Украденная невеста. Месть горца

Эпилог

Я просыпаюсь от солнечных лучей, проникающих сквозь тонкие шторы и касающихся моего лица. Не открывая глаз, нащупываю рукой теплое тело мужа рядом с собой, но нахожу лишь пустоту. Простыня еще хранит тепло тела Джафара, но его самого уже нет. Я улыбаюсь и медленно открываю глаза, вспоминая, как мы провели прошлую ночь, наполненную любовью и страстью. Джафара не было дома из-за командировки пару дней и мы так соскучились друг по другу, что легли спать только на рассвете.

Но сегодняшним утром я чувствую себя особенно счастливой не только из-за его возвращения. Со вчерашнего дня я пыталась найти подходящий момент, чтобы рассказать Джафару одну очень важную новость, но все никак не решалась. Я нежно кладу руку на свой живот, который пока еще кажется совершенно плоским, но я уже знаю, что скоро все изменится и не могу перестать улыбаться.

Дверь ванной тихонько открывается и на пороге появляется Джафар. Он выглядит невероятно сексуальным и расслабленным после душа. На его бедрах полотенце, капельки воды скользят по широкой груди, а темные влажные волосы небрежно откинуты назад. Он улыбается мне так, как умеет только он, заставляя мое сердце биться чаще.

— Доброе утро, — его голос звучит низко и чувственно, от чего по моему телу пробегает приятная дрожь.

— Доброе утро, — шепчу я в ответ, улыбаясь и протягивая ему руку, приглашая присоединиться ко мне в постели.

Он подходит и ложится рядом, сразу притягивая меня к себе. Его крепкие руки обнимают меня так нежно, что я невольно прижимаюсь к нему сильнее, желая почувствовать большую близость, слиться с ним воедино. В его объятиях я всегда чувствую себя самой счастливой женщиной на свете.

— Ты выглядишь так, словно что-то замышляешь, — замечает он, слегка касаясь губами моей щеки. — Что у тебя на уме, Амира?

Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя волнение и предвкушение от своих следующих слов.

— Я хочу тебе кое-что сказать, — тихо начинаю я, подбирая правильные слова.

Он слегка приподнимается, смотря на меня внимательным и обеспокоенным взглядом.

— Что-то серьезное? — спрашивает Джафар осторожно.

Я смотрю ему в глаза, бережно поглаживая его щеку и улыбаясь, стараясь показать, что все в порядке.

— Я надеюсь, что ты будешь рад услышать это, — говорю я тихо, и мое сердце начинает биться еще быстрее. — Джафар, я беременна.

На мгновение в комнате повисает абсолютная тишина. Я вижу, как в его глазах появляется удивление, а затем радость и невероятная нежность.

— Правда? — спрашивает он, его голос становится хриплым от волнения.

— Да, правда, — улыбаюсь я и киваю, чувствуя, как слезы счастья подступают к глазам. — Мы будем родителями. Ты рад?

Он молчит еще секунду, а затем крепко обнимает меня, прижимая к себе так, будто боится, что я исчезну. Его губы находят мои, и поцелуй оказывается глубоким, страстным и невероятно голодным, длясь до тех пор, пока мы оба не начинаем задыхаться.

— Джафар… — дрожащим голосом шепчу я, облизывая саднящие губы. — Ты..?

— Я так счастлив, Амира, — говорит он, чуть отстраняясь и глядя мне в глаза. — Ты даже представить себе не можешь, как я рад слышать это. Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете.

Я смеюсь, прижимаясь к нему и наслаждаясь этим моментом абсолютного счастья и близости.

— Ты готов стать отцом? — спрашиваю я с улыбкой, рассматривая его лицо, на котором ясно читается неподдельная радость и гордость.

— Более чем готов, — уверенно отвечает он. — Я уже давно думал о том, как это будет. Но не мог даже представить, что буду так счастлив.

Мы долго лежим в объятиях друг друга, мечтая и планируя будущее. Его руки нежно гладят мой живот, и я чувствую, как в душе разливается теплая волна счастья и любви.

— Как думаешь, кто у нас будет? Мальчик или девочка? — спрашиваю я с улыбкой, наблюдая за тем, как светятся его глаза.

Он усмехается, слегка пожимая плечами:

— Для меня это неважно. Главное, чтобы он или она были здоровыми.

Я улыбаюсь и целую его снова, наслаждаясь тем, что он стал таким нежным и заботливым со мной.

