Украденная невеста. Месть горца

11

Я уже привык просыпаться с напряжением и раздражением, которые стали спутниками моей жизни в последнее время. Однако сейчас к этому чувству примешивается нечто иное — нежеланная, настойчивая мысль о Амире. Как бы я ни старался вытеснить ее образ из головы, он постоянно возвращается, раздражая и зля меня еще больше.

С тех пор, как я заболел и она ухаживала за мной, что-то изменилось. Я не могу это отрицать. Да, она раздражает своими выходками, но именно эти выходки и пробуждают во мне эмоции, которые я старался подавить. Я ненавижу признавать, что ее дерзость, ее настойчивость и даже ее бесстыдная попытка привлечь мое внимание начинают оказывать на меня определенное влияние. Амира красива, даже слишком, чтобы я мог просто игнорировать ее.

Меня злит осознание того, что даже мои кошмары перестали тревожить меня с момента болезни. Как будто ее забота смогла каким-то необъяснимым образом повлиять на мое подсознание. Я презираю себя за такие мысли, но не могу от них избавиться. Я начал смотреть на нее по-другому.

Сегодня приехала Аниса, младшая сестра Амиры. Я решаю быть образцовым зятем, чтобы ни в коем случае не дать понять девушке, что у нас с ее сестрой не все гладко, иначе об этом узнает вся ее семейка и они вполне могут решить забрать ее из моего дома. Развода я допустить не могу, свободы от меня Амире не видать.

Когда Аниса входит в дом, я встречаю ее с приветливой улыбкой, веду себя подчеркнуто вежливо и гостеприимно, понимая, что ее присутствие не жалит меня так, как жалила Амира с первой нашей встречи, хотя она тоже дочь подлого убийцы. Возможно дело в том, что Аниса совсем не похожа на своего отца. Она темноволосая и темноглазая, выше Амиры и кажется застенчивой, хотя явно рада видеть сестру.

Весь день я стараюсь держать себя в руках, поддерживать непринужденные разговоры и даже улыбаться. Это дается мне легче, чем я ожидал. Пока Амира не провоцирует меня, я могу терпеть ее присутствие.

Вечером за ужином я замечаю, как широко Амира улыбается сестре, как ее лицо светится от счастья и нежности. Таких эмоций от нее я еще не видел и меня это почему-то неприятно задевает. Я отвожу взгляд, не желая признавать, как меня затронуло это простое проявление ее радости. Внутренне я снова начинаю злиться на себя, на нее, на всю эту ситуацию, которую сам же и создал.

Однако, укладываясь спать, я ловлю себя на том, что снова думаю об Амире. Это становится невыносимо. Я обещаю себе, что не позволю этим мыслям овладеть мной, что не поддамся этому слабому, нелепому влечению. Но где-то глубоко внутри я уже знаю, что проигрываю эту битву.

В вечер понедельника я возвращаюсь домой ровно к шести часам, ощущая привычную усталость после рабочего дня. Переступив порог дома, я инстинктивно ожидаю увидеть Амиру, которая в последнее время стала встречать меня после работы, но сегодня дом пуст. Я останавливаюсь на мгновение, удивленный и слегка раздосадованный.

Я прохожу в гостиную, прислушиваюсь. Тишина. Амиры и Анисы нигде нет. Странное чувство неудовольствия начинает подниматься внутри меня. Почему они ушли? Куда могли отправиться без предупреждения, тем более в такое время?

В моей голове возникает раздражение, граничащее с гневом. Я хмурюсь, глядя на часы на стене. Уже скоро стемнеет. Разве Амира не знает, что ей не следует находиться вне дома после наступления темноты? Неужели ее никто не научил элементарным правилам безопасности?

Меня все сильнее раздражает мысль о том, что она, молодая женщина, позволяет себе такую беспечность. Я начинаю ходить взад-вперед по гостиной, не в силах подавить свое недовольство. Моя злость смешивается с тревогой, хотя я не хочу себе в этом признаваться.

Я достаю телефон, намереваясь позвонить ей, но останавливаю себя на полпути. Почему я вообще должен переживать за нее? Она взрослая, и если она выбрала такой безответственный подход к собственной безопасности, то это ее дело.

Однако, несмотря на мои попытки убедить себя в обратном, тревога только усиливается с каждой минутой. Я бросаю телефон на стол и снова начинаю беспокойно ходить по комнате, слушая, как бьется мое сердце. Я злюсь еще сильнее, осознавая, что не могу перестать волноваться, и это выбешивает.

Наконец, дверь открывается и в дом входят Амира и Аниса, весело хихикая и болтая, нагруженные пакетами с покупками. Заметив меня, они резко останавливаются, их улыбки мгновенно исчезают с лиц.

— Добрый вечер, — первой здоровается Аниса, выдавливая неловкую улыбку.

