Темная священная ночь

32

У Бэллард была ночь, которую она ждала всю неделю. Ни одного вызова детектива, ни одного вызова подкрепления, ни одного вызова "офицер нуждается в помощи". Она провела всю смену в детективном бюро и даже заказала доставку еды в дежурную часть. Это дало ей время сосредоточиться и справиться с оставшимися карточками для полевых опросов.

В первых двух коробках выборка карточек для последующего исследования была невелика. Бэллард положила в стопку, копившуюся с самого начала проекта, только две. Но в третьей коробке оказалось пять карточек, в том числе три, которые, по ее мнению, должны были сразу же попасть на самый верх.

За три недели до убийства Дейзи Клейтон двое полицейских остановили свою машину и осмотрели панельный фургон, незаконно припаркованный перед красным бордюром[57] на улице Гауэр к югу от Сансет. Когда они подошли, то услышали голоса изнутри фургона и увидели свет внутри. На задних дверях имелись окна, и они заметили, что за одной из них частично приоткрыта импровизированная занавеска.

Через узкое отверстие они увидели мужчину и женщину, которые занимались сексом на матрасе, а второй мужчина снимал их на видеокамеру.

Полицейские разогнали группу и проверили документы у всех троих пассажиров фургона. Они подтвердили, что женщина, имеет в своем послужном списке аресты за занятие проституцией и что секс и видеосъемка происходили по обоюдному согласию. Она отрицала факт передачи денег или занятия проституцией.

Аресты не были произведены, поскольку не было никакого преступления, в котором можно было бы обвинить эту троицу. По закону, за развратные действия можно арестовать только в том случае, если они были засвидетельствованы общественностью, и кто-либо из граждан сообщил об оскорблении чувств.

Трое были отпущены с предупреждением и наказом ехать отсюда.

На этот инцидент были заполнены три индивидуальные карточки.

Помимо фургона, Бэллард обратила внимание на то, что под именем одного из мужчин было написано слово "порноактер". Опрашиваемый значился как Курт Паскаль, которому на тот момент было 26 лет и который проживал на Кестер-стрит в Шерман-Оукс.

Из тех немногих деталей, которые были указаны в карточках, Бэллард сделала вероятный вывод, что офицеры прервали съемку порнофильма в фургоне. Паскаль и оператор, опознанный как тридцатишестилетний Уилсон Гейли, заплатили проститутке Тане Викерс, тридцати одного года, чтобы она снялась в секс-сцене в фургоне. Бэллард сделала мысленно еще один шаг вперед и представила себе ночь через три недели, когда они снимут еще одну проститутку для съемок, а потом узнают, что совершили преступление, поскольку она была несовершеннолетней. Одним из решений проблемы было бы устранение проститутки и создание впечатления, что это дело рук сексуального садиста.

Бэллард понимала, что это все предположения. Экстраполяция на экстраполяцию. Но что-то в этом сценарии ее цепляло. Ей нужно было проверить эти три карточки, и она знала, с чего начать.

Она посмотрела на настенные часы и увидела, что смена прошла быстро. Было уже пять утра, и она поняла, что Босх не пришел, как обещал. Она подумала, не позвонить ли ему, но не стала будить его, если он решил выспаться.

Бэллард посмотрела на три карточки, разложенные на столе перед ней. Ей хотелось сразу же приступить к их изучению, но она была предана Босху и тому, как, по его словам, должна проходить проверка карточек. Она перешла к последней коробке и начала просматривать новые карты. Через два часа она закончила просматривать последнюю коробку. Из неё она не вытащила ни одной карточки. Босх по-прежнему не появлялся. Она проверила свой телефон, чтобы проверить, не пропустила ли она звонок или сообщение от него, но ничего не было. Тогда она написала ему сообщение.

Я поеду в ЮКУ через 30[58], ты придешь?

Она отправила его и стала ждать. Ответа не последовало.

Бэллард вернулась к работе и использовала следующие полчаса перед уходом, чтобы пробить по компьютеру три фамилии из фургона, пытаясь узнать их текущие адреса и юридический статус. Она установила, что за четыре года, прошедших после инцидента с фургоном, Таню Викерс девять раз арестовывали за проституцию и наркотики, а затем она умерла от передозировки героина в возрасте тридцати пяти лет.

Порноактер Курт Паскаль не имел судимости и числился в Департаменте автотранспорта как проживающий на Кестер в Шерман Оукс, но запись была старой. Срок действия водительских прав истек два года назад без продления.