— Знаешь, — тихо признаюсь я, — я никогда не думала, что моя жизнь так изменится. Ты перевернул все в моей душе. И я так рада, что именно ты мой муж, Джафар.

Он прижимает меня еще крепче, его губы касаются моих волос, и я слышу, как он тихо шепчет:

— Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить, Амира.

Мое сердце переполняется счастьем и любовью. Я закрываю глаза, прижимаясь к нему, зная, что именно этот момент навсегда останется самым счастливым и значимым в моей жизни. Став его женой, я получила гораздо больше, чем могла желать для себя и я не сомневаюсь, что со временем ничего не изменится, если только не станет еще лучше. Мы с ним не просто про «долго и счастливо», мы с Джафаром — это «навсегда».

Несколько лет спустя

Уложив детей спать, я захожу в нашу спальню, где Амира уже подготовилась, выключив свет и расставив везде свечи в предвкушении нашей ночи. Она стоит перед зеркалом, натягивая тонкую сорочку на округлившемся животе и разглядывая себя в профиль. Я не могу оторвать от нее взгляд. Она выглядит потрясающе — ее тело изменилось, став еще прекраснее и более чувственным с тех пор, как она носит под сердцем нашего ребенка. Ее округлившийся живот выделяется под шелковой сорочкой, мягко подчеркивая ее женственные изгибы и силуэт, ставший еще более соблазнительным.

Я подхожу ближе, не отрывая взгляда от ее отражения. Она замечает меня в зеркале и улыбается, соблазнительно прикусывая нижнюю губу. Обняв ее сзади, я обхватываю одной рукой круглый живот, а вторую запускаю в ее рыжие кудряшки, касаясь губами ее теплого плеча и вдыхая аромат ее кожи, почти опьяненный от похоти.

— Ты невероятно красива, — шепчу я ей на ухо, обнимая ее еще теснее. Моя рука медленно скользит под сорочку, обхватывая налившуюся грудь и играя с соском, пока она не начинает тихо стонать. — Ты даже не представляешь, как мне нравится видеть тебя такой.

— Какой? — спрашивает Амира, выгибаясь в моих объятиях.

— Беременной моим ребенком, — рычу в ее шею, прикусывая тонкую кожу. — Ты никогда не была красивее, чем сейчас.

— Джафар! — громко всхлипывает она, когда опустив руку с живота вниз, я давлю ребром ладони вдоль ее щели, задевая клитор.

Такая мокрая и готовая для меня.

— Не двигайся, — командую ей на ухо, не отрывая взгляда от отражения в зеркале. — Смотри.

Приподняв сорочку, я обнажаю ее живот и бедра, наблюдая, как моя рука работает между ее соблазнительными белоснежными бедрами, теребя клитор и трахая двумя толстыми пальцами тугую дырочку. Вид потрясающий, как и дикий взгляд ее широко раскрытых глаз, когда, подчинившись моей команде, она видит то же, что и я, приоткрыв пухлые губки в форме буквы «О». Скоро я окажусь между этими губами…

— Джафар… Джафар… — повторяет она мое имя, звуча все громче, такая возбужденная и нуждающаяся.

Ее соки стекают по моей руке, пока я широко растягиваю ее тремя пальцами, давая то, что ей нужно, потому что моя жена безумно возбужденная в этот период и моя основная работа — заставлять ее кончать часто и долго.

Мои губы впиваются в ее плечо и шею, оставляя засосы, потому что я ничего не могу поделать с потребностью пометить ее, пока ее дыхание учащается, а тело дрожит все больше под моими прикосновениями. Амира напрягается, как натянутая струна, и взрывается вокруг моих пальцев, сокращаясь и сжимая их своими нежными стенками. Я бережно поддерживаю ее обмякшее тело и вытащив пальцы, обхватываю ее за бедра, разворачивая лицом к себе и целуя в постанывающий соблазнительный рот.

— Вот так, милая. Я так сильно хочу тебя, — не могу перестать целовать ее, вжимаясь твердым членом в ее живот и поднимая ее сорочку вверх. — Сними это для меня.

Она поднимает руки и я отбрасываю сорочку в сторону, оставляя ее совершенно голой, а потом ставлю на колени перед собой. Амира не нуждается в подсказках. Она сама тянется и расстегивает мои брюки, доставая уже истекающий член и слизывая капли предсемени своими сладкими губами.

— Блядь, Амира! — рычу в нетерпении, когда хитрая лисица начинает дразниться, целуя и облизывая головку томными движениями, глядя мне в глаза нахальным взглядом.

