Украденная невеста. Месть горца

16

Я возвращаюсь домой поздно вечером, чувствуя невероятную усталость, раздражение и досаду. Весь день прошел впустую, мои поиски Джихангира не дали никаких результатов. Затем я провел несколько мучительных часов с его отцом, обсуждая возможные последствия безрассудного поступка моего друга. Каждый час ожидания новостей был словно камень, давивший на грудь. В конце концов, отец Джихангира отправил меня домой, уверив, что позвонит сразу, как только что-то выяснится.

Когда я захожу в дом, здесь темно и тихо. Все уже давно спят. Я медленно поднимаюсь по лестнице, направляясь в свою спальню, однако, войдя в комнату, я испытываю неприятное разочарование, увидев, что моя кровать пуста. Я понимаю, что Амира не обязана быть здесь, у нас пока нет таких отношений, чтобы она ждала меня ночью, но ощущение пустоты так ярко резонирует в моей груди, что я злюсь на самого себя за эти мысли и чувства.

Ложась в кровать, я ворочаюсь с боку на бок, сон никак не приходит. Мой разум переполняют мысли, воспоминания о том, как тепло и спокойно я чувствовал себя рядом с Амирой. Почему-то именно ее присутствие избавляет меня от кошмаров, дарит глубокий и непрерывный сон, которого я не испытывал годами. Я пытаюсь заставить себя успокоиться, мысленно ругая себя за слабость и сентиментальность. Однако, чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее растет мое желание быть рядом с ней.

Несколько часов я безрезультатно борюсь с собой, пока наконец не сдаюсь окончательно. Я тихо встаю и направляюсь к ее спальне, стараясь двигаться бесшумно. Осторожно приоткрыв дверь, я захожу внутрь, стараясь не разбудить Амиру. Она спит крепко и тихо, ее дыхание спокойное и ровное.

Я ложусь рядом с ней, ощущая мгновенное облегчение, когда ее тонкий, невероятно нежный аромат окутывает меня. В темноте комнаты я вижу очертания ее тела, едва различимые в лунном свете, проникающем сквозь занавески. Я невольно представляю себе ее мягкую кожу, которую я так недавно ощущал под своими пальцами, ее рыжие волосы, рассыпанные по подушке, ее красивое лицо, расслабленное во сне.

Мои пальцы непроизвольно тянутся к ней, и я с огромным усилием останавливаю себя, зная, что не имею права нарушать ее сон и покой. Стараясь успокоиться, я прикрываю глаза и почти мгновенно погружаюсь в глубокий, умиротворенный сон.

Утром меня резко будит удивленный, испуганный вскрик. Я моментально открываю глаза и вижу Амиру, сидящую рядом, сонную и растрепанную, ее глаза широко раскрыты, а губы слегка приоткрыты от удивления. Она выглядит невероятно очаровательно спросонья, а эта ее шелковая тряпочка едва прикрывает шикарную пышную грудь, вызывая у меня совершенно животные мысли и желания.

— Ты меня напугал, — тихо говорит она, слегка хриплым ото сна голосом, отчего я ощущаю острый прилив страсти.

— Прости, — отвечаю я, едва сдерживая себя, чтобы не потянуться к ней. — Просто был разочарован, что ты не навестила меня ночью, как в прошлый раз

Она краснеет еще сильнее и быстро опускает глаза, но сейчас не время поддаваться соблазну и дразнить ее. Сегодня мне нужно не только на работу, но и снова заехать к семье Джихангира. Конфликт между его отцом и отцом Эльмиры становится все более острым и серьезным, и моя помощь может быть крайне необходимой. Я с огромным усилием заставляю себя встать и покинуть спальню Амиры, хотя мое тело требует остаться и утонуть в ее мягкости.

Я все еще ощущаю легкий шок от того, что рядом со мной в постели спал Джафар. Сердце учащенно бьется, а в душе разливается теплое чувство надежды. Он пришел просто побыть рядом со мной, не ради секса. Это ведь что-то значит, правда? И то, как он смотрит на меня, словно я — самое красивое, что он видел за день, это тоже невозможно подделать. Неужели, его чувства ко мне, наконец, изменились?

Он уходит, потому что опаздывает на работу, но я надеюсь поговорить с ним вечером. Нам нужно расставить все точки над «и». Я хочу полной откровенности.

