Удар приманки

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Дом Густава Бальнапа стоял на отшибе, окруженный густыми зарослями можжевельника и низким каменным забором. Ник затормозил за сто метров до ворот, спрятав «Ауди» за густой живой изгородью.

— Сиди здесь, — скомандовал он. — Опять? — Стефани всплеснула руками. — Мы ведь партнеры! К тому же, у тебя в руках мой пистолет. — Именно поэтому ты должна остаться. Если что-то пойдет не так, ты — мой единственный резерв. Если услышишь стрельбу, не геройствуй, а разворачивай машину и гони назад в деревню к телефону.

Стефани хотела возразить, но холодный взгляд Ника заставил её замолчать. Она лишь кивнула, крепче сжав руль.

Ник бесшумно выскользнул из машины. Он чувствовал непривычную легкость в кобуре, где обычно покоилась тяжелая «Вильгельмина», и это заставляло его быть втрое осторожнее. Он двигался через кусты, стараясь не шелестеть сухими листьями. Возле дома стоял темный «БМВ» с еще теплым капотом.

Дверь в дом была приоткрыта.

Ник присел у порога, прислушиваясь. Внутри было тихо, но это была не мирная тишина сонного дома, а звенящее безмолвие места, где только что произошло нечто ужасное. Он вошел боком, ведя стволом крошечного пистолета перед собой.

В гостиной царил хаос: книги были вырваны из шкафов, ящики стола вывернуты наизнанку. На ковре, раскинув руки, лежал пожилой мужчина в домашнем халате. Густав Бальнап. У него не было перерезано горло, как у Кауфмана. На его груди расплывалось аккуратное темное пятно — один точный выстрел в сердце.

«Значит, убийца сменил почерк», — пронеслось в голове у Ника.

Вдруг сзади скрипнула половица. Ник не стал оборачиваться — он мгновенно упал на пол и перекатился за массивный дубовый стол. Пуля выбила щепу из столешницы в том месте, где секунду назад была его голова.

— Картер, ты становишься предсказуемым, — раздался спокойный голос из тени коридора. — Ты всегда приходишь вторым.

Ник замер. Он узнал этот голос. Это не был курьер-убийца, которого он ожидал увидеть. Это был человек, которого AXE считал погибшим еще год назад в Бейруте.

— Хельмут? — негромко спросил Ник, проверяя угол обстрела. — Он самый. И на этот раз у меня есть то, чего нет у тебя — нормальный калибр и право на первый ход.

В тишине дома послышался сухой щелчок взводимого курка. Ник посмотрел на свою «игрушку» в руке. Ему нужно было чудо, или хотя бы одна секунда, чтобы Стефани не выполнила его приказ и всё-таки вмешалась.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Ник подошел к неподвижному телу и первым делом отшвырнул винтовку убитого подальше. В этот момент за его спиной послышались торопливые шаги. Картер мгновенно развернулся, вскинув дамский пистолет.

— Стой! — вскрикнула Стефани, вскинув руки. — Это я! — Я же велел тебе оставаться на месте. — Я слышала выстрелы... — она запнулась. — По крайней мере, мне так показалось. Звук был какой-то... слабый. — Так звучит эта игрушка с того расстояния, где ты стояла, — бросил Ник.

Он присел рядом с убитым. Это не был старый знакомый, это был профессиональный ликвидатор. Ник быстро обшарил его карманы. Улов был невелик: бумажник на имя Эрика Раутера. — Ты веришь, что это его настоящее имя? — спросила Стефани. — У меня в кармане документы на имя Ника Френча. Как ты думаешь, я в это верю?

Стефани замолчала, осознав нелепость своего вопроса. Ник продолжал обыск, но больше ничего стоящего не нашел. — Это тот самый человек, что убил Карла Кауфмана? Тот, кто убил моего отца? — в её голосе дрожало напряжение. — Я не видел его лица у дома Кауфмана, — честно ответил Ник. — Но этот парень точно не был любителем.

Стефани предложила вызвать полицию, но Ник резко пресек эту идею. Еще одной встречи с суперинтендантом Райнером его легенда могла не пережить. — Нет. Мы вернемся в отель и вызовем «команду уборщиков». Наши люди разберутся с телом и, возможно, вытянут из покойника больше информации, чем он мог бы сказать при жизни.

Ник нащупал в кармане новые фотографии, оставленные доктором Лектором — след продолжал вести их дальше. — Уходим, — скомандовал он. — Машина повреждена, пулевое отверстие в лобовом стекле привлечет внимание. Бросим её на окраине, прежде чем агентство по прокату поднимет шум.

Стефани не двигалась. Она смотрела на мертвеца с каким-то странным, потерянным выражением лица. — Стефани? — Я должна что-то чувствовать, — тихо произнесла она. — Если это он убил отца, я должна чувствовать... не знаю. Месть? Облегчение? Но я ничего не чувствую. — Возможно, ключевое слово здесь — «если», — заметил Ник. — Поговорим об этом в отеле. У нас нет времени.

Она в последний раз взглянула на Эрика Раутера (или того, кто скрывался под этим именем) и молча последовала за Ником к машине.