ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

— Когда я просил тебя чаще выходить на связь, N3, я не думал, что ты поймешь меня так буквально, — проворчал Хок, когда его лицо снова появилось на экране. — Обстоятельства изменились, — сухо ответил Ник. Он сообщил, что Стефани Кларк съехала из отеля и исчезла в неизвестном направлении.

Хок воспринял это с удивительным спокойствием. Он предположил, что девушка либо остыла в своей жажде мести, либо решила, что убийца её отца уже мертв. — Теперь она не путается у тебя под ногами, — резюмировал Хок. — Возможно. И все же, я настаиваю на повторной проверке её биографии. — Я уже проверял её, когда ты впервые упомянул о ней, — в голосе Хока послышалось раздражение. — Девушка именно та, за кого себя выдает. Забудь о ней и займись делом.

Хок продиктовал три имени и адреса в Риме — людей, к которым Антон Лектор мог обратиться за помощью. Ник послушно записал их, хотя внутренний голос твердил ему, что это лишь очередные пешки в чужой игре.

Странное поведение Хока не давало Нику покоя. Старик задавал нетипичные вопросы, пытался «поддержать разговор», что было совершенно на него не похоже. Когда Ник честно признался, что не чувствует себя ближе к цели, чем в день отъезда, по лицу Хока пробежала странная тень.

«Старик ведет себя странно, — подумал Ник, отключая связь. — Всё это дело пахнет подставой». У него возникло гнетущее чувство, что его «вывесили сушиться» — оставили одного на растерзание обстоятельствам, лишив поддержки.

Ник посмотрел на рисунки Лектора, которые он хранил как единственный реальный след. Кто-то методично подбрасывал их ему, словно карту, ведущую к сокровищу... или к могиле. Он решил довериться случаю и нанять таксиста, чтобы проверить адреса из списка Хока. Но теперь он знал: верить нельзя никому — ни прекрасной Стефани, ни даже собственному шефу.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Ник отправился по первому адресу из списка Хока. Это был роскошный многоквартирный дом — похоже, в Риме у Лектора были связи иного уровня, чем в Женеве. Швейцар встретил его на безупречном английском, что сразу насторожило Ника: откуда такая уверенность в языке гостя? Тем не менее, его беспрепятственно пропустили в квартиру 1130 к Антонио Белломо.

Поднявшись на 11-й этаж, Ник выскочил из лифта с «Вильгельминой» в руках, но коридор был пуст. В квартире Белломо царила стерильная чистота — современная мебель, задернутые шторы и... полное отсутствие хозяина. Единственной зацепкой стало мусорное ведро: три скомканных рисунка. Один из них изображал две фигурки на фоне монумента Вашингтона. След вел в США.

Спускаясь вниз, Ник заметил неладное: швейцар исчез, оставив фуражку на столе, а его такси у входа испарилось. Ни один водитель не бросил бы клиента, обещавшего щедрые чаевые. Едва Ник подошел к стеклянной двери, снайпер открыл огонь. Первая пуля прошла на уровне головы. Ник нырнул за стойку швейцара. Град пуль разнес стеклянные двери вдребезги.

Ник оказался заблокирован в вестибюле. Единственный путь — лифт, но он закрыт на ключ. Найдя ключ за стойкой, Ник реализовал самоубийственный план: толкая стол перед собой как щит, он добрался до панели управления. Под прицельным огнем, чувствуя, как пули рвут дерево стола и рукав куртки, он вставил ключ и успел заскочить в закрывающиеся двери лифта.

Он поднялся на третий этаж, спрятал ключ в урне с песком и нашел грузовой лифт. Спустившись к черным выходам, он выбрал один из трех путей. Удача была на его стороне: он вышел в тихий переулок, где матери гуляли с детьми, а старики кормили птиц. Убийца потерял след.

Заметив у парадного входа полицейские машины, Ник решил не испытывать судьбу с остальными адресами. Тюрьмы ему хватило в Женеве. С рисунками в кармане и твердым решением, он направился в аэропорт. Его цель — Вашингтон.

Загрузка...