за спиной.

— Молодые девушки? — спросил Босх через ее плечо. — Они принадлежат к вашей пастве?

Макмаллен опустил ногу на землю.

— Что это? — спросил он. — Почему вы остановили меня?

— Потому что мы ищем девушку, которая пропала прошлой ночью, – сказал Бэллард. — Свидетельница сказала, что ее затащили в фургон.

— Это был не мой фургон, — заявил Макмаллен. — Он был припаркован всю ночь за воротами. Вы видели. Там ничего нет.

— Не сейчас, — сказал Босх.

— Как вы смеете! — выпалил в ответ Макмаллен. — Как, черт возьми, вы смеете ставить под сомнение хорошую работу миссии! Я занимаюсь спасением душ, а не забираю их. Я хожу по этим улицам уже двадцать лет, и никто никогда не обвинял меня ни в чем неподобающем. В чем угодно!

Когда Макмаллен заговорил, его глаза наполнились слезами, а голос стал напряженным и высоким.

— Хорошо, хорошо, сэр, — сказала Бэллард. — Вы должны понять, нам нужно задать эти вопросы. Когда исчезает молодая девушка, мы должны делать то, что нам нужно, и иногда мы наступаем на пятки. Теперь вы можете идти, мистер Макмаллен. Спасибо вам за сотрудничество.

— Мне нужны ваши имена, — потребовал Макмаллен.

Бэллард посмотрела на Босха. Они намеренно не представились, когда остановили Макмаллена.

— Бэллард и Босх, — сказала она.

— Я запомню, — сказал Макмаллен.

— Хорошо, — ответил Босх.

Макмаллен забрался обратно в фургон на глазах у Бэллард и Босха. Он взревел двигателем и резко свернул на Сельму.

— Что ты видел? — спросила Бэллард.

— Пара скамеек и больше ничего, — ответил Босх. — Я сделал несколько фотографий, которые покажу тебе в машине.

— Ты имеешь в виду отсутствие баптистской купели, наполненной отбеливателем? — спросила Бэллард.

— Не совсем.

— Итак, что ты думаешь?

— Это ничего не значит. Мне все еще интересно. А ты как думаешь?

— Кажется, что-то не так, но я не знаю. Будет интересно посмотреть, подаст ли он жалобу.

— Если он наш человек, он не подаст жалобу, потому что не захочет продолжения.

Они вернулись к машине Бэллард и сели в нее. Бэллард молчала, пока отъезжала от обочины. Она задавалась вопросом, не было ли объединение усилий с Босхом ошибкой, угрожающей ее карьере.