Оператор, Уилсон Гейли, также числился пропавшим без вести. В 2012 году он был приговорен к тюремному заключению за умышленное заражение человека болезнью, передающейся половым путем. Он провел три года в тюрьме и отбыл год условно-досрочного освобождения. После этого он пропал из поля зрения. Бэллард не удалось найти ни одной записи о наличии у него водительских прав в каком-либо штате.

У Бэллард было много дел, но сейчас было восемь утра, и через тридцать минут она должна была встретиться с профессором Колдером в ЮКУ, чтобы забрать данные GRASP. Она не могла упустить время, которое он ей выделил, поскольку в девять часов у него начиналось трехчасовое занятие по информатике.

Она положила четыре коробки с карточками FI на верхние ящики картотечного шкафа, стоявшего вдоль бюро, взяла с зарядной станции ровер и вышла через заднюю дверь.

Когда она выехала с парковки, было уже за восемь, и Бэллард не беспокоилась о том, что может позвонить и разбудить Босха. Но ее звонок сразу же попал на его голосовую почту.

— Босх, это Бэллард. Что с тобой случилось? Я думала, мы делаем это вместе. Я на пути в ЮКУ. Позвони мне. Я нашла несколько карточек, которые меня очень заинтересовали.

Она отключила телефон, наполовину ожидая, что Босх сразу же перезвонит ей.

Но он не перезвонил.

Бэллард набрала в телефоне номер и позвонила. Беатрис Бопре была режиссером фильмов для взрослых, а также в прошлом исполнительницей. В общей сложности она проработала в этом бизнесе почти двадцать лет. Бэллард знала ее потому, что за год до этого она спасла Бопре от человека, который собирался ее убить. В этом смысле Бопре была обязана Бэллард, и сейчас она ей звонила для того, чтобы она вернула Рене свой долг.

Бэллард знала, что в этот час Бопре либо заканчивает ночную работу в своей студии в Канога-Парке, либо уже спит и мертва для всего мира.

На вызов ответили после одного звонка.

— Что?

— Беатрис, это Рене Бэллард.

В порноиндустрии Бопре была известна под несколькими разными именами. Мало кто называл ее по имени или даже знал ее фамилию.

— Бэллард, что ты делаешь? Я уже собиралась завалиться дрыхнуть. Работала всю ночь.

— Тогда я рада, что успела дозвониться. Мне нужен твой опыт.

— Мой опыт? Ты что, хочешь попробовать бондаж или что-то в этом роде?

— Не совсем. Я хочу обсудить с тобой несколько имен, может быть, что-то зацепит.

— Хорошо.

— Первый — Курт Паскаль. Предположительно, он порноактер. Был им, по крайней мере, девять лет назад.

— Девять лет назад. Черт, за это время индустрия перевернулась дважды. Люди кончают и уходят — без каламбура.

— Значит, ты его не знаешь.

— Ну, я знаю этих парней по их сценическим именам, а это не сценическое имя. Давай я сяду за компьютер. Посмотрим, есть ли он в базе данных под своим настоящим именем.

— Что это за база данных?

— База кастингов фильмов для взрослых. Подожди.

Бэллард услышала, как набирается текст, а затем:

— Паскаль? P-A-S-C-A-L?

— Это то, что у меня есть, да.

— Хорошо, да, он здесь. Я не узнаю его по фото, поэтому скажу, что никогда с ним не работала. Чем он занимался?

— Ничем. Там написано, где он живет?

— Нет, ничего такого. Там указан его райдер, а затем возраст и телосложение. У него "твердая десятка"[59], что объясняет, почему он попал в этот бизнес и, видимо, остался. Ему тридцать пять, а это довольно много для бизнеса.

Бэллард на мгновение задумалась о том, как лучше всего установить контакт с Паскалем. На данный момент она пошла дальше.

— А как насчет парня по имени Уилсон Гейли? — спросила она. — Он может быть оператором.

— Это псевдоним? — спросила Бопре. — Я не снимаю гей-порно, так что я его не знаю.

— Нет, это его настоящее имя. Я так думаю.

— Ты думаешь…

Бэллард услышала, как печатают.

— Его нет в базе данных, — сказала Бопре. — Но это что-то вроде сигнала. Знаешь, парень, которого обычно зовут в гей-порно, но который иногда участвует в съемках с натуралами. Давай я поспрашиваю.

— Он попал в тюрьму около пяти лет назад за умышленное заражение кого-то венерическим заболеванием, — сказала Бэллард.