Я мрачно смотрю на пакеты в ее руках, затем мой строгий взгляд перемещается на Амиру.

— Где вы были в такое время? — строго спрашиваю я, не скрывая своего раздражения.

Лицо Амиры удивленно вытягивается, она явно не ожидала от меня такой реакции.

— Мы ходили по магазинам, задержались немного… — неуверенно объясняет она.

— Вы не должны находиться на улице после наступления темноты, — резко напоминаю я, пристально глядя ей в глаза.

Амира растерянно переглядывается с сестрой, явно чувствуя себя неловко. Аниса пытается уйти, смущенно говоря:

— Я пойду, положу вещи.

Но Амира быстро хватает ее за руку, останавливая.

— Подожди меня, мы вместе пойдем, — ее голос звучит спокойно, но напряженно.

Она снова обращается ко мне, стараясь смягчить ситуацию:

— Джафар, не злись, пожалуйста. Я не специально задержалась, это произошло случайно. Мы просто не рассчитали время. Такого больше не повторится. Я сейчас переоденусь и накрою ужин, хорошо? Ты голоден?

— Нет, — резко отвечаю я, не в силах контролировать эмоции. — Я пойду поработаю.

Не дожидаясь ее ответа, я быстро разворачиваюсь и ухожу в свой кабинет, чувствуя себя еще более раздраженным, чем до их прихода.

Что эта своевольная девчонка делает со мной? Зараза такая!

Когда мы с Анисой поднимаемся наверх, она молча кладет пакеты на кровать в своей комнате и задумчиво смотрит на меня.

— Почему твой муж такой сердитый? — тихо спрашивает сестра, слегка нахмурившись. — Мы же просто немного задержались, даже стемнеть толком не успело.

Я вздыхаю, присаживаясь рядом с ней:

— Джафар просто беспокоился за нашу безопасность. Он быстро заводится и быстро остывает, поэтому не бери в голову.

Аниса слегка улыбается, перебирая вещи из пакетов:

— Все равно странно. Никто же не будет нас красть посреди города.

— Ну, это ты так думаешь, — шучу я, пытаясь разрядить атмосферу.

Аниса вдруг лукаво усмехается.

— Учитывая, что он сам тебя украл, ты хотела сказать? Вовремя успел. Если бы он знал, как мужчины выстраиваются в очередь, чтобы познакомиться с тобой…

— Не говори ерунду, никто в очередь не выстраивается, — отмахиваюсь я, хотя чувствую себя польщенной от внимания, которое получила сегодня.

— Ты заметила, сколько мужчин сегодня пытались с тобой познакомиться? — не сдается она.

— Перестань. Всего два человека подошли. И я сразу сказала, что замужем.

Аниса хихикает.

— Да, но какие! Особенно этот красавчик-блондин, который не хотел верить, что ты замужем, а потом еще и решил весь наш счет оплатить.

— Да ладно тебе, Аниса, он просто вежливый, — пытаюсь отмахнуться, чувствуя, как краснеют мои щеки.

— Нет, он явно пытался произвести на тебя впечатление. Я даже немного обиделась, что меня не заметили.

— Ты зря так думаешь, — искренне говорю я. — Ты очень красивая.

Аниса закатывает глаза.

— Ладно, не надо меня утешать. Я вполне знаю свои сильные стороны и свои слабости. Когда я куда-то выхожу с тобой, я все равно, что невидимка.

Я мягко толкаю ее плечом.

— Прекрати, глупышка. Поверь, скоро и ты не будешь знать отбоя от внимания.

Она фыркает, но улыбается уже веселее.

— Посмотрим. Но знаешь, в городе правда намного лучше. Я так жалею, что мы раньше не переехали! Жили за каменной стеной дяди Чингиза и мира не видели. Я даже в обычную школу не ходила, но в универе все изменится, вот увидишь! Я заведу подружек и может быть, начну встречаться с парнем своей мечты.

Я треплю ее по распустившемуся хвосту.

— Да, свобода — это здорово. И, надеюсь, из-за этих подруг и парня ты не забудешь обо мне, и мы сможем чаще проводить такие дни, как сегодня.

Аниса отбивается от моих объятий, говоря прекратить телячьи нежности, и мы обе снова переключаемся на покупки, весело обсуждая, кто из нас удачнее потратил деньги.

Поздно ночью я решаю спуститься на кухню за водой. В доме тихо и темно, поэтому я не замечаю Джафара, с которым чуть не сталкиваюсь в холле. Он, видимо, только вышел из своего кабинета.

— Ты напугал меня, — говорю я, прижимая ладонь к груди.

— Насладилась сегодняшней прогулкой? — внезапно спрашивает он и я не сразу замечаю подвох, радуясь, что он заинтересовался моими делами.

