Удар приманки

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Человек в консульстве, к которому привели Ника, по документам числился заместителем помощника госсекретаря по каким-то второстепенным вопросам. Однако у Ника были свои соображения на этот счёт. Похоже, у суперинтенданта Райнера — тоже.

— Райнер звонил сюда сразу после того, как вас замели, — сообщил чиновник. Его звали Дэвид Мэннерс. Несмотря на скромную должность, его настоящие обязанности были известны лишь ему самому и паре высокопоставленных лиц в Лэнгли, штат Вирджиния. — Он хотел знать, какого черта ЦРУ устраивает стрельбу в его городе, — пояснил Мэннерс. — ЦРУ? — переспросил Ник. — Именно. Но вы ведь не из ЦРУ, верно, мистер... — Вы тоже не просто турист на госслужбе. — Допустим. — Тогда слушайте сюда. Я не знаю вашего реального статуса, Мэннерс, и какой у вас уровень допуска, но позвоните по этому номеру.

Ник взял со стола листок бумаги, карандаш и быстро набросал прямой вашингтонский номер. — И когда закончите, верните мне мой пистолет. — Вот так просто? — Мэннерс с сомнением посмотрел на цифры, но уже потянулся к трубке. — Именно. Позвоните мне в отель, когда всё уладится, — бросил Ник и вышел, не дожидаясь продолжения дискуссии.

Поймав такси, он поехал обратно в отель. Нужно было найти Стефани и как-то объяснить своё долгое отсутствие. К этому моменту она наверняка была уверена, что он бросил её и сбежал. Что ж, будь он на её месте, он подумал бы точно так же.

Он надеялся, что она хотя бы даст ему шанс объясниться за ужином.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Ник направился прямиком к себе и постучал в смежную дверь. Не дождавшись ответа, он выругался сквозь зубы. Он был чертовски голоден и предпочел бы отправиться на ужин немедленно, вместо того чтобы искать Стефани по всему городу. Решив сначала освежиться, он оставил дверь открытой и пошел в душ.

Выйдя из ванной, он обнаружил её сидящей на его кровати. — Сволочь! — было первым, что он услышал. — Присядь, Стефани, я всё объясню. — Объяснишь что? Как ты оставил меня в ресторане на несколько часов, гадая, не решил ли ты наконец избавиться от меня? — Но я этого не делал. — Откуда мне было знать?! — Теперь-то ты знаешь. — Да, теперь! — Так почему ты всё еще злишься?

Она немного поворчала для приличия, но наконец призналась: — Я волновалась за тебя, сукин ты сын. Я подумала, вдруг тебя... убили. — Почти. Кто-то очень старался это провернуть. — О чем ты? — Дай мне одеться, — попросил он. — Пойдем ужинать, и я всё тебе расскажу. — Я тоже переоденусь, — сказала она и добавила: — Но дверь между комнатами останется открытой, чтобы ты снова не испарился. — У меня нет таких намерений.

Она встала, собираясь уйти, но вдруг прикрыла рот рукой и хихикнула. — Ты в курсе, что ты совершенно голый? Ник улыбнулся: — Вообще-то, я надеялся, что ты это заметишь. — О... — она подошла ближе. — Я заметила.

Когда её руки коснулись его, он спросил: — Как ты относишься к очень позднему ужину? В ответ её объятия стали крепче, и Ник решил, что ужин вполне может подождать.

Они спустились в ресторан отеля уже ночью. За едой Ник пересказал ей события дня, опустив лишь визит в консульство и попытки вернуть оружие. — Боже, тебе повезло, что тебя не пристрелили прямо на улице, — сказала она. — Да, я думал об этом пару раз, пока сидел в камере. — И что в планах на завтра? — спросила она за десертом. — Нам... нужно навестить еще одного человека. — Он тоже умрет? — Искренне надеюсь, что нет, — ответил Ник, подзывая официанта со счетом. — А если да?

Ник нахмурился: — Давай побеспокоимся об этом завтра. Зачем портить такой вечер? — О? — она кокетливо взглянула на него. — У тебя есть планы на остаток вечера? Он подписал чек и встал: — Я подумал, не пропустить ли нам по стаканчику на ночь? — В каком баре? — В твоем номере. — С чего вдруг такая щедрость? — спросила она, направляясь к лифту. — Не то чтобы я против, конечно. — Ну, честно говоря, — сказал он, когда двери лифта закрылись, — раз уж у меня сегодня нет пистолета, с которым можно спать в обнимку... — Ты неисправим! — рассмеялась она.