— О, подожди-ка, — сказал Бопре. — Тот самый парень?

— Какой парень?

— Я думаю, это он. В то время был один парень, который разозлился на девушку — исполнительницу — за то, что она наговорила гадостей или что-то в этом роде об одном из его партнеров. Поэтому он нанял её для одной сцены, и сам трахнул её. В итоге она заболела сифом[60], и это заставило ее уйти из бизнеса. Она обратилась в полицию нравов, потому что кто-то сказал ей, что продюсер — похоже, тот самый Гэйли — сделал это специально. Как будто он знал, что сиф у него есть, когда трахал ее. И тогда отдел нравов завел дело. Они получили его медицинские заключения и прочее. Доказали, что он знал об этом, и его посадили в тюрьму.

— Ты слышала о нем с тех пор? Он вышел пару лет назад.

— Не думаю. Я просто помню эту историю. Это самое страшное, что может случиться в этом бизнесе.

Бэллард понимала, что для подтверждения рассказа Бопре ей необходимо поднять досье на Гейли. Но похоже, что они говорили об одном и том же человеке.

— Что касается первого парня, Паскаля, — сказала она. — Ты могла бы нанять его для съемок через эту базу данных?

— Я бы послала его менеджеру сообщение, чтобы узнать свободен ли он, — сказала Бопре.

— Может быть, нужно будет пройти прослушивание или что-то в этом роде?

— Нет. В этом бизнесе ты смотришь его ролик, который мне пришлет менеджер, и ты либо нанимаешь его, либо нет. Он получает три сотни за работу. Это написано прямо здесь, в базе данных.

— Ты можешь нанять его для съемок сегодня?

— О чем ты говоришь? Какие съемки?

— Не будет никаких съемок. Я просто хочу застать его у тебя, чтобы я могла с ним поговорить.

Наступила пауза, прежде чем Бопре ответила.

— Я не знаю, Бэллард. Если станет известно, что я сделала это для копов, это может повредить мне в будущем, когда я буду нанимать людей.

Особенно с этой группой менеджеров. Она одна из самых крупных.

Теперь Бэллард сделала паузу, надеясь, что ее молчание передаст то, что она не хотела говорить: Ты моя должница, Бопре.

Стратегия сработала.

— Ладно, думаю, я могу заявить о своей невиновности, — сказала Бопре. — Скажем, я думала, что ты действующий продюсер или что-то в этом роде.

— Как тебе будет угодно, — сказал Бэллард.

— Когда?

— Может быть, сегодня?

— Приглашение в тот же день — это как-то подозрительно. Никто так не делает.

— Хорошо, а как насчет завтра?

— Во сколько?

— В девять.

— Вечера, да?

— Нет, утра.

— Утром никто не работает.

— Хорошо, тогда завтра днем.

— Хорошо, я забронирую его на четыре часа и сообщу тебе. А потом ты будешь здесь?

— Я буду.

Они отключились. Бэллард снова попытался дозвониться до Босха, и снова звонок перешел в режим сообщений.

Как будто телефон Босха был выключен.

33

Дорога до ЮКУ оказалась нелегкой. Даже со служебной машиной, позволяющей проехать в зону, запрещенную для парковки на территории университета, Бэллард добралась до кабинета профессора Колдера только после того, как он закрыл дверь, чтобы пройти в свою лабораторию.

— Профессор, извините за опоздание, — сказала она ему в спину. — Есть ли шанс, что я смогу забрать данные GRASP?

Бэллард поняла, что перешла на просительный тон студентки. Это было неловко. Колдер повернулся, увидел, что это она, и отпер свою дверь.

— Входите, детектив.

Колдер положил рюкзак на стул и прошел за свой стол, где стоя открыл средний ящик.

— Знаете, я не знаю, зачем я это делаю, — сказал он. — Полиция Лос-Анджелеса не очень хорошо ко мне относилась.

Он достал из ящика флешку и протянул ее через стол Бэллард.

— Я знаю, — сказала она. — Это была политика момента.

Она взяла у него флешку и убрала в карман.

— Но я могу вас заверить, — сказала она. — Если это поможет нам поймать убийцу, я позабочусь о том, чтобы люди узнали об этом.

— Надеюсь на это, — сказал Колдер. — Вам придется самой распечатать копии для вашего партнера. Сейчас конец семестра, а у меня, оказывается, нет ни бюджета, ни бумаги.

