Удар приманки

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРИ

Они вернулись в отель уже к вечеру, бросив поврежденную машину и добравшись на автобусе. — Давай поужинаем у себя и спокойно поговорим, — предложил Ник, когда они подошли к дверям номеров. — Сначала я хочу принять душ, — ответила Стефани. — Хорошо. Я закажу еду. Смежная дверь будет открыта, заходи, когда будешь готова.

Пока Ник намыливался в душе, его не покидала одна мысль: почему он всегда на шаг позади Лектора? Доктор словно ведет его по заранее проложенному маршруту. По логике, теперь, когда киллер мертв, выследить Лектора должно быть проще... Если, конечно, убитый действительно был тем самым «курьером-убийцей». Этот вопрос не давал Нику покоя.

Прежде чем принесли еду, Ник позвонил Дэвиду Мэннерсу в консульство. — Мы можем говорить свободно? — спросил он. — Линия чиста, — отрезал Мэннерс. Ник не стал вдаваться в подробности, просто продиктовал адрес дома Бальнапа: — Мне нужна команда уборщиков и идентификация тела. — Сделаем, — голос Мэннерса не выражал восторга от «подарков» Картера, но субординацию он соблюдал. — Кстати, я нашел то, что вы просили. Мэннерс имел в виду «Вильгельмину» — любимый пистолет Ника. — Зайду завтра, — пообещал Ник. — Надеюсь, к тому времени у вас будет информация и по телу.

В дверь постучали — принесли ужин. Ник расплатился, выставил поднос и постучал в смежную дверь. Стефани вошла в одном халате. — Надеюсь, неформальный стиль тебя не смущает? — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла бледной. — Вовсе нет. С тобой всё в порядке? — Не знаю, — призналась она, садясь напротив него. — Мне нужно поговорить. Что мне делать, если тот человек действительно был убийцей моего отца? — Возвращайся домой. В РУМО (DIA). — Опять перекладывать бумажки? — она поморщилась. — Не думаю, что смогу. — И всё равно — возвращайся. Смени работу, начни заново, но уезжай отсюда. — А если это не он? Как я узнаю наверняка? — И как ты планируешь это выяснить? — Останусь с тобой до конца задания, — твердо сказала Стефани. — Если покушения на тебя прекратятся, значит, мы взяли того. Я всё решила, Ник. Теперь выбор за тобой. Ник усмехнулся, вспоминая, как она преследовала его от Лондона до Парижа: — Ты хочешь сказать, что на этот раз у меня действительно есть выбор?

Стефани впервые за вечер искренне улыбнулась: — Да. На этот раз — есть.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

Вечер после ужина прошел без десерта — по крайней мере, без того, что подают в ресторане. Стефани сбросила халат, Ник ответил тем же, и остаток ночи они провели, занимаясь долгой и нежной любовью.

Рано утром Ник отправил Стефани к себе, предварительно вернув ей её маленький пистолет. — Возвращаю, чтобы ты не жаловалась, что я его присвоил, — пошутил он, скрывая истинную причину: он не хотел, чтобы она оставалась безоружной. Он велел ей позавтракать в номере и пообещал вернуться к обеду. — Меня придется арестовать, чтобы я не вернулся, — бросил он на прощание. — Даже не шути так, — отозвалась она.

В консульстве на этот раз всё прошло быстро. Дэвид Мэннерс встретил его хмуро: — Агент Картер... Мне велели оказывать вам полное содействие. — Вижу, они сообщили вам моё имя, — заметил Ник. — И больше ничего, — кисло ответил Мэннерс, доставая из стола коричневую коробку.

Внутри была «Вильгельмина». Ник проверил пистолет, убедился, что он в порядке, и привычным движением отправил его в кобуру. Наконец-то он снова почувствовал себя целым.

Мэннерс сообщил, что «уборка» в доме Бальнапа завершена, но полиции придется что-то скормить — исчезновение фермера не останется незамеченным. — Я уезжаю, так что говорите им что угодно, — отрезал Ник. Он почувствовал скрытую горечь в словах Мэннерса. Видимо, тот когда-то работал «в поле», а теперь просиживал штаны за столом. После короткого обмена колкостями они перешли к делу. — Что по убитому? — спросил Ник. — Профессионал. Но, честно говоря, Картер, не вашего уровня. По отпечаткам — некий Генри Джонс, хотя он часто менял имена.

Ник нахмурился. Это подтверждало его опасения: убитый не был тем «суперкиллером», который месяцами методично устранял американских курьеров. Поблагодарив Мэннерса, Ник вернулся в отель раньше времени. Он решил не заходить к Стефани сразу, а изучить рисунки, найденные у Бальнапа.

Разложив четыре листка на кровати, он увидел уже знакомый стиль: схематичные фигурки людей, сцены убийств. Один рисунок не оставлял сомнений в следующем пункте назначения Антона Лектора — Рим. На нем были изображены два человечка на фоне Колизея. Нику не нравилось это ощущение. Лектор словно оставлял хлебные крошки, завлекая его в ловушку, ведя за нос. Он сложил рисунки в карман куртки, где уже лежали пять серебряных трубок, и пошел в ванную вымыть руки.

Когда он вышел, Стефани уже стояла в дверном проеме. Она была полностью одета. И в руках она держала пистолет, направленный на него.