— Да, было очень весело. Я давно так хорошо не проводила время.

— Кто разрешал тебе тратить деньги на покупки? — резко спрашивает Джафар, заставляя меня удивленно замереть.

Я не вижу выражения его лица в полутьме, но голос звучит так, словно он сердит.

— Мне не нужно твое разрешение, чтобы купить что-то для себя, — отвечаю я спокойно, хотя внутри все кипит от раздражения.

— Я оставлял тебе карточку для заказа продуктов, а не для того, чтобы ты тратила деньги на свои хотелки, — продолжает он жестко.

Я сдерживаю возмущение и равнодушно отвечаю:

— Пропущу мимо ушей твою мелочность. Я твоя жена и ты обязан обеспечивать меня всем необходимым, в том числе одеждой. Если не можешь этого сделать, то зачем женился?

Он недоверчиво хмыкает.

— Наш брак ненастоящий, Амира. И дело не в мелочности, а в том, что я не собираюсь давать тебе ничего, что сделало бы тебя счастливой. Ты забыла, что я тебе говорил? Я хочу, чтобы твоя жизнь в моем доме прошла серой и несчастной. И я уж точно не хочу, чтобы ты веселилась, шляясь по магазинам и ресторанам, и строя глазки мужчинам.

Я удивленно поднимаю брови.

— Откуда ты знаешь? Ты что, подслушивал наш разговор с Анисой?

— Я ничего не подслушивал. Просто проходил мимо, а вы оставили дверь открытой.

Он настолько меня злит, что я молчу десять секунд, пытаясь подавить свою ярость и не сболтнуть лишнего.

— Ну? — подталкивает он.

— Ты что, ревнуешь? — спрашиваю я с вызовом, чтобы раздразнить его еще больше.

— Нет, не ревную, — рявкает Джафар. — Мне на тебя плевать. Но я не позволю, чтобы кто-нибудь говорил, что моя жена знакомится с мужчинами в ресторанах.

— Это чушь! — горячо возражаю я. — Я вела себя сдержанно и даже не улыбнулась ни одному из них. Хотя, честно говоря, мне было приятно внимание. Ты ведь совершенно не уделяешь мне его, и приятно иногда почувствовать себя желанной.

Эти слова выводят Джафара из себя. Я чувствую, как воздух накаляется от его злобы. Секунда — и его пальцы жестко смыкаются на моем предплечье. Я ощущаю его дыхание на своем лбу, когда он притягивает меня ближе к себе, и рефлекторно кладу руки ему на грудь, чтобы удержать равновесие. Внутри вспыхивает странное чувство — смесь страха и какого-то непонятного, запретного волнения, когда я чувствую его учащенное сердцебиение под ладонью.

— Отпусти меня, — говорю я тихо, пытаясь сохранить остатки самообладания.

— Почему? Разве не этого ты хотела? — Джафар продолжает держать меня близко, его голос полон сарказма и злости. — Ты же жаловалась на недостаток внимания? Вот, получай!

Он резко притягивает меня еще ближе, буквально вжимая в себя, и я перестаю дышать от шока, когда оказываюсь плотно прижата к его большому, мускулистому телу. Его предплечье замком смыкается на моей тонкой талии, а свободной рукой он хватает меня за подбородок, поднимая мое лицо к своему, и если бы не темнота, я бы сгорела от стыда от такой близости.

— Достаточно или хочешь еще? — рычит он мне практически в губы.

— Я-я… просто сказала, что было приятно почувствовать себя привлекательной для кого-то, — упрямо отвечаю я, стараясь не показывать, как сильно дрожит мой голос. — Отпусти меня, Джафар!

Он молчит несколько секунд, но я чувствую, что его глаза сверлят меня насквозь. Напряжение между нами становится невыносимым, и я уже готова начать всерьез вырываться, когда он вдруг слегка ослабляет хватку, хоть и не отпускает полностью.

— Ты правда думаешь, что если я начну тебя замечать, что-то изменится? — тихо, почти шепотом, спрашивает он и в его голосе звучит горечь. — Я все равно не перестану ненавидеть тебя, Амира.

— За что? — ощущая отчаяние, спрашиваю я, чувствуя, как его сердце под моей рукой пропускает удар. — Почему ты злишься на меня, Джафар? Скажи, в чем я виновата перед тобой, пожалуйста!

Джафар замирает, а потом резко отпускает меня и делает шаг назад, словно отстраняясь от своих же слов и эмоций. Не говоря больше ни слова, он разворачивается и поднимается наверх, оставляя меня стоять в темноте холла, с бешено колотящимся сердцем и полным хаосом в голове. Я прижимаю ладони к глазам, пытаясь остановить слезы, но понимаю, что уже не могу притворяться, будто мне безразлично его отношение.