— Не проблема, профессор. Спасибо.

— Дайте мне знать, как все пройдет.

Когда Бэллард вернулась к машине, не более чем через десять минут после того, как оставила ее, под стеклоочистителем лежал парковочный талон.

— Вы что, издеваетесь? — сказала она.

Она выдернула конверт из-под стеклоочистителя и огляделась в полный круг в поисках того, кто выписал штраф. Здесь были только студенты, направлявшиеся на занятия.

— Это чертова полицейская машина! — крикнула она.

Студенты на мгновение уставились на нее, но затем пошли дальше.

Бэллард села в машину и бросила конверт на приборную панель.

— Мудаки, — сказала она.

Она направилась обратно в сторону Голливуда. Ей нужно было решить, что делать дальше. Она могла отказаться от городской поездки, взять свой фургон и отправиться на пляж, чтобы поплавать, а потом поспать.

Или же она может продолжить работу над делом. У нее было пятьдесят шесть карточек полевых опросов, которые требовали повторного изучения. А еще у нее были файлы GRASP, которые представляли собой новый угол зрения на расследование.

Она не была на воде уже два дня и знала, что ей необходимы физические упражнения и равновесие, которое они принесут в ее жизнь.

Но дело звало ее к себе. Когда количество карточек, вызывающих интерес, уменьшилось, а данные GRASP были в руках, ей нужно было поддерживать темп расследования.

Она достала телефон и в третий раз за утро позвонила Босху. Снова пришло сообщение.

— Босх, какого черта? Мы работаем вместе над этим делом или нет?

Она отключилась, досадуя на то, что у сотового телефона нельзя сердито бросить трубку.

Пока она пробиралась через плотный транспортный поток, ее раздражение на Босха рассеялось и переросло в беспокойство.

Вернувшись в Голливуд, она направилась на север по Хайленду в сторону перевала Кауэнга. Она знала, что Босх живет на перевале. Он дал ей свой адрес, чтобы она могла поговорить с Элизабет Клейтон. Номер она не помнила, но улицу знала.

Улица Вудро Вильсон Драйв огибала гору за перевалом и открывала обрывистые виды между домами, стоящими на стальных и бетонных сваях. Но Бэллард не интересовали виды. Она искала старый зеленый "Чероки", на котором в начале недели ездил Босх. Она надеялась, что у Босха нет гаража.

Когда она была в трех поворотах от вершины горы, то заметила джип, припаркованный у навеса, пристроенного к небольшому дому на видовой стороне улицы. Она проехала мимо и остановилась на обочине.

Бэллард подошла к входной двери и постучала. Она отступила назад и проверила окна на наличие открытой занавески. Ничего не было, и никто не ответил. Она попробовала открыть дверь, но она была заперта. Она перешла к гаражу и проверила боковую дверь. Та тоже была заперта. Вернувшись на улицу, она перешла на другую сторону и стала изучать дом издалека. Она подумала о том, как Бехтель, похититель произведений искусства, проник в дом, чтобы украсть Уорхолов. Она увидела, что навес для машины поддерживается крестообразной железной конструкцией с квадратами, которые, по ее мнению, были достаточно большими, чтобы использовать их как опоры. Она снова направилась на другую сторону улицы.

Как и три дня назад, Бэллард поднялась на крышу, а затем перебралась на задний край. Каждый дом с видом на город имеет заднюю площадку, и дом Босха ее не разочаровал. Она проверила прочность крепления водосточного желоба, затем ухватилась за него обеими руками и спустилась на веранду. Оставшиеся три фута она преодолела без проблем.

Что-то определенно было странным. Створка была открыта достаточно широко, чтобы она могла проскользнуть внутрь, не проталкиваясь. Она стояла посреди небольшой, скудно обставленной гостиной. Визуально все выглядело нормально.

— Гарри?

Ответа не последовало. Она шагнула дальше. Она почувствовала странный запах еды.

В нише стоял обеденный стол, а за ним — полки с книгами, папками, коллекцией виниловых пластинок и компакт-дисков. На столе стояла непочатая бутылка воды и бумажный пакет из "Poquito Más", бока которого были испачканы жиром. Она потрогала пакет и бутылку. Обе были комнатной температуры. Пакет был открыт, и она заглянула в него.

Она увидела завернутые в бумагу продукты и поняла, что их давно не ели и они являются источником запаха в доме.

— Гарри?

На этот раз она сказала это громче, но это не изменило отсутствия реакции.