День тянется бесконечно долго. Я старательно готовлю ужин, сервирую стол, заказываю торт на десерт, но вечер наступает, а Джафара все нет. Время проходит, а мои ожидания постепенно сменяются раздражением и обидой. Чтобы не думать о грустном, я иду к Анисе, которая смотрит какой-то фильм. Мы усаживаемся вместе и смотрим его допоздна, смеемся над забавными моментами, но даже это не может полностью отвлечь меня от мыслей о Джафаре.

Вернувшись в свою комнату, я останавливаюсь возле зеркала и невольно задумываюсь о том, что он может снова прийти ко мне ночью. Эта мысль вызывает трепетное волнение, и я понимаю, что хочу быть готовой. Подойдя к шкафу, я тщательно выбираю сорочку, долго перебирая одежду, пока не нахожу ту самую, самую смелую и провокационную. Это шелковая сорочка ярко-красного цвета с нежными кружевами, слегка просвечивающая, идеально подчеркивающая фигуру.

Надев ее, я внимательно рассматриваю свое отражение. Красная ткань красиво оттеняет мои рыжие волосы и бледную кожу, глаза блестят от волнения и предвкушения. Я чувствую себя одновременно смущенной и смелой. Ложась в постель, я не могу успокоиться, каждое шуршание и скрип воспринимается мной как возможное приближение Джафара. Сердце бешено колотится в груди, мысли путаются. Я долго ворочаюсь, прежде чем погрузиться в легкий, тревожный сон, наполненный ожиданием и надеждой.

Я резко просыпаюсь от тихого щелчка двери и мгновенно открываю глаза, разглядывая в полумраке силуэт Джафара, стоящего на пороге моей комнаты. Он неподвижен, словно статуя, и несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, не произнося ни слова.

Включив ночник, я отчетливо вижу его фигуру, освещенную мягким теплым светом. Он одет только в низко сидящие на бедрах спортивные штаны, подчеркивающие его великолепное телосложение. Его широкие плечи и сильные руки слегка блестят от влаги — похоже, он только что вышел из душа. Темные волосы мокрые, несколько прядей падают на лоб, и капли воды медленно стекают по его груди, скользя по линии пресса вниз.

Он подходит ближе, и я чувствую, как мое сердце начинает стучать быстрее. Мой муж невероятно красив, и его присутствие буквально завораживает. Мои глаза непроизвольно следуют за каждой каплей, скользящей по его сильной груди и идеально очерченному прессу. Я невольно сжимаю бедра, ощущая, как жар разливается по моему телу от одного его взгляда.

— Ты не спишь? — спрашивает он тихо, его голос звучит низко и чувственно.

— Уже нет, — шепчу я, пытаясь успокоить дыхание.

Губы Джафара изгибаются в едва заметной ухмылке, а взгляд темнеет от желания, когда он медленно приближается ко мне. Я понимаю, что на этот раз он пришел не просто поспать рядом со мной. В его глазах ясно читается страсть и намерение, от которых по телу пробегает трепет.

Он останавливается рядом с кроватью, наклоняется ко мне, опираясь рукой на матрас, и я чувствую его тепло совсем близко. Мои губы невольно приоткрываются, когда я поднимаю глаза, встречая его горящий взгляд, прежде чем его рот накрывает мой в страстном, долгожданном поцелуе.

Джафар ласкает мой язык, покусывает губы и так голодно скользит руками по моим бедрам, оставляя за собой огненную дорожку тепла, что я жалею о том, что вообще что-либо надела. Мои пальцы непроизвольно касаются его груди, ощущая под подушечками влажную и горячую кожу. Его дыхание становится чаще, когда я веду руками вниз, к его животу, а поцелуи более глубокими и страстными.

Джафар нетерпеливо снимает с меня сорочку, его большие, мозолистые руки накрывают мою грудь, щипая за пульсирующие соски и вызывая во мне дрожь. Я громко стону, когда он накрывает их ртом, жадно посасывая, и запускаю руку под пояс его штанов, накрывая горячую, твердую плоть. Я так хочу его, что больно. С отчаянием встречая его взгляд, я сжимаю пальцы вокруг его ствола, так, как он мне показывал, лаская его до дрожи в его огромном, сильном теле, и он буквально звереет, срывая с меня трусики и с рычанием раздвигая мои ноги пошире, прежде чем убрать мою руку и толкнуться внутрь до упора. Мой рот открывается в беззвучном крике, тело пронизывает шок, но он не дает мне времени привыкнуть к тому, как сильно мои стенки растянуты его толстой длиной, и начинает двигаться, прижав мои бедра к груди и проникая в такой позе невероятно глубоко. Я хнычу и мечусь под ним, умирая от слишком интенсивных ощущений. Он задевает мой клитор, благодаря чему мое тело пронизывают вспышки нарастающего удовольствия, но его так много внутри меня, что я не понимаю, нравится мне это ощущение или нет.