Улыбнувшись, она широко раскрывает рот, приглашая меня внутрь, и схватив ее за волосы, я толкаюсь, проскальзывая до узкого горла, глядя как она заглатывает меня почти полностью, даже не подавившись. Ее щеки втягиваются, когда она начинает сосать, а тихое урчание в горле вибрацией отдается по жесткой длине, заставляя меня быть нетерпеливым с ней, яростно толкаясь в ее рот. К счастью, мою идеальную жену только сильнее возбуждает грубость, поэтому я не осторожничаю с ней.

Амира гладит своими нежными ручками мои яйца, пока работает ртом, почти без перерыва позволяя мне растягивать свое горло, и сосет так, словно от этого зависит ее жизнь. Только почувствовав наступление оргазма, я вырываюсь из ее кольца ее распухших губ и с громким стоном кончаю на ее красивую грудь и шею, раскрашивая ее белым. Она слизывает то, что попало на ее губы, и вытирает мокрый подбородок, глядя на меня возбужденным взглядом. Моя девочка снова хочет кончить.

Она мягко улыбается, когда я поднимаю ее на ноги, и, притянув меня к себе, медленно целует. Ее губы нежные и теплые, хранящие мой вкус, и несмотря на то, что мое тело получило освобождение, мозг снова хочет ее. Я подхватываю ее на руки и осторожно несу к кровати, аккуратно укладывая на бок, не прерывая нашего поцелуя.

Мои руки ласково и бережно скользят по ее телу, втирая мое семя в ее нежную, гладкую кожу. Я не могу отвести от нее взгляд, ощущая непреодолимое желание любить ее еще сильнее.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчу я ей, лаская губами ее воспаленные губы. Мои пальцы с особой осторожностью касаются ее округлившегося живота, чувствуя, как в груди рождается бесконечная нежность к ней и к нашему ребенку.

Она мягко стонет, ее пальцы погружаются в мои волосы, слегка сжимая их в ответ на мои ласки.

— Я так тебя люблю, Джафар, — едва слышно произносит она.

Наши поцелуи становятся глубже и горячее, она прижимается ко мне бедрами и я осторожно проникаю в нее, стараясь быть максимально бережным и внимательным, чувствуя каждый ее вздох, каждую реакцию. Мы движемся в унисон, медленно и глубоко, потому что несмотря на ее нетерпение, я не могу взять ее грубо, пока она беременна, но в этой долгой и нежной любви тоже есть своя изюминка. Амира полностью открыта передо мной, доверяя мне себя целиком, и пока я довожу ее до оргазма, она льнет ко мне с жалобным хныканьем, словно я ее убиваю, и от такого наслаждения на ее лице, я чувствую, как поджимаются мои яйца, даже несмотря на то, что я недавно кончил.

Наконец, достигнув вместе вершины, мы лежим рядом, тяжело дыша, и я не выпускаю ее из своих рук, чувствуя, как ее сердце стучит так близко к моему.

— Когда он родится, у нас больше не будет таких ночей, — внезапно говорит она, надув губки.

Я улыбаюсь и целую ее в нос.

— Тогда будут дни.

— С четырьмя детьми, постоянно требующими внимания? — фыркает она. — Сильно сомневаюсь. Предупреждаю тебя, Джафар, этот последний. Хватит с нас четырех.

— Ты же сама их хотела, — хмыкаю я. — Уверена, что не потребуешь пятого?

— Теперь точно уверена, — вздыхает она. — А если я вдруг передумаю, отговори меня, понял? Не позволяй моим гормонам воздействовать на мой мозг, Джафар.

— В прошлый раз ты так же говорила, — пытаюсь не засмеяться.

— И чем это закончилось? Я, конечно, довольна. Это было правильное решение, потому что Хамза вырос и мне нужен новый малыш, но пятого нам не потянуть, Джафар. Не потакай мне, когда я говорю глупости.

— Но мне так нравится давать тебе все, что ты захочешь, — шепчу ей на ухо, прикусывая мочку. — И ты такая красивая, когда беременна, что я не могу устоять.

— Тогда нам конец, — вздыхает она. — Мы будем размножаться до старости.

Я смеюсь над ее отчаянным тоном и снова обнимаю ее, заверяя, что наш четвертый — точно последний.

К сожалению, так и случается. Но наших трех девочек и мальчика достаточно, чтобы она чувствовала себя счастливой и получила ту большую семью, о которой всегда мечтала.