Выйдя из подъезда через входную дверь, она заглянула в кухню, ведущую к гаражу. Вроде бы ничего страшного не произошло. На стойке она увидела связку ключей.

Она повернулась и пошла по коридору в сторону спален. В голове проносились разные мысли. Босх сказал, что Элизабет Клейтон таинственным образом съехала. Неужели она вернулась, чтобы навредить ему? Чтобы ограбить его? Может быть, что-то еще пошло не так?

Затем она подумала о возрасте Босха. Не найдет ли она его в кровати или в ванной? Не слишком ли далеко он зашел из-за недосыпания и переутомления?

— Гарри? Это Бэллард. Ты здесь, Гарри?

В доме царила тишина. Бэллард толчком открыла дверь в спальню, которая, очевидно, была комнатой дочери Босха: плакаты и фотографии на стенах, мягкие игрушки в виде животных на кровати, ее собственный патефон и небольшая коллекция пластинок. На ночном столике стояла фотография в рамке, на которой молодая девушка обнимала женщину.

Бэллард решил, что это дочь Босха и ее мать. Через коридор находилась еще одна комната с кроватью и комодом. Все очень просто и по-спартански. Это комната Элизабет, предположила она. Дальше по коридору находилась общая ванная комната. А затем — спальня, комната Гарри.

Бэллард вошла и на этот раз прошептала имя Босха, как будто ожидала застать его спящим. Кровать была застелена с военной точностью, расстеленное белье плотно заправлено под края матраса.

Она заглянула в ванную, чтобы закончить поиски, но поняла, что Босха нет. Она повернула назад и прошла через весь дом и вышла на веранду.

Последнее место, которое ей нужно было проверить, — это крутая насыпь под домом.

Арройо внизу заросло густым кустарником, акациями и колючими соснами. Бэллард перемещалась по настилу вверх и вниз, меняя углы обзора, чтобы видеть все, что находится внизу. Не было видно ни следов тела, ни каких-либо нарушений естественной формы навеса из ветвей.

Убедившись, что дом и территория под ним чисты, Бэллард сложила руки и облокотилась на перила, пытаясь решить, что делать. Она была уверена, что с Босхом что-то случилось. Она сверилась с часами. Было уже десять часов, и она знала, что работа детективного бюро на Голливудском участке идет полным ходом. Она достала телефон и позвонила своему начальнику, лейтенанту МакАдаму, по его прямой линии.

— ЛТ[61], это Бэллард.

— Бэллард. Я как раз искал журнал ночного дежурства и не нашел его.

— Я его не писала. Ночь была спокойная. Никаких вызовов.

— Ну, это один случай из миллиона. Тогда в чем дело?

— Помнишь, в начале недели я объявила, что работаю над "холодным" делом девушки, которую убили девять лет назад?

— Да. Что-то вроде Дейзи, верно?

— Верно, да. И я работала над ним вместе с Гарри Босхом.

— Без моего разрешения, но да, я знаю, что Босх был в этом замешан.

— У него было разрешение начальника ночной смены. В общем, дело вот в чем. Босх должен был прийти сегодня утром и просмотреть со мной старые карточки, а он не пришел.

— Хорошо.

— Потом у нас была назначена встреча с парнем из Южно-Калифорнийского университета, но Босх не пришел и на нее.

— Ты ему звонила?

— Я звонила ему всё утро. Не отвечает. Сейчас я у него дома. Задняя дверь была открыта, на столе лежит недоеденная вчерашняя еда, и не похоже, что на его кровати спали.

Наступило долгое молчание, пока МакАдам обдумывал все сказанное Бэллард. Она думала, что он находится на той же волне, что и она, но, когда он наконец заговорил, стало ясно, что это не так.

— Бэллард, вы с Босхом… как-то связаны не только с этим делом?

— Нет. Ты шутишь? Я думаю, с ним что-то случилось. Я не… Он пропал, лейтенант. Нам нужно что-то делать. Вот почему я звоню. Что нам делать?

— Хорошо, успокойся. Я ошибся, хорошо? Забудь, что я что-то сказал. Итак, когда именно он должен был появиться?

— Точного времени не было. Но он сказал, что приедет пораньше. Я искала его по телефону около четырех или пяти.

Опять молчание.

— Рене, речь идет максимум о шести часах.

— Я знаю, но что-то не так. Его ужин стоит на столе. Его машина здесь, а его самого нет.

— Еще слишком рано. Мы должны посмотреть, как все сложится.