Я такая мокрая, что он легко скользит внутрь и наружу, с громкими шлепками ударяясь о мою задницу при каждом толчке. Его взгляд прикован к моему лицу и он такой темный, такой хищный, что мое лоно непроизвольно сжимается, а адреналин подскакивает. Я царапаю его грудь, выгибаясь и приподнимая бедра, но он твердо удерживает меня на месте, контролируя каждый глубокий удар, который наносит своим членом в мою измученную плоть. Перегруз ощущений почти сводит с ума и я так интенсивно кончаю, что кажется, будто на минуту мое сознание помутилось, но Джафар еще не закончил со мной. Отпустив мои ноги, он ложится на меня, удерживая свой вес на вытянутых руках, и немного замедляется. Его тяжелое дыхание касается моих губ, я обнимаю его за спину, держась изо всех сил, пока он снова и снова толкается в меня, с какой-то отчаянной одержимостью, не отпуская контроль до тех пор, пока не изливается в меня полностью.

После нашей близости я тихо лежу, прижавшись спиной к его теплой и широкой груди. Сердце постепенно успокаивается, дыхание выравнивается, и я чувствую себя невероятно уютно в его объятиях. Тишина комнаты становится почти осязаемой, нарушаемой лишь нашими спокойными вдохами и выдохами.

Наконец, решившись, я осторожно спрашиваю то, что мучает меня:

— Джафар, ты понимаешь, что от того, чем мы занимаемся, появляются дети?

Он мгновенно замирает, его тело напрягается, а рука, обнимающая меня, сжимается сильнее и я уже хочу обернуться, чтобы понять его реакцию, как внезапно раздается громогласный хохот.

Джафар смеется. Над моими словами.

Это такой громкий и искренний смех, что он буквально трясется всем телом от хохота, и я невольно чувствую себя глупо. Обидевшись, я отстраняюсь от него, быстро прикрывая грудь простыней и надувая губы.

— Прекрати!

— И-извини-и, — продолжая смеяться говорит он, замечая мое недовольство, но не в силах подавить свое веселье. — Просто ты…

И снова новый приступ смеха. Это уже не смешно!

Я вскакиваю с кровати и быстро натягиваю на себя халат, сердито затягивая пояс вокруг талии и меча в него злой взгляд. Джафар постепенно успокаивается и наклонившись, притягивает меня к себе за руку, затаскивая обратно в постель.

— Отпусти меня! — шлепаю его по плечу.

— Не сердись, — улыбается он, обнимая меня. — Я смеялся не над тобой. Просто вопрос показался мне очень забавным. Конечно, я в своем возрасте, уже знаю, откуда берутся дети и почему, Амира.

— Я не это имела в виду, — бурчу я, нахмурившись. — Я хотела спросить, готов ли ты к тому, что у нас появятся дети, потому что ты не предохраняешься. Ты же говорил, что мы разведемся…

Лицо Джафара внезапно становится серьезным, он внимательно смотрит на меня, немного отстраняясь.

— Я передумал, — тихо отвечает он. — Мы не будем разводиться.

— Почему? — спрашиваю я, стараясь не выдать волнения в голосе.

— Потому, — отвечает он, снова становясь игривым. — Ты мне понравилась. Я хочу тебя оставить.

— Оставить? Я не домашнее животное, чтобы ты меня «оставлял»! — показываю пальцами кавычки, возмущенно глядя на него.

Он снова улыбается, и в его взгляде появляется тепло. Он притягивает меня к себе, осторожно укладывая на постель и нависая сверху. Наши губы находятся в сантиметре от поцелуя, а дыхания сливаются.

— Нет, ты не домашнее животное, — тихо произносит Джафар, слегка прикасаясь к моим губам своими. — Ты мояжена. Я имею на тебя все права. И я решил, что не отпущу тебя, потому что понял, что ты мне нужна. Так что ты остаешься, Амира.

— А меня спросить не хочешь?

— Если бы ты была против, — усмехается он, склоняясь ко мне еще ближе, — ты бы меня не пустила в свою постель.

А потом, наконец, целует меня, прекращая этот спор. А я ему позволяю, чувствуя, как жар снова разливается по моему телу, и прижимаюсь к нему покрепче, признавая в душе, что он прав.