— Посмотреть? О чем ты говоришь? Он был одним из нас. ПОЛИЦИЯ ЛОС-АНДЖЕЛЕСА. Мы должны выпустить бюллетень, хотя бы на RACR.

RACR, произносится как "рейсер" — это внутренняя система текстовых оповещений, с помощью которой сообщения могли быть разосланы на телефоны тысяч офицеров одновременно.

— Нет, еще слишком рано, — сказал МакАдам. — Давай посмотрим, что произойдет в ближайшие несколько часов. Сообщи мне адрес, и я пришлю туда машину после обеда. На сегодня с тобой закончено.

— Что? — сказал Бэллард.

В ее голосе звучало отчаяние. МакАдам не видел того, что видела она, не знал того, что знала она. Он вел себя неправильно.

— Ты закончила, Рене. Позже я пришлю машину, чтобы проверить Босха. Нам нужно дать на это не менее двенадцати часов. Я позвоню тебе позже, когда мы узнаем больше. Возможно, это пустяк.

Бэллард отключилась, не подтвердив распоряжение МакАдама. Она боялась, что если скажет что-нибудь дальше, то это будет сказано высоким писклявым голосом, близким к истерике.

Она вынула телефон и набрала номер полицейского департамента Сан-Фернандо. Она позвонила и попросила перевести ее на детективное бюро.

Ответила женщина, но назвала себя слишком быстро, чтобы Бэллард успела разобрать имя.

— Гарри Босх на месте?

— Нет, его нет. Кто-нибудь еще может вам помочь?

— Это детектив Бэллард из полиции Лос-Анджелеса. Могу я поговорить с его напарником, пожалуйста? Это срочно.

— У нас здесь нет напарников. Они взаимозаменяемы. Мы…

— Мне нужно поговорить с тем, с кем он работал в последний раз по делу о групповом убийстве, и где был убит свидетель.

Последовала пауза, прежде чем прозвучал ответ.

— Это была я. Откуда вы знаете об этом деле?

— Как вас зовут?

— Детектив Лурдес. Как вы…

— Послушайте меня. Я думаю, что с Гарри что-то случилось. Я сейчас у него дома, а его здесь нет, и похоже… похоже, что его могли похитить.

— Похитить?

— Мы должны были встретиться сегодня рано утром. Он не пришел.

Его телефон выключен, и его здесь нет. На столе недоеденная еда со вчерашнего вечера, постель заправлена, задняя дверь открыта.

— Хорошо, хорошо, теперь вы должны меня выслушать. Вчера мы получили информацию о том, что "СанФерс"заказали Гарри, потому что они знают, что он готовит дело против одного из их главарей. Сегодня мы работаем над этим. Но вчера вечером я предупредила Гарри. Я сказала ему. Так есть ли вероятность того, что он просто скрывается?

В груди Бэллард резко начало нарастать давление. Это был настоящий ужас.

— Нет, здесь всё не так. Его ключи на столе. И его машина здесь.

— Может быть, он думал, что машину можно отследить. Послушайте, я не пытаюсь преуменьшить значение всего этого. Если вы говорите, что это выглядит недобровольным исчезновением, тогда мы вызовем копов с этой стороны. Вы говорили с его дочерью?

Бэллард вдруг поняла, что за эту неделю Босх открыл ей что-то, что может оказаться полезным.

— Нет, — сказала она. — Но сейчас поговорю.

Она отключила звонок.

34

Бэллард вернулась в дом, чтобы заняться поисками другого рода. Ей нужен был номер телефона дочери Босха. В хозяйской спальне она увидела небольшой письменный стол, какие бывают в гостиничных номерах. Она подошла к нему и стала перебирать ящики, пока не нашла один, в котором лежали чековые книжки и перевязанные резинкой пачки конвертов.

Одна пачка была заполнена телефонными счетами. Она быстро открыла конверт, лежавший сверху, и увидела, что у Босха был семейный тарифный план, по которому он оплачивал два сотовых телефона по одному счету. Один из них она определила как его номер, а второй, по ее предположению, принадлежал его дочери. Затем она открыла чековую книжку и просмотрела реестр, пока не наткнулась на запись о чеке на четыреста долларов на имя Мэделин Босх.

Она получила все необходимое и позвонила. Телефон сразу переключился на прием сообщений, что ее не удивило, поскольку у дочери Босха не было причин знать ее номер.

— Мэделин, это детектив Бэллард из полиции Лос-Анджелеса. Очень важно, чтобы вы перезвонили мне сразу же, как только услышите это.

Пожалуйста, перезвоните мне.

Она назвала свой номер, хотя телефон девушки мог его зафиксировать.

Затем она отключилась, положила все обратно в ящик и встала из-за стола. Босх вскользь упомянул, что его дочь учится в Чепмене в округе Ориндж и находится всего в часе езды от него. Она уже собиралась позвонить в службу безопасности колледжа, чтобы выяснить, можно ли найти Мэделин Босх, но тут зажужжал телефон, и на экране высветился номер, по которому она только что звонила.

— Мэделин?

— Да, что происходит? Где мой отец?

— Мы пытаемся найти его, и нам нужна твоя помощь.

— Боже мой, что случилось?

— Не паникуй, Мэделин. Ты так себя называешь? Мэделин?

— Обычно Мэдди. Расскажите мне, что случилось.

— Я не уверена. Он пропустил две встречи со мной, и я не могу с ним связаться. Я сейчас у него дома, его машина стоит в гараже, на столе есть еда, но его здесь нет. Когда ты слышала о нем в последний раз?

— Он написал мне вчера вечером. Он спрашивал, как насчет того, чтобы встретиться в эти выходные.

— Они с твоей матерью в разводе? Может ли он поддерживать связь с…

— Моя мать умерла.

— Ясно, извини, я не знала. Сейчас мне нужна твоя помощь. Твой отец сказал мне, что у вас был уговор. Он может отслеживать твой телефон, если ты можешь отследить его. Я думаю, что его телефон сейчас выключен, но я хочу, чтобы ты запустила трекер и сказала мне, где находится последняя точка слежения на нем. Ты можешь это сделать?

— Да. Мне просто нужно… Я включу громкую связь, пока я…

— Говори.

Бэллард подождала, и в конце концов Мэдди заговорила.

— Хорошо, но данные только до одиннадцати сорока двух прошлой ночью. Потом все прекращается.

— Хорошо, это хорошо. Каково местоположение телефона?

Наступила тишина, пока Мэдди проверяла местоположение. Бэллард надеялась, что это не дом. Это бы ничуть не продвинуло дело.

— Э-э, это в Долине. Место называется Сэддлтри Опен Спейс.

Сердце Бэллард упало. Это было похоже на место, где можно выбросить труп.

— Ты не могла бы уточнить? — спросила она, стараясь не выдать своих мыслей тоном голоса. — Можешь расширить экран или что-то в этом роде?

— Подождите, — сказала Мэдди.

Бэллард подождала.

— Эм, это, вроде бы, недалеко от Силмара, — сказала Мэдди. — Ближайшая дорога к этому месту — Койот-стрит.

— Можешь повесить трубку, сделать скриншот и отправить его мне?

— Да, но почему он там был? Что…

— Мэдди, послушай меня. Ты должна повесить трубку, чтобы ты могла отправить мне скриншот. Я должна передать его нужным людям, чтобы мы могли узнать, там ли твой отец. Я знаю, что ты напугана, и это ужасный звонок. Но мне нужно идти. Я перезвоню тебе, как только что-то узнаю. Хорошо?

Бэллард показалось, что она слышит, как девочка плачет.

— Мэдди?

— Да, хорошо. Я вешаю трубку.

— И еще одно. Я знаю, что, если ты похожа на своего отца, ты пошлешь мне скриншот, а потом сядешь в машину и поедешь сюда. Не делай этого. Ты должна сейчас держаться подальше от своего дома, хорошо? Это может быть небезопасно.

— Вы шутите?

— Нет, не шучу. Мне нужно, чтобы ты держалась подальше, пока не услышишь что-нибудь от меня или своего отца, хорошо?

— Хорошо.

— Хорошо. Пришли мне скриншот.

Бэллард отключилась. Она знала, что Хизер Рурк, скорее всего, спит, но это было неважно. Она позвонила подруге и, на удивление, на звонок сразу же ответили.

— Что ты не спишь, Рене?

— Все еще работаю, и у меня возникла ситуация. Мне нужен пролет в Долине. Как ты думаешь, кто бы мог это сделать для меня?

— Это просто. Я.

— Что?

— Я работаю во внеурочную смену и сегодня у меня Долина. Мы вот-вот поднимемся. Где в Долине?

— В районе Силмара. Сколько времени до…

— Тридцать минут. Что именно ты ищешь?

— Мы ищем пропавшего офицера полиции. Сейчас я пришлю тебе скриншот с изображением места, которое мы нашли на карте. Местность называется Сэддлтри Опен Спейс. Мне нужно знать, что там находится.

Какие-нибудь дома, строения, что угодно. А если там ничего нет… ищите тело.

— Поняла. Пришли мне этот скриншот.

— Как только он будет у меня, я пришлю. Если сможешь, не используй радиочастоту. Для связи используй мой сотовый.

— Принято.

Бэллард отключилась как раз в тот момент, когда пришел скриншот от Мэдди Босх. Она переслала его Хизер Рурк и начала передвигаться по дому, понимая, что он может быть местом преступления. Оставив открытой заднюю дверь, она вышла через переднюю и закрыла ее за собой.

Сигнал на телефоне зазвучал только после того, как она спустилась по Вудро Вильсон на Перевал и поехала на север по автостраде 101. Затем она позвонила Лурдес в полицию Сан-Фернандо.

— Вы что-нибудь знаете об Сэддлтри Опен Спейс?

— Э-э, я даже не знаю, что это такое.

— Это к северу от Силмара, рядом с дорогой под названием Койот-стрит. Мы отследили телефон Босха до места, где он находился вчера около полуночи. Потом он отключился. Вот-вот туда должен прилететь вертолет и сообщить нам, что там находится. Я уже в пути.

— Я ближе. Я могу подняться туда сейчас.

— Ждите подмогу. Мы не знаем, что там наверху. Это может быть тело, но может быть и ловушка.

— Господи Иисусе.

— Если вы знали, что на него готовится покушение, почему его не защитили?

— Он отказался. Я не думаю, что он воспринял это всерьез. Мы до сих пор не знаем, имеет ли это какое-то отношение к делу. Возможно, он там в поиске, и там нет сотовой связи.

— Может быть, но я сомневаюсь. Я хочу, чтобы мой телефон был свободен. Я позвоню, когда услышу что-нибудь с воздуха.

— Я здесь, и, послушайте, Гарри однажды спас мне жизнь и…

Она не закончила.

— Я поняла, — сказал Бэллард.

Она отключилась.

Поздним утром движение на севере было легким, и Бэллард успела вовремя. По шоссе 101 она доехала до шоссе 170, затем до шоссе 5 и выехала на наземные улицы в Роксфорде. Она неоднократно проверяла экран своего телефона, но от Рурк ничего не было. Бэллард даже наклонилась, чтобы посмотреть в лобовое стекло и увидеть, как вертолет движется на фоне гор, окаймляющих долину. Но ничего не было видно.

Когда она пересекала Сан-Фернандо-роуд, вместо сообщения ей позвонила Рурк. На заднем плане не было слышно звука двигателя вертолета, и она пришла в ярость.

— Вы все еще на площадке в Пайпер-Тех?

— Нет, у нас есть площадка, которую мы можем использовать в Дэвисе.

Бэллард знала, что у департамента есть учебный центр в Силмаре, названный в честь бывшего шефа Эдварда Дэвиса.

— Вы делали облет? Там что-нибудь было?

Бэллард услышала свой собственный голос, натянутый струной от напряжения момента.

— Никаких тел, — сказала Рурк. — Но примерно в ста ярдах к северу в кустарнике от того места, которое ты мне прислала, похоже, находится что-то вроде заброшенного питомника или дрессировочной станции. Там есть несколько сараев и дрессировочные кольца. Но ни машин, ни признаков жизни.

Бэллард выдохнул. По крайней мере, тело Босха не лежало там на солнце.

— Можно ли к нему подъехать? — спросила она.

— Возможно, для подвески будет жестко, — сказал Рурк. — Похоже, на грунтовой дороге там был размыв.

— Ты сделала какие-нибудь фото?

— Да. Я уже собиралась отправить, но подумала, что сначала надо поговорить с тобой.

— Нет проблем.

— Ты хочешь, чтобы мы держались поближе?

— Я думаю, что мне хватит пятнадцати минут для наземного поиска.

Если вы сможете прилететь на подмогу, я бы не отказалась.

— Хорошо, мы здесь, пока нас не вызовут.

— Вас поняла.

Бэллард отключилась и перезвонила Лурдес. Она рассказала детективу из Сан-Фернандо о результатах облета и предложила ей встретиться на конечной остановке Койот-стрит, а затем провести наземный поиск последнего известного местонахождения телефона Гарри Босха.

— Уже еду, — сказала